- -
- 100%
- +
– Как тебя зовут?
Кханеша высокомерно ответил вопросом на вопрос:
– Тебе понравилось шоу?
Голос оказался высоким, с небольшой хрипотцой, как у простуженного капризного ребёнка. Лиза уже не понимала, почему ей надо было увидеть это существо, но честно призналась:
– Нет, не понравилось. Но это не из-за тебя, просто у меня плохое настроение.
Кханеша протянул к ней шляпу:
– Милая леди, помогите бедному чужестранцу, подайте на пропитание и иные нужды.
В своеобразных круглых глазах метнулась тоска, боль от потери всего мира, и Лиза протянула кханеше ещё одну купюру. Чужой проворно встал, прикосновение его гладкой четырёхпалой руки оказалось теплым и приятным. Неожиданно для самой себя Лиза спросила:
– Почему ты здесь?
– По тем же причинам, что и ты.
– Смешно, что ты можешь знать обо мне?
– Ты родилась далеко, потому что ни один твантриец не зайдёт в мою клетку по своей воле. Ты не бедствуешь, но ты и не богата. Ты первый раз оказалась на представлении, которое вся Твантра видела раз по двадцать. Значит, ты служанка, которую послали договориться о представлении на дому.
Лиза разозлилась, развеселилась и пригласила чужого на чашечку кофе.
Кханеша удивился:
– Милая леди, ты совершаешь ошибку. С точки зрения твоего мира я не столько чужой, сколько чужая, и моя физиология не позволяет мне доставлять людям то удовольствие, что называется сексом.
Когда Лиза отсмеялась и вытерла слёзы, кханеша изящно поклонилась:
– Меня зовут Ккррлаашаррл.
Лиза сблизилась с Клашей быстро и непостижимо. Они стали частенько встречаться в небольшом кафе – приятно было вместе помечтать, повеселиться и покривляться. У двух инопланетянок оказалось много общего.
Клаша оказалась в цирке из-за детского любопытства и легкомыслия. Родная планета кханеш была закрыта от всех чужаков, но кханешская молодёжь, которая могла себе позволить путешествия, охотно проводила время в увеселительных прогулках к другим мирам. Клаша оказалась на одной из таких прогулок случайно, заменив заболевшую подружку. Её так очаровали невиданные чудеса, что она оказалась лёгкой добычей двух мерзавцев, которые отвлекли её от основной группы, опоили, а затем продали в одном из самых грязных притонов Огайтеллы. После всяческих мытарств Клаша оказалась в цирке. Цирк оказался неплохим местом, но о возвращении домой не стоило и мечтать.
Разобравшись, что цирковые представления не составляют цель жизни Клаши, Лиза принялась ненавязчиво рекламировать способности Клаши Гору, а заодно и всем другим обитателям замка: «В каждой уважающей себя семье должна быть кханеша. Быстрая реакция и сильные руки кханеш вошли в легенды. Боевое искусство кханеш известно всей галактике. Кханеши умные и преданные. Прямо-таки необходимо, чтобы и у нас была кханеша».
Вскоре после того, как Лиза сообщила Гору о своей беременности, Гранатов приехал к директору цирка с предложением, от которого тот не смог отказаться. И уже вечером Гор представил предполагаемую няню семейству. Толстая и неуклюжая с виду кханеша изящно поклонилась. И всем стало казаться, что Клаша обитала здесь всегда.
Рассказ оставил Тея равнодушным. Изучая сложный график на экране, он только заметил куда-то себе под нос:
– Чужак чужака чует издалека. Хотя занятно, что ты подружилась с кханешей. Впервые слышу, что такая дружба возможна. Люди-слоны считаются самыми высокомерными существами во вселенной, мы с ними не очень-то ладим.
– Какое там высокомерие. Если бы я могла, я бы её домой отправила.
– Да-да, и будь у тебя большая галактическая тарелка, ты установила бы мир во всём космосе. Верю.
– Не получается у меня мир.
Усмехнувшись, Тей предложил:
– Тогда рассказывай о войне.
18. Кинжал и букет
Первым признаком беременности стали приступы слабости, во время которых Лизой овладевала совершеннейшая лень, не хотелось ни шевелиться, ни даже смотреть на что-либо. Вторым сигналом изменений в организме стали изменения вкуса. Лиза полюбила специфическую остро-терпкую кухню отийцев – потомков первых колонистов Твантры, которых было много среди персонала Гранатового замка. Были и другие очевидные симптомы, однако Лиза сообразила, в чём дело, только когда почувствовала движение малыша у себя в животе.
После нескольких дней колебаний и репетиций разговора Лиза выложила новость Гору. Гор издал серию радостных воплей и помчался делиться восторгами со всем замком. А вскоре известие о том, что Гранатовы ждут наследника, стало достоянием и широкой общественности. Увы, как часто бывает, та, которой подобные новости следовало бы узнавать первой, оказалась одной из последних узнавших о ней.
Фелиция, недоумевающая из-за внезапного охлаждения мужа, услышала о том, что Лиза ждёт от него ребёнка, из разговора прислуги. Одна из отиек невзначай обронила несколько едких фраз насчёт госпожи, которую обманывают в собственном доме, и Фелиция незамедлительно отправилась к Лизе выяснять отношения.
Комната подружки была пуста. Фелиция добралась до спальни мужа и остолбенела. Обнажённая Лиза сидела на краю кровати, смеясь и выставив уже заметный животик. Гор, тоже голый, похрюкивая, бегал вокруг кровати на четвереньках, изображая какое-то животное.
Фелиция стояла столбом, пока бесстыжая парочка её не заметила. Лиза смутилась, понимая, что отпираться бесполезно, а Гор ослепительно улыбнулся:
– О! Ты решила заглянуть ко мне в спальню? Не может быть. Присоединяйся, повеселимся втроём.
Фели обрушила на изменника и предательницу поток бессвязных фраз, а затем попыталась напасть с кулаками сначала на Гора, а потом и на Лизу. Впавшую в неистовство Фелицию оказалось не так-то легко угомонить. Гору удалось её скрутить, но пришлось звать отийцев на помощь, чтобы унести брыкающуюся и непрерывно кричащую женщину.
Всю ночь и часть утра Гор провёл с Фелицией – за закрытой дверью. За завтраком Фели заняла своё привычное место в столовой, и по её равнодушному лицу было невозможно понять, что же она думает и чувствует. Несколько дней Фелиция сохраняла спокойную маску, но Лиза понимала, что буре быть.
Для выяснения отношений с подругой Фелиция выбрала поздний вечер. Тихо проскользнув в спальню соперницы, она вкрадчиво обвинила Лизу:
– Ты всё рассчитала, подлая тварь.
Лиза отказалась от собственной расчётливости:
– Для альенок шансы на совместимость уверенно равны нулю. Никто не мог предположить, что я забеременею.
– А я не о беременности. Ты спала с ним. Ты жила в моём доме, ела мой хлеб, и обманывала меня с моим мужем. Ты омерзительная жаба, и самое гадкое в тебе – то, что ты не понимаешь собственной мерзости.
– Это не твой дом, и я не ела твой хлеб. Мы с тобой в одной лодке, потому что мы обе – нелегальные альенки, и наше пребывание здесь – лишь прихоть Гора.
– Ты уродливая дрянь! Как ты посмела посмотреть в его сторону?! Он мой муж!! Он – табу для тебя!
– Я влюбилась в него, как и ты. Именно этого он и хотел. Двух хорошеньких дурочек, которые спят с ним по очереди, а потом ссорятся. Отличное развлечение, с учётом, что мы не предъявим обвинений в разврате, нарушении брачных обещаний и прочей ерунде, которая здесь считается поводом для судебного вымогательства.
Фелиция, распаляясь, не хотела ничего слушать:
– Я тебя из дерьма вытащила! В цивилизацию привезла! А ты мне злом отплатила!
– Да послушай же! Мы не дома. Здесь выше сила тяжести, больше атмосферное давление. Мы живём у подножья гор, а не на равнине. Здесь больше солнца, и дни длиннее. Неизвестно, смогу ли я выносить ребёнка. Неизвестно, родится ли он здоровым. Пока я держусь, но насколько меня хватит? А даже если всё будет хорошо, скоро мне будет не до любовных игр. И Гор вернётся к тебе. Дождись этого, вот и всё.
– Тварь! Какая же ты низкая, подлая тварь!
Лиза устала выслушивать оскорбления, но не представляла, как выставить невменяемую подружку. Разумные доводы попросту не доходили до сознания Фелиции. Оставалось дождаться, пока она накричится и устанет размахивать руками.
Почему-то Лиза, не так давно рыдавшая из-за крушения своего наивного мира, теперь не испытывала ни злорадства, ни торжества. Ей было искренне жаль подружку.
Мечущийся взгляд Фелиции наткнулся на длинный кинжал с эффектной ручкой, выложенной драгоценными камнями. Кинжал небрежно валялся на туалетном столике и терялся среди шкатулок и баночек. Злой импульс оказался сильнее голоса разума.
– Я избавлюсь от тебя, стерва!
Лиза успела увидеть блеск металла и отшатнулась, но острие с удивительной легкостью вошло между рёбер. Не вполне понимая, что происходит, Лиза инстинктивно попятилась, села на кровать, приложила руку к левому боку, увидела кровь на пальцах и от следующего удара ловко увернулась, перекатившись на бок. Выскочив в коридор, а затем на парадную лестницу, она поняла, что не может сделать вдох. Горло перехватило спазмом. Без сил опустившись возле мраморного столба, Лиза попыталась вспомнить, как дышать.
На её счастье неподалёку оказалась Элеонора. Увидев полулежащую Лизу с пятном крови на левом боку, жена Вовика издала звук такой пронзительности и силы, что через десять секунд вокруг собралась добрая половина обитателей замка.
Нежное объятие Гора и поток его отчаянных вопросов вернули Лизе дыхание. А беглый осмотр показал, что на коже Лизы осталась лишь небольшая царапина. Нож, схваченный Фелицией, принадлежал Клаше и предназначался для банального фокуса. При нажатии лезвия складывались в заданном порядке, оставляя торчать лишь самый кончик.
Вокруг все галдели, суетились, что-то делали. Но у Лизы от ночи всеобщих забот и многословной поддержки осталось только одно ощущение. Ей отчаянно хотелось, чтобы её оставили в покое.
А пока продолжалась суматоха вокруг Лизы, Фелиция выбралась на стартовую площадку и угнала роскошный флайер Гранатовых для парадных выездов. Фели легла на случайный курс и долго гнала машину по прямой, но когда решила развернуться, не справилась с управлением. Флайер потерял высоту и по косой вспахал широкую кривую борозду на пустоши в необитаемой зоне. Угонщице надо было только подождать. Уже через час к яркому приметному боку флайера спустились спасатели. Но Фели пренебрегла элементарными правилами безопасности. Увидев необычные ярко-белые цветы на красивых витых тёмно-зелёных стеблях, она решила нарвать небольшой букет, выбралась из флайера и отправилась в одиночку исследовать колючие заросли жрутена.
Все заросли жрутена на обитаемых землях были уничтожены еще полтора хроноса назад. А Фели не интересовалась флорой и фауной местности, в которой обитала. Откуда ей было знать то, что каждому ребенку Твантры, да и всей системы Шести Звёзд вдалбливают с раннего детства? Длинные изогнутые шипы жрутена содержат смертельный яд. И человек, попавший в заросли жрутена, как правило, обречен – попытки вырваться из коварных колючек приводят к новым царапинам и получению новых доз парализующего токсина.
Экстренная операция спасла Фелиции жизнь, но не здоровье. Через несколько недель Фели вернулась в замок – зацикленной на своих болячках неврастеничкой. К этому времени Лиза полностью ушла в мысли о будущем ребёнке, и общение между подружками прекратилось, что Лизу нисколько не тревожило.
Много позже Дымча рассказал ей, что если она не считала нужным обсуждать случившееся, то Фели изрядно поспособствовала распространению нелепых и некрасивых слухов о злодейке, засевшей в Гранатовом замке. Согласно молве хозяин горной империи, красавец и герой, с одного взгляда влюбился в невинную девушку, идеал скромности и доброты. Полный страстных мечтаний и надежд на тихое семейное счастье влюбленный магнат привёл избранницу в свой дом. Но его бывшая пассия принялась травить и изводить счастливую соперницу. Угрозы, шантаж, подставы – коварная злодейка не останавливалась ни перед чем. Чуткое девичье сердце не выдержало – и ах! – страдалица кинулась в жрутен с головой…
Смешок Тея прервал жалостливо-ироничный рассказ:
– В твоём голосе есть нотка сомнения. Ты чувствуешь себя ответственной за то, что подружка и соперница пострадала. В общем, это правильно. Но задумайся, что она напала первой. Что, если бы то лезвие оказалось настоящим?
– Не знаю. Иногда мне хочется протянуть ей руку и сказать, что глупо жить в злости. А иногда я боюсь её до такой степени, что хочу убить.
– Так и запишем. Злодейка вынашивает план ужасного преступления.
– Зачем ты ехидничаешь? Это не смешно.
Тей рассмеялся и объяснил:
– Не обижайся. Я не над тобой смеюсь, а над собой. Мне приходилось убивать. Но я редко размышляю о своих чувствах по этому поводу. И уж точно не занимаюсь рефлексией с оттенком самоосуждения.
– Неужели ты никогда не думаешь, что было бы, если бы ты не убил?
– Меня уже не было бы.
– Ты военный?
Не успев удержать вопрос, Лиза приготовилась к тому, что Тей не ответит, но он спокойно покачал головой:
– Нет. Меня можно назвать наёмником. Я охраняю людей, сопровождаю грузы, выслеживаю кого-нибудь. В общем, делаю всё то, за что неплохо платят. И для того, кто может заплатить.
– Ты многое умеешь.
– Приходится. Жизнь такая. Но мы отвлеклись. Не изводи меня любопытством в том, что самое интересное. Как ты родила?
– Обыкновенно. Запаниковала и начала громко орать: «А-а-а-а!!!»
19. Мать наследника
Беременность Лизы протекала без особенных осложнений, если не считать повторяющихся приступов слабости. Возникли проблемы с определением предполагаемой даты родов. С точки зрения приглашённых Гором врачей ребёнок развивался слишком медленно, но они не могли решить, было ли это особенностью беременности альенки или следствием проблем малыша. Лиза не дотягивала до средних физических показателей женщин ойкумены, и её миниатюрность могла сказываться на развитии крупного для неё ребёнка, который, тем не менее, был меньше, чем требовали принятые условные показатели нормального развития.
Несмотря на все датчики и графики, роды начались неожиданно. Лиза настроилась на то, что придётся метаться в приступах боли с криками, но родовспоможение ойкумены давно перешло на другой уровень отношения к процессу появления детей на свет. Лиза, конечно, знала об этом, но не вполне поверила в то, что всё так уж хорошо. Однако роды прошли без каких-либо осложнений, спокойно.
А вот новорожденный, названный Сержианом, оказался беспокойным и капризным. Младенец хныкал сутки напролет, и заставить его замолчать могла только материнская грудь. Заменители молока провоцировали у малыша аллергические реакции, пустышки и прочие уловки младенцем категорически отвергались, и висящий на груди ребёнок отрезал Лизу от мира. У неё не хватало сил ни на что другое, кроме заботы о сыне…
Тяжело вздохнув, Тей сердито оговорил Гранатова:
– Твой дорогой Гор – безответственный кретин. Беременность могла стоить тебе жизни. Почему он не удосужился проверить тебя на совместимость? Почему не увёз в хорошую клинику в федерации? Наступление беременности не означает генетической совместимости. В любой медицинской энциклопедии полно примеров гибели альенок из-за зародышей, которых они в принципе не могли выносить. Равно как и фотографий детей-уродцев, обреченных на жалкое существование из-за генетических проблем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.