Кровь Варма – Море проклятых звёзд

© Рамиль Латыпов, 2025

ISBN 978-5-0068-6120-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1: «Гнев Лакшми»

Океан взревел, будто пробужденный богом гнева. Небо, еще минуту назад усыпанное звездами, разорвало черное облако, изрыгающее молнии цвета старой крови. Амиша Варма стояла на полубаке «Лунной Сирены», впиваясь ногами в мокрые доски палубы. Ветер хлестал ее по лицу, вздымая черные волосы, переплетенные алыми лентами – подарком бабушки, жрицы Кали из далекого Индрапура. В руке она сжимала тантру-ваджру – кинжал с рукоятью из слоновой кости, выгравированной мантрами.

– Кракен! На корме! – закричал Сулейман, ее старпом-полурослик, указывая в темноту.

Амиша не сдвинулась. Ее магия уже шептала в висках, откликаясь на приближение опасности. Она чувствовала соленую воду, ее пульс сливался с ритмом волн. Но сегодня океан был не просто океаном. В его глубинах что-то шевелилось – древнее, голодное.

– Рави! – крикнула она в сторону трюма. – Запускай гидру!

Гоблин-механик, его зеленая кожа блестела от пота, выскочил на палубу, таща за собой медный шланг, изрыгающий пар. – Деви! Он схватился за рычаг, и из-под палубы вырвался струя кипящей воды, направленная в темноту.

Монстр вырвался из пучины с ревом, сотрясающим кости. Это был не обычный кракен. Его щупальца, покрытые чешуей цвета затухающей лавы, извивались в воздухе, а вместо глаз на голове горели алые кристаллы – признак проклятой магии ракшасов. Древние демоны Индрапура не оставляли своих жертв даже после смерти, вплетая их души в тела монстров.

– Ом Шри Лакшми Намаха! – Амиша вонзила кинжал в мачту, и золотистый свет мантры окутал корабль. Паруса «Лунной Сирены» вспыхнули рунами – заклинание вайю-бандхан создало невидимый щит из ветра. Одно из щупалец ударило в барьер, разбрызгивая черную слизь.

– Он сильнее обычного! – Сулейман отскочил от края палубы, сбивая с ног юного матроса-оборотня. – Капитан, нам не удержать его!

Амиша стиснула зубы. Она видела это в кошмарах последние три ночи – сон, где огромный глаз смотрел на нее сквозь воду, шепча: «Ключ пришел».

– Рави, перенаправь гидру в левый борт! Сулейман, готовь «звездные когти»!

Команда метнулась выполнять приказы. Гоблин прокричал ругательство на древнем гномьем, поворачивая рычаги, а старпом взмахнул рукой, и с обеих сторон корабля выдвинулись арбалеты с наконечниками из астрального железа. Но монстр не собирался ждать. Два щупальца врезались в палубу, разламывая доски. Один матрос – девушка-наяда с жемчужной кожей – упала в воду с криком.

– Нет! Амиша бросилась к борту, но Сулейман схватил ее за руку.

– Не рискуй магией, капитан! Помнишь, что было в прошлый раз!

Она вспомнила. Месяц назад, после сражения с призрачным флотом, ее тело три дня не слушалось – магия высосала все силы. Но сейчас не время для осторожности.

– Ом Хрим Кали Капалини Сваха! – Амиша вырвала кинжал из мачты и ударила им в воду. Заклинание джала-шакти рвануло из нее, превращая океан в оружие. Вода взметнулась стеной, сбивая кракена с курса. Монстр завыл, его кристаллические глаза мерцнули от боли.

Но это длилось лишь миг. Ракшас-кракен рванулся вперед, щупальце обвилось вокруг ноги Амиши, волоча ее к краю. Соленая пена обжигала кожу, в ушах рокотал гнев Лакшми – богини, чье имя она носила в мантрах. Почему ты не защищаешь меня? – мелькнуло в голове.

– Капитан! – Рави запустил последний снаряд из гидры. Паровой удар пришелся точно в голову монстра. Тот содрогнулся, чешуя потемнела от ожогов. Амиша воспользовалась моментом: ее кинжал вспорол плоть щупальца. Черная кровь брызнула ей в лицо, обжигая кожу.

– Теперь! – Сулейман дал знак. «Звездные когти» вонзились в тело кракена, и астральное железо начало пожирать его проклятую плоть. Монстр закричал, но звук быстро стих, когда его туша погрузилась в воду, оставляя после себя лишь воронку из пены и дыма.

Тишина накатила как прилив после шторма.

– Семеро раненых, Капитан. Наяда Мира… ее нет. – Голос Сулеймана дрожал, когда он доложил потери час спустя. «Лунная Сирена» качалась на волнах, ее паруса, изорванные в бою, висели лохмотьями.

Амиша кивнула, пряча дрожь в руках. Она стояла у штурвала, ее сари – когда-то белоснежное, подаренное матерью на совершеннолетие – было испачкано сажей и кровью. В углу палубы Рави чинил гидру, насвистывая мрачную гоблинскую песню.

– Где артефакт? – спросила она, отрывая взгляд от горизонта.

Старпом указал на трюм. – Команда нашла сундук с затонувшего «Гордости Сету». Там… странная жемчужина. И карта.

«Гордость Сету» – корабль, пропавший два века назад после попытки украсть священный артефакт из храма бога Сомы. Амиша спустилась в трюм, где воздух пах плесенью и магией. Сундук из черного дерева лежал на столе, его замок был взломан Рави. Внутри, на подушке из голубого бархата, покоилась жемчужина размером с кулак – «Слеза Сомы». Она пульсировала тусклым светом, будто живое сердце.

– Я видел это в снах бабушки, – прошептала Амиша, касаясь артефакта. Холод пробежал по пальцам, переходя в жар.

– Деви, не трогай! – Рави попытался оттащить ее, но было поздно.

Видение ударило как удар молнии.

Храм из черного мрамора. Статуя богини Кали с четырьмя руками, держащая в одной чашу с кровью, в другой – меч. У ее ног лежит тело женщины в сари, похожей на Амишину. Голос, звучащий одновременно из прошлого и будущего: «Когда луна проглотит солнце, невеста волны принесет ключ. Или смерть».

– Капитан! – Рука Сулеймана сжала ее плечо. Амиша рухнула на колени, жемчужина выкатилась из сундука.

– Храм… на острове Ямараджа… – выдохнула она. – Проклятие не уснуло. Оно ждет меня.

К рассвету «Лунная Сирена» доплыла до укрытия – пещеры в скалах острова Нетра, где жили дружественные наяды. Амиша отдала приказ чинить корабль, но сама не могла уснуть. Она сидела на баке, глядя на волны, и перебирала четки из рудракши.

– Ты видела будущее? – спросил Сулейман, присаживаясь рядом. Его уродливое лицо с острыми ушами и перепончатыми пальцами казалось особенно мрачным при свете костра.

– Я видела свой долг, – сказала она. – Бабушка говорила, наш род связан с храмом Кали. Если проклятие пробудится…

– Ты не одна, – перебил Сулейман. – Мы пираты, но не предатели. Помнишь, как ты спасла меня в порту Нефритовой Гавани? Я был рабом у алхимиков-ракшасов. Ты не спросила, сколько за меня заплатить – просто разрубила цепи своим клинком.

Амиша улыбнулась. – Потому что ты кричал, как младенец, когда они пытались вырвать твои уши.

– Это были священные уши! – возмутился полурослик, но его глаза смеялись.

Внезапно Рави влетел на палубу, спотыкаясь о канаты. – Деви! На горизонте корабль! Черный как ночь, с парусами в форме черепа!

Амиша вскочила. «Черный Алхимик». Она слышала о нем – легендарном корабле-призраке, капитан которого торговал древними артефактами. Говорили, он наполовину морской эльф, наполовину что-то темное.

– Спрятать Слезу! – приказала она. Но было поздно.

«Черный Алхимик» подошел так близко, что можно было разглядеть выгравированные руны на его бортах. По сходне на палубу «Лунной Сирены» ступил мужчина.

Он был высок, в плаще из черных перьев, скрывающем мускулистое тело. Лицо – острое, с высокими скулами, кожа блестела, будто покрытая чешуей при свете луны. Но самые удивительные были глаза – один цвета морской пучины, другой – золотой, как у кошки.

– Капитан Амиша Варма, – его голос звучал как шелест волн. – Отдайте артефакт. Он вам не по зубам.

Она сжала рукоять тантра-ваджры. – А если я откажусь, Кайен Дрейк?

Мужчина усмехнулся. – Вы знаете мое имя. Значит, знаете и цену его владения.

– Я знаю, что ты вор. Мой артефакт – моя добыча.

Кайен сделал шаг вперед, его плащ взметнулся, обнажая пояс с кинжалами из кости морских драконов. – Слеза Сомы – не добыча. Это ключ от проклятия, которое уничтожит океаны, если его открыть. Вы же видели видение? Думаете, я не слышал ваш крик из трюма?

Сердце Амиши замерло. Он знал.

– Почему ты тогда не взял его силой? – спросила она.

– Потому что, – Кайен приблизился настолько, что она почувствовала запах соленого ветра и чего-то ледяного в его дыхании, – мне нужен союзник. А не враг.

В его золотом глазу мелькнула боль. Амиша внезапно поняла: он не враг. Но и другом не станет.

– Я не торгую артефактами, – сказала она твердо. – И не доверяю тем, кто прячется в тени.

Кайен вздохнул. – Завтра ночью, когда луна коснется воды, проклятие пробудится вновь. Если вы не отдадите Слезу, вы погубите свою команду. А я… – он замолчал, его палец коснулся амулета на шее – черной жемчужины в серебряной оправе. – Я не позволю этому случиться.

– Тогда попробуй отнять ее.

Он усмехнулся, и в этот миг Амиша увидела его истину: под чешуей и магией – одиночество древнее, чем океан.

– Еще увидимся, Сирена Индры, – бросил он через плечо, уходя на свой корабль.

Когда «Черный Алхимик» исчез в тумане, Сулейман подошел к Амише. – Что теперь?

Она сжала четки так сильно, что рудракши впились в ладонь. – Готовьте корабль к отплытию. Мы ищем храм на Ямарадже.

– Но Кайен…

– Пусть попробует остановить меня.

Где-то в океане взревел кракен – или это было эхо проклятия? Амиша коснулась амулета на шее – подарка бабушки. «Кровь Кали в твоих жилах, – шептали ее слова. – Или ты спасешь мир, или погубишь его».

Она смотрела на волны, зная: путь к храму будет стоить ей всего. Но отказаться – значило предать тех, кого любила.

– Ветер попутный, – сказал Сулейман, кладя руку на штурвал. – Куда держим курс, капитан?

Амиша подняла лицо к небу, где первые лучи солнца золотили облака.

– К судьбе.

Глава 2: «Договор с Дьяволом-Эльфом»

Туман, окутавший «Лунную Сирену» после ухода «Черного Алхимика», не рассеивался даже под ударами полуденного солнца. Амиша стояла у штурвала, впиваясь ногтями в деревянные перекладины. Ее пальцы все еще помнили холод «Слезы Сомы», а в ушах звенел голос Кайена: «Проклятие пробудится вновь». Она не верила ему. Не могла верить. Но память о видении в трюме – храм из черного мрамора, мертвая женщина в ее сари – жгла сознание, как раскаленный уголь.

– Капитан, – Сулейман подошел, держа в руках свиток с картой Ямараджи. Его перепончатые пальцы дрожали. – Ты уверена, что мы готовы к этому? Ямараджа – остров проклятых душ. Даже ракшасы обходят его стороной.

– Мы не ищем битвы, – ответила Амиша, поправляя повязку на руке, оставшуюся после схватки с кракеном. – Мы ищем ответы. Эта жемчужина… она зовет меня.

Рави, возившийся у гидры, фыркнул, вытирая зеленый лоб тряпкой. – Деви, если Слеза зовет, значит, она хочет тебя съесть! В прошлый раз, когда ты слушала зов, мы три дня чинили паруса после твоего «разговора» со штормом!

Амиша не удержала улыбки. Гоблин был прав – ее магия всегда требовала цены. Но сегодня цена была слишком высока, чтобы отказаться. Она подошла к трюму, где в сундуке, оплетенном цепями из астрального железа, лежала «Слеза». Артефакт мерцал, отражая свет фонарей, и в его глубине Амиша увидела отражение собственных глаз – расширенных, полных страха. Ты не одна, прошептал внутренний голос, похожий на бабушкин. Но и не свободна.

Корабль вздрогнул. Не от волн – от удара, будто гигантский молот врезался в днище. Амиша бросилась на палубу. Небо, еще минуту назад ясное, затянуло серой пеленой. Вода вокруг «Лунной Сирены» закипела, из пены вырастали силуэты кораблей-призраков. Их паруса, сотканные из тумана и пепла, хлопали в безветренном воздухе, а на мачтах висели флаги с символом перерубленной цепи – знаком Теневого Совета, клана древних магов-предателей.

– Призрачный флот! – закричал Сулейман, хватая арбалет. – Они охотятся на артефакт!

Амиша сжала кинжал. Слишком быстро. Совет не мог знать об их местонахождении, если только… Кайен. Она стиснула зубы. Даже если он их предал, выбора не было.

– Рави, запускай гидру! Сулейман, приготовить «звездные когти»! – Приказы сорвались с ее губ автоматически, но сердце колотилось, как барабан перед казнью.

Первый призрачный корабль врезался в борт «Лунной Сирены». Из его трюма выползли тени – существа без лиц, с руками-цепями, скрежещущими по палубе. Амиша бросилась в бой, ее кинжал рассекал воздух, оставляя за собой золотистые следы мантр. «Ом Хрим Кали Каалрatri Сваха!» Заклинание ударило в толпу теней, заставляя их визжать и таять. Но их было слишком много. Один из призраков схватил Сулеймана за горло, волоча к борту.

– Отпусти его! – Амиша бросила кинжал, но тень отразила удар, как дым. Ее магия истощалась с каждой секундой.

Тогда из тумана вынырнул другой корабль.

«Черный Алхимик» ворвался в битву, его борта изрыгали зеленые вспышки алхимического огня. С призрачных судов раздался вой – не человеческий, а скрежет металла о камень. Кайен стоял на носу своего корабля, его плащ из перьев трепетал на ветру. В руке он держал посох из черного коралла, украшенный рунами морских эльфов.

– Тидхар амара! – закричал он, ударяя посохом в палубу. Вода взметнулась колоннами, сбивая призраков с ног. Его золотой глаз сверкал яростью, а синий – холодной решимостью.

Амиша не могла отвести взгляда. Он сражался иначе, чем она – не с яростью богини-разрушительницы, а с расчетом древнего хищника. Его магия не кричала заклинаниями; она дышала, как океан, принимая любую форму. Когда тень попыталась схватить Амишу сзади, Кайен метнул кинжал из кости дракона. Лезвие прошило призрака насквозь, и тот рассыпался пеплом.

– Ты опоздал на три минуты, – бросила она, выдергивая свой клинок из палубы.

– Я ждал, пока ты сама не признаешь, что тебе нужна помощь, – огрызнулся он, отбивая удар цепи тени. – Где Слеза?

– В безопасности. От таких, как ты.

Кайен рассмеялся – коротко, безрадостно. – Если бы я хотел украсть ее, ты бы уже спала на дне океана. Совет прислал этих тварей не из-за артефакта. Они охотятся на тебя, Амиша Варма. На последнюю из рода Варма.

Ее кровь застыла. Как он знал ее имя полностью? Как знал о роде?

– Временный союз, – выдохнула она, отбивая удар рядом с ним. – До Ямараджи.

– До Ямараджи, – согласился он. Их взгляды столкнулись, и на миг Амиша увидела в его глазах не хищника, а того, кто так же устал от бегства, как и она.

Битва закончилась с восходом луны. Призрачные корабли рассеялись, как дым, оставив после себя лишь обломки и запах гнили. «Лунная Сирена» и «Черный Алхимик» пристали к скалам Нефритовой Гавани – порта, где торговали запретной магией. Амиша приказала команде чинить корабль, а сама последовала за Кайеном в город. Она не доверяла ему, но инстинкт подсказывал: без его знаний им не выжить.

Нефритовая Гавань пахла специями и тайной. Узкие улочки, вымощенные разноцветной галькой, извивались между домами из кораллового камня. Над лавками висели вывески на десятках языков: эльфийском, гномьем, древнеиндийском. Здесь торговали всем: от зелий, продлевающих жизнь, до слез русалок, способных оживить мертвого. Амиша куталась в плащ, пряча кинжал под одежду. Ее индийские черты привлекали взгляды – тут редко видели людей с континента.

– Смотри под ноги, – предупредил Кайен, ведя ее к рынку. – Здесь каждый второй продаст тебя Совету за горсть жемчуга.

– Почему ты помог мне? – спросила она, минуя лавку, где карлики-алхимики варили зелья в медных котлах. – Ты мог уйти, когда призраки атаковали «Лунную Сирену».

– Я не оставляю своих, – ответил он уклончиво.

– Мы не твои.

Кайен остановился, его золотой глаз впился в нее. – Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь? Магия в твоих жилах – это не дар, Амиша. Это проклятие. Твоя кровь зовет их, как маяк.

Она сжала кулаки. – Ты не имеешь права…

– Я имею больше прав, чем ты думаешь. – Он отвернулся, но не раньше, чем она увидела боль в его лице.

Рынок закончился площадью с фонтаном в форме гигантской раковины. Вода в нем светилась лунным светом, а вокруг сидели наяды – их кожа переливалась оттенками бирюзы и изумруда. Одна из них, старшая, с серебряными волосами до пояса, подняла голову, когда Амиша и Кайен приблизились.

– Кайен Дрейк, – прошелестела она голосом, похожим на шум прибоя. – Ты вернулся с пустыми руками. Совет будет недоволен.

– Я не слуга Совета, Нерейда, – холодно ответил он. – Мне нужна информация. О храме на Ямарадже.

Наяда рассмеялась. – Храм? Ты хочешь спросить ее, – она кивнула на Амишу. – Ее кровь помнит то, что забыли камни. Но цена будет высокой.

– Какая цена? – спросила Амиша, чувствуя, как «Слеза Сомы» пульсирует в кармане.

– Правда, – прошептала Нерейда. – Расскажи мне о том, кого ты любишь больше жизни. И я расскажу, как войти в храм.

Кайен схватил Амишу за руку. – Не соглашайся. Они крадут воспоминания.

Но Амиша вырвалась. – Я расскажу о своей матери.

Наяда протянула руку, коснувшись лба Амиши. Холод пронзил ее до костей.

Воспоминание: маленькая Амиша сидит на коленях у матери на веранде индийского дома. Воздух пахнет жасмином и карри. Мать поет мантру, ее пальцы перебирают четки из рудракши. «Ты особенная, дочь моя, – шепчет она. – В тебе течет кровь защитников. Но помни: чем сильнее магия, тем дороже жертва». Амиша просит рассказать сказку о богине Кали. Мать улыбается, но в ее глазах – слезы. «Кали не только разрушает, – говорит она. – Она дает новую жизнь из пепла. Как ты, моя звезда».

Воспоминание исчезло, оставив боль в груди. Наяда улыбнулась, ее глаза теперь светились золотом – цветом украденного воспоминания.

– Храм Кали на Ямарадже охраняет Страж – существо из плоти и теней. Чтобы пройти, нужно принести ему жертву: не кровь, не золото. Жертву сердца. – Она посмотрела на Кайена. – Твой капитан должен отдать то, что любит больше жизни. Иначе храм поглотит ее душу.

– Какую жертву? – спросила Амиша.

– Это узнаешь, когда придет время, – сказала Нерейда. – А теперь уходите. Совет уже здесь.

Кайен схватил Амишу за плечо, втаскивая в переулок. В тот же миг площадь взорвалась криками. Из-за лавок выскочили фигуры в черных мантиях – посланники Совета. Их лица скрывали маски в форме демонических морд.

– Беги! – Кайен толкнул Амишу вперед, сам развернувшись к преследователям. Его посох вспыхнул синим огнем. – К порту! Я отвлеку их!

– Я не брошу тебя! – закричала она, но он уже бросился в бой.

Амиша метнулась к кораблю, сердце колотилось в горле. У моста к «Лунной Сирене» ее ждал Сулейман с арбалетом.

– Кайен? – задыхаясь, спросила она.

– Он в ловушке! – показал старпом на площадь. Там Кайен сражался с пятью магами Совета, его плащ превратился в клочья, а посох треснул пополам. Один из магов метнул кинжал – лезвие впилось в плечо Кайена, и он упал на колени.

– Нет! – Амиша бросилась назад, не слыша криков Сулеймана. Она вырвала кинжал, ее голос слился с ревом волн: «Ом Шри Махакали Намах!» Золотистая волна магии сбила магов с ног. Кайен поднял голову, его золотой глаз расширился от изумления.

– Дура! – прохрипел он, когда она помогла ему встать. – Ты чуть не лишилась магии!

– Заткнись и беги, – огрызнулась она, поддерживая его под руку. Кровь с его плеча пачкала ее сари.

Они добежали до корабля, когда первый маг Совета уже взбирался на палубу «Черного Алхимика». Амиша толкнула Кайена на шлюпку, сама разрубив веревки. Корабли отчалили под градом заклинаний, рассекая волны к открытым морям.

Кайен лежал на палубе, бледный, его дыхание сбилось. Амиша разорвала подол сари, перевязывая рану.

– Почему ты вернулась? – спросил он тихо.

– Я не оставляю своих, – повторила его слова.

Он рассмеялся, но смех перешел в кашель. – Это глупо. Я не твой союзник. Я…

– Ты знаешь о моей матери. О том, как она умерла. – Амиша сжала перевязь, заставляя его вздрогнуть. – Говори правду, или я брошу тебя на Ямарадже одного.

Кайен закрыл глаза. – Твоя мать… она была хранительницей храма. Совет убил ее, потому что она отказалась передать им ключ к проклятию. Я был там. Я пытался спасти ее, но…

– Не лги. Тебе было тогда пятнадцать лет!

– Я бессмертен, Амиша. Моя кровь – смесь эльфа и чего-то древнего. Я помню все войны последних трехсот лет. – Он открыл глаза, и в золотом отразилась вечность. – Я видел, как твоя мать умирала, шепча твое имя. Она просила меня защитить тебя.

Слова повисли в воздухе, как нож над горлом. Амиша отступила, ее пальцы сжали кинжал. – Почему ты не выполнил ее просьбу? Почему пришел только сейчас?

– Потому что Совет держал меня в плену, – голос Кайена дрогнул. – Они использовали мою магию, чтобы питать проклятие. Я бежал, когда почувствовал пробуждение Слезы Сомы. Ты – единственная надежда остановить их.

– А если я откажусь?

– Тогда океаны станут кладбищем, – прошептал он. – И твоя мать умрет второй раз.

Амиша отвернулась к океану. Луна отражалась в воде, превращая волны в серебряные змеи. Она не верила ему. Не могла верить. Но память о матери, о ее теплых руках и мантрах, заставила сердце сжаться.

– Расскажи мне все, – сказала она. – И я решу, доверять ли тебе.

Кайен кивнул, его пальцы коснулись амулета на шее – черной жемчужины, похожей на «Слезу Сомы». – Проклятие называется Вечный Шторм. Оно было создано богами, чтобы наказать смертных за гордыню. Твоя семья запечатала его в храме на Ямарадже, но плата была страшной: каждое поколение Варма отдавало жизнь одного ребенка. Твоя мать нарушила клятву, спрятав тебя. Совет хочет освободить Шторм, чтобы стать богами. И они правы в одном: только кровь Варма может открыть храм.

– Зачем тебе это? – спросила Амиша. – Почему ты так упорствуешь?

Кайен поднялся, опираясь на раненое плечо. – Потому что я тоже часть проклятия. Мой предок был первым хранителем, который предал вашу семью. Моя кровь – ключ к его уничтожению. Но для этого нужно принести жертву… – он замолчал, глядя на нее.

– Жертву сердца, – догадалась Амиша. – Наяда говорила об этом.

– Да. Тот, кто войдет в храм, должен отдать то, что любит больше жизни. Твоя мать отдала свою жизнь за тебя. Теперь твоя очередь.

– И что я должна отдать? – прошептала она.

– Не знаю. Храм решит сам. Но если ты войдешь одна… – Кайен сжал ее руку. – Дозволь мне пойти с тобой.

Она посмотрела на его лицо – израненное, но непокоренное. В его глазах не было лжи. Только усталость и надежда.

– Зачем тебе рисковать?

– Потому что я долгое время был один, – сказал он тихо. – И потому что твоя мать… она верила, что ты изменишь мир. Я хочу в это верить тоже.

Амиша отпустила его руку, подошла к борту. Волны шептали ее имя, смешиваясь с голосом бабушки: «Кровь Кали в твоих жилах». Она вспомнила мать, ее смех, запах жасмина… и крик, когда Совет ворвался в их дом.

– Завтра мы идем на Ямараджу, – сказала она, оборачиваясь. – Но если ты предашь меня…

– Убьешь меня собственными руками, – договорил Кайен. – Я не буду сопротивляться.

Амиша кивнула. Доверяла ли она ему? Нет. Но впервые за годы она не чувствовала себя одинокой.

Когда луна скрылась за тучами, Кайен присоединился к ней у борта. Они стояли молча, слушая шум волн.

– Расскажи мне о бабушке, – вдруг попросил он. – О той, кто научил тебя мантрам.

Амиша улыбнулась. – Она говорила, что океан – это дыхание богов. Что каждая волна несет частичку их мудрости. Но я думаю, она просто хотела, чтобы я перестала бояться воды после того, как утонула моя собака.

Кайен рассмеялся – первый искренний смех за долгие годы. – Моя бабушка была морской ведьмой. Она учила меня превращаться в дельфина. Но я всегда возвращался к виду человека. «Сердце не обманешь», – говорила она.

– Что случилось с ней?

– Совет сожгла ее на алтаре Вечного Шторма. – Его голос окаменел. – Это моя вина. Я не смог защитить ее, как не смог защитить твою мать.

Амиша положила руку на его. – Мы защитим друг друга.

В этот момент «Слеза Сомы» в ее кармане вспыхнула ярче. Где-то в океане загрохотал гром – хотя небо было чистым.

– Он чувствует нас, – прошептал Кайен. – Шторм близко.

Амиша сжала его руку крепче. – Пусть придет.

Она не знала, что ждет их на Ямарадже. Не знала, какую жертву потребует храм. Но впервые за долгое время она чувствовала не страх, а решимость.