Кровь Варма – Море проклятых звёзд

Глава 3: «Танец Калки»

Храм поглотил Амишу целиком. Дверь захлопнулась с грохотом, будто пасть чудовища, и тьма сомкнулась вокруг нее, плотная, как смола. Воздух пах пеплом и чем-то древним – запахом забытых молитв. Она зажгла фонарь из астрального хрусталя, висевший на поясе, и луч света выхватил из мрака стены, покрытые резьбой: сцены битвы богини Кали с демонами, ее танец разрушения под ливнем звезд. В одном углу мерцал алтарь, на котором лежала чаша, полная черной жидкости. Кровь? Вода? Амиша не решилась проверить.

– Ом Хрим Кали Намах, – прошептала она, прижимая ладонь к груди. Амулет бабушки, спрятанный под сари, отозвался теплом.

Голос матери раздался из ниоткуда: «Ты пришла, дочь моя. Но готова ли ты отдать то, что любишь больше жизни?»

– Мать? – Амиша обернулась, но вокруг была лишь тишина. Она двинулась вглубь храма, шаги эхом отдавались в пустоте. Коридор вел к залу с колоннами из черного базальта. В центре стояла статуя Кали – четырехрукой, с гирляндой черепов на шее. В одной руке богиня держала меч, в другой – обезглавленный труп демона. Ее глаза из красного агата смотрели прямо на Амишу.

– Кровь Варма, – заговорила статуя, голос звучал как шелест змей. – Ты пришла за истиной. Но истина – это боль. Ты готова принять ее?

– Я пришла остановить проклятие, – ответила Амиша, сжимая кинжал. – Скажи, как это сделать.

– Проклятие не в храме, дитя. Оно в тебе. В твоей крови. В твоем сердце. – Статуя подняла меч, указывая на алтарь у стены. – На алтаре лежит ключ. Но чтобы взять его, ты должна отдать то, что ценишь больше всего.

Амиша подошла к алтарю. Там лежал не ключ, а зеркало в раме из слоновой кости. В отражении она увидела не себя, а Кайена – его лицо, искаженное болью, когда тени стирали его память. «Я отдаю память о тебе». Слова ударили снова, как удар кинжала в спину.

– Это несправедливо, – прошептала она. – Почему жертва всегда на мне?

– Потому что ты – последняя, – ответил голос матери. Амиша обернулась. У статуи Кали стояла женщина в белом сари, ее лицо было таким же, как на рисунках в доме бабушки. – Я отдала жизнь за тебя. Твоя бабушка отдала зрение, чтобы увидеть твой путь. Теперь твоя очередь.

– За что? – крикнула Амиша. – Что я должна отдать?

– Любовь, – сказала мать. – Не к мужчине, не к друзьям. Любовь к себе. Храм требует, чтобы ты отказалась от своей человечности. Стала орудием Кали.

Амиша отступила. – Нет. Я не стану бездушным оружием.

– Тогда океаны погибнут, – голос матери стал ледяным. – Совет уже идет сюда. Они разбудят Шторм, если ты не остановишь их.

Внезапно дверь храма содрогнулась от удара. Статуя Кали ожил, ее каменные глаза вспыхнули красным. – Они здесь! Быстрее, дитя!

Амиша схватила зеркало. В отражении мелькнули лица: Сулейман, Рави, Кайен… даже образ Нарады, наяда, погибшей в бою с кракеном. «Что я люблю больше жизни?» – мелькнуло в голове. Не люди. Не корабль. Ее свобода. Свобода выбирать, сражаться, ошибаться.

– Я отдаю свою свободу, – выдохнула она. – Но не свою душу.

Зеркало вспыхнуло белым светом. Алтарь раскололся, открывая лестницу вниз. Амиша бросилась вниз, не оглядываясь. Лестница вела в подземелье, где стоял колодец из темного камня. Вода в нем была неподвижной, как стекло, но отражала не потолок, а бурлящий океан под полной луной.

– Это сердце проклятия, – прошептала мать, материализовавшись рядом. – Вечный Шторм заперт здесь. Твоя кровь может запечатать его навсегда. Но цена…

– Я знаю цену, – перебила Амиша. Она разрезала ладонь кинжалом и капнула кровь в колодец. Вода взбурлилась, из глубины вырвался крик тысяч голосов. Стены подземелья задрожали, на потолке посыпались камни.

– Ты не готова! – закричала мать. – Без жертвы сердца ты лишь усугубишь проклятие!

Но было поздно. Из колодца вырвался столб воды, сбивая Амишу с ног. В воде мерцали лица – ее предки, все, кто отдавал жизнь ради храма. И среди них… Кайен. Его золотой глаз смотрел на нее с укором. «Ты обещала не оставлять своих».

– Я не оставляю! – закричала она, пытаясь удержаться на ногах. Вода поднялась до потолка, превращаясь в водоворот. Амиша схватилась за цепь колодца, но течение волокло ее вниз. В последний момент она увидела, как в воде отразился Кайен – не тот, кто стоял у дверей храма, а настоящий. Его лицо исказилось от боли, когда он выкрикнул: «Амиша!»

Провал.

Кайен очнулся от холода. Он лежал на камнях у входа в храм, его плечо горело от раны, но боль была не физической. В голове – пустота. Он помнил свое имя, помнил, что охотится на артефакты для Совета… но что-то важное ускользало, как дым.

– Кто ты? – спросил он женщину в крови, стоявшую над ним.

– Амиша Варма, – ответила она. Ее голос дрожал. – Я твоя враг.

Он не поверил. В ее глазах была не ненависть, а боль. Глубокая, древняя боль.

– Почему я здесь? – спросил он, пытаясь встать.

– Ты хотел украсть артефакт. Я остановила тебя. – Она отвернулась, пряча руки за спину. – Совет идет. Уходи, пока не поздно.

Кайен нахмурился. Совет. Это имя вызывало в нем гнев, но почему? Он схватил ее за запястье. – Ты лжешь. Я чувствую это.

Амиша рванулась, но в этот момент земля вздрогнула. Стража храма, существо из теней, зашаталось, его лица менялись слишком быстро: женщина-капитан, мальчик с пустыми глазами, воин с мечом.

– Проклятие пробуждается! – закричал Страж. – Кровь Варма нарушила баланс!

Кайен не понимал, что происходит, но тело действовало само. Он схватил посох, оставшийся у входа, и ударил им в землю. Синяя волна магии отбросила Стража, открывая путь в храм.

– Иди! – крикнул он Амише. – Я задержу его!

– Почему ты помогаешь мне? – спросила она, шагая назад к двери.

– Потому что… – он замолчал, пытаясь поймать ускользающий образ. – Потому что я обещал твоей матери.

Амиша замерла. – Что ты сказал?

Но Кайен уже бросился в бой. Его посох рассекал воздух, оставляя за собой следы ледяного света. Страж смеялся, разделяясь на десятки теней.

– Ты забыл все, но не сердце, – прошептал он сам себе.

Амиша не колеблясь, бросилась в храм. Стены уже пылали синим огнем, коридоры меняли направление, как живые лабиринты. Она бежала к подземелью, где оставила колодец, но путь преградил призрак – ее бабушка.

– Ты поспешила, внучка, – сказала старуха, ее глаза были белыми от слепоты. – Кровь без жертвы сердца не запечатает Шторм. Она лишь разбудит его голод.

– Что я должна сделать? – крикнула Амиша сквозь рев воды.

– Вспомни, кто ты. Не Капитан Сирен. Не Кровь Варма. Просто Амиша. – Бабушка протянула руку. – Отдай то, что ценишь больше жизни. Не свободу. Не магию. Свою надежду.

Амиша закричала от боли. Надежда – это все, что осталось после смерти матери, после лет бегства и битв. Но если она не сделает этого…

– Да, – прошептала она. – Я отдаю свою надежду.

Бабушка коснулась ее лба. Тепло разлилось по венам, смешиваясь с болью. Амиша упала на колени, но вода в колодце успокоилась. Из глубины поднялся кристалл – сердце проклятия. Оно пульсировало, как живое, испуская нити тьмы.

– Возьми его, – сказала бабушка. – И запечатай в «Слезу Сомы». Но помни: если Шторм вырвется, только любовь остановит его. Не магия. Не сила. Любовь.

Амиша схватила кристалл. Он обжигал ладонь, но она не отпустила. Внезапно храм содрогнулся сильнее. Совет ворвался в зал – пятеро магов в черных мантиях, их лица скрывали маски ракшасов.

– Отдайте кристалл! – закричал один из них. – Он принадлежит Шторму!

Амиша спрятала кристалл за пазуху. – Бабушка, помоги мне!

Но призрак уже рассеивался. – Помни, внучка: ты сильнее, чем думаешь.

Маги бросились в атаку. Амиша отпрыгнула к колодцу, ее кинжал рассекал воздух. «Ом Шри Дургае Намах!» Заклинание ударило в первого мага, превращая его в пепел. Но остальные были сильнее. Один из них метнул кинжал – лезвие впилось в плечо Амиши. Она упала, сжимая кристалл.

– Глупая девчонка, – прошипел маг. – Твоя семья всегда была слабой.

Амиша попыталась встать, но ноги не слушались. Маг поднял руку, готовясь добить ее. Внезапно его голова отлетела от тела. За ним стоял Кайен, его посох капал кровью.

– Беги, – сказал он Амише, отбивая удары остальных магов. Его движения были точными, но в глазах читалось смятение. – Я не помню, кто ты… но я не позволю им убить тебя.

Амиша с трудом поднялась. – Кристалл… его нужно запечатать в «Слезу Сомы»!

– Тогда беги! – Кайен оттолкнул ее, принимая на себя удар мага. Его плащ вспыхнул синим пламенем.

Амиша бросилась к выходу, прижимая кристалл к груди. Вода за ее спиной взревела, образуя гигантскую волну. Совет пытался удержать ее, но Кайен сражался как одержимый.

Она выбежала из храма как раз в тот момент, когда волна накрыла зал. Крики магов смешались с ревом стихии. Амиша упала на колени у входа, глядя, как храм рассыпается в прах.

– Кайен! – закричала она, пытаясь вернуться внутрь.

Но Сулейман и Рави схватили ее за руки. – Капитан, нельзя! Храм рушится!

– Он там! Он спас меня!

– Мы вернемся за ним, – пообещал Сулейман, его лицо было бледным от шока. – Но сначала спаси себя.

Амиша сжала кристалл. Он пульсировал в такт ее сердцу, но свет его тускнел. Шторм не был остановлен. Он лишь задержался.

Ночь застала «Лунную Сирену» в открытом море. Амиша сидела на палубе, перевязывая рану на плече. «Слеза Сомы» лежала перед ней, а в ее руках пылал кристалл проклятия. Она попыталась запечатать его в жемчужину, но магия не слушалась. Без надежды, без части своей души, она была лишь тенью прежней себя.

– Капитан, – подошел Сулейман. – Мы потеряли связь с «Черным Алхимиком». Его корабль исчез в шторме.

Амиша кивнула, не поднимая глаз. Она знала: Кайен погиб, защищая ее. И все потому, что она не смогла отдать настоящую жертву.

– Расскажи мне о нем, – вдруг попросила она. – О Кайене.

Сулейман присел рядом. – Он появился у нас месяц назад. Говорил, что ищет артефакт для Совета, но что-то в его глазах… Он не был таким, как они. В порту Нефритовой Гавани он спас мальчика-оборотня от ракшасов. Отдал последнюю монету нищему старику. И когда ты сражалась с кракеном, он смотрел на тебя так, будто видел… свет в темноте.

– Он лгал мне, – прошептала Амиша. – Он знал о моей матери. О проклятии.

– Может быть. Но он отдал память о тебе, чтобы ты вошла в храм. – Сулейман положил на колени сверток. – Это нашел Рави в трюме «Черного Алхимика». Его дневник.

Амиша развернула кожаную обложку. Страницы были исписаны аккуратным почерком, но некоторые записи выделялись – об Амише.

«12-й день лунного цикла. Встретил Амишу Варма. Ее магия… как океан. Она не знает, что ее кровь зовет Шторм. Но я узнал ее глаза. Такие же, как у той женщины, что умерла за меня триста лет назад. Ее матери. Я должен защитить дочь. Даже если она меня возненавидит».

«15-й день. Она не доверяет мне. Хорошо. Доверие – роскошь для тех, кто не знает цены проклятия. Но когда она смеется… я забываю, что бессмертен».

«17-й день. Совет нашел меня. Они угрожают убить ее команду. Я должен украсть Слезу Сомы, но как объяснить ей, что это единственный способ спасти ее?»

Слезы капали на страницы, размывая чернила. Амиша сжала дневник так крепко, что костяшки побелели.

– Он помнил, – прошептала она. – Все это время он помнил.

Внезапно «Слеза Сомы» вспыхнула ярче. Кристалл в руках Амиши отозвался, его свет стал золотым. Она поняла: Кайен не отдал всю память. Он оставил крошечную часть – ту, что связывала их сердца.

– Сулейман, – сказала она, вставая. – Нам нужно вернуться на Ямараджу.

– Но храм разрушен!

– Кайен жив. Я чувствую это. И пока он жив, есть надежда.

Старпом покачал головой. – Ты только что отдала свою надежду, капитан. Как ты можешь верить в это?

Амиша посмотрела на океан, где заходило солнце. – Потому что он научил меня: даже в темноте есть свет. Даже в проклятии – свобода выбора.

Она подняла «Слезу Сомы» к небу. Золотистый свет окутал корабль, и волны сами понесли «Лунную Сирену» обратно к острову.

Когда они подошли к Ямарадже, остров был пуст. Храма не существовало – лишь груда камней у берега. Но среди обломков лежал человек.

Кайен.

Его плащ был изорван, лицо покрыто синяками, но грудь вздымалась ровно. Амиша бросилась к нему, прижимая его голову к себе.

– Кайен, проснись, – шептала она. – Пожалуйста, проснись.

Он открыл глаза. Золотой и синий. И в них – узнавание.

– Амиша… – прохрипел он. – Ты вернулась.

– Ты помнишь меня?

– Нет, – улыбнулся он слабо. – Но мое сердце помнит. Оно билось только для тебя.

Амиша заплакала. Она прижала его руку к своей груди, где бился кристалл проклятия. – Шторм не остановлен. Но я знаю, как это сделать.

– Как?

– Нужна настоящая жертва. Не надежда. Не свобода. – Она посмотрела на него. – Нужна любовь.

Кайен сел, несмотря на боль. – Что ты задумала?

– Мы объединим наши магии. Твоя кровь эльфа и моя кровь Варма. Но для этого… – она замолчала. – Для этого ты должен вспомнить все. Даже самое страшное.

Он кивнул. – Делай.

Амиша положила ладонь ему на лоб. «Ом Шри Сарасвати Намах» – мантра для восстановления памяти. Свет заполнил их сознание.

Кайен увидел все: смерть матери Амиши, свою боль в плену у Совета, клятву защищать ее дочь… и момент, когда он впервые увидел Амишу на палубе «Лунной Сирены». Не как цель. Не как средство. А как человека, ради которого стоит жить.

– Теперь ты помнишь, – сказала Амиша. – Ты помнишь, зачем сражаешься.

– За тебя, – ответил он. – Всегда за тебя.

Они подняли руки к небу, соединив магии. Вода и лед, огонь и тени сплелись в единый поток. Кристалл в руках Амиши взорвался светом, и «Слеза Сомы» приняла его целиком.

Но в тот же миг небо разорвало черное облако. Из туч вылетел корабль – «Гордость Сету», тот самый, с которого они взяли артефакт. На его палубе стоял мужчина в золотой маске ракшаса.

– Глупцы, – прогремел его голос. – Вы лишь накормили Шторм. Теперь он вырвется на свободу.

Амиша узнала его. Ее бывший жених, принц Арун из Индрапурской империи. Тот, кто предал ее семью Совету.

– Ты не имел права! – закричала она.

– Я имею право на власть, – рассмеялся он. – А ты, Амиша, была лишь пешкой.

Кайен схватил посох. – Уходи с моего корабля!

Но Арун щелкнул пальцами, и из трюма «Гордости Сету» выползли призраки – тысячи душ, поглощенных Штормом.

– Бегите, – прошептал Кайен Амише. – Я задержу их.

– Нет, – сказала она, сжимая «Слезу Сомы». – На этот раз мы сражаемся вместе.

Она подняла артефакт к небу. Золотистый свет окутал их корабль, отражаясь в глазах Кайена.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Я возвращаю то, что отдала, – улыбнулась она. – Надежду.

Свет взорвался, заполняя мир. Призраки завыли, рассыпаясь в прах. Арун закричал, его корабль разваливался на части. Но в последний момент он бросил в Амишу кинжал.

Кайен закрыл ее собой. Лезвие впилось ему в спину.

– Нет! – Амиша подхватила его, падая на колени. Кровь на его губах смешивалась с дождем.

– Прости… – прошептал он. – Я не смог защитить тебя… как твою мать…

– Не говори так, – рыдала она, прижимая его к себе. – Мы победили. Шторм уснул.

– Но Совет… они вернутся… – Кайен коснулся ее лица. – Помни… я любил тебя… даже когда не помнил…

Его глаза закрылись. Амиша сжала «Слезу Сомы» так крепко, что жемчужина врезалась в ладонь.

– Я не позволю тебе умереть, – прошептала она. – Не после всего.

Она вложила в артефакт всю свою магию, всю боль, всю любовь. Свет окутал Кайена, его раны затянулись, но он не просыпался.

– Что происходит? – спросил Сулейман, подбегая к ним.

– Я отдала ему свою магию, – ответила Амиша. – Но без нее он не проснется.

Рави, возившийся с гидрой, вдруг поднял голову. – Деви, а что, если… магия не только в крови? Что если она в сердце?

Амиша поняла. Она наклонилась, целуя Кайена в губы. В этот момент «Слеза Сомы» вспыхнула ярче солнца, и их сердца забились в унисон.

Кайен открыл глаза. – Ты… вернула мне жизнь?

– Нет, – улыбнулась она сквозь слезы. – Я вернула тебе надежду.

Над океаном взошла луна, освещая два корабля, стоящих бок о бок. «Гордость Сету» погрузилась в воду, унося с собой Аруна. Совет был побежден, но Амиша знала: это лишь начало.

Кайен сел, обнимая ее за плечи. – Что теперь?

– Теперь мы готовимся, – сказала она, глядя на горизонт. – Совет вернется. И в следующий раз им не повезет.

– Ты не одна, – прошептал он. – Никогда не будешь одна.

Амиша прижалась к нему, слушая шум волн. Где-то в глубинах океана спал Вечный Шторм. Но пока они вместе, пока в их сердцах горел свет надежды, он не пробудится.

– Капитан! – крикнул Рави с палубы. – У нас гости!

Они обернулись. К кораблю подходил третий корабль – с парусами цвета крови. На носу стояла Майя, предводительница ракшасов, ее глаза горели яростью.

– Амиша Варма, – крикнула она. – Совет объявил на тебя охоту. Но я пришла не за этим. Я пришла с предложением.

Кайен сжал руку Амиши. – Готова к новой битве?

– Всегда, – ответила она, поднимаясь. – Но сначала… – она посмотрела на него. – Сначала я должна кое-что сказать.

– Что?

– Спасибо. За то, что ты есть.

Кайен улыбнулся. – Спасибо тебе. За то, что ты вернула мне память. И сердце.

Они поднялись на палубу, стоя бок о бок перед новой угрозой. Но теперь они знали: их любовь сильнее любого проклятия.

Где-то в океане прозвучал рог – предвестник новой бури. Но Амиша и Кайен смотрели в будущее без страха.

Потому что они были вместе.

Глава 4: «Кровь Кораллового Короля»

Майя стояла на палубе своего корабля «Кровавый Жнец», ее алые волосы, заплетенные в косы с костяными бусинами, трепетали на ветру. Ее глаза, золотистые, как у дикой кошки, изучали Амишу с хищным любопытством. На лице предводительницы ракшасов не было маски – лишь шрам в форме полумесяца, пересекающий правую щеку. Это был знак ее ранга: только те, кто выжил в ритуальном поединке с демоном-хранителем, носили такие отметины.

– Совет объявил награду за твою голову, Амиша Варма, – сказала она, голос звучал как шелест змеи по песку. – Но я не охотница. Я предлагаю сделку.

Кайен шагнул вперед, встав между ними, его рана на спине проступила кровью сквозь перевязь. – Мы не доверяем ракшасам.

Майя рассмеялась – низко, с хрипотцой. – А я не доверяю тем, кто прячется за спинами женщин. Но ты, Кайен Дрейк, наполовину морской эльф, наполовину призрак. Твоя кровь помнит океаны, которые поглотили моих предков. Ты знаешь, что Совет лжет.

Амиша коснулась руки Кайена, заставляя его замолчать. – Какую сделку?

– Махабалипур, – ответила Майя. – Затонувший город у подножия горы Меру. Там лежит Корона Трех Волн, артефакт, способный контролировать Шторм. Совет хочет украсть его. Я хочу уничтожить.

– Почему? – спросила Амиша, вспомнив легенды о Махабалипуре. Говорили, город поглотил океан за гордыню его правителя, короля-тирана, чья душа до сих пор бродит среди руин.

– Мой клан служил королю Махабалипурa, – голос Майи стал жестче. – Он предал нас, отдал Совету в обмен на бессмертие. Но бессмертие обернулось проклятием. Его тело превратилось в кораллы, а душа стала пожирать чужие жизни. Я убью его. И уничтожу Корону, пока Совет не использовал ее силу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.