Обруч из лунного камня

© Рамиль Латыпов, 2026

ISBN 978-5-0069-1790-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1: Последний ужин в доме графа

Зима пришла рано. Ещё в октябре лёд сковал пруд, а деревья сбросили листву так внезапно, будто испугались чего-то невидимого. В доме графа Остромира дрова жгли день и ночь, но холода всё равно цеплялись за пятки.

Я сидела у окна в гостевой спальне, прижавшись лбом к холодному стеклу. За ним – чёрные силуэты елей, покрытые инеем, как пеплом. Внутри – тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине и глухим стуком моего сердца. Через час начнётся ужин. Последний ужин перед решением.

– Любавушка, – раздался голос матери за спиной. Тихий, как шорох мыши под половицей. – Ты хоть причешись. Граф не люби беспорядка.

Я не обернулась. Зачем? Она и так знает, что я выгляжу как призрак: бледная, с тусклыми волосами цвета выгоревшей пшеницы, в платье, перешитом трижды из старого бального наряда тёти. На мне даже нет бус – последние продали в прошлом месяце, чтобы заплатить за лекарство отцу от его каменной болезни что сделает его статуей и процентам по долгам что остались от дедушки который любил выпить и карточные игры.

– Он не любит меня и тебя, – ответила я. – Причёска не спасёт.

Мать замолчала. Потом подошла, положила руку на моё плечо. Её пальцы дрожали.

– Не говори так. Ты умная. Красивая. Молодая. У тебя есть шанс.

– Шанс? – Я рассмеялась, и смех вышел горьким, как полынь. – Выбор между Бориславом и ничем?

– Есть Академия, – прошептала она. – Лунная Тишина. Там девушки учатся магии, этикету, искусству быть женой и не перечить мужу, ублажать всем его прихотям и не болтать лишнего. Там девушек учат смирению. Граф согласился оплатить обучение. Это это подарок. От него такое получают только избранные

– Подарок для избранных? – Я повернулась к ней. В её глазах – страх. Не за меня. За себя. За отца. За то, что если я откажусь, нас выставят на улицу до весны. А весны может и не быть. И отец в этом состоянии умрет не дойдя до ближайшей деревни а она сама пойдет в публичный дом. – Это ловушка. Три года в женском монастыре под видом академии. А потом – всё равно обратно. С «дипломом» и пустыми руками. И знаниями как ублажить мужчину в самых низменных желаниях. – Мне стало мерзко от одного слова об этом.

– Нет! – Мать сжала мои плечи. – Там ты найдёшь друзей девушек. Из хороших семей. Может, даже из столицы. Ты же слышала – многие выпускницы выходят замуж за князей, советников, магистров. Среди них есть те у кого есть братья. они приезжают к ним иногда повидаться. Выберешь среди них кого-нибудь.

– А если не найду? – спросила я. – Если три года пройдут, а я останусь одна?

Она не ответила. Только опустила глаза. И этого было достаточно.

Столовая графа Остромира была великолепна. Дубовые панели, хрустальные люстры, серебряные приборы, выложенные в строгом порядке. За длинным столом сидели: граф – массивный, властный, с бородой, сединой как иней, золотым перстнем с символом дома львом; его жена, тётя Радмила – худая, с острыми скулами и взглядом, который резал, как нож и бородавкой под носом; их сын Борислав – раскинувшийся на два стула, с жирным лицом и пальцами, испачканными вареньем и похотливым взглядом, что смотрит на служанок которые прячут лица, я то знала что он с ними спит и делает такое от чего волосы встают дыбом; мои родители – сидящие на краешке своих мест, будто боялись занять слишком много места в доме где им нет места хоть они и знать; и я.

Граф поднял бокал. Вино в нём было тёмным, почти чёрным как его черная душа. Мне доводилось тайком слышать от мамы что он за человек. В молодости он приставал к ней и получил палкой по голове. Так же он разбогател продавая рабов из зверо-людей.

– Сегодня важный вечер, – начал он, голосом, привыкшим командовать. – Любава достигла возраста, когда пора думать о будущем. О семье. О долге. О стране и о детях. Мы же не хотим что бы она принесла в подоле от конюха или кузнеца.

Борислав хмыкнул, не скрывая ухмылки. Я знала, о чём он думает. Он мечтает, чтобы я согласилась. Не из любви – он презирает меня, как и всех, кто ниже его по положению. Но потому что я – последняя наследница рода Велеславов. У нас нет богатства, дед все проиграл в карты, но есть имя. И кровь. Чистая, древняя. Для него – это трофей. Как олений рог над камином или новый перстень на руке. Породнившись со мной он может претендовать на место в совете знати при короле, о чем он не раз мне сам говорил напившись возле камина темными вечерами.

– У тебя два пути, племянница, – продолжил граф. – Первый: выйти замуж за Борислава. – Он мне подмигнул, зная что я сразу откажусь. Он не такой плохой если быть с ним на равных. – Жить здесь. Вести хозяйство. Родить наследников, много. Ты будешь под защитой нашего дома. Твои родители – тоже. Служанок дам несколько и тебе не придется убираться в доме и мне готовить.

Он сделал паузу. Взглянул на моих родителей. Отец опустил голову. Мать сжала губы до белизны. Они не хотели для меня такой участи но и так наша не богатая семья была полностью разорена после болезни отца, может и при помощи дяди, хотя доказательств у меня не было.

– Второй путь – Академия Лунной Тишины. Три года обучения. Полное содержание за мой счёт. По окончании – ты сама выбираешь, за кого выходить. Но! – Он поднял палец. – Если через три года ты вернёшься без жениха, без помолвки, без даже намёка на будущее – тогда ты выйдешь за Борислава. Без условий. Без отговорок.

Тишина повисла, как плахой.

Борислав протянул руку через стол и схватил мою. Его ладонь была липкой, горячей.

– Ну что, кузина? – прохрипел он. – Боишься магии? Или боишься, что никто тебя не захочет? Академия то только для девушек, там не легко будет найти жениха.

Я вырвала руку. Не сказала ни слова. Просто смотрела в тарелку, где остывал суп из кореньев.

– Ответ нужен сегодня, – добавил граф. – До полуночи.

После ужина я не пошла в свою комнату. Я вышла в сад. Снег хрустел под ногами, как стекло. Воздух колол лёгкие, но мне было легче дышать, чем в доме.

Я подошла к старому клёну – единственному дереву, которое не вырубили при благоустройстве. На нём висел медный колокольчик – остаток детства. Когда мне было семь, отец повесил его здесь. «Пусть звенит, когда тебе страшно», – сказал он.

Я дёрнула за верёвку. Колокольчик зазвенел – тихо, жалобно.

– Ты всегда знал, что мы придём сюда, – прошептала я. – Что станем просителями.

Отец появился из-за аллеи. Он шёл медленно, опираясь на трость. Болезнь съедала его последние годы. Раньше он был стройным, с гордой осанкой, с голосом, от которого замирала музыка на балах. Теперь – тень.

– Любава, – сказал он. – Не вини графа. Он дал нам крышу. Хлеб. Лекарства. Хотя мог прогнать нас.

– Ценой моей жизни? – спросила я.

– Нет. Ценой твоего выбора. А выбор – это свобода. Даже если он болезненный. И нашего славного имени, что еще недавно гремела на все королевство Элден. Но после того как мир был разорен войной со свинолицыми и наши герои Виктор и Петр молниеносный покинули этот мир оставив нам свободу выбора.

– Свобода? – Я горько усмехнулась. – Выбор между тюрьмой и другой тюрьмой – это не свобода, отец. Это иллюзия.

Он подошёл ближе, положил руку на мою голову – как делал, когда я была маленькой.

– В Академии Лунной Тишины учат не только этикету. Там учат видеть. Чувствовать. Управлять силой, что живёт в крови. Ты – Велеслава. В тебе течёт магия предков. Ты можешь стать сильнее, чем все они вместе взятые. Там ты можешь найти союзников из таких же девушек и вы уже сами решите свою судьбу. Этому королевству нужны перемены.

– Зачем мне сила, если я должна выйти замуж?

– Чтобы выбрать того, кого хочешь. А не того, кого навяжут.

Я посмотрела на него. В его глазах – не боль. Надежда.

– А если я не найду его?

– Тогда ты создашь его. Или станешь королевой без мужа. Но не рабыней с кольцом.

Он замолчал. Потом достал из кармана маленький мешочек из чёрной кожи.

– Возьми. Это последнее, что осталось от нашей казны. Не отдавай никому. Используй, когда будешь на краю.

Внутри лежал амулет – серебряный месяц с каплей янтаря в центре. Я узнала его. Это был оберег моей прабабки, целительницы, которую сожгли за колдовство, после того как мой дед повесился после того как все проиграл.

– Она выбрала свободу, – сказал отец. – И погибла. Но её имя помнят. А имена её палачей – забыты. Хотя я думаю зря. Им еще нужно получить по заслугам.

Ночью я не спала. Сидела на кровати, держа амулет в ладони. Он был тёплым, будто живой.

За окном завыл ветер. Или волк. В этих краях трудно отличить одно от другого.

Я думала о Бориславе. О его руках. О его дыхании. О том, как он будет требовать детей, а я буду рожать их, как крольчиха, пока не высохну совсем. О пытках и изнасилованиях что будут длиться годами.

И думала об Академии. О белых стенах, о тишине, о сотнях девушек, каждая из которых – как я: красивая, умная, запертая. Но там хотя бы будет время. Три года – это тысяча дней. Тысяча ночей. Тысяча возможностей. И только один шанс, я знала что с моей удачей он будет только один.

А вдруг там я встречу его? Того, кто посмотрит не на моё платье, а в глаза. Кто не спросит, чья я дочь, а спросит, кем хочу быть.

Мечта? Глупость? Возможно. Но это всё, что у меня осталось.

К полуночи я спустилась в кабинет графа. Он сидел у камина, читая свиток.

– Ну? – спросил он, не поднимая глаз.

– Я выбираю Академию, – сказала я.

Он кивнул, будто знал заранее.

– Хорошо. Завтра приедет карета. Ты уедешь до рассвета. Без проводов. Без слёз. Таков уговор. Научись там быть хорошей женой для моего сына, он очень требовательный в постели.

– А если я не вернусь через три года?

– Тогда Борислав найдёт тебя. Где бы ты ни была. И привезёт обратно. В цепях, если понадобится. Он такое любит, ты же замечала следы на руках служанок. Хотя это не всегда от его рук.

Я не дрогнула.

– Пусть попробует.

Граф наконец посмотрел на меня. В его взгляде – не злость. Уважение.

– Ты похожа на свою прабабку, – сказал он. – Она тоже предпочла огонь рабству.

– Я не хочу огня, – ответила я. – Я хочу луны.

– Жаль что тогда пришлось ее сжечь мне и паре приятелям. Хоть смог продать ваш старый замок и на этом заработать капитал что помог мне купить первых рабов и стать тем кто я есть сейчас.

Утром, пока весь дом ещё спал, я стояла у ворот с одним сундучком и амулетом под платьем. И решимостью отомстить за свою семью. Карета была чёрной, без герба. Кучер – в маске, как у мертвеца.

Перед отъездом я обернулась. В окне второго этажа мелькнула фигура отца. Он поднял руку – не в прощании. В благословении.

Я села в карету. Дверца закрылась с глухим щелчком.

Колёса закрутились. Дом графа исчез за поворотом.

Я не плакала. Плакать – значит признать, что побеждена. А я только начинаю битву.

Дорога в Академию заняла два дня. Мы ехали через леса, где деревья росли так близко, что ветви царапали окна. Иногда мелькали огни – то ли костры, то ли глаза зверей. Кучер не произнёс ни слова.

На третий день утром мы выехали к реке. Вода в ней была серебряной, как ртуть. Над водой висел туман, и в нём – остров. На нём – здание. Белое, круглое, с башнями, увенчанными полумесяцами. Крыша – из чёрного шифера, как чешуя дракона.

– Лунная Тишина, – прохрипел кучер впервые. – Больше не возвращайся.

Мост через реку был узким, из чёрного камня. На входе – ворота из кованого железа, с надписью на древнем языке: «Тишина – мать мудрости».

Меня встретила женщина в сером одеянии. Без украшений. Без улыбки.

– Имя? – спросила она.

– Любава Велеслава.

– Семья?

– Обедневшие аристократы. На иждивении графа Остромира.

– Цель обучения?

– Найти жениха.

Она кивнула, будто слышала это сотни раз.

– Здесь нет мужчин. Ни студентов, ни преподавателей, ни слуг. Только женщины. Не бегай по ночам в соседний городок Брик, там много бандитов и пьяниц. Если нарушишь правило – изгонят без права возврата. Поняла?

– Поняла.

– Тогда иди. Твоя комната – в башне Зари. Соседка – Лиана. Не мешай ей. Она особенная. Тебе точно понравиться. Лиана дочь знатного лорда и красивая не то что ты заморыш.

Она протянула мне ключ из белой кости.

– Добро пожаловать в тишину.

Комната была маленькой, но светлой. Кровать, стол, шкаф, зеркало в серебряной раме. На подоконнике – горшок с фиалками. На стене – гобелен с изображением луны над лесом.

Я открыла сундучок, разложила вещи. Платья. Книги. Расчёску из кости. И амулет – спрятала под матрас.

Потом подошла к окну. За ним – бескрайний лес. Ни дороги. Ни следов людей. Только тишина. Глубокая, как могила.

И вдруг – стук в дверь.

– Войдите, – сказала я.

Дверь открылась. На пороге стояла девушка. Невысокая, худая, в сером платье с высоким воротом. Лицо скрыто капюшоном. Но даже так я заметила что она прекрасна. У нее должен быть красивый брат или отец если он не сильно стар.

– Я Лиана, – прошептала она. – Твоя соседка.

Голос – странный. Низкий. Очень женственный даже слишком.

– Любава, – представилась я.

Она кивнула, не глядя в глаза.

– Не задавай вопросов. Не ходи в мою половину комнаты. Не бери мои вещи.

– Хорошо, – сказала я, удивлённая.

Она скользнула внутрь, как тень, и исчезла за занавеской, разделявшей комнату.

Я села на кровать. Сердце билось быстрее. Что-то в ней было не так. Но я была слишком уставшей, чтобы думать.

Лёгкая, почти незаметная мысль пронеслась в голове: «С ней тяжело подружиться будет, но это нужно сделать. Она хороший шанс найти тут мужа среди ее родни или нет?»

Я легла. Закрыла глаза.

За стеной – тишина.

Но мне снилось, как колокольчик на клёне звенит в бурю.

Утром нас разбудил звон колокола. Три удара. Ровно в шесть.

– Вставай, – сказала Лиана, уже одетая, накрашенная и прекрасная. – Первый урок – в зале Луны. Опоздаешь – накажут тебя и меня как соседку, тут такие правила.

Я вскочила, быстро оделась. Платье новое – серое, как у всех. Без украшений. С именем вышитом на груди.

В зале Луны собрались около ста девушек. Все в одинаковых одеждах. Все с опущенными глазами. Но прекрасные и милые. Я тут точно серая ворона. На возвышении стояла женщина в чёрном. Высокая, с седыми волосами, собранными в узел. Глаза – серые, как сталь.

– Я магистресса Велена, – сказала она. – Директор Академии Лунной Тишины. Здесь вы проведёте три года. За это время вы научитесь: управлять магией крови, читать знаки судьбы, создавать иллюзии, исцелять раны, разрушать сердца. Но главное – вы научитесь молчать. Потому что тишина – единственное, что спасает женщину в этом мире. И конечно научитесь ублажать своим будущим мужьям во всех их низменным потребностям.

Она окинула нас взглядом.

– Кто нарушит правила – исчезнет. Без следа. Без прощания. Мы не терпим слабости. Не терпим лжи. Не терпим мужчин.

Последнее слово она произнесла с таким презрением, что я почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Сегодня вы получите первое задание, – продолжила она. – Найдите в себе страх. И убейте его. К утру.

Урок основам магии закончился. Девушки расходились молча.

Я шла по коридору, думая о словах магистресса. Убей страх. Легко сказать. Но мой страх – не внутри. Он снаружи. В лице Борислава и его цепей. В глазах графа с страшной ухмылкой. В пустоте будущего. В болезни отца что с каждым днем прогрессирует. Он станет новой статуей в саду графа возле которой меня будут иметь.

И вдруг я заметила: Лиана идёт позади. Но походка у неё – не женская. Широкая. Уверенная. Как у воина.

Я резко обернулась.

Она замерла. Капюшон слегка сполз. На мгновение я увидела – скулы острые, подбородок с ямочкой, брови – густые, чёрные.

И глаза. Глубокие, тёмные. Мужские.

Сердце замерло.

Она резко натянула капюшон и исчезла в толпе.

Я осталась стоять. В голове крутилась одна мысль:

Здесь есть мужчина.

И если это правда то, может быть, у меня есть шанс.

Не просто найти жениха.

А найти того, кто скрывается.

Того, кого можно использовать.

Или полюбить.

Вечером, после ужина, я сидела в комнате, делая записи в дневнике. Лиана молчала за занавеской. Но я слышала – она дышит тяжело. Как будто в ней борются два человека.

Я подошла к занавеске.

– Лиана, – сказала я. – Кто ты?

Тишина.

– Я знаю, что ты не простая девушка. Слишком ты красивая и милая. Таких девушек не бывает. Ты ангел? Человеко-подобное магическое существо что может принимать образ и девушки и парня, хотя ты родился мужчиной и считаешь себя им. Я думала что вас не пускают в человеческие королевства.

Опять тишина. Потом – шаги. Занавеска раздвинулась.

Передо мной стоял юноша. Высокий, худой, с лицом, измождённым, но прекрасным. Глаза – как угли. Волосы – чёрные, до плеч. На шее – шрам.

– Если ты выдашь меня, – сказал он низким, хриплым голосом, – меня убьют.

– А если нет? – спросила я.

– Тогда я останусь тенью. И ты – тоже.

– Мне нужно выйти замуж за три года, – сказала я прямо. – Иначе меня отдадут за чудовище.

Он посмотрел на меня. Долго. Пронзительно.

– Ты хочешь, чтобы я стал твоим женихом? Я все таки ангел и не привык к такому. Твои родственники будут против этого у вас в религии света против таких союзов. И я не ищу здесь невесту. Я ищу убежище.

– Нет, – ответила я. – Я хочу, чтобы ты помог мне найти настоящего. А пока будь моей тайной. И я не верующая, моя бабушка ведьма и мне мама сказала что в моем роду были демоны и эльфы. – Я показала на немного заостренные уши что прятала за волосами.

Он усмехнулся – горько, как я утром у окна.

– Жениться на демоне, вот бы разозлились мои родители если бы были живы. Но нет. Ты не первая, кто использует меня. Но, возможно, последняя.

– Как тебя зовут?

– Элиан. Когда я в теле мужчины.

– Принц королевства Рай?

Он не ответил. Но в его глазах – боль королей. В газете писали о революции в стране Рай и убийстве королевской семьи, но там говорилось что и принца Элиана убили. Значит он все таки бежал. Кого же убили вместо него.

– Хорошо, Элиан, – сказала я. – Добро пожаловать в мою тюрьму.

Он кивнул.

– А теперь уходи. Пока я не передумал.

Я вернулась к своей кровати. Лёгкая дрожь прошла по телу. Не от страха. От возбуждения. Что будет теперь?

Ночью я не спала. Слушала, как Элиан дышит за занавеской. Думала о его глазах. О его шраме. О том, от кого он бежит. И какой же он красивый когда в теле парня.

И о том, как за три года превратить врага в жениха.

План ещё не сформирован. Но цель ясна.

Выжить.

Избежать Борислава.

И если повезёт – найти не просто мужа.

А любовь.

Даже в этом месте, где царит тишина.

Даже если для этого придётся нарушить все правила.

Глава 2: Врата без мужчин (и с одной очень неудобной правдой)

Утро в Академии Лунной Тишины начиналось не с пения птиц – их здесь, видимо, тоже запретили за излишнюю болтливость. Нет, утро начиналось с трёх ударов колокола, звук которого, казалось, выцарапывал сон прямо из мозга. Я вскочила, как ужаленная, и тут же врезалась лбом в край кровати.

– Ой! – выдохнула я, прижимая ладонь к шишке.

– Если хочешь просыпаться тише, – раздался сухой голос из-за занавески, – попробуй не спать лицом вниз. У тебя на лбу уже третья шишка за ночь.

Я замерла.

– Ты наблюдал?

– Нет. Просто слышал, как ты бормочешь во сне: «Борислав, нет! Не трогай мою куртку! И брось цепи я не буду с тобой» – Он сделал паузу. – Кто такой Борислав? И почему он так одержим твоей верхней одеждой?

– Это мой кузен, – процедила я, натягивая серое платье через голову. – И он не одержим курткой. Он одержим мной. Как клещ – оленем.

– Жаль, что у тебя нет специального масла от таких клещей.

– Есть. Зовётся «три года в академии». Только работает с задержкой.

Я выглянула из-за своей половины занавески. Элиан стоял у окна, спиной ко мне, завязывая пояс на сером халате. Его волосы были в беспорядке, будто он провёл ночь, борясь с подушкой. Что, впрочем, вполне возможно – эта подушка выглядела как жертва войны. В теле девушки он был слишком красив. Интересны же это существа ангелы, могут быть теми кем захотят, мне бы так.

– Ты хоть знаешь, как вести себя как человеческая девушка? У вас в Раю обычаю совсем другие. Много читала я о этом в книжках – спросила я стесняясь что читала книги такого похабного содержания, подходя к умывальнику.

– Я знаю, как вести себя как человек, который не хочет быть повешенным за переодевание, – ответила она, не оборачиваясь. – А насчёт «девушки» – ты эксперт. Учи. Я же не жил среди людей, говорил с одной девушкой до тебя с послом академии города Руа Милиндой.

– Отлично. Первое правило: не скрещивай ноги так широко. Это сразу выдаёт.

– Я не скрещиваю ноги. Я стою. Как солдат.

– Вот именно. Солдат. А не студентка Лиана, которая, по слухам, «боится даже собственной тени».

– А кто распустил эти слухи?

– Ты сам, когда вчера на ужине съел три порции каши и ни разу не пискнула.

– Я голоден. Бегство – это не прогулка в саду. Мне пришлось магией срезать крылья и спрятать их во дворце.

– В саду тоже опасно. Особенно если ты – принц, прячущийся под юбкой.

Она резко обернулась превратившись в парня. В его глазах – не злость. Раздражение. И капля усталости.

– Я не под юбкой. Я в сером одеянии. И если ты ещё раз скажешь «юбка», я начну рассказывать всем, что ты храпишь, как медведь с простудой.

– Я не храплю!

– Ты не только храпишь. Ты ещё и говоришь: «Магия красоты – ерунда, дайте лучше пирожок».

Я покраснела от его красоты и того что он был так близко.

– Это был сон!

– А я – свидетель.

Мы уставились друг на друга. Потом одновременно фыркнули. И тут же отвернулись, чтобы не показать, что почти рассмеялись.

Первый урок назывался «Основы магии крови». Преподавала его магистресса Марена – женщина с лицом, вырезанным из гранита, и голосом, способным заморозить чай в чашке.

– Магия крови – не про заклинания, – начала она, стоя перед классом. – Это про связь. Каждая из вас – носительница древнего рода. Ваша кровь помнит предков. Ваша плоть – храм их силы. Сегодня вы научитесь слышать этот шёпот.

Она протянула руку. На ладони – кристалл, пульсирующий красным светом.

– Подойдите по одной. Положите палец на камень. И скажите, что чувствуете.

Девушки подходили. Одна прошептала: «Тёплый ветер». Другая – «Запах полыни». Третья зарыдала, потому что «увидела бабушку».

Когда подошла моя очередь, я мысленно взмолилась: «Пусть будет что-нибудь красивое. Хотя бы запах лаванды».

Положила палец на кристалл.

И тут же в голове прозвучало: «Борислав, убери свои руки от моей груди!»

Я отдернула руку, как обожжённая.

– Ну? – спросила магистресса. – Что вы услышали?

– Э-э – Я покраснела. – Голос разума.

– Очень оригинально, – съязвила соседка по парте – Златка, дочь богатого купца, с лицом, как у куклы, и характером, как у осы. – У меня было «пение лебедя». А у тебя – «голос разума». Как скучно.

– Зато безопасно, – буркнула я. – Лебедь может укусить.

– Лебеди не кусаются!

– Ты не встречала нашего.

Магистресса вздохнула.

– Следующая.

На перемене Златка подошла ко мне с подружками. Они окружили меня, как стая ворон.

– Так ты из рода Велеславов? – спросила она, поправляя золотую заколку (как она её пронесла, если украшения запрещены?).

– Была. Теперь – просто Любава.

– Говорят, ваши предки могли вызывать туман одним взглядом. Демоны одним словом, грязные демоны.

– Говорят, твои предки могли вызвать кредиторов одним чеком. Не удивительно они же были гномами, жадными гномами.

Её глаза сузились.

– Осторожнее, новенькая. Здесь не терпят дерзости.

– А я не терплю глупости. Но мы как-нибудь уживёмся.

Она фыркнула и ушла. Её подружки последовали за ней, шурша шёлком под серыми одеяниями. Да, конечно. Все бедные, все скромные. Ага. Но кто то не может отказаться от роскоши.

– Ты лихо с ней разделалась, – сказал голос рядом.

Элиан стоял у колонны, делая вид, что читает свиток. На самом деле – следил за мной.