- -
- 100%
- +
Трагикомедия в двух действиях
Действующие лица:
Юлдуз
Алтай
Любовь – старик с посохом, одет в ярко-красное
Смерть – молодая и очень красивая девушка в ярко-жёлтом, с венком из цветов на голове
Суюн – подруга Юлдуз
Арслан – муж Суюн
Айбике – мать Юлдуз
Аппак – бабушка
Турат – дядя Айбике
Ясмин – сестра Айбике
Отец Юлдуз, бабушка Юлдуз, дед Юлдуз, духи предков
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена первая
Комната. На полу постелено спальное место. На нём с закрытыми глазами лежит девушка – это Юлдуз.
У её изголовья на стуле сидит Алтай, гладит Юлдуз по волосам, держит её за руки.
Юлдуз просыпается.
Юлдуз. (голос слабый) Алтай, я…
Алтай. Всё хорошо, любимая! Доброе утро. (наклоняется и целует её)
Юлдуз. Кажется, задремала…
Алтай. (целует её) Ты – моё сокровище. Губы твои – сладкий мёд, лицо – как наливное яблоко… Съел бы тебя всего!
Юлдуз. (ласкаясь) Спасибо тебе, родной, за всё.
Алтай. Я люблю тебя, милая! С нетерпением жду нашей свадьбы!
(Он снова хочет поцеловать девушку, но Юлдуз закрывает лицо руками.)
Юлдуз. Не-е-ет… Ты меня совсем не слышишь. Я уже говорила об этом. Мы больше не говорим об этом. Всё. Точка.
Алтай. Юлдуз, я ведь тоже тебе говорил. Я мужчина, так ведь? Я – глава семьи! (играя «героя», стучит кулаком в грудь)
Юлдуз. А я – шея! (Лежа на кровати, дурачась, будто тоже стучит кулаком в грудь) Куда шея поворачивает, туда и голова смотрит!
Алтай. Куда же ты хочешь повернуть меня, моя шея?
Юлдуз. Не смогла я быть тебе шеей, голова ты моя…
Алтай. (начинает хмуриться) Опять ты за своё. Врачи и сами не до конца понимают. Вот увидишь – поправишься. Не зря же сказали, что к свадьбе окрепнешь.
Юлдуз. Даже если я не начинаю, ты ведь сам всё прекрасно понимаешь. Я тоже знаю. Меня только одно тревожит…
Алтай. Что? Скажи, родная.
Юлдуз. Я не хочу остаться в твоей памяти жалкой, больной, лежащей в постели. Знай я, что всё так будет, я бы ещё зимой исчезла бы из твоей жизни. Уехала бы туда, где меня никто не увидит, и написала бы: «Прощай!»
Со временем ты бы нашёл себе ровню.
Алтай. Мне никто не нужен, кроме тебя!
Юлдуз. Зато ты меня забудешь, Алтай. А даже если не забудешь – чувства всё равно со временем угасают…
Алтай. (растерянно, не зная, как её успокоить) Юлдуз, свет моих глаз… Мы ведь всегда понимали друг друга, слушали, жили в согласии. Давай и сейчас поймёмся. Ты же сама в прошлом году дала мне обещание. Сказала: «Больше не откладываю – выхожу замуж». Мы поклялись быть вместе, любить друг друга… Помнишь, как спрятались от дождя под черёмухой? Нужно держать своё слово. А потом…
Юлдуз. (всхлипывая, вдруг начинает плакать) Родной мой! (вцепляется в парня руками) Почему всё так обернулось?
Алтай. Милая, ещё ничего не обернулось. Мы устроим настоящую свадьбу – шумную, красивую!
Юлдуз. Не-ет! (плачет, всхлипывает)
Алтай. Плачь, плачь – пусть сердце станет легче! Но не говори «нет»! (обнимает девушку, гладит по волосам, старается утешить)
Может, это просто испытание, которое нам послали. Чтобы проверить, по-настоящему ли мы любим.
А если на небе увидят, что любим – дадут нам долгую жизнь, чтобы вместе были.
Вот увидишь, ты сама потом скажешь: «Ты был прав».
В день свадьбы ты уже будешь совсем другой.
Гости почти все приглашены. (аккуратно выпускает девушку из объятий и встаёт)
Алтай. Смотри, ты и я – вот так это будет!
(Он поднимается, звучит музыка. Делает движения, будто ведёт кого-то за руку – как в вальсе. Танцует с невидимой «невестой». Юлдуз сначала смотрит, лёжа. Затем приподнимается и садится.)
Юлдуз. Помоги мне.
(Юлдуз начинает вставать с постели. Алтай прерывает танец и подбегает.)
Алтай. Подожди, подожди.
Юлдуз. А ты что, собираешься жениться на девушке, которая только лежит? Один танцевать будешь?
Алтай. Тебе нельзя, Юлдуз…
Юлдуз. Если мне нельзя – тебе тоже нельзя… (держась, с усилием встаёт на ноги) Включи эту песню ещё раз.
(Алтай осторожно берёт её за руки, и они начинают танцевать.
Юлдуз старается двигаться, но в какой-то момент ноги подкашиваются, и она падает в его объятия.
Она снова начинает плакать, всхлипывая.)
Юлдуз. Не-ет! Не получится! Не получится!!
Алтай. (голос дрожит) Родная, ты выздоровеешь. Свадебное платье само придаст тебе сил. Посмотри, посмотри на меня. (приближает девушку к себе, вытирает ей слёзы)
Вот – улыбнись, и всё пройдёт. Пройдёт, я знаю, что так будет.
Юлдуз. Почему всё так закончилось?.. Уходи, Смерть, не бери меня в свои объятия! Оставь меня моему любимому!
Алтай. (грозя кулаком в воздух) Я так не говорю. Слышишь, Смерть?! Раз уж ты такая храбрая – не подкрадывайся с кинжалом за спиной! Выйди ко мне лицом к лицу! Я бы показал тебе, чего ты ещё не видела, если бы ты осмелилась прийти!
(На улице громыхает гром. Девушка и парень в недоумении смотрят друг на друга.
У одной из штор в комнате вспыхивает свет – они этого не замечают.)
Алтай. Гром?.. В ясный день? (подходит к окну) Ни облачка…
Юлдуз. Наверное, говорить лишнего не стоит…
Алтай. Может, это грузовик.
(Садится рядом с Юлдуз. Они продолжают тихо разговаривать.
В переднюю входит Айбике, неся большие пакеты и бумаги в руках.
Она медленно идёт, приоткрывает дверь в спальню.
Увидев Алтая рядом с дочерью, уходит от двери, садится на стул и, стараясь не издавать звука, начинает плакать.)
Айбике. Нет, нет! Всё кончено! Последнее слово уже сказано…
Сказали: от силы неделя осталась. Что за проклятая болезнь такая?! (швыряет бумаги на пол)
Ненавижу эти бумаги… Кто бы ни смотрел – все твердят: «Терпите». Какое терпение?!
Откуда эта беда взялась?
Раньше у молодых такого не бывало. А теперь вон – и восемнадцатилетнюю косит…
Смерть к Аппак-абые пришла в девяносто пять. А к моей дочери – в восемнадцать.
Хуже всего – ждать её. Ждать Смерть…
(Снова подходит к двери, заглядывает в комнату.)
С кем они только познакомились – с Алтаем этим…
Кто додумался свадьбу планировать?
Я ведь сначала и сказала: не хочу потом сама собственными руками опускать в могилу свою единственную радость!
А теперь и до свадьбы дожить не получится – врачи сказали прямо.
(В дверь стучат. Вбегает радостная Суюн с большим пакетом.)
Суюн. Айбике апа!
Айбике. Суюн, здравствуй… (вытирает слёзы).
Суюн. (заметив, что Айбике плачет, смущается) Айбике апа, наверное, я не вовремя… Простите…
Айбике. Ничего, Суюн, у меня теперь каждый день такой. Ну что, выбрала?
Суюн. Да, Айбике апа. Еле-еле нашла! Я не хотела лишний раз беспокоить Юлдуз – только один раз позвонила. Думала, вы, может, на работе, и тоже не стала мешать. Вот посмотрите, мне вот это так понравилось! Посмотрите?
Суюн. (вытаскивает свадебное платье и прикладывает к себе) Вот! Там ещё одно красивое было – тоже нарядное, как это, но другое пошивом. У него вырез был глубокий. Я-то хотела его взять, но Юлдуз сказала: «Не бери». Это же красиво, да? Ну как?
Айбике. Знаешь, Суюн… (берёт себя в руки) Очень красивое. У нас в молодости платья были совсем простые. Сейчас всё такое красивое, нарядное…
Суюн. Эх, Айбике апа, вы же меня знаете! Я все магазины обошла! Хорошо, что мы с Юлдуз одного размера – а то я бы так и не выбрала. Продавцы уже устали от меня. Я перемерила кучу всего! Та, другая – тоже понравилась, и ещё одно платье было, только размер не подошёл, но я всё равно примерила!
В итоге выбирала между этими двумя – устала ужасно! Арслан уже надо мной смеялся: «Да бери оба», – говорит. И ушёл, сказал: «Я домой». (смеётся)
Айбике. Даже не знаю, что и сказать, Суюн. Радоваться мне или плакать…
С Алтаем тоже говорила – упёрся. Юлдуз то одно говорит, то другое.
Я и сама не могу ничего требовать. Что бы ни сказала – потом буду жалеть, чувствую.
Суюн. Айбике апа, а вдруг это платье и вправду принесёт исцеление? (вешает платье, с восхищением смотрит на него)
Айбике. Ох, сестрёнка, ты ведь уже не ребёнок…
Я стараюсь принять умом, что потеряю её. (голос дрожит)
Уговариваю себя: мол, у кого-то ещё хуже бывает, но потом думаю – а может ли быть хуже?..
Раз так написано, значит, так и будет.
Я же говорила, снился мне сон…
Из моих рук желтого цвета ворона унесла гуся… (начинает плакать. Суюн подходит и старается её утешить)
Суюн. Ну не чёрная же ворона, а жёлтая! Если жёлтая – может, это даже к добру…
Айбике. Сейчас меня уже ничем не удивишь. Прошли мы этап удивлений.
Только тогда удивилась, когда Алтай сказал: «Женюсь на девушке, у которой одной ногой уже в объятиях Смерти».
Я ему и говорила: «Да она ведь умирает, ты же знаешь».
Алтай уговаривал: мол, Юлдуз потом будет жалеть, будет боль на сердце…
А когда она сама сказала: «Хочу хоть раз примерить свадебное платье» – что тут поделаешь? Согласилась.
Она – мой единственный свет, моя радость!
И всё равно… странно мне, что Алтай вот так рядом.
Я не думала, что он такой человек. Мне он не очень нравится… Я приняла его только потому, что дочь его любит.
Суюн. Айбике апа, ну как же так? Они ведь действительно любят друг друга.
Я вот до сих пор им завидую. Если сравнивать – Арслан меня совсем не любит. Мы постоянно ссоримся.
Айбике. (замечает на полу анализы, тянется за ними)
Суюн, я не хотела тебе говорить, но, видно, придётся…
(Из спальни выходит Алтай. Он слегка кашляет, давая понять, что вышел.)
Алтай. Здравствуйте, Айбике апа. Привет, Суюн!
Айбике. Здравствуй, братишка.
Суюн. (смеётся) Привет, жених дорогой! А ты ещё тут?
Алтай. Суюн, ты вечно смеёшься. (замечает платье, подходит посмотреть)
Уже выбрала? Красота какая! Спасибо тебе, Суюн!
Суюн. (берёт платье, разворачивается к нему спиной и выходит в другую комнату)
Тебе нельзя его видеть. Платье красиво только на невесте.
Алтай. Спасибо, Суюн. Красивое… Ты настоящий друг.
А где Арслан?
Суюн. (возвращается уже без платья)
Устал от моего выбора, теперь, наверное, никогда со мной по магазинам не пойдёт.
Ждёт на улице – ему ведь на работу.
Айбике. Дай Бог, чтобы всё это к добру было – эти хождения, приготовления…
Алтай. (Суюн слушает с живым интересом, Айбике – напряжённо)
Мы ведь ничего плохого не делаем, Айбике апа.
Мы ещё в прошлом году договорились.
Вы не переживайте – я сказал уже: все расходы на свадьбу беру на себя.
Вы просто придёте как гости.
Я уже всё уладил.
Ведущий – мой друг Ильдус, музыканты и шоумены – тоже его друзья.
Говорит, даже пригласим какого-нибудь известного певца.
Это будет не просто свадьба – настоящее шоу!
Остались только мелкие детали.
Суюн. Какого певца вы собираетесь пригласить?
Алтай. Это – сюрприз.
(С улицы раздаётся сигнал автомобиля. Суюн выходит. Айбике и Алтай остаются.
Айбике внимательно смотрит на Алтая, тот не знает, куда себя деть.
Они оба неловко молчат.
Алтай несколько раз пытается начать разговор, открывает рот, сжимает кулаки, покашливает в кулак.
Наконец, набравшись храбрости, говорит.)
Алтай. Айбике апа, не сердитесь на меня. Я вовсе не такой глупый, каким, может, кажусь. Я всё понимаю.
Только я один знаю, как Юлдуз мечтала о свадьбе, о том, чтобы надеть свадебное платье.
Она могла часами говорить о нашей будущей свадьбе!
Представляла, каким будет её наряд, какие будут кольца, кто где будет сидеть…
Она стесняется вас, боится причинить вам лишние хлопоты, заботы, расходы – поэтому и говорит: не надо.
Айбике апа, пожалуйста, не отговаривайте её…
Айбике. Ох, братец… Какие хлопоты, какие расходы ты имеешь в виду?
Не в деньгах дело.
Ты говоришь глупости…
Что будет делать на свадьбе ребёнок, который даже на ногах стоять не может?
Ты об этом думал?
Алтай. Я понесу её на руках, Айбике апа.
Это её детская мечта – надеть свадебное платье.
Только не отговаривайте её, пожалуйста, а то станет только хуже…
Айбике. Если бы я была против, я бы и Суюн обратно отправила.
Пусть всё пройдёт по-доброму.
Я сама не знаю, что сказать… (начинает плакать, старается скрыть слёзы, поворачивается спиной)
Братец, я, наверное, с самого начала должна была тебе это сказать. Вот… (поворачивается и показывает бумаги)
Врач говорил: нужно показать анализы профессору из-за границы – вдруг можно будет лечить за рубежом.
Ты должен это знать. Только Юлдуз не говори.
У неё осталось… самое большее – неделя.
Она не доживёт до свадьбы.
Алтай. (в потрясении) Айбике апа… Но мы же…
Айбике. Уходи! Потом договорим. Мне нужно успокоиться.
Алтай. Айбике апа, Айбике апа, но ведь мы можем перенести свадьбу…
Айбике. Уходи!
(Алтай уходит. Входит Суюн.)
Айбике. Я думала, ты ушла, сестрёнка.
Суюн. Нет, я просто Арслана отправила.
Вы Алтая ведь не прогнали со злости? (не дожидаясь ответа, продолжает)
Надо бы примерить платье на Юлдуз.
(Они заходят к Юлдуз. Увидев их, девушка пытается встать. Айбике помогает ей подняться.)
Юлдуз. (взволнованно) Ты купила, Суюн?! Покажи скорее!
Суюн. Ах ты, невеста нетерпеливая! Вот! (показывает платье)
Юлдуз. Прямо как я мечтала! Откуда ты знала?! (трогает платье, разглядывает)
Суюн. Ой, девочка моя, я же знаю, какое тебе платье нужно – с тех пор как ты в детский сад пошла! (смеются)
Я твои рассказы наизусть знаю!
Юлдуз. Оно дорогое? Сколько стоит, честно? Как может быть такое красивое платье?
Суюн. Про цену подарка не спрашивают. Жених платит. Самое дорогое!
Юлдуз. Я хочу его примерить! Сейчас же! Я не смогу теперь не надеть его!
(Юлдуз берёт платье и с помощью Суюн уходит в другую комнату.)
Айбике. (заглядывая в окно) Аппак-әби вчера тоже ушла в больнице… Детей-то не было – совсем одиноко…
Сто лет прожить и умереть – чтобы даже воды у постели никто не подал…
Если бы не случилось всё это с моей дочерью, я бы сама за ней ухаживала.
А так – ушла одна.
Когда врач говорит: максимум неделя осталась…
Как с этим жить?
Значит – неделя. Самое большее.
Что делать со свадьбой?.. (сжимает голову руками)
Нет. Надо держаться.
Юлдуз не должна ничего почувствовать. Надо быть сильной.
(С опорой на Суюн, Юлдуз выходит в свадебном платье.)
Айбике. (восхищённо) Ах, доченька! Какая ты красавица!
Юлдуз. Я красивая или платье?
Суюн, Айбике. (вместе) Ты! (смеются)
Суюн. В один голос сказали – пусть и радость у нас будет общая, Айбике апа!
Мы обе постарались: ты – вырастила красавицу, я – выбрала ей платье.
Юлдуз. Мне так-так нравится! Прямо то, что я хотела!
Если бы сама выбирала – так хорошо не подошло бы.
Смотрите, как я танцую!
(Начинает кружиться, напевая себе вальс.)
Юлдуз. Сегодня – самый счастливый день в моей жизни!
Я ждала его всю жизнь!
Я с самого детства мечтала надеть это платье!
Только день свадьбы будет счастливее этого!
Айбике. (стараясь скрыть слёзы, отворачивается) Очень красивое. Ты, Суюн, точно самое дорогое взяла…
Суюн. Не дешёвое, да. Какая невеста – такое и платье!
Ой, не спрашивайте про цену всё время.
Хорошая вещь дешёвой не бывает.
Вот и радуйтесь: ваша девочка будет самой красивой!
Айбике. Отдавать дочку замуж – не такое уж это и радостное дело для матери, сестрёнка…
Суюн. Ой, ну выходить замуж – это же не уходить… (осекается, осознав, что сказала).
(Юлдуз, танцуя, вдруг слабеет, опускается на кровать, закрывает лицо руками и начинает плакать. Её обнимают. Входит Алтай.)
Алтай. Айбике апа, у меня было кое-что сказать… (замечает, что все плачут, теряется)
Что случилось?
Айбике. Алтай, побудь с Юлдуз немного. Потом поговорим. Я к Аппак-әби схожу.
(Айбике и Суюн выходят.)
Алтай. Она что-то сказала?
Юлдуз. Нет, нет…
Алтай. Тогда что такое? О-о-о, моя красавица, ты такая необыкновенно красивая! Посмотри на себя…
Юлдуз. Эта свадьба, наверное, не нужна была вовсе. Вот она я – как спелая ягода… Ты что, собираешься вести меня на свадьбу вместе с кроватью?
Алтай. Нет-нет, не так… Ты ведь сама ходишь…
Юлдуз. Не обманывай ни себя, ни меня! Я уже не в состоянии ходить.
Не стоило мне это платье… Померила – и хватит. Отнеси назад.
Алтай. Но мы же договорились…
Юлдуз. Нет. Забери. Я уже примерила его.
Алтай. (поднимает Юлдуз на руки) Давай я помогу тебе…
Юлдуз. (начинает бить Алтая кулачками) Не трогай меня!
Алтай. (почти плача) Юлдуз, не говори так…
Юлдуз. Всё, хватит. Я попробовала походить. У меня больше нет сил стоять.
Алтай. Я как раз хотел тебе сказать, родная… У меня есть одно предложение…
Юлдуз. Что ты хочешь предложить, любимый?
Алтай. Юлдуз… Я люблю тебя. (целует её, Юлдуз внимательно слушает)
Я хочу предложить… В общем… Давай перенесём свадьбу на пораньше!
Юлдуз. (взволнованно) На когда?
Алтай. На эту неделю!
Юлдуз. Спасибо… Спасибо, Алтай… (смотрит в окно, будто прощаясь)
Прощай, светлый мир… Я ухожу… Ухожу… Как бы ты ни старался – не получится…
Алтай. Юлдуз, любимая моя… Просто наш ведущий… Он должен уехать за границу.
Ему там предложили хорошую работу…
Юлдуз. (перебивает) Стой. Молчи… Я всё поняла.
Значит, у меня и недели не осталось?
Алтай. Юлдуз, что ты говоришь… Я ведь не это имел в виду!
Юлдуз. Я всё поняла, Алтай. Спасибо тебе. Никто, кроме тебя, не смог бы сказать мне это. Не бойся – я не выдам маме то, что ты сказал.
Алтай. (потрясённо) Но я ведь не это имел в виду! Я… Я люблю тебя!
Юлдуз. И я тебя люблю, Алтай! Именно поэтому – ради этой любви – я прошу, изо всех сил прошу небо:
Смерть! Где ты?! Не жди дня свадьбы! Не мучь ни меня, ни других!
Приди, Смерть, забери меня с собой! Не блуждай – приди ко мне!
Смерть, я жду тебя!
Алтай. Не говори так!
(Раздаётся гром. Молния сверкает. Оба вздрагивают.)
Юлдуз. Что это?
Алтай. Вот что бывает, если говорить лишнее. Молния ещё ударит!
Юлдуз. Пусть ударит! Пусть заберёт!
(Снова гремит гром. С улицы доносится звук срабатывающей сигнализации машин, слышны возбужденные голоса людей.)
Алтай. Что-то случилось…
(Алтай тянется к окну, чтобы выглянуть. Вбегает Турат, глаза у него круглые от ужаса.)
Турат. Сестрица! Где ты?
Алтай. Её нет дома.
Юлдуз. Что случилось?
Турат. Там!.. Представьте! Я зарезал петуха, которого из деревни вам передали…
А он – без головы – побежал по двору!
Я, кажется, схожу с ума!
Юлдуз. Как?
Алтай. Наверное, ещё не совсем окоченел.
Турат. Что значит «не совсем»?! Я за ним бежал – не догнал!
Он уже был зарезан! Посмотри сам! Посмотри!
Он, с отрубленной головой, просто ходит! Как живой! Просто ходит!
Ты можешь себе это представить?! Нет, стой, не выходи…
Зачем я вообще сюда пришёл?! Подожди…
(Он выбегает, снова вбегает, потом снова выбегает и возвращается.)
Турат. Зачем же я пришёл к вам? Позвоните, пожалуйста! Вызовите ветеринара!
Айбике. Зачем?
Турат. Да он же – этот петух – ненормальный!
(Юлдуз и Алтай начинают смеяться. Увидев их, Турат тоже начинает смеяться. Он держится за голову и опускается на стул.)
Турат. Уф… Ноги не держат. Вы, наверное, меня уже за дурака считаете.
Честное слово! Зарезанный петух – а бегает, как живой!
Сестра из деревни передала…
Это, похоже, не петух, а сам Кощей Бессмертный!
(Смеются. Вбегает Айбике.)
Айбике. Уф, умираю! Зятёк, пойдём! Я тебя искала!
Турат. Что случилось?
Айбике. Удивительное дело!.. Уф…
Аппак-әби, когда её мыли… села!
Все вместе. Что?!
Айбике. (испуганно) Не знаю!
Там все женщины в панике выскочили, бегают, кричат —
удивительно, что у никого сердце не остановилось!
Аппак-әби вышла во двор и ещё возмущается:
«Зачем вы меня в эти тряпки завернули?!»
К ней подойти боятся. Это же твоя родная тётка, сходи, поговори!
Алтай. Наверное, в коме была.
Айбике. Какая ещё кома?
Её ведь из города уже с заключением привезли!
Турат. Чудеса… Надеюсь, она не родственница того самого петуха?
Айбике. (нервно смеётся) Значит, жизнь ещё не кончилась!
Вот и Хатира-әби, которая «умирала» – тоже села!
Когда не пришёл час – и смерть не берёт!
Алтай. Я ведь тоже так говорил…
Турат. (встревоженно) А петух?! Я ведь его так и не догнал. Он до сих пор живой был…
(Айбике испуганно смотрит то на Турата, то на Юлдуз.)
Юлдуз. Забудь ты уже про своего петуха!
Айбике. Прости, дочка, напугала я тебя, кажется.
Алтай, останься с ней. Мы с Туратом пойдём к Аппак-әби.