В плену Черноруссии. Вместе, навсегда

Дизайнер обложки Дарья Буткова

© Сергей Латышев, 2017

© Дарья Буткова, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-3042-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Действия данной книги происходят в вымышленной стране, под названием Черноруссия. Данная территория является одной из бывших республик СССР и располагается примерно на месте Астрахани, но имеет более гористый ландшафт. Каспийское море здесь было так же изменено на Зелёное. Не смотря на моё стремление к большей реалистичности, некоторые моменты полёта, навигации и машиностроения были упразднены в виду обстоятельств. Так же в книге присутствуют некоторые отсылки к играм, артам и фанфикам.

Глава 1

Солнце начинает клониться к горизонту. Прохладный ветер с легкостью проходит через разбитые окна. Пение птиц постепенно сменяет звон сверчков. Лишь только шум листвы, не угасает с наступлением сумерек. Потускневшие от влаги узоры на обоях лишь ещё более омрачают ситуацию, в которой я оказался. Хоть у меня и нет с собой календаря, сегодня точно воскресенье. Да уж, эти выходные выдались весьма насыщенными. На всю жизнь запомнятся. …при условии, что мне удастся выжить в принципе. Никогда прежде мне не доводилось писать дневников, но в данной ситуации мне не представляется возможным каким-то ещё иным способом рассказать кому-нибудь о случившимся. Скоро наступит ночь. Постараюсь описать как можно больше, прежде чем лягу спать на грязной и холодной кровати под звуки ночной Черноруссии.

Меня зовут Семён. Я всего лишь контрабандист. Так получилось, что мне пришлось занять крупную сумму денег у некоторых мутных лиц и до недавнего времени отрабатывал её, путём перевоза запрещённых грузов на самолёте. Этим заинтересованным людям был необходим пилот, а мне необходимы были средства. Так мы и сошлись. Я не всегда знал, что на этот раз сунут мне в трюм. Обычно там были разного рода краденные драгоценности, предметы искусства и антиквариат. Но иногда даже наркотики. Рисковал я конечно, конкретно «сесть» и на долго, если что-то пойдёт не так. Путь за штурвалом пролегал на восток от Зеленого моря через степи Казахстана, с дозаправкой в промежуточном аэродроме и далее на юго-восток. Так же обратно. Однако во время очередного планового полета мы застряли на промежуточном аэродроме. К моменту нашего прибытия там не оказалось топлива для дозаправки и пришлось ожидать бензовоза. Такое недоразумение в несколько дней было в порядке вещей, поэтому мы и пустили дело на самотек. Спустя пару недель местный «диспетчер» начал первые попытки связаться с братвой, а потом уже и с «цивилизацией». Но они не увенчались успехом. Радио предательски молчало. Оно не было повреждено, ведь это было довольно легко проверить, просто настроившись на волну диспетчерской внутри самолета. Единственная машина, которую мы отправили в конце июня, не вернулась. Этот аэродром находился в бескрайних степях Казахстана. С грунтовой полосой и по документам, заброшенный. Топлива в нашем самолете было мало и вернуться до начального пункта не получалось. Садиться в России тоже нельзя, так как, опять же, по документам, данный самолёт стоит в гаражах где-то под Мирославлем. Единственным допустимым вариантом была полоса на востоке Черноруссии, так как её было просто найти, она была достаточной длинны для посадки и находилась в непосредственной близости от моря, что даже, в самом плачевном стечении обстоятельств, допускало возможность свалиться в воду. Все же это безопаснее, чем падать на твердый грунт в лес или поле. Однако воздушное пространство данной территории было закрыто примерно за месяц до нашего вылета. По слухам, там произошла вспышка какой-то инфекции.

Около 3-х месяцев, до конца августа, мы ожидали прибытие кого-либо. Зимовать в этом месте не представлялось возможным, так как запасы подходили к концу и было решено лететь в Черноруссию. Нас было трое. Я, второй пилот Дмитрий и приспешник Валера. Мы его так стали называть из-за его возраста. Здесь, на аэродроме посреди тайги, он был самым молодым.

Лучи солнца, пытающегося скрыться за кронами деревьев, все ещё мерцали на осколках стекла, торчащих из рам окон. «Хозяевам необходимо было бы поставить пластиковые» – почему-то промелькнуло у меня в голове. Совсем сбился с темы. Хотя всего пару мгновений назад мысли были совсем о другом. Моя жена часто говорила, что я летаю в облаках. Хотя, в конечном итоге, начал это делать не только в переносном смысле, но и в буквальном. Жаль, что она уже не смогла это видеть.

Я замер на мгновенье и перевел взгляд на свою шариковую ручку. Точнее она и не моя вовсе. Я её нашел. Как и эту записную книжку. Как и этот стол со стулом. Как и весь этот дом, служащий мне сейчас маленьким убежищем. Деревянные двери с виду очень тонкие, но и хозяева устанавливали их точно не в расчете на то, что придется использовать в качестве оборонительного сооружения. Не говоря уже о одной единственной защелке, держащейся на шести шурупах и добром слове. К слову о дверях, я не мог не заметить того, что и установлены они были вопреки правилам пожарной безопасности. То есть открывались во внутрь помещения. Это же дает и дополнительный минус в обороне – такую дверь проще выбить снаружи. Однако, тяжелый шкаф, установленный под наклоном на дверь, слегка увеличивает мои шансы на спокойную ночь. Как говорится – лучше, чем ничего.

Мои мысли прервало пение сверчков, накатывающей все большей и большей волной. От солнца остался лишь небольшой алый свод на горизонте. Я стараюсь заранее рассмотреть все варианты развития событий, чтобы уже иметь возможные решения. И вот сейчас мне предстоял выбор. Хотелось дописать уже сегодня, но ещё неизвестно, как отреагируют те создания на тусклый свет свечи в окне второго этажа.

Чтобы не мелькать светом свечи в окне, я забрался под стол, поставил свечу на, задвинутый под него, стул и поджег её. Она тоже была найдена в этом доме и имела немного изогнутый вид, так как лежала под давлением в куче бесполезного хлама. Отражение пламени в полированной бронзе зажигалки в одно мгновенье скрылось в кармане джинс. Нет, я не курю. Да и никогда не курил. Но при этом всегда носил с собой зажигалку. Это моё маленькое сумасшествие. Когда меня спрашивают, зачем, я обычно отвечаю либо «На всякий случай», либо «А вдруг заблужусь, хоть будет чем костер развести». В центре мегаполиса, конечно, такой ответ был крайне забавен, но вот в текущей ситуации оказался очень даже к месту.

Прокрутив в пальцах ручку ещё раз, я принялся писать дальше.

Субботним утром меня растолкал Валера. Несмотря на то, что и лег спать рано, и уснул практически сразу же, подъем дался мне с большим трудом. Лишь, умывшись холодной водой, удалось отойти от сонного состояния. Зевнув так, словно собирался проглотить футбольный мяч, я направился к ангару. Хотя его таковым трудно было назвать. Скорее большой деревянный сарай, в котором стоял наш летательный аппарат. Загрузка вещей и прогон двигателя были произведены ещё вчера. Так что сегодня осталось только погрузить нас самих и улететь. Честно говоря, как только я снова сел за штурвал, то понял, на сколько соскучился по небу. По спускам и подъемам, по облакам, обволакивающим корпус, по мелким домам, мелькающим где-то внизу под шум винтов двигателя.

Одно мгновенье и мы уже летели над вечно зелёной хвоей таёжных лесов и желтеющими лиственными деревьями, встречающиеся всё чаще и чаще, по мере продвижения на запад. За час пути мы проделали путь примерно в 350км. Дмитрия же начала сильно беспокоить мигающая лампочка топливного бака.

Перелет через зелёное море сопровождал нас блеском волн, отражавших утреннее солнце. Едва различив каменистый берег Черноруссии, мы плавно начали снижаться. Погода стояла ясная и нам без труда удавалось разглядеть пустынный берег. К сожалению, диспетчерская аэропорта Красностава так же не отвечала, сколько не старался Дмитрий. Однако было ещё кое-что, что добавило тревоги во всю эту суматоху. У скалистого побережья на юге от Светлоярска находился грузовой корабль. Там было слишком мелко, чтобы он смог туда заплыть. Если конечно… если конечно он не потерпел крушение. Не очень понятно, как это могло произойти. Ночью он мог и не заметить скалы, но ведь должен был работать маяк, а если у него отказало управление, то из Светлоярска или Березино наверняка могли бы прислать буксир.

Но я не делал таких выводов в слух, так как нам предстояло ещё дотянуть до аэродрома, не рухнув в поле или, того хуже, где-нибудь в лесах. Дмитрий безответно передавал сигнал диспетчерской о бедствии и запрашивал аварийную посадку. Наворачивать круги вокруг полосы не было возможности, так как в любой момент двигатель мог остановиться и я принял решение садиться сразу же.

Уже на подлете стало видно, что аэродром чист и можно совершить посадку без вероятности столкновения с другим самолетом. Выпуск закрылок, шасси, штурвал на себя и резкая тряска объявила нам о соприкосновении колес с бетонными плитами посадочной полосы.

Докатившись практически до самого конца, мотор издал последние журчания и заглох, лишившись остатков топлива. Окинув взором терминал аэродрома, меня пронзила дрожь. Судя по молчанию Дмитрия и Валеры, с ними случилось тоже самое. Строение выглядело не то, чтобы пустым, оно казалось абсолютно заброшенным. Двери выбиты и валялись рядом со входом, а окна разбиты. В добавок к этому, рядом с пустующим ангаром стояли сгоревшие БТР и патрульная машина.

Стоит ли говорить, что никто не вышел даже поинтересоваться, что это за самолет стоит посреди полосы, который даже не получил разрешения на посадку. Я открыл дверь и в кабину тут же ворвался свежий прохладный осенний воздух. Вывалившись на улицу, мы огляделись по сторонам. Ни души. Даже из города не было слышно никаких звуков. Только шум листвы, пение птиц и жужжание пчелы, крутящейся возле нас. Похоже она тут единственная, кто решил встретить незваных гостей.

Мы с Дмитрием начали движение в сторону терминала. Но наше молчаливое шествие прервал голос Валеры, раздавшийся позади.

– А разве не нужно убрать самолет с полосы? – сказал он. Мы резко остановились и обернулись. Похоже нашего недоумевающего взгляда, означающего бессмысленность данного мероприятия, было недостаточно

– Думаешь кому-то ещё придет в голову садиться в заброшенном аэропорту? – ответил Дмитрий – Если только не таким же, как мы.

Валера же не стал возражать и молча пошел вслед за нами.

Терминал был действительно заброшен. Ступая по грязному замусоренному полу, мы проверили все комнаты и диспетчерскую. Везде был сущий бардак. Как будто кто-то здесь устроил целый погром. Стулья и столы были разбросаны по всему помещению, шкафы и тумбы открыты, а их содержимое гнило на бетонном полу. Не смотря на это практически вся аппаратура была на месте и ей даже можно было воспользоваться, если бы влага, попадающая через разбитые окна во время дождей, не испортила часть оборудования.

– Здесь что-то не так – раздался голос Дмитрия.

– Ты прав – согласился с ним я. – Если это место заброшено, почему здесь так много ценных вещей? Аппаратура, инструменты… Мародеры бы вытащили отсюда всё под чистую. Посмотри, даже медные кабеля до сих пор на месте – и указал пальцем на потолок, вдоль которого проходила череда, связанных между собой, множеств проводов.

– Может всех эвакуировали во время эпидемии? – вмешался Валера – Я бы пока ничего не трогал, вдруг что-то заразное.

– Но мы даже не знаем, что эта за болезнь была. И была ли она на самом деле? – Дмитрий громким басом прервал его.

– Очевидно, что была… В любом случае, давайте сначала сходим в город – добавил я.

– Точно! – Воскликнул Валера – Даже если никого нет, наверняка мы найдем там какие-нибудь газеты, или плакаты, или листовки… В общем что-нибудь, что разъяснит нам ситуацию, и укажет, что делать и куда направляться. – И только мы с Дмитрием одобрительно кивнули, как Валера с ухмылкой добавил – А самолет всё-таки надо убрать.

Воздушное судно без топлива угнать проблематично, но и мы не знали, когда вернёмся за ним, да и груз нельзя бросать вот так посреди полосы. Хотя был вариант того, что, возможно, нас прям из города заберёт какой-нибудь патруль и вывезет в лагерь беженцев. Напрягаясь до разрыва пупка, мы загнали наш летательный аппарат в открытый ангар. Над ним красовалась надпись посеревшими, некогда красными буквами «Аэроклуб». Здесь было также грязно, однако практически все инструменты были на своих местах. Видимо громить тут было нечего. Одна дверь ангара была немного вогнута внутрь и не поддавалась движению, так что пришлось оставить так как есть, лишь с одной закрытой створкой. По крайней мере защитит от дождя. Ну и брезентовое покрывало, найденное в углу, обеспечит некоторые укрытия от ненужных глаз, будь то человек или пришлый зверь.

Выйдя из затемненного ангара, в лицо дал яркий полуденный свет. Солнце находилось в небе на своем осеннем пике и пока грело не плохо. До города было всего пара километров по дороге в гору. Мы закинули свои небольшие пожитки на спины и отправились по асфальтному покрытию в сторону леса. Город располагался на юго-западе. Из-за макушек деревьев было даже видно крест местной часовни и несколько крыш домов, находящихся на вершине холма. На западе находился местный колхоз, чьи поля тянулись от аэродрома и далеко на север. Не знаю, что именно на них произростало прежде, но сейчас там виднелся только бурьян, амброзия и прочие сорняки.

Шесть ног стучали ботинками по асфальту, из трещин которого то тут то там просачивалась трава. Меня начали терзать сомнения, встретим ли мы вообще кого-нибудь там. Такое чувство, что всех эвакуировали уже давно, установили жесткий карантин и никто сюда больше не заявляется. В таком случае нам останется только найти авиационный бензин, заправить баки и лететь дальше.

Пройдя через небольшую рощицу, мы оказались на перекрестке. Очевидно, что дорога от аэродрома примыкала к главному шоссе. Ориентируясь по знакам, мы свернули направо и направились на запад, прямиком в город. Наше молчание нарушил Валера. Он был самым молодым и наверное, от этого, более разговорчивым.

– А что вы слышали об этой эпидемии? – сказал он слегка с задоринкой, чтобы расшатать наше унылое состояние.

– Да наверное, не больше, чем и все. – ответил Дмитрий – Какая-то инфекция, карантин. Больше ничего.

– Может нам нужно ходить в респираторах, или противогазах, или в костюмах химзащиты, мм? – не унимался наш приспешник.

– А у тебя там в кармашке есть три полных костюма химзащиты? Так распаковывай скорее! – Не удержавшись, уже съязвил я.

На что Валера лишь отрицательно покачал головой и опустил взгляд. Похоже разговор с суровыми злыми дядьками ему не удался.

Но не прошло и пары минут, как Дмитрий указал рукой вперед и сказал – «Вон и дома». Деревья, растущие по краям дороги, скрывали обзор, но как только мы вышли из-за поворота, в паре сотен метров показался небольшой одноэтажный жёлтый домик с полуметровым деревянным забором, выкрашенным в белый цвет. Мы ускорили шаг на столько, что за нами образовался небольшой ветерок, от которого сдвигались с места некоторые опавшие осенние листья, слетевшие не так давно с желтеющих деревьев. Осень только начала свое наступление и иногда по утрам было действительно прохладно. Зато днем и вечером лето всё ещё давало знать о себе, неустанно грея своим теплом.

«Ещё пара неделек и начнется сезон дождей» – подумал я – «а после будет уже действительно прохладно. Ну, может ещё бабье лето какое-нибудь нагрянет на недельку, да и только…»

Уже на подходе к первому дому, позади стало видно и остальные. Этот дом определенно был пуст. Нам даже не нужно было заходить внутрь, чтобы убедиться в этом. Двери на распашку, окна выбиты и тропинка к дороге начала зарастать травой. Людей не было всего пару месяцев, а природа уже начала брать свое. В последующих домах ситуация была не лучше.

Мы добрались до перекрестка и остановились. Слева был местный супермаркет, с практически отсутствующим товаром на полках. Это не трудно было увидеть через разбитые оконные проёмы. Справа же располагалось несколько двухэтажных домов. Выше по главной дороге виднелся местный полицейский участок.

«И только мёртвые в поле с косами стоят. И тишина…» – пробормотал Дмитрий, разглядывая всё это запустение. Но тут где-то со стороны двухэтажных домов послышался звук металла. Как будто какое-то ведро упало. Валера тут же улыбнулся Дмитрию, махнув рукой, воскликнул – «Брехня!» – и быстро зашагал по дороге на звук. Но не успел он добраться до дома, как из-за угла вышла какая-то девушка. Или Женщина. Трудно сказать кто. Не мог определить тогда, и уж тем более не смогу сказать наверняка и сейчас. Да это уже и не имеет значения. Она выходила не очень быстро и шла как будто через дорогу, совершенно нас не замечая. Одета была в некую клетчатую рубашку тёмно-синего цвета и серые джинсы. Вся эта одежда была очень мятой и грязной. Лица же не было видно из-за длинных слипшихся чёрных волос, свисающих чуть ниже плеч. Валера тут же крикнул – «Эй!». Хотя за секунду до этого я успел обратить внимания на кисти её рук. Кожа была бледно-синего цвета с серыми пятнами. Прямо в тот момент я не мог понять, что за пятна это были. Но теперь уже знаю наверняка. Это были трупные пятна. Валера в этот момент уже был слишком далеко от нас и я не успел бы никак предупредить его об этом.

Шок и оцепенение. Вот что мы испытали, когда она повернулась на крик. Причём не просто повернула голову, как делают все обыкновенные люди. А развернулась всем корпусом, немного пригнувшись. Это движение больше походило на повадку зверя. Хищного зверя. Это сейчас, сидя в относительном тепле и столь же относительном уюте, я могу рассуждать и оценивать случившееся, но на тот момент всё происходило слишком быстро.

За окном уже была ночь, а ветер всё не стихал и сквозняк из окна заставил меня немного поёжится. В шкафу моего временного убежища лежали кое-какие вещи, большинство из которых сегодня ночью прослужат вместо одеяла. Я взял с матраса коричневое пальто и накинул на себя сверху. Все эти вещи были женские. Но кого сейчас волнует эта мода? Хоть в трусах на голове, главное, чтобы тепло было. В окне не удалось разглядеть ничего. Может если встать и подойти поближе? И только сейчас до меня дошло, что днём нужно было прикрыть дыры в окнах какими-нибудь досками или картонкой. Заодно и свет блики свечи на стенах скрыл бы. Что-то я не подумал.

Итак, когда та женщина, или то, чем она стала, повернулась к нам лицом, дрожь пробежала по телу. Морда была таким же бледно-синим цветом, как и руки, с одинаково серыми пятнами. В добавок к этому из глаз, носа и рта выделялись засохшие темные ручейки. Вполне возможно, что это была кровь. Кровь, застывшая очень давно. Но не успели мы как следует рассмотреть и насладиться этим зрелищем, как эта дама, трясясь и кряхтя, словно автомобиль «Лада», резко побежала в сторону Валеры. Мы продолжали стоять и смотреть, не зная, как реагировать. Раньше никто из нас подобного не видел. Разве что в фильмах про зомби. Но то были фильмы, а это реальность. И неизвестно, кто или что перед нами. Едва Валера сделал шаг назад, как она запрыгнула на него, повалив на землю. В душе конечно каждый мужчина мечтает, чтобы на него так все девушки вешались, но определенно не те, кто, как оказалось, уже наполовину мертв. Не успел Валера что-либо понять, как её зубы тут же вцепились в его горло, оторвав кусок мяса. Кровь брызнула на асфальт и громкий крик вывел нас из транса. Дмитрий, не долго думая бросил свою сумку, разбежался и в прыжке схватил супостатку, оторвав от Валеры, укатившись вместе с ней на обочину. Я же, бросился на помощь пострадавшему, но было уже поздно. Наш друг держался за шею, уже не в состоянии что либо произносить. Кровь брызгала из-под пальцев и ручьём лилась на теплый асфальт. «Держись, Валера!» – судорожно произнёс я, и попытался рефлекторно просто зажать кровоток рукой. Он взял меня окровавленной кистью за запястье. В его широко распахнутых глазах смотрелись отчаяние и ужас. Он отчетливо понимал приближение смерти, как и понимал, что ничего изменить нельзя. Оторвав голову от земли, Валера всхлипнул ещё пару раз и закончил свою борьбу. Его кисть разжала мою руку и вместе с головой упала на дорогу. Я же, не в состоянии, что либо делать продолжал держать за его шею, хотя и понимал, что всё уже кончено. Оцепенение снова накрыло меня и снова закончилось криком, но уже Дмитрия – «Семён, помоги!» Я резко повернулся в сторону обочины дороги, куда укатилась эта парочка. Дмитрий лежал на спине, обхватив её сзади двумя руками. Что-то внутри подсказывало, что диалога с этой женщиной у нас не выйдет. По этому, ничего не остаётся, кроме как пойти на убийство. В моих руках не было достаточно физической силы, чтобы проломить человеческий череп. Я быстро окинул взглядом ближайшее окружение на предмет холодного оружия. К счастью, прямо возле дома валялся небольшой ржавый гвоздодер. Ноги понесли меня туда и схватив этот весомый аргумент, я уже собирался направиться к Дмитрию, как вдруг он воскликнул – «Сзади!» Ещё бы секунда и, скорее всего, моя судьба закончилась также, как и у Валеры. Всего в паре-тройке метров, в мою сторону очень быстро направлялся ещё некто. На вид, это был мужик лет 40. Ключевое слово здесь – был. А стал подобием той, которую держит сейчас в своих крепких объятиях, Дмитрий. Кожа была такой же бледной, с трупными пятнами и засохшей кровью, вытекшей из всех щелей, в том числе и ушей. Удар на наотмашь гвоздодером и характерный хруст объявил о достижении цели. Тело пролетело рядом со мной и укатилось на обочину. Я проследовал взглядом за ним и тут же снова на секунду оцепенел. Вдалеке, по полям из лесу, бежали ещё какие-то тела. Из-за гаражей, углов выглядывали всё новые и новые. То тут то там из густой травы поднимались другие наполовину мёртвые люди. И лишь кряхтение позади меня снова выбило меня из состояния оцепенения. Через дорогу на меня уже неслось сразу двое. Один был чуть дальше второго, что позволило мне, долбануть их поочередно. Обхватив гвоздодер двумя руками, я замахнулся слева на право и разнес врагу голову вдребезги. Куски разлетелись во все стороны, попав на меня, что слегка ошарашило. Другой враг, видимо воспользовавшись моим замешательством, не долго думая, сделал свой прыжок и мы свалились на асфальт. В падении гвоздодер выпал из рук и оказался в недосягаемости. Целью этого существа была не какая-то конкретная часть тела, а именно шея. Он тянулся к ней, урча и стуча зубами. Но в тот момент ему никак не удавалось до неё добраться, так как мой локоть держал его голову на расстоянии. Если бы не твёрдая кость, одной силой я бы его явно не удержал. Так как он, схватив меня своими бледными руками за плечи, с какой-то невероятной силой, тянул к себе. Во всей этой суматохе я снова услышал Дмитрия. И это были не слова, а крик. Собрав всю волю в кулак, я начал наносить удары по лицу свободной правой рукой. Этот полутруп оказался на редкость не чувствительным к моим нападкам. И после каждого тычка всего лишь немного откачивался в сторону, в подобии маятника. В конце, когда амплитуда его колебания оказалось достаточной, я подготовился к решающему удару, собрал всю волю в кулак и сделал рывок к его челюсти. Удачным размахом удалось перевалить его и оказаться сверху. Монтировка, к несчастью, была в другой стороне и теперь находилась ещё дальше. А враг по-прежнему кряхтел и пытался тянуться ко мне. Заметив боковым зрением небольшой серый камень, на обочине дороги, моя рука быстро схватила его. Этот булыжник был не большой, полностью влезал в кулак, но он имел форму капли. Я поместил тупой конец камня в ладони и стал наносить штыковые удары по лицу. Снова и снова. Десяток ударов и морда врага превратилась в серо-синее месиво. Только после этого оно перестало двигаться и отпустило мои плечи. Я отпрянул и начал тяжело дышать, повернув взгляд на Дмитрия. Точнее теперь можно было видеть только его ноги. Сверху над ним находились уже четверо понаехавших, включая ту, первую. А так же со всех сторон раздавались урчания и топот.

Можете счесть меня трусом или закидать гнилыми помидорами. Но я убежал. Возможно я и мог тогда спасти Дмитрия. Возможно. А возможно бы и погиб вместе с ним. Их было слишком много. Бегали они не очень быстро. Но факт того, что они бегали не дало бы мне возможности перебить их поодиночке. Я бежал без остановки и без оглядки. Через лес. Это сейчас я понял, что бежал на восток. А тогда просто бежал. В основном, путь пролегал через хвойные и смешанные рощицы, а иногда сменялся, заросшими травой, полянками. Я как-то даже пробежал через сельскохозяйственные угодья, но череда деревьев по кругу, посаженных для защиты посевов от ветра, не позволяли мне определить, в какой именно стороне находился местный колхоз. Я никогда прежде не бежал так долго и без остановок. Лишь перебравшись через железнодорожные пути передо мной возникло шоссе, за которым начиналось безбрежное зеленое море. Когда-то в детстве отец рассказывал историю о том, как один древни-греческий гонец, бежал сорок два километров без остановок, чтобы сообщить своему владыке о приближении армии врага. И как только он сказал свои слова, его сердце остановилось. Моё сердце не остановилось в тот момент, но силы уж точно иссякли и тело свалилось на траву у песчаного берега. Да даже если бы сердце и остановилось. Это всё же лучше, чем быть заживо съеденным.