В плену Черноруссии. Вместе, навсегда

Её смех после этого ещё больше усилился. А когда закончился, она подняла взгляд на меня и я увидел покрасневшее и довольное лицо.

– Использую тебя, как отвлекающий манёвр, если по нам начнут стрелять, – сказала она и зашагала в гору. – Пойдём уже.

– Ладно, – ответил я и стал карабкаться в след.

Склон тут был градусов в тридцать, не меньше. Мои старые кроссовки с гладкой протёртой подошвой, больше похожей на отполированную лыжню, то и дело соскальзывали по камням. А Вика браво шла вверх, виляя среди сосен и папоротников. Но вдруг остановилась возле какого-то небольшого куста, опустилась и начала что-то там искать. Мне только через несколько минут удалось её нагнать. Я тяжело дышал после крутого подъёма, а ладони были уже изрядно вымазаны в траве и мхе после частых падений. Новоиспеченная спутница сидела на земле возле того куста. А рядом с её ногой стоял зелёный рюкзак. Он был не большой в высоту, но имел здоровые карманы по бокам и с внешней стороны.

– Понесёшь, – сказала она, слегка пнув ногой в свою поклажу. – Ты же у нас мужчина.

И не дожидаясь моего согласия или отрицания, продолжила подниматься наверх. С одной стороны она права. Но с другой, я и без этого постоянно падал, не в силах удержаться на скользких камнях при таком склоне. Если бы идти по ровной дороге, то без проблем. Хотя спорить с человеком, у которого в руках ружье, не имея никаких весомых аргументов, было бесполезно. Я взял рукой за лямку и потянул на себя, чуть не свалившись на него. Не ожидал, что рюкзак окажется таким тяжёлым. Там было килограмм двадцать. Водрузив тяжёлую ношу на одно плечо, я стал карабкаться наверх. Отяжелев, мне представлялось, что я буду падать ещё чаще. Но на деле оказалось по другому. Словно этот вес наоборот припечатывает меня к земле, не давая соскользнуть. Хотя без падений всё равно не обошлось. Вика находилась уже в метрах пятидесяти и едва замечалась в своём камуфляже на фоне зелёных листьев папоротников. А потом и вовсе исчезла из виду. Склон же становился всё более пологим. Но вот уставшим ногам казалось, что ничего не изменилось. Мне уже хотелось свалиться на землю, как лес расступился и я оказался на большой полянке. Она была покрыта наполовину пожелтевший травой и полностью освещена тёплым солнцем. Эта полянка, метров сто в диаметре была вершиной горы. На самом пике стоял большой деревянный крест, два метра в высоту, покрытый белой краской. А перед ним на скамейке сидела, ожидавшая меня Вика. Я, словно бы открыв второе дыхание, доковылял до скамейки и с грохотом упал на неё, скинув оба рюкзака на землю.

– Всё, привал! – жадно вдыхая воздух, сказал я. – Мне нужно отдохнуть.

– Уморился, бедняжка, – слегка улыбаясь, сказала она и погладила меня по плечу, а после потянула ручки к моей поклаже. – Давай ка посмотрим, что там у тебя в твоём любимом рюкзачке.

– Мне больше интересно, чем набит твой. Кирпичи для строительства носишь?

– Нет, – положив себе на колени мой рюкзак, говорила она. – Там мешки с сахаром. Три штуки по пять килограмм.

– Зачем тебе столько? – спросил, не скрывая удивления, я.

– Вообще, варенье на зиму готовить. Да и просто, чай пить. Вон в той стороне мой дом, – Вика указала пальцем на едва заметную просёлочную дорогу, уходящую по склону вниз. – Сейчас посидим немного и пойдем.

– А зачем было тащить эти мешки сюда на гору? – возмутился я, ведь если мы поднялись с юга, то дорога вела на запад. – Не проще было по склону пройти и выйти вон там, ниже по дороге.

– А тут скамейка зато есть, – сказала она, введя в полный ступор и открыв синий рюкзачок, добавила. – Что тут у нас?

Я многострадально вздохнул не в силах что либо возразить на столь не разумный поступок, но решил всё свалить на эту непонятную женскую логику. Бессмысленную и беспощадную. А после уставился на крест. Православный дорожный крест. Может быть раньше к нему стягивались какие-то прихожане. Сидели здесь на лавке и молились богу. А теперь отдыхают два путника, возможно лишь с божьей помощью, спасшиеся от цепких когтей смерти, окутавшей многие десятки километров вокруг. Но одно я знал наверняка. Подобный крест обычно обращён своими сторонами чётко к краям света – югу, северу, западу и востоку. По солнцу я довольно быстро прикинул, что не ошибался в догадках, в каком направлении мы пришли сюда.

Примечания