- -
- 100%
- +
Пролог
– Все ли пункты договора Вам ясны?
– Да, вполне…
– Вы готовы?
– Готов…
– Рад сотрудничеству.
Долгое рукопожатие.
– Никто ведь не пострадает?..
– Что Вы! Мы же столько раз проговаривали, что это просто приключение в стиле Робинзона Крузо!
– Мне необходимо лишний раз в этом убедиться.
– Мы ведь вместе читали пункт о форс-мажорах. Если происходит что-то из ряда вон выходящее, мы сразу возвращаем всю Вашу команду.
– Да, я помню…
– Что ж, тогда нам остаются лишь формальности. Этим займется мой секретарь.
– Хорошо.
– Я вынужден Вас покинуть. Нашим техническим специалистам также нужно очень многое подготовить к началу этого грандиозного мероприятия. Стартуем послезавтра.
– Как послезавтра? Это же пятница! Мы готовились к отъезду на три дня позже, в понедельник!
– К сожалению, время максимальной синхронизации оборудования невозможно было предсказать точнее.
– Но у всех моих коллег планы и дела перед отъездом.
– Оптимальным временем для перемещения будет вечер пятницы. Мы не можем спорить с программой.
– Но как же так? Эти два дня невозможно убрать из жизни.
– Отклонения во времени опасны.
Долгая тишина.
– Я Вас понял…
– Тогда до свидания и удачи!
– Благодарю. До свидания…
Жесткий удаляющийся стук мужских туфель и приближающееся тоненькое цоканье острых шпилек.
– Добрый день, меня зовут Селеста. Я секретарь мистера Харвеста. В мои обязанности входит подписание договора, в связи с чем нам необходимо будет проговорить несколько пунктов. Я знаю, что вы обсуждали их уже не раз, но эту формальную часть нам не исключить, поскольку во время подписания бумаг ведется видео- и аудиозапись.
– Ясно…
– Итак, Вы понимаете и подтверждаете, что несете полную ответственность за принятое решение и за свою команду?
– Только в том случае, если нашим жизням ничего не будет угрожать.
– Безусловно.
– Да, понимаю и подтверждаю.
– Вы понимаете, что Ваша команда была выбрана из-за присутствия в ней участницы прошлого добровольного исследования, показавшей исключительные возможности интеллектуального восприятия и приспособления?
– Да, понимаю.
– И также Вы понимаете, что для чистоты нового эксперимента, а также, чтобы не допустить ментальных сбоев, никто и ничто не может ей напоминать о прошедшем исследовании. Все ее воспоминания были удалены сразу после его окончания.
– Понимаю.
– То же было произведено с Вашими коллегами, видевшими записи с ее участием, во время подставного конкурса под видом тестирования новой разработки. На данный момент они также не помнят этого обстоятельства.
– Да.
– Хорошо, далее. В любом случае – удачным или неудачным окажется этот эксперимент – наша компания покрывает сумму Вашей задолженности…
– Да-да, мы это обсуждали, – поспешно перебил секретаря мужской голос.
Строгий стук ручкой по столешнице сквозь бумагу:
– Нам необходимо проговорить все пункты вслух, поскольку, как я уже сказала, сейчас ведется видео- и аудиозапись.
– Хорошо…
Вновь возобновившийся сухой перечень прав и обязанностей обеих сторон внезапно прервался открывшейся дверью, в которой появилась всклокоченная голова какого-то молодого человека.
– Здравствуйте, – с придыханием произнес он. – Мне сказали, что это Вы будете участвовать со своей командой в нашем…
– Моррис! – оторвалась от чтения секретарь. – Мы подписываем договор! Не мешай, пожалуйста!
– Хорошо-хорошо, только можно взять у Вас автограф? А то неизвестно, когда Вы вернетесь…
– Моррис!
– Почему неизвестно? – уточнил мужчина с пачкой договорных бумаг в руках. – Ровно через четыре недели. Здесь это прописано.
– Конечно, через четыре недели, – процедила Селеста, поправляя тоненькие очки.
– А как же пункт о пролонгации эксперимента в случае повышенного интереса аудитории? – уточнил юноша.
– Каких бы результатов мы ни добились, мы все равно вернемся через четыре недели, – твердо ответил мужчина.
– Даже если вы побьете все рейтинги? – просунул плечи в помещение его собеседник.
– Рейтинги ничего не меняют.
– Но ведь за каждый день сверх основного договора доплачивается…
– Моррис! – повысила голос Селеста. – Старт послезавтра. Займись, пожалуйста, оборудованием.
Голова и плечи испарились из дверного проема и, секретарь, развернувшись обратно к исполнителю договора, вновь постучала ручкой по столу:
– Прошу прощения, это наш младший научный сотрудник. Он участвовал в написании программного обеспечения для данного исследования и очень хотел Вас увидеть. Что ж, мы остановились на пункте о…
– Возможно ли убрать пункт о продолжении эксперимента?
– Если Вы не захотите продлить пребывание, то договор автоматически прекратит свое действие.
– И все же я бы предпочел совсем исключить этот пункт, поскольку…
– Не волнуйтесь, вот это место: "Пролонгация настоящего Договора возможна только в случае обоюдного соглашения Сторон".
– Да, я понимаю, но…
– Если по истечении двадцативосьмидневного срока Вы все еще будете уверены в том, что хотите вернуться обратно, мы сразу же закроем этот эксперимент.
– Да, я уверен, поэтому…
– Двадцать восемь дней еще даже не начались, а Вы уже хотите их завершить, – улыбнулась Селеста.
– Я отправляюсь туда не один и не имею права так надолго забирать моих товарищей, которые не подозревают…
– Вы же знаете, что каждый дополнительный день сверх срока оплачивается отдельно, – убрала улыбку Селеста и строго перевернула последний лист своих записей.
– Такая прибыль меня не интересует.
– Оставьте лучше этот пункт. Вдруг Вы передумаете.
– Я не передумаю.
– Что ж, если Вы так настаиваете, мы вернемся к этому чуть позже. А сейчас нам надо согласовать два последних параграфа. Перемещение произойдет во время отвлекающего инцидента.
– Какого?
– Даже если я расскажу сейчас, это не будет играть для Вас никакой роли.
– Почему?
– Потому что для наиболее высокого качества эксперимента необходимо сделать так, чтобы все его участники находились в одинаковых стартовых условиях.
– Да, все уже готовы к отъезду из дома на четыре недели. Правда, с понедельника, а не с пятницы. Но я спросил…
– Я говорю сейчас не о Вашей команде.
– А о ком?
– О Вас.
– Обо мне?
– Да, по сравнению с остальными участниками, – посмотрела на собеседника поверх очков Селеста, – Вы в курсе происходящего.
– А как же иначе? – недоуменно оторвался от бумаг мужчина. – Ведь я подписываю договор.
– Это так. До тех пор, пока Вы его не подписали, Вы будете об этом помнить.
Долгое молчание.
– Что значит "до тех пор"?
Селеста отодвинула бумаги, положила сверху ручку и сняла очки.
– Судя по всему, мистер Харвест не успел оговорить с Вами этот последний пункт.
– Какой? – немного отдалился от стола мужчина.
– Когда начнется эксперимент, Вы не должны знать о том, что происходит. В Вашей памяти останется только информация о сроке в двадцать восемь дней.
– Но как же…
– Не волнуйтесь, это не Ваша забота.
– А чья?
– Наша?
– Ваша?!
– Да.
– Что Вы имеете в виду?!
– Вы ни о чем не будете помнить.
– Что?!
Выжидающая тишина.
– Все Ваши воспоминания о сегодняшнем дне будут удалены.
Часть 1
Глава 1
– Изабелла, ты спишь?
– Нет.
Узкая щель в дверном проеме увеличилась, и в ней показалась пара озорных голубых глаз под ворохом пушистых ресниц.
– А спала?
– Не знаю, Мари, я не поняла. Заходи.
Дверь открылась, и порог переступила худенькая подростковая фигурка в мешковатых джинсах и широкой футболке, сваливающейся с одного плеча и оттого постоянно одергиваемой на положенное место. Изабелла подвинулась на кровати, на которой до раннего визита сидела, обхватив руками колени и положив на них голову, и погладила белоснежную простыню, приглашая гостью сесть рядом. Мари откинула за спину копну рыжих волос, посмотрела в окно за полупрозрачной светло-зеленой занавеской, а затем окинула взглядом небольшое помещение, все выполненное в белом цвете, за исключением вышеупомянутой занавески, зеленого покрывала, повешенного на спинку стула у трюмо, пары зеленых ковриков и еще нескольких светло-зеленых элементов декора.
– Уборкой занималась всю ночь что ли? – протянула Мари.
– Да нет, читала и пыталась заснуть, – честно призналась Изабелла.
– А мне кажется, ты по ночам только и делаешь, что полируешь стены и полы.
– Ты прекрасно знаешь, что это делает Вжик.
– Пылесос-пылесосом, но порядок он не может…
– Мари!.. – возвела глаза к потолку Изабелла. – Ты пришла в шесть утра поговорить об уборке?
– Ой, нет! – хлопнула себя по лбу утренняя гостья, – вообще-то я хотела тебя попросить взять меня сегодня с собой на прогулку.
Изабелла на мгновение задумалась, а потом рассеянно произнесла:
– Точно, я и забыла… Сегодня же суббота.
– Ты же сама вчера отпрашивалась у Виктора.
– Да-да… – провела рукой по густым черным волосам Изабелла, – просто я не поняла, спала я или нет, поэтому у меня до сих пор еще не наступил новый день.
– Ясно… – протянула Мари и нерешительно затеребила кончик одеяла. – Ты из-за этого не спала?
Ее собеседница отвернулась к окну, и этот жест явно дал понять, что разговор затронул какой-то важный, но не обсуждаемый предмет.
– Скажи, ты видела их еще раз? – вновь заговорила девочка.
– Мари… – откинула одеяло Изабелла и предупредительно встала с кровати.
– Или только тогда, со мной, через окно?
– Мари, давай не будем об этом говорить. Да и мне уже пора идти готовить завтрак.
– Изабелла, сейчас шесть утра. Все легли поздно и встанут не раньше девяти. О каком завтраке ты говоришь?
– У меня много дел, Мари, я серьезно.
– Перестаньте держать меня в стороне от происходящего! Я здесь тоже живу вообще-то! И меня это тоже касается!
– Мари, извини, мне надо принять душ и переодеться.
Девочка насупилась:
– Ладно-ладно, но на прогулку ты меня с собой возьмешь!
– Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю, – поспешно дошла до ванной Изабелла и, юркнув за дверь, закрылась на защелку.
– Изабелла! – подскочила с кровати Мари и бросилась в атаку. – Так не честно! Всем можно выходить за пределы Виллы, а мне нет!
Изабелла включила в раковине шумный напор воды и показательно загремела стаканчиком с пастой и зубной щеткой.
– Я тоже хочу выйти на прогулку! Мне уже целых четырнадцать лет! – яростно защелкала выключателем Мари. – А тебе всего девятнадцать, но тебе разрешают выходить! И-за-бел-ла! – заскандировала девочка, поняв, что не может заставить свою соседку выйти из убежища, и, повиснув на дверной ручке, задергалась во все стороны. – Возь-ми-ме-ня-с-со-бой!
– Ничего не слышу! – заскрежетала стулом по кафельном полу Изабелла, включив на полную мощность душ и для пущего шума свалив с полки все бутылочки со средствами для ванных процедур.
Мари яростно стукнула по выключателю в последний раз, оставив зависимое от него помещение без света, и с громким хлопком комнатной двери вылетела из помещения. Изабелла на ощупь протянула руку к зеркалу над раковиной и включила резервное освещение.
Оно было везде. В каждом помещении. На случай если с основными световыми панелями, располагающимися на крыше, что-нибудь случится или выйдет из строя основной трансформатор энергии. Или если кто-то намеренно его выведет…
По всему периметру под самым потолком бесшумно вспыхнула тонкая полоска голубоватого диодного освещения. Девушка медленно села на стул, опустила голову и посмотрела на руки, приобретшие от холодного освещения сероватый оттенок. Такого же цвета стали стены, пол, полотенца и даже бегущая вода.
Изабелла протянула руку и выключила кран. С правого бока продолжал маняще шелестеть теплый душ. Долго сидеть было нельзя. Воду следовало беречь. Вернее, не саму воду, а оборудование, которое ее подавало, очищало, фильтровало после использования и уводило за территорию. Все-таки эта система была рассчитана на четырех человек, а они жили в Белой Вилле всемером.
Изабелла сжала пальцы и, поднявшись с мягкого кожаного сидения, подошла к двери. Вряд ли Мари специально хлопнула дверью, а затем затаилась за углом. Девушка бесшумно отодвинула защелку, осторожно выглянула наружу и, убедившись в отсутствии опасности в виде вездесущего подростка, щелкнула выключателем. Резервное освещение тут же мигнуло и автоматически потухло, а ванную залил привычный бело-желтый свет. Сразу стало спокойнее и уютнее. Изабелла потянулась всем телом, скинула на спинку стула светло-лиловый ночной пеньюар, убрала волосы и в блаженстве встала под теплые струи воды. Душ не только смывал тревогу и зажатость, но и был единственным местом, в котором у Изабеллы не появлялось неприятное ощущение того, что за ней кто-то наблюдает.
Сегодня будет отличный вечер. Она выйдет из дома в 18.00, добежит до любимой поляны недалеко от озера примерно к 18.15, за десять минут отдохнет и приготовит все для занятий, как следует потянется и немного потанцует до 19.10, потом снова отдохнет и, собрав вещи, в 19.20 выйдет в обратную сторону. Заход солнца сегодня в 19.42. Она успеет вернуться домой к этому времени. Она все рассчитала. Осталось только завершить все дела к 18.00.
Душ подействовал безотказно, и Изабелла, значительно более спокойная, чем несколько минут назад, выключила воду и потянулась за полотенцем. Но в этот момент за дверью, в ее комнате, раздался какой-то приглушенный стук. Полотенце тут же упало на пол, а рука резко схватила небольшой продолговатый кулон на груди и нажала маленькую кнопочку. В то же мгновение кулон вспыхнул, а вокруг стройного образа засверкала вытянутая полупрозрачная сфера. Водопад всегда был с собой. Даже в ванной. И даже во сне. Хотя вернее будет сказать: тем более, во сне. Когда заходило солнце и наступала ночь…
Девушка накинула висевший на крючке халат, открыла дверь и не дыша посмотрела за угол. Может, Мари все же не ушла?
– Мари, – тихо позвала Изабелла. – Это ты?
Тишина.
– Макс? Дэн? Я в ванной. Это вы?
Снова тишина и неприятные пощипывающие ощущения на шее и спине.
– Я выхожу, – предупредила Изабелла и сделала шаг в коридор.
В комнате никого не было. Все вещи находились на тех же местах, на которых были оставлены. Ветер из приоткрытого окна колыхал занавески и, судя по высокому положению их нижнего края относительно пола, недавно был довольно сильный порыв. Девушка скользнула взглядом по всем предметам мебели и, облегченно выдохнув, отключила Водопад: занавеска задела ежедневник, лежавший на тумбе, и тот упал на пол. Медленно обойдя кровать, Изабелла подошла к ежедневнику и, открыв ящик тумбы, положила его внутрь, а затем села на коврик напротив окна.
Три недели назад она впервые увидела их вот так, сквозь оконное стекло гостиной на первом этаже. Два высоких мужских облика, стоявших напротив нее по другую сторону стены Белой Виллы. Они ничего не делали, просто смотрели, словно изучая.
Внимательные глубокие взгляды, красивые мраморные лица, темные костюмы со сдержанным орнаментом будто бы из другого времени… С того момента прошло всего около десяти дней, но они казались вечностью. И на их фоне даже три предшествующих недели необъяснимой и страшной реальности уже ощущались парой незначительных мгновений. Потому что в первый же день обнаружения нового соседства обитатели Белой Виллы попали в Преисподнюю. И выхода оттуда не было.
***
7 марта 2206 года Изабелла отмечала свой девятнадцатый день рождения. Его было решено совместить с корпоративным праздником ее компании по случаю подписания очень крупного контракта, который прочил работникам интереснейшую командировку продолжительностью почти в месяц, и таким образом в тот день семь основных членов "Интегроса": генеральный и технический директора, их помощница, два инженера, механик и ученица-практикант, – оказались на пикнике в лесопарке недалеко от места работы. Они направились туда прямо из офиса после работы и планировали посидеть пару часов и разойтись по домам, потому что впереди маячили выходные, которые были отведены на сборы и личные дела перед отъездом, однако судьба в тот день совершила необъяснимый поворот.
Примерно за полчаса до того, как участники мероприятия собирались завершить торжественный ужин, в паре сотен метров от них начался красивейший салют. И такой сильный, что они даже начали было сомневаться, не упустили ли они из виду какой-то важный государственный праздник. Разноцветные шары всех размеров и сочетаний вылетали прямо из-за леса и освещали темнеющее небо и верхушки деревьев причудливыми оттенками. В какой-то момент Изабелле даже показалось, что несколько зарядов взорвались прямо рядом с ней, потому что они прозвучали так громко, что в течении ближайших минут остальные звуки стали доноситься глухо и отдаленно. Правда, через некоторое время выяснилось, что так показалось не только ей…
Налюбовавшиеся красочным представлением и поголовно оглушенные его звуковым сопровождением, работники "Интегроса" стали собираться домой, отметив, что после такого "подарка от неизвестного благотворителя" слух был настолько искажен, что вокруг, казалось, стояла полнейшая тишина: не было слышно ни весеннего пения птиц, ни голосов гулявших в окрестностях людей, ни сигналов транспорта, ни бесконечного шума от расположенной неподалеку автоэлектромагистрали. Все семеро расстались около входа в лесопарк и, чрезвычайно довольные завершением недели, разошлись в разные стороны.
Изабелла очнулась от собственных мыслей в киоске, где обычно покупала мармелад. Дверь была открыта, свет горел, ее любимая упаковка сладостей призывно выглядывала из-за коробки с печеньем, но автомат по продаже отображал только синий фон. Видимо, произошел какой-то сбой. Девушка достала КПК, отключила музыку, отсканировала номер технической службы и присела на скамейку. Динамик молчал. Изабелла наощупь сбросила звонок и набрала номер заново, глядя на экран. В этот раз она увидела сообщение об отсутствии сети. Немало удивившись такой древней ошибке, о которой она слышала только от очень пожилого поколения, девушка сбросила звонок и пошла на улицу. Музыка вновь зазвучала в гарнитуре, и Изабелла, унесшись мыслями в грядущие выходные, которые, кроме подготовки к командировке, сулили ей генеральную тренировку и очередное выступление с группой на танцевальном фестивале, уткнулась взглядом в значок сигнала на экране.
Нет сети.
Так прошла минута, потом еще две. А потом девушка поймала себя на том, что трек, под который они будут выступать, закончился и начался заново. Значит, прошло больше трех минут.
Сосредоточенный взгляд на КПК – нет сети.
Последний раз недоуменно посмотрев сквозь стекло киоска на коробку мармелада, Изабелла направилась к дому. Гарнитура передавала любимую музыкальную подборку, в голове крутился образ нового костюма, заготовка для которого уже год лежала в шкафу и должна была увидеть свет именно в эти выходные – что, впрочем, как и заведено у любого заядлого танцора, планировалось во все выходные всех предыдущих месяцев, – а ноги непроизвольно воспроизводили ритмы мелодий темпом шагов.
Дорога до дома, как всегда, заняла четырнадцать минут, то есть почти пять музыкальных композиций. Изабелла подошла к парадной и провела рукой по датчику отпечатков. Дверь осталась на месте. Взгляд на систему пропуска и контроля – синий экран. Девушка протянула неприятно онемевшие пальцы и взялась за ручку. Открыто. Но механизм движения почему-то не подхватывает импульс и не открывает дверь сам. Непривычное усилие – и Изабелла вошла в холл. Свет горит, но музыки, транслируемой управляющей компанией ее дома, почему-то нет. Может, появились проблемы с лицензией на музыкальные произведения? Именно сегодня…
Лифт открыт. И второй тоже. Все четыре открыты и стоят на первом этаже. Когда такое было в последний раз? Девушка подошла к ближайшей кабине, сделала шаг внутрь, но тут же вышла обратно в холл.
И правда… Почему бы не пройтись пешком по лестнице? Подъем на четырнадцатый этаж – лучшее, что можно придумать после обильного корпоративного пикника.
Изабелла не помнила, когда еще так быстро и без остановок поднималась наверх. Ей даже не нужно было дышать. Кажется, она пробежала четырнадцать пролетов на одном вдохе.
Дверь. С заветными серебряными цифрами "77". Рука на датчике входа – никакой реакции. Девушка сцепила зубы и, перевернув сумочку вверх ногами, судорожно замотала ею из стороны в сторону. О коврик сразу же стукнулись косметичка, расческа, ключи и сверток с украшениями для выступления, который ей сегодня доставили дроном на работу. Схватив связку негнущимися пальцами, Изабелла воткнула нужный ключ в скважину и сделала два непривычных для слуха оборота замка. Наконец! Ее светлая и уютная студия. Здесь точно все в порядке и работает без сбоев. Быстрый хлопок дверью, движение защелки – и девушка, дыша так, словно за ней гналось по меньшей мере с десяток разъяренных собак, присела на кушетку в коридоре.
Пылесос заканчивал мыть полы и медленно полз к базе. Получив традиционное поглаживание мягких ушек, электронный питомец припарковался около стены и, мигнув дисплеем, оповестил о конце рабочего дня.
Изабелла отдышалась, повесила куртку и прошла в ванную. Кран выдал тонкую струю оставшейся в стояке воды и, громко фыркнув, зашумел пустотой. Девушка медленно потянулась к полотенцу и вытерла сухие руки. Она пропустила объявление о ремонте? И в холле, и по электронной почте, и по уведомлению на КПК? Сразу все три?
Слегка подкашивающиеся ноги унесли ее на кухню. Чайник. Холодный. Как же так? Она ведь послала ему сигнал на нагрев по дороге домой. Изабелла попятилась и, наткнувшись спиной на холодильник, рывком открыла дверцу, после чего неизвестно зачем осмотрела содержимое полок и проверила режимы охлаждения и заморозки. Каждая кнопка откликнулась на нажатие нужным образом. С освещением тоже все было в порядке. Девушка развернулась и включила чайник. Он сразу загорелся привычным голубым светом и начал шуметь. Работает. Почему тогда он не заработал от команды смарт-системы, которая не зависит от сети и настроена на собственную частоту?
– Натали, – позвала Изабелла.
Нет ответа.
– Натали, – повторила она громче.
Система обслуживания студии молчала.
Все ясно. Кажется, что-то случилось с программным обеспечением. Из-за этого и не дошел сигнал до чайника. Робот-пылесос имеет собственную настройку и встроенные часы, поэтому ни от чего не зависит и может запускаться в работу сам. Холодильнику для работы нужно только электричество, а оно, слава Богу, есть. Значит, сегодня все приборы будут функционировать автономно.
Изабелла налила в чашку подогретую воду и, проведя подрагивающей рукой по лбу, села за стол. Выходит, в ближайшие сутки до приезда техподдержки придется пожить жизнью доисторического человека без смарт-помощников. Как жили все прапрабабушки и прапрадедушки…
Нерешенным оставался только вопрос с водой. Надо позвонить в управляющую компанию. Голосовой помощник на КПК быстро нашел необходимый номер и начал устанавливать соединение. Девушка вытащила из шкафчика упаковку с двумя последними мармеладками, но насладиться их вкусом не смогла.
Нет сети.
Щедро политое шоколадом лакомство упало на стол и отпружинило на подоконник.
Как – нет? До сих пор? Такого просто не может быть… Или… Ах, вон оно что! У нее просто сломался КПК. Что-то случилось с приемом сигнала. Надо срочно сдать его в сервис. Ничего необычного.
Но ноги уже сами несли ее к компьютерному столу.
– Вход! – скомандовала устройству Изабелла.
На экран сразу выскочило окно выхода в информационное пространство, но осталось белым. Нет сети.
Девушка подскочила к стене-монитору:
– Канал "Рукоделие"!
Экран вспыхнул и засветился синим светом. Нет сети.
Надо позвонить Надин! Она живет в доме через улицу! Может, в ее здании такие же проблемы?!
Изабелла вдруг громко засмеялась.
Как же она свяжется с Надин, если ни ее КПК, ни компьютер не ловят сеть?! Как глупо!
Девушка чувствовала, что ее губы застыли в неестественной улыбке, но вернуть их в исходное положение не могла. Перед глазами мелькнула дверь в ванную, затем кушетка в коридоре. Куртка, ключи. За спиной снова хлопнула дверь в студию. Четырнадцать пролетов вниз. Все четыре лифта так и стоят открытыми на первом этаже. В холле все так же нет музыки. Дверь в парадную опять надо открывать вручную.