Завернувшись в теплый плед. Лето

Милая моя, солнышко лесное

За окном электрички проносились поля, перелески, полустанки и деревеньки. Маша, расплющив нос, прижалась к стеклу и, как зачарованная, любовалась природой. Вспомнилось любимое:

Природу она обожала. Когда пришло время выбора профессии, долго не думала. Три года назад стала студенткой биофака педагогического вуза. Этим летом после полевой практики ехала на педагогическую.

– Маш, ну что ты там не видела? – Галка Филина, однокурсница, восторга не разделяла. – Я слышала, физрук в лагере будет учитель из школы, а плаврук – Илья Самойлов. Она мечтательно подняла глаза, – я не я буду, если его не закадрю.

Маша, опустив глаза, присела. Илья – признанный красавец. Косая сажень в плечах, служил в роте кремлевских курсантов. Его улыбка творила чудеса – роскошная, белозубая – сколько девичьих сердец заставляла стучать быстрее! И Маша не исключение. Как увидела его на вечере «Знакомьтесь, мы первый курс!», где он под гитару пел, так и пропала. За три года возможности заговорить с ним не нашлось и, услышав от Галки новость, что он в смене будет, покраснела. В груди разлилось приятное тепло.

Тут же сникла, глянув на Галку. Русые косы короной уложены, на миндалевидных глазах неизменные стрелки, губки пухлые. И ногти. Длинные, с алым лаком. Хороша! Но девчонки ее не любят, говорят, злыдня.

Маша посмотрела на свое отражение в окне. Куда ей до Галки. Невысокая, худенькая. Батя шутит про кружку крови и килограмм костей. Курносый нос в россыпи веснушек, непослушные рыжие кудри недавно постригла, но, кажется, лучше не стало.

Резкий трубный звук оповестил об остановке. Студентки, закинув рюкзаки за спину, и подхватив сумки, побежали к автобусу. До деревни Макарихи тряслись по кочкам и буеракам еще часа два.

– Ух, ты, Галка, смотри, как красиво! – Маша взобралась на холм и замерла от вида синей ленты реки, зеленых ковров полей на другом берегу. Галка усмехнулась и покрутила пальцем у виска.

– Мария Смиренко и Галина Филина? – смуглый сероглазый парень, представившийся Игорем, закинул их багаж в «Газончик» и помчал с ветерком в пионерский лагерь «Колосок». Немногословно отвечал на вопросы Галки, которая косилась на его накаченные бицепсы и, кажется, раздражала его.

Здания детворе достались от бывшего санатория какой-то газеты, а тому от помещика, покинувшего родные места в революцию. Добротные бревенчатые избы и верандами с высокими ступеньками органично смотрелись среди липовых аллей.

⠀Девушек поставили на разные отряды. Маша со своим старшим быстро нашла общий язык. В мероприятиях, играх, конкурсах участвовала на равных с воспитанниками. Подростки Машу обожали, а восьмиклассник Влад Коркин влюбился, и ходил за ней хвостиком.

⠀– Мария Сергеевна, голубушка, что же творится? – вопрошала воспитательница Ольга Андреевна, учительница пенсионного возраста. – Гоните Вы от себя этого Коркина. Пусть с пионерками дружит. Здесь достойные парни есть, – она многозначительно улыбалась.

Маша, махнув рукой, убежала играть с отрядом в футбол. Завтра соревнования, на кону шикарный приз – поездка в городской парк.

Лохматая, раскрасневшаяся, она носилась по полю быстрее Коркина, утверждавшего, что он ходит в футбольную секцию. Команда в тренировочном бою одержала победу.

⠀– Ура! – кричала Маша, на бегу обнимая своих футболистов. И с размаху врезалась в Илью. Оробела, радость вышла как воздух из проколотого шарика. Видела, что всю неделю он около Галки крутится.

⠀– Маш, а ты молодец! Становись завтра в нападение, – Илья с высоты своих 183 см заинтересованно глядел на нее.

– Не будем подвергать барышню риску получить увечье, – прервал Илью физрук Игорь. – Маша, как солнышко, – он погладил ее по рыжим вихрам.– Буду болеть за вас, принцесса, – Игорь весело подмигнул девушке.

⠀– Ах, вот вы где! – К ним спешила Галка при полном параде и на каблуках. По-хозяйски схватила Илью под руку, зло посмотрела на Машу, и позвала физрука на эстафету в третий отряд.

⠀Весь день Маша не находила себе места. На душе было неспокойно. Не шел из головы разговор с Ильей. Да что там разговор. Взгляд, улыбка стояли перед глазами. Маше очень хотелось понравиться ему. Но с ним Галка… И как быть, не знала, опыт ее в любовных делах был невелик.

На колесе обозрения рядом оказался Игорь. В город он поехал с победителями турнира – первым отрядом.

– Маш, какая ты классная! На сестренку мою похожа. Завтра танцевальный вечер для вожатых после отбоя устроим, приходи обязательно, – Игорь ласково посмотрел на нее и осторожно взял за руку.

⠀Ольга Андреевна с Коркиным, сидевшие напротив, смущенно отвернулись. Маша задумчиво улыбалась.

⠀День в городе пролетел как миг. На память осталась групповая фотография у фонтана. Маша в центре, за ней Игорь.

⠀…Мария Сергеевна любовно погладила снимок. Воспоминания унесли на тридцать лет назад. В пионерский лагерь «Колосок».

Там, на высоком берегу реки, на прощальном костре Игорь пел только для нее «Милая моя, солнышко лесное…». Пионеры водили хоровод, вторили вожатым «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»

⠀Счастье теплой струйкой бежало по венам, было так здорово, что Маше хотелось обнять весь мир. Кроме Ильи, конечно. Галка рыдала вторые сутки, он ее бросил. Гуляет с поварихой Людочкой, и все свободное время проводит в столовой. Галку было жалко. Но радость переполняла, и Галкины проблемы были далеко. Под сосной в отсвете летящих искорок от костра Игорь признался ей в любви. Давно это было, а помнит всю жизнь.

⠀– Маша, я дома! – Игорь обнял супругу. – Ого, наша поездка, помнишь? – Он взял фотографии и рассмеялся. – Славное лето было! Ох, Маш, как я боялся, что ты на индюка самодовольного запала, и у меня шансов нет.

⠀Маша внимательно вгляделась в родные черты. Смоляные волосы поредели, от уголков глаз разбегались лучики-морщинки, а вот взгляд остался прежний, ласковый. С годами Игорь не растерял ни мужского шарма, ни человеческого обаяния, ни желания жить интересно и много работать. Она в который раз поблагодарила Вселенную за свое счастье.

⠀– О чем ты, родной? Ни один индюк тебе в подметки не годится. Пойдем ужинать!

У самого синего моря

Первую учительницу ЗинСанну я, отличница, настолько удивила своей тройкой по контрольной, что она вызвала маму в школу. Мама решила, что я наделала ошибки из-за того, что пропустила новую тему. Я долго болела корью. После уроков, когда ЗинСанна продиктовала мне задачку и примеры из контрольной, я великолепно справилась с заданием.

Она посоветовала маме отвести меня к окулисту. Врача в поселковой поликлинике не было, а толстая медсестра Полина Ивановна, проверив мое зрение, определила близорукость и выписала рецепт на очки.

Новый имидж я восприняла спокойно, как и мои одноклассники. Во времена моего детства очкариков был раз-два и обчелся. И редких носителей оптических костылей как только не дразнили. Меня же никто не обзывал ни профессором кислых щей, ни как-нибудь еще позабористей.

Летом к нам приехала тетка, мамина сестра. Была она замужем за прапорщиком в одном из военных городков Крыма. В отличие от нашей поликлиники, врачи узкой специализации в их госпитале были. Да еще какие! Кандидаты наук, и даже один профессор. Лечить глаза я отправилась на юг.

В поезде до Феодосии предстояло провести сутки. Вот это приключение! За окнами проносилась целая жизнь, картинки сменяли друг друга, как кадры в кино. С верхней полки было интересно наблюдать за бегущим наперегонки с поездом солнышком. Восторг!

Красными огоньками в степи цвели маки. Названия новых мест звучали как музыка: Мелитополь, Джанкой, Сиваш… В полдень показалась Каффа, она же Феодосия. И море. Его было видно отовсюду до самого горизонта, где оно сливалось с небом. Природа полуострова сразу легла на душу, и никакие виданные потом тропические красоты, я с ней не могу сравнить.

Городок находился у подножия горы за тремя рядами колючей проволоки и двумя КПП. В госпиталь к доктору Сое на процедуры я ходила по утрам. Мне делали электрофорез, уколы, и что-то еще, что память уже стерла за ненадобностью. Двоюродные сестры ждали меня с нетерпением. У нас было столько дел! На большой площадке около бани мы ставили сценки с музыкальными номерами. Кузина, которая была моложе на год, распевала к месту и не к месту:

«А под Москвою ловятся лещи,

Водятся грибы, ягоды, цветы,

Лучше места даже не ищи,

Только время зря потратишь ты!» во всех постановках.

Детей-артистов было много, и каждый мечтал получить свою минуту славы. Аплодировали нам сверстники и немногочисленные мамы, которые выгуливали своих малышей.

Помимо театра в большом овраге делали «секретики». Зарывали под землей, укрыв стекляшкой, блестящие фантики и другой мусор. Играли с девчонками во дворе, ссорились, мирились, обижались и прощали друг друга. Когда разгонял дождик, рисовали или вырезали наряды для бумажных кукол.

Тетка попросила помочь с математикой своей второкласснице. Сестрица учиться не хотела, так что пришлось мне решать примеры, которые ей задала для развития логики ее учительница Таисья Никитична. В прочтении сестры – Таисья Яичница. Мне нравились задания Яичницы!

Позади нашей пятиэтажки находился парк. Главное украшение – аллеи из роз. На меня, жительницу средней полосы, эти розы произвели впечатление на всю жизнь. Чайные, розовые, красные, белые, мелкие и огромные… Ухаживала за розами женщина средних лет, а помогали ей матросы. Повседневная форма у них темно-синяя, а вот парадная хороша, что у них, что у офицеров! Особенно мне нравились бескозырки морячков.

Моряки часто маршировали колонной по городку, и нам эти 18-20-летние парни казались старыми дядьками. Мимо забора, отделявшего казармы, мы побаивались ходить. Все из-за того, что моряки выражались матом.

На море ходили по вечерам и выходным. Там тетка учила нас с сестрами плавать, в ларьке покупала чебуреки и квас. В субботу и воскресенье можно было уехать на военных «Уралах» в Коктебель. Выезжали туда столовские работники с торговлей. В кузове стояли огромные кастрюли с беляшами, пирожками, булочками и другой снедью, и ящики с пепси и колой. Снабжали военных хорошо.

Продукция на пляже уходила влет. А мы собирали камушки, строили башни, сидели в воде до тех пор, пока зубы не начинали стучать и, отчаявшаяся дозваться нас тетка, громко ругалась.

Каникулы пролетели быстро, оставив на память массу впечатлений. На прощанье я кинула в море монетку со словами «чтоб снова вернуться к этим берегам». Пожелание моё сбывалось несколько лет подряд. А потом были другие города и другие берега.

Магия добра

Окно кухни в старом доме выходило на запад. Вечером, когда в других комнатах сгущались сумерки, кухню заливало ярким светом. Мама подводила меня к окошку, и мы смотрели, под каким одеялом ложится спать солнышко. В череде однообразных будней я часто вспоминаю мамины сказки, и полоска цветного закатного неба для меня до сих пор – одеяло солнышка. Сегодня солнышко выбрало бледно-розовое покрывало, как в тот вечер, когда мама рассказала мне сказку про Малинку.

Мама говорила, что Малинка – волшебница, и увидеть ее невозможно. А я видела. Лет десяти, невысокая, голубоглазая и улыбчивая девочка. В красном сарафанчике и блузе с вышивкой. Где я ее встречала? В лесу среди деревьев Малинка мелькала, грибы собирала, на речке появлялась – рыбу ловила, в огороде работала и корову доила. Все это я замечала, когда у бабушки на хуторе гостила.

А потом Малинка пропала. Я спрашивала про нее всех, и даже дядю Федора – участкового, но они лишь разводили руками и говорили, что отродясь в этих краях никакой Малинки не было. Но, поверьте мне, все-таки она была. В шкатулке с украшениями я храню ее ленточку, которую на лугу в ягоднике нашла. Малинка появилась там неожиданно, и тут же пропала в вечернем тумане. А бантик за куст зацепился…

…Малинка бежала через луг к пастбищу. В глазах набухли слезы – отец на серьезный разговор позвал и объяснил, что дар нельзя напрасно тратить. Не стоит ей людям показываться. Малинке же все про людей интересно. Но раз отец не разрешает, не пойдет больше на хутор, где с бабушкой живет тонкая девочка с короткой стрижкой. А так хотелось с ней подружиться!

Отогнав мысли, а заодно и громогласных оводов, Малинка побежала дальше. Она опаздывала на полуденную дойку. Жара одолевала, ветра не было совсем, воздух не двигался, как в пустыне. Тишину буравили своей радостью кузнечики. И еще подойник. Ведро пищало, пело и звенело, поторапливая Малинку. Когда девочка споткнулась на кочке, ведро захрипело, обеспокоившись за Зорьку. Легко ли той ждать нерадивую доярку с полным выменем? Зорька прикрыла глаза, помахала перед Малинкой хвостом, сердито замычала, и с гордо поднятыми рогами подошла доиться.

Первые струи заставили ведро стучать от нетерпения. Домой девчонка еле дотащила не ведро, а уже горячий кипящий чайник. Удой перелила в ведро-холодильник, свежее молочко в семье все любят. Ведерок в хозяйстве скопилось много, парочка стала светильниками на терраске. Другие – стальной стремянкой-лестницей. Отец соорудил ведрофон – устройство у дома с функцией попить и позвонить. В баньке у него стояли шайки, а в саду ведродуш. Остужал дом вентиведротар – семейное изобретение.

Малинкин отец был изобретателем, работал на секретном объекте. В их деревне с милым названием Добрянка жили, на первый взгляд, обычные люди. Но только на первый взгляд. На самом же деле добряки были потомками древнего мага Добряны, который основал их деревню.

Магическая сила Добряны была созидательной. Он творил только добро, что и потомкам своим завещал. От прадеда Малинкиному родителю дар волшебный передался. Малинкин отец был магом самого высшего уровня – пятого. Семь лет назад на вече – собрания жителей назывались только так – он предложил построить фабрику по созданию добра. Добряки согласились сразу, добра в мире не хватало.

Люди стали злыми и жестокими, и вместо того, чтобы помочь ближнему своему, готовы были ему навредить.

Волшебная фабрика работала в три смены. Процесс производства добра – сложный. Весь путь требует внимательного и чуткого контроля для получения идеальной субстанции.

Малинка видела, что женщины в огромных чанах что-то взбивают, месят, колючки состригают, потом на конвейере огромные пушистые квадраты появляются. На выходе добро невидимым становится. Только маги пятого уровня его могут рассмотреть, они управляют автоматической линией, и добро в яркие бочонки закачивают.

Бочки грузят на товарные поезда и отправляют в города и села. Туда, где помощь нужна людям. Встречает груз главный маг. На вече вызывает магов четвертого уровня, и тогда начинают твориться чудеса в мире.

Вы удивитесь, а Малинка с рождения знает, что добрые дела влияют на судьбу человека и делают его более успешным, добро чаще всего возвращается и хороший поступок может вернуться сторицей. Все гениальное просто: дари добро и оно к тебе вернется!

Малинка давно выросла, продолжает дело отца. Недавно на вече почувствовала себя плохо. С трудом добралась до доброцентра, и на экране увидела пламенеющую точку. Это мальчишку затянуло в болото на хуторе близ Добрянки. Малинка сразу узнала знакомые черты несостоявшейся подружки. Судя по прошедшим годам, это был ее внук. Потерла виски, открыла неприкосновенный запас добра, и вот уже к парню бегут спасатели. Малинка уверена, что все с ним теперь будет хорошо. Боль ее отпустила сразу.

Воробушек

Мокрые волосы противными сосульками свисали по щекам, капли ледяной воды змейками стекали под одеждой. Галку трясло. То ли от озноба, то ли от страха, то ли от отчаяния. А может от всего одновременно.

– Снимай футболку, я отвернусь.

– Чего-о-о? Ты что удумал? – попыталась угрожающе просипеть Галка сквозь клацающие зубы.

– Ты воспаление хочешь подхватить, дура? Снимай, говорю! Наденешь мою ветровку, – Федя протянул девочке свою куртку и с видом «это не обсуждается» развернулся и пошёл в сторону.

Сдерживая слёзы Галка кое-как начала стягивать мокрую футболку оцепеневшими пальцами.

До этого момента ситуация казалась ей страшной, неприятной, но не критичной. Да, заблудилась в лесу. Да, без телефона. Ещё и с этим недотёпой Федей. Но она хотя бы не одна и наверняка их уже ищут. Всё будет хорошо.

Теперь же, когда ночь полностью укрыла лес, прихватив с собой последние остатки света, а вместе с ними и надежду, что их найдут до заката, некогда боевая Галка начала терять оставшиеся крохи самообладания. Вдобавок ко всему почему-то именно под ней, а не под Федей, который в два раза выше её, проломилось бревно при переходе через ручей. Сложно, знаете ли, продолжать надеяться на лучшее, когда ты мокрая с головы до ног, тебя трясёт от холода, вокруг ничего не видно и адски хочется есть.

А начиналось-то всё замечательно! Родители наконец смирились с тем, что из их четырнадцатилетней дочери не сделать истинную леди и вместо ненавистного Галке балета отдали её в школу спортивного ориентирования. Целый год девочка бежала на занятия, где они с ребятами лазали по канатам, учились вязать узлы из верёвок и оказывать первую помощь. Лучшие ученики на месяц отправлялись в летний палаточный лагерь. Без телефонов и связи. Как и полагается настоящим искателям приключений. Галка естественно оказалась в их числе и очень быстро стала местной звездой. Ловкая как обезьянка, стремительная как птица и гибкая как ветка, она вызывала зависть у других девчонок и искреннее восхищение у мальчишек.

Кто бы мог подумать, что лучшая ученица школы спортивного ориентирования заблудится где-то в лесу, выполняя очередное задание?

Разобраться кто виноват в случившемся – она или Федя, который достался ей сегодня в напарники, уже было невозможно. Они несколько раз переругались, следуя маршруту, а когда стало понятно что заблудились, и вовсе перестали разговаривать. Так ребята молча перепробовали несколько направлений, но ни одно не вывело на нужную тропу. Наоборот, они только глубже зашли в лес, где их и застали летние сумерки.

Проклиная ледяной ручей и смаргивая предательские слезинки, девочка натянула ветровку. Так действительно стало теплее. Федя уже тащил несколько огромных еловых ветвей.

– Ну, полагаю что надо размещаться на ночлег. Укроемся этим.

Галка поёжилась. Одно дело ночевать в лесу, но в лагере, где вокруг ещё целая смена таких же как ты, которые набегавшись за день, надышавшись лесными ароматами, садятся за ужин вокруг костра, а потом вместе поют песни под гитару. Там сухо, тепло и нестрашно. Совсем другое дело ночевать в темноте, обступающей тебя со всех сторон, в холоде, проникающим до самых внутренностей, и в пугающих шуршащих звуках, доносящихся отовсюду. К счастью, Федя оказался предусмотрильней Галки. С довольными видом он достал из кармана пачку спичек.

– Как знал, что не нужно никого слушать.

– Спички! Откуда?

– Стащил с кухни. Что за бред отправляться в лес без спичек?

Спички и зажигалки были в походах строго запрещены. Руководство лагеря, отправляя в разные точки леса одновременно по 50 детей, было заинтересовано чтобы лес после такого нашествия остался цел. Поэтому на обед выдавали сухой паёк. За горячей пищей – пожалуйста, на базу.

Вскоре во мгле весело затрепетал одинокий огонёк. Федя продолжал таскать еловые ветки, сооружая некое подобие постели. Галка же, немного согревшись, заметила неподалёку кусты малины и отправилась на сборы пропитания.

Часы Феди показывали за полночь, когда уставшие и голодные ребята наконец закончили все приготовления и разместились на ветках возле костра. Малина была съедена моментально и лишь часть пошла в приготовление чая – в металлических фляжках ребят ещё оставалась питьевая вода. Одну фляжку решили не трогать до утра, в другую же, Галка кинула несколько ягод и разогрела на костре. Теперь они с Федей по очереди пили из этой фляжки, обжигая пальцы и язык, но не обращая на это внимания.