Книжный магазин «Булочка с корицей»

Original title:

THE CINNAMON BUN BOOK STORE

Laurie Gilmore

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

First published by HarperCollinsPublishers Ltd. under the title THE CINNAMON BUN BOOKSTORE

Copyright © Laurie Gilmore 2024

Laurie Gilmore asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Посвящаю эту книгу читателям. Спасибо, что вернулись в Дрим-Харбор вместе со мной

Глава 1

Хейзел Келли любила хорошие истории. Но не имела своих, что стало совершенно очевидно, пока она стояла за прилавком книжного магазина «Булочка с корицей» – там, где провела последние пятнадцать лет.

Конечно, не безвылазно. В конце каждого дня она уходила домой, но ощущений это не меняло. Пятнадцать лет на одном месте.

Хейзел вздохнула, перекладывая стопки бесплатных книжных закладок. Выдался один из тех спокойных солнечных дней, когда люди хотели резвиться на улице, а не рассматривать книжные полки. Впрочем, Хейзел не понимала их. Ведь ей всегда нравилось бродить вдоль этих полок.

Дело вовсе не в том, что ей не хотелось работать в магазине, где свою первую смену она провела еще в конце десятого класса, а в том, что в ее жизни вообще ничего не изменилось. Та же работа. Тот же город. Те же друзья. В сущности, единственная перемена, не считая легкой боли в спине, с которой она просыпалась по утрам, – это название книжного магазина: босс Хейзел меняла его примерно раз в пару лет.

Хейзел была в буквальном смысле окружена поразительными историями, книгами, полными любви, приключений и жизни, но сама она зашла в тупик.

– А через два месяца мне исполнится тридцать, – пробормотала она себе под нос, пока магазин пустовал.

Тридцатилетие угрожающе маячило вдали. Дата двадцать восьмое сентября впечаталась в память. Хейзел понимала, что для некоторых людей тридцатилетие означало конец бурной юности. Время остепениться, стать серьезным и взрослым.

У нее же была другая проблема.

Бурной юности у Хейзел не было вовсе. Эти годы прошли… спокойно? Ответственно? Скучно. В сущности, когда Хейзел исполнилось пятнадцать, она уже перешагнула порог тридцатилетия. Или даже семидесятилетия, если спросить Энни, без которой Хейзел, наверное, вообще не поднимала бы головы от книг.

И раньше ее это не беспокоило. Она любила этот книжный магазин. Любила ромашковый чай, дождливые дни и кроссворды воскресным утром. Любила свою спокойную жизнь. Вот только сейчас, когда тридцатилетие, фигурально выражаясь, показывало ей язык, Хейзел вдруг задумалась, не упустила ли чего. Не забыла ли что-то попробовать. Может, как бы это ни шокировало, за пределами ее книг больше впечатлений, чем ей удалось испытать.

Солнце дразнило, проникая сквозь большие стекла витрины. Хейзел только что сделала выкладку августовского «пляжного чтения», но не могла припомнить, когда в последний раз сама брала книгу с собой на пляж. Обычно она обгорала, если проводила на солнце дольше десяти минут, что, вероятно, могло быть причиной ее нынешней проблемы, а еще – дефицита витамина D, который ей, наверное, стоило бы восполнить.

Хейзел нужно было приключение.

И поскорее.

Или, на худой конец, хорошая история, которую можно рассказать, когда она в очередной раз окажется в баре Мака и будет выслушивать новые теории Энни о нем и его замыслах против нее. Или планы Джинни и Логана обновить фермерский дом, когда та наконец-то решит переехать. Хейзел хотелось хоть раз шокировать друзей и саму себя. Хоть раз сделать что-то, совершенно ей не свойственное.

Но не сейчас. Сейчас взгляд Хейзел зацепился за криво стоящую книгу в отделе любовных романов, и ей было необходимо ее поправить. Откровенно говоря, это было ее работой. Хейзел подошла к стеллажу, по пути взглянув на дверь на случай, если кто-то пройдет мимо и решит зайти, но улицы пустовали. Стоял идеальный летний день, и казалось, что все жители Дрим-Харбора отправились на пляж или прогулку либо расслаблялись у бассейна, пытаясь насладиться теплом, пока не испортилась погода.

Даже Энни, заявив, что день слишком прекрасен, чтобы сидеть в четырех стенах, закрыла пекарню «Сахарная слива» пораньше и пошла гулять с сестрами у виноградника. Хейзел вздохнула. Она не сомневалась, что завтра узнает обо всем в подробностях, но не сможет добавить к разговору ничего, кроме захватывающей истории о криво стоявшей книге.

Она покачала головой. Нужно было вырваться из этого состояния. А какой лучший способ сделать это, если не уборка? За последние несколько лет, благодаря поддержке книжного клуба Дрим-Харбора и его любви к жанру, отдел любовных романов сильно расширился. Хейзел краснела от одного вида некоторых обложек, но раз это шло на пользу бизнесу, она была в деле.

Наклонившаяся книга к тому же стояла не на месте, поэтому Хейзел достала ее, стараясь не смотреть на полуголого мужчину на обложке, и уже собралась переставить, как вдруг заметила загнутый уголок одной из страниц.

– Это что такое? – пробормотала она.

Где банальное уважение? Человек даже не купил книгу, но отметил страницу? Хейзел чуть не выпалила: «Куда катится мир?» – но в последнее время она старалась все чаще подавлять свои старушечьи наклонности, поэтому все же промолчала.

Она открыла книгу на отмеченной странице и обнаружила подчеркнутое предложение. Подчеркнутое предложение в книге! Это совершенно неприемлемо! Немыслимо! Кто-то пришел сюда, испортил одну из книг и даже не удосужился ее купить!

Хейзел так и продолжила бы кипеть от злости до конца дня, если бы ее внимание не привлекла сама подчеркнутая строчка.

В ней не было ничего особенного. Содержательного или глубокомысленного. Но казалось, будто книга или тот, кто выделил эту фразу, обращался непосредственно к Хейзел.

Идем со мной, девчушка, если хочешь приключений.

Она чуть не выронила книгу.

Оглядела магазин и отчасти даже ожидала, что кто-то наблюдает за ней и смеется. Наверняка это какая-то шутка. Но кто мог так пошутить? И кто мог знать, о чем она думала весь день?

Магазин по-прежнему пустовал. Конечно же. Это какое-то странное совпадение.

Хейзел снова посмотрела на полку. Остальные книги стояли на своих местах. Выбивалась только эта. Та самая, которую она до сих пор держала в руке. На обложке красовался пират, чья рубашка распахнулась, по-видимому, от очень сильного морского ветра, развевавшего к тому же его волосы. Наверху красовалось: «Пленница любви».

В Хейзел вдруг вспыхнуло странное желание приютиться где-нибудь и прочесть роман от корки до корки, но она была на работе, а книга выглядела опасной. Такой, какую точно не стоило читать здесь.

Просто ей и правда казалось, что этот мужчина, несуществующий, вымышленный мужчина, мог на самом деле увлечь ее в приключение.

Хейзел вернулась к выделенной строке и вновь прочла ее, будто одним только взглядом могла распознать, кто подчеркнул ее и криво поставил книгу на полку. Она настолько погрузилась в собственные мысли, что не слышала, как открылась дверь магазина.

Не слышала ничего, пока низкий голос не произнес у ее уха:

– Что читаешь?

Она бросила книгу через весь зал. Та с глухим стуком приземлилась в читальном уголке возле окна. Хейзел обернулась и увидела, как ей улыбается Ноа Барнетт.

Ноа, владелец и управляющий единственной в Дрим-Харборе компании, занимающейся рыболовными турами. Ноа, который появился в городе несколько лет назад, быстро подружился с Логаном и теперь маячил на периферии жизни Хейзел, словно сексуальный спутник. Она замотала головой. Раз все женщины города считали Ноа привлекательным, это еще не значило, что и она поддастся его обаянию.

– Что, так хороша? – спросил он с ленивой улыбкой.

Черт, ну какой обаятельный. Настолько, что о его похождениях с туристками ходили легенды. Поэтому для Хейзел до сих пор оставалось загадкой, почему он околачивался в ее магазине.

– Ты меня напугал.

– Вижу.

Ее сердце бешено колотилось, но не только из-за того, что ее поймали за чтением эротики посреди рабочего дня. Просто… Ноа снова улыбался ей так.

Хейзел не могла понять почему. Ноа был очень красив, объективно, она не отрицала этого. И, опять же объективно, он был совершенно не в ее вкусе. А еще Хейзел знала наверняка: не в его вкусе была и она, в основном потому, что жила в Дрим-Харборе. Поэтому ей казалось крайне любопытным, что он всегда улыбался ей так, будто знал что-то, чего не знала она.

Энни говорила, Ноа запал на Хейзел, но сама она считала, что это бред. Никто, даже несколько ее бывших парней, не западал на нее. Хейзел была милой. И признавала это. Милой, как коала, дремлющая на дереве. А не как девушка, к которой хочется залезть в трусики. И это нормально. Она смирилась с этим.

Но Ноа продолжал смотреть на нее таким взглядом.

Хейзел отвернулась и пошла поднимать книгу, а затем осторожно прижала ее обложкой к груди.

– Тебе что-то нужно? – спросила она, не обращая внимания, как Ноа следит за ее приближением, небрежно облокотившись на стойку.

– Хм… наверное.

– Наверное?

– Да я просто… – он перевел взгляд с лица Хейзел на полки за ее спиной и обратно. Типичный визит Ноа. Он приходил раз в две недели за книгой, но, казалось, никогда не знал, что именно ищет.

По словам Энни, это подтверждало то, что он неровно к ней дышит, но Хейзел до сих пор сомневалась. Энни сказала, ему придется спустить штаны посреди магазина, чтобы убедить ее, но Хейзел очень надеялась, что этого не случится.

– Мне нужно что-нибудь новенькое для чтения, – Ноа скрестил руки на груди, напрягая предплечья. Когда потеплело, одежды на теле стало меньше, и теперь татуировки Ноа оказались на виду. Хейзел покраснела, увидев полуголую русалку, обвившую его левый бицепс.

Вот он – человек с историями. Их было так много, что он запечатлел некоторые из них на своем теле.

Хейзел прокашлялась:

– Тебе понравилась последняя книга, которую я дала? «Проклятие крови и волков».

Ноа кивнул, и его рыжие волосы заблестели в лучах вечернего солнца.

– Да, очень.

– Отлично. Нам на днях пришла вторая часть. Давай я принесу.

Хейзел собиралась сходить сама, но Ноа проследовал за ней по ряду с фэнтези, неся с собой пьянящий аромат солнечного света и соли. Она еще никогда не обращала внимания на запах мужчины. Энни сочла бы это доказательством того, что Хейзел тоже запала на Ноа.

Что было бы… глупо? Бессмысленно? Безрассудно.

– Вот она.

Когда Хейзел обернулась, Ноа оказался так близко, что она чуть не врезалась в его широкую грудь.

– Ой.

– Прости!

Обе книги упали на пол, и Хейзел бросилась их поднять, но Ноа оказался проворнее и уже схватил полуголого пирата.

– «Пленница любви»? – спросил он, вскинув бровь.

Теперь оба они сидели на корточках между стеллажами, так близко, что Хейзел не могла избежать его взгляда.

– Она не моя. То есть я ее не читала. Просто переставляла на полке.

Улыбка Ноа стала шире.

– Звучит неплохо. – Он пролистал до страницы с загнутым уголком: – Говоришь же, что не читала?

– Я… хм… ну…

Его взгляд остановился на выделенной строке.

– «Идем со мной, девчушка, если хочешь приключений».

О нет, эта цитата, прочитанная низким голосом Ноа, возбуждала ее… очень возбуждала. Да что сегодня творится?! Хейзел тряхнула головой.

– Я просто переставляла ее на полке, – повторила она, выхватив книгу, и поднялась, пока Ноа не успел прочесть что-то еще и сделать хуже.

– Но кто-то оставил пометку, – сказал он, вставая, и Хейзел почувствовала себя маленькой. Ему обязательно быть таким высоким и так приятно пахнуть? Он сбивал Хейзел с толку, и ей это не нравилось.

– Я видела.

– Значит, кто-то отметил страницу, а потом поставил книгу обратно на полку?

– Да.

– Странно.

– Знаю, к тому же вернули не на место.

Хейзел протиснулась мимо него, стараясь не касаться его большого, приятно пахнувшего тела, и направилась в относительно безопасную переднюю часть магазина.

Ноа пошел за ней:

– Будто хотели, чтобы ты ее нашла.

Хейзел остановилась и развернулась к нему лицом. Они чуть не столкнулись вновь, но Ноа притормозил.

– Почему ты так говоришь?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Просто похоже на подсказку или вроде того.

– На подсказку? – Хейзел прищурилась: – Ноа, ты надо мной издеваешься?

– Издеваюсь?

Он выглядел искренне озадаченным, но Хейзел не купилась.

– Ты шутки ради испортил мою книгу? Если так, то тебе придется заплатить, – она помахала томиком перед его лицом, и его брови взлетели еще выше.

– Конечно нет. Я бы не стал… связываться с тобой. И уж точно не стал бы трогать твои книги. – Он изобразил маленький крест на груди: – Клянусь. Честное рыбачье.

Настало время Хейзел приподнять бровь:

– Честное рыбачье? Не думаю, что такое бывает.

– Теперь бывает.

– Хм.

– И все-таки я считаю, что это может быть подсказкой.

– Зачем кому-то оставлять мне подсказку?

Ноа снова пожал плечами, но в его светло-карих глазах вспыхнул азарт.

– Думаю, что ради приключения.

Приключения.

Ноа расплылся в улыбке, и сердце Хейзел забилось быстрее, а книга в руках толкала ее на авантюру и, возможно, служила ключом к разгадке.

Кто знает, вдруг из этого хотя бы получится хорошая история?

Глава 2

Ноа втрескался в Хейзел Келли. Это удивило его почти так же, как, казалось, и саму Хейзел, но это случилось. Она не была похожа на остальных женщин, с которыми он проводил время. Взять, к примеру, сегодняшний день. В свободной рубашке, заправленной в брюки с высокой талией, с тонкими золотыми цепочками на шее и в милых на вид балетках она выглядела… так, будто слишком хороша для него. Умная и утонченная. И это не говоря об облаке мягких кудрей или очаровательной манере поправлять очки на переносице, что она сейчас и делала, глядя на него, будто на какое-то инопланетное существо.

Он влюбился.

По уши.

Чего с ним еще не случалось. Ноа любил женщин. Очень. И по крайней мере до этого момента он был довольно хорош в их соблазнении. Но никогда не испытывал подобного. И сейчас это очень его расстраивало, ведь Ноа был почти уверен, что Хейзел не ощущала того же.

Обычно она смотрела на него так же, как сейчас. Будто не могла до конца его понять. Ну, хотя бы это чувство было взаимно. Он не знал, как вести себя еще более очевидно. Он приходил сюда каждые две недели и усиленно флиртовал с ней, пытаясь очаровать ее и добиться расположения, но, похоже, все было без толку.

Хотя за последние несколько месяцев он прочел книг больше, чем за всю жизнь, так что плюсы все же были.

Наверное, ему стоило признаться и пригласить ее на свидание. В конце концов, у Логана же сработало, теперь у него есть Джинни, и они до омерзения счастливы и все такое.

Но они другие. Хейзел другая. А Ноа оказался совершенно не в своей тарелке.

– Приключения? – спросила она, вырывая его из размышлений о ее миловидности и собственной нерешительности.

– Да. Не знаю. Может, кто-то оставляет тебе подсказки, как в охоте за предметами?

– Хм. – Хейзел нахмурилась, и между ее бровей пролегла небольшая морщинка. – Как-то маловероятно.

– Может, и так. Но маловероятные события происходят постоянно.

Например, однажды ты согласишься пойти со мной на свидание…

Ноа почти сказал это, почти пригласил ее, но тут она спешно вернулась за прилавок и пробила его новую книгу.

– Это всё?

– Хм… да. Всё.

– С тебя двадцать один девяносто пять.

Естественно, это было не всё, но Ноа передал ей кредитку. Эта умная, обаятельная девушка ни за что не захочет с ним встречаться. Ноа неспроста предпочитал тех, кто приезжал в город только на лето, туристок и партнерш на одну ночь. Он подходил для беззаботного веселья и мимолетных интрижек, а не для серьезных отношений с такими девушками, как Хейзел Келли.

Она протянула ему книгу, и их пальцы соприкоснулись. На мгновение Хейзел удержала его взгляд, и в ту секунду Ноа почти поверил, что она тоже ощутила ее, эту искру. Но потом она отвернулась и попрощалась, и ноги сами понесли его к двери.

Такие девушки, как Хейзел Келли, не для него. По крайней мере, ему хватило ума осознать это.

Ноа вышел из книжного магазина в самое пекло. В этот первый после дождливого июля солнечный день город резко переключился в летний режим. В Новой Англии лето было короткое. Если не нырнешь в него сразу, то пропустишь вообще. Стоял август, но Мейн-стрит все еще была украшена после празднования четвертого июля – на большинстве магазинов висели красно-бело-синие плакаты и флаги. Лето всю жизнь было любимым временем года Ноа. Лето – это пляжи, мороженое без конца и никакой учебы. Свобода. Ноа всегда плохо учился. Приходилось слишком много сидеть. А он с детства был непоседливым. Уехав из дома, он нигде не задерживался дольше, чем на пару месяцев, сразу собирал вещи и уезжал, едва ему становилось скучно. Но что-то в Дрим-Харборе заставляло его остаться. По крайней мере, пока.

Ноа подумывал зайти в кафе «Пряная тыква» за чаем со льдом, но слишком устал и просто хотел вернуться домой и поспать. Ради первого на сегодня тура ему пришлось встать в четыре, а потом он все утро учил группу городских парней ловить рыбу. К сожалению, обычно к Ноа обращались те, кто ничего не знал ни о воде, ни о лодках, ни о рыбе, и его задача заключалась в том, чтобы вывезти их в море и дать им почувствовать, будто они все это знают.

На деле большую часть работы выполнял сам Ноа: ловил, чистил и паковал рыбу, пока парни напивались на солнце. Но это приносило деньги и позволяло выходить в море, так что сделка была не так уж плоха.

Всяко лучше, чем возглавить семейную империю по поставке морепродуктов на северном побережье. В любом случае его сестры успешно справлялись с управлением – ему не нужно было присутствовать, чтобы убедиться в этом, даже если он до сих пор испытывал вину за свой отъезд. Но дело было не столько в бизнесе, сколько в людях. Это он тоже знал, просто пока не хотел с этим разбираться.

Ноа не годился для ведения бизнеса. По крайней мере, такого крупного. Его родители основали небольшую рыболовную фирму и с годами превратили ее в многомиллионную компанию, которая поставляла морепродукты в сотни ресторанов по всей стране. Когда родители вышли на пенсию, его старшие сестры заняли посты генерального и финансового директоров. А Ноа сбежал.

Он на ходу вытер пот со лба, испытывая знакомые чувства вины и стыда. Есть предел тому, сколько раз можно разочаровать свою семью, прежде чем настанет время делать ноги, и он превысил лимит еще в юном возрасте.

К тому же Ноа мог в одиночку организовывать небольшие рыболовные туры. Мог планировать и проводить их самостоятельно. А значит, он никого не подведет, когда это предприятие неизбежно потерпит крах. Так гораздо проще.

Ноа шел по городу, думая о том, что, наверное, стоило бы позвонить сестрам, а еще размышляя о Хейзел и количестве туров, запланированных до конца недели. Он позволял себе мысленно переключаться с темы на тему, постепенно избавляясь от воспоминаний о прошлых ошибках.

К тому времени, как впереди показался его дом, мысли снова вернулись к Хейзел, книге, которую она читала, и вопросу о том, нравятся ли ей парни с лодками. Потому что он как раз такой. Может, ему все же стоило пригласить ее на свидание?

Ноа стал спускаться по каменистому берегу. Раньше здесь была тропа, ведущая от дороги к пляжу, но с годами ее размыло, и теперь, чтобы пробраться к воде, приходилось перелезать через большие валуны и куски бетона. Но Ноа не возражал. До общественного пляжа, что в нескольких километрах отсюда, добираться было проще, но в такой день там полно народа, а здесь было тихо.

Дойдя до песка, он снял обувь и, сунув в него ступни, сразу же почувствовал себя спокойнее.

Когда несколько лет назад Ноа оказался в Дрим-Харборе, он какое-то время жил на лодке, пока не нашел ряд старых рыбацких лачуг на заброшенном участке пляжа, уверенный, что они отлично подойдут для краткосрочной аренды, если привести их в порядок. Около года назад в качестве дополнительного проекта этим он и занялся, отчасти ожидая, когда кто-то объявится и скажет, что этого делать нельзя. Но пока никто так и не объявился.

Поэтому теперь он иногда ночевал здесь тайком. Большую часть времени он жил над баром Мака, и, насколько было известно любопытным горожанам, эта квартира и была его домом. Однажды он соберется, поделится своими идеями с мэром Келли и подумает о том, чтобы купить эти старые лачуги. Наверное.

Возможно, это глупая затея. Их в его жизни хватало.

А может, его арестуют за самовольное заселение. Он не знал наверняка. Но пока ему здесь нравилось. Ноа открыл дверь домика и вошел в прохладное помещение. Морской бриз, проникающий сквозь окна, поддерживал комфортную температуру даже в такие жаркие дни, как этот. Если кто-то захочет остаться здесь на зиму, придется его утеплить, но Ноа уже подлатал крышу и постелил новые полы. К счастью, в детстве он всюду ходил за дедушкой и без конца задавал ему вопросы. И вот все хитрости и приемы того наконец пригодились.

Дом площадью примерно тридцать семь квадратных метров, не больше, вмещал кухоньку, двуспальную кровать и ванную с водопроводом, который был старше самого Ноа и, мягко говоря, работал на честном слове.

Ноа бросил новую книгу на кровать и взял пиво из холодильника на кухне. Электричество, как и водопровод, он не смог починить самостоятельно, поэтому все еще обходился без удобств, но здесь было так спокойно, что оно того стоило. Дом наполнил звук волн, бьющихся о берег, и Ноа понял, что заснет, не успев даже открыть книгу.

Он растянулся на матрасе, который использовал вместо кровати, и сделал глоток, позволяя мыслям вновь устремиться к Хейзел. Что бы она подумала о домике и идеях Ноа? Сочла бы его глупым? Не успев об этом толком поразмыслить, он погрузился в сон, в котором взял в плен некую продавщицу книг и увез ее на своей лодке.

Глава 3

Еще одна книга стояла криво. И задом наперед. Хейзел отказывалась на нее смотреть. Ей все равно. Это всего лишь небрежно поставленная книга, которую покупатель вернул на полку как попало. Такое случалось постоянно.

Алекс разберется, когда придет на смену. У Хейзел были дела поважнее, например заказ книг на следующий месяц и планирование авторских мероприятий на сентябрь. В конце концов, она руководитель. Может поручить навести порядок на полках Алекс, Линдси или новому сотруднику, приходящему по воскресеньям, да и вообще кому угодно, лишь бы не делать это самой.

Черт. Она опять смотрела на книгу.

Прошло два дня с момента, когда Хейзел заметила первое криво стоящее издание и пришла к выводу, что это всего лишь странное происшествие, которое точно никак не связано с ней и, несомненно, больше не повторится. А теперь взгляните. Еще одна.

Кто-то подшучивал над ней.

В мыслях промелькнуло радостное лицо Ноа, когда он предположил, что это может быть подсказкой. Хейзел быстро прогнала его образ. Слишком быстро. На его красивом лице отразилось разочарование, как только она отмахнулась от этой идеи.

Ей было неловко из-за этого, но, честное слово, – подсказки? Абсурд. И то, что она накрутила себя, а потом вдруг появился Ноа со своей обескураживающей красотой, еще не значило, что в ее книгах вдруг обнаружились загадочные послания. Ведь это было бы безумием.

Хейзел постучала пальцами по прилавку. Очередной тихий день. Неужели летом никто не читает? Она выровняла стопку закладок, и так лежавших ровно, и отпила чая.

Черт возьми.

Хейзел прошла в отдел любовных романов, чтобы поправить книгу и, может, высказать все, что о ней думает, – вот настолько она сегодня сумасшедшая. Она взяла книгу и заметила, что уголок одной страницы загнут, как и в предыдущей. Нельзя ставить ее обратно на полку, особенно с, вероятно, подчеркнутой цитатой. Нельзя продавать испорченную книгу.