Чувства по контракту

Глава 6

Мне не нравится его голос.

Я трогаю дверь и аккуратно вхожу внутрь. Аверин стоит ко мне спиной. Его широкие ладони лежат на высоком комоде, который помогает ему держать равновесие. Он буквально склонился над ним, а на лице болезненная судорога.

– Нил Андреевич, – выдыхаю и подскакиваю к нему, хотя толком не знаю, чем помочь.

Вот просила же его назвать лекарства!

Как чувствовала, что снова случится!

И почему он такой упертый?!

– Больно, да? – спрашиваю, хотя сама прекрасно вижу, что ему нехорошо.

И это мягко сказано!

Он не открывает глаза, как будто вздумал просто-напросто игнорировать недомогание. А что, чем не метод? Зажмуришься посильнее – и всё пройдет! Все врачи так советуют! Внутри меня кипят эмоции, я почему-то очень близко к сердцу принимаю его состояние, но при этом сохраняю видимое спокойствие.

Я даже решаюсь коснуться его.

– Давайте позовем доктора? Я сейчас найду нужный номер…

– Нет, – он хрипит. – Просто проследите, чтобы никто не вошел. Я скоро выйду к гостям.

– Выйдете? Нил Андреевич, в таком состоянии вы доберетесь до гостей только ползком.

Я игнорирую мужской рычащий выдох и подныриваю под руку Аверина. На нем нет рубашки, что немного путает мои мысли. Я все же успеваю оглядеть его и закрыть все вопросы, которые у меня были. Да, мой босс атлетичен до совершенства, и кубики у него тоже есть. Пересчитывать времени нет, но я таких сильных и прекрасно сложенных мужчин еще не видела. Только если в кино. Но то не считается, там нельзя было трогать.

Хотя тут тоже нельзя трогать.

По реакции Аверина это становится очевидно. Он упрямится и встряхивает головой, отгоняя меня вместе с приступом.

– Что вы делаете, Алекс?

Он еле говорит, но пререкаться не бросает.

– Вам нужно сесть, Нил Андреевич. Хотя бы сесть.

Я усаживаю его в кресло и убираю подальше напольные плечики, на которых висит подготовленный для обеда комплект одежды. А вот бутылку с водой, наоборот, подношу к его лицу.

– Мне не хватает воздуха, – шепотом произносит Аверин.

Он кидает ладонь к горлу и делает движение, как будто срывает галстук. Мне кажется, что на время он совершенно теряется и вообще перестает видеть меня. Накатывает невидимая волна и забирает его. Он тяжело дышит, а на его лице появляется испарина.

– Тише, тише. – Я кладу ладони на его плечи и опускаюсь на колени перед ним.

Пытаюсь поймать его взгляд, а интуиция почему-то подсказывает, что с ним нужно разговаривать. Чтобы он слышал чужой голос и не думал, что остался один. Я оглядываюсь через плечо, проверяя, оставила ли дверь открытой. А в спальне распахнуто окно, да и вообще с вентиляцией полный порядок. В комнате достаточно воздуха.

– Я не знаю, что это за приступ, но он скоро должен пройти, – продолжаю. – В лифте вам полегчало. Значит, и сейчас станет легче.

Я говорю еще что-то, хотя во мне то и дело вспыхивает желание вскочить на ноги и пойти искать врача. Но Аверин неожиданно подается вперед и утыкается лицом в мое плечо. По моей коже разливается его жаркое учащенное дыхание, и я слышу, как быстро бьется его сердце. Или это мое? Аверин скрипит зубами, словно сдерживает ругательства. Он такой скрытный, что даже сейчас пытается контролировать себя.

Я провожу пальцами по его жестким волосам.

Не знаю, что еще сделать.

Мне самой становится плохо, причем на физическом уровне. Я вообще не переношу страдания других людей. Не могу смотреть, когда кому-то делают укол.

Не знаю, сколько времени это длится. Секунды перестают быть измеряемой величиной, да вообще все правила уходят прочь. Я забываю, что передо мной грозный босс с арктической харизмой, и продолжаю почти что обнимать его. Я чувствую под подушечками пальцев его напряженные фактурные мускулы, которые прятал деловой костюм. А свежий аромат его парфюма наверняка уже впитался в мою блузку.

– Мне легче. – Нил Андреевич приходит в себя и сразу отстраняется. – Достаточно…

– Нил! – раздается незнакомый голос из соседней комнаты.

Я вскакиваю на ноги, словно меня облили кипятком. Аверину не приходится ничего говорить, я без его подсказок понимаю, что посторонние люди здесь не нужны. Я резко разворачиваюсь и бросаюсь к двери гардеробной. Захлопнуть ее я успеваю в самый последний момент.

– Добрый день.

Я не придумываю ничего лучше, как поздороваться с гостьей еще раз. Это Ирина Ванговская – она как раз та самая хозяйка автодрома и дама, которой Аверин дарит розы раз в две недели. Она щурится, оглядывая меня с ног до головы. А я прижимаюсь спиной к двери гардеробной и пытаюсь утихомирить дыхание. Я думала, что вчера выдался сумасшедший день, но нет! Тут каждый день такой!

– А где Нил? – Ванговская крутит головой, проверяя спальню, вдруг где проглядела высоченного Аверина. – Я хочу с ним переговорить. Лично.

Она произносит «лично» с таким подтекстом, что мне хочется попросить подождать ее минутку и вернуться к своему боссу. Я же говорила ему, что зря он дарит цветы свободной женщине. А он тогда посмотрел на меня, как на идиотку. И кто оказался прав в конце концов?

– Нил в гардеробной? – спрашивает Ванговская. – Вы можете оставить нас, идите к гостям.

Женщина отмахивается от меня, как от назойливого препятствия. А я замечаю, что она отлично поработала над своим внешним видом. На ней темно-зеленое платье с глубоким декольте, на лице профессиональный макияж, добавляющий манящих сексуальных ноток, и высокие каблуки, чтобы казаться стройнее.

– Простите, я не могу вас туда пустить, – произношу на одном выдохе, потому что времени не остается. Она почти что отпихнула меня от двери. Наглости ей, конечно, не занимать.

– Не можете? – Она смотрит на меня так, словно я первый человек за последние десять лет, который посмел ей отказать.

– Мне очень жаль, но Нил Андреевич еще не переоделся…

Я вижу, что у нее готово возражение и на это. Бесцеремонных дамочек так легко не остановить. Она злобно фыркает на меня – мол, хватит мешаться под ногами. А мне на ум приходит только один выход из ситуации. Я встаю на носочки, едва дотягиваясь до ее уха, и добавляю шепотом:

– Вы испортите сюрприз. – Я прикладываю палец к губам, потому что ее глаза сразу вспыхивают ярким огнем и она почти выкрикивает: «Какой сюрприз?!» – Нил Андреевич кое-что приготовил для вас, и он очень просил, чтобы вы ничего не узнали.

Я оглядываюсь через плечо, нагоняя интриги.

– Ох, – произносит Ванговская, а на ее лице удивление сменяется ликованием.

– Он очень сильно просил, – добавляю еще тише и подталкиваю ее к другой двери. – Давайте не будем…

– Да-да, конечно, – она сразу становится сговорчивой. – Я тогда подожду, пусть не торопится.

Она наконец покидает спальню, а мне хочется сползти по ее двери прямо на пол. Я провожу ладонями по лицу, надеясь столь нехитрым способом скинуть напряжение. Помогает не очень.

Я даю себе пару мгновений, чтобы перевести дух. Но, когда разворачиваюсь, вижу своего босса. Он стоит в проеме гардеробной и пристально смотрит на меня.

– Слава богу, вам лучше…

– Сюрприз? – Аверин прерывает меня и обдает ледяным взглядом. – Сюрприз, Алекс?

– Вы это первый начали. – Я настолько устаю получать от него претензии вместо благодарности, что отказываюсь прикусить язык. – Не надо было очаровывать впечатлительную женщину. Она бы тогда не ломилась к вам в спальню, а мне не пришлось бы придумывать сюрпризы.

– Но теперь-то она точно не впечатлена! – рычит Аверин. – Сюрприз, Алекс!

– Да что вы заладили: «Сюрприз, сюрприз». Я сейчас что-нибудь придумаю. Пока вы будете заняты официальной частью обеда, я найду, что ей подарить.

Я встряхиваю ладонью, пытаясь подобрать вариант.

– Сковородка! Точно, Нил Андреевич! Подарите ей сковородку, она сразу в вас разочаруется и отстанет.

– Вам весело, я посмотрю.

– Нет, мне невесело.

Я сдаюсь и иду к креслу в углу комнаты. Падаю в него без сил и прикрываю глаза. Все-таки я не из железа, я живая, а последние дни как будто задались целью проверить меня на прочность.

Выходки Сережи, развод, переезд, новая работа…

Еще этот деловой обед.

– Что с вами? – спрашивает Аверин и даже догадывается убрать металл из голоса.

– Мне нужно еще полминуты, иначе я взорвусь.

Это чистая правда.

Я чувствую, что закипаю.

Я не могу похвастаться выдержкой, как у Аверина, во мне порой бушуют едва контролируемые эмоции. К счастью, он больше ничего не говорит. А когда я открываю глаза, мне кажется, что всё это время он смотрел на настенные часы и отсчитывал тридцать секунд.

– Вы уже переоделись. – Я замечаю на нем новый костюм. – В гостиной всё готово. Вы задерживались, и я попросила сдвинуть программу, там сейчас развлекает гостей какой-то модный парень. Он фокусы показывает.

Нил молча слушает мой отчет. Он защелкивает стальной браслет часов и поправляет рукава рубашки.

– Хорошо. – Он кивает и направляется на выход.

Правда, он останавливается рядом со мной. Выглядит так, словно он решил это сделать в последний момент.

– В сейфе есть женские украшения. Выберите какой-нибудь браслет для Ванговской.

– Тогда она точно решит, что намечается роман.

Нил усмехается и как-то обреченно кивает.

– Я не буду дарить ей сковородку, Алекс.

– Не умеете разочаровывать женщин? – Я коротко улыбаюсь. – Я найду браслет и принесу вам.

Аверин поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза. Но как-то по-другому… Я даже теряюсь, чувствуя, как рождается неясный импульс. В его глубоких глазах можно пропасть в эту секунду, в них загорается теплый огонек, который путает все мои мысли.

– Спасибо, – добавляет Аверин. – Не за браслет, а…

Он не договаривает, но коротким кивком показывает на гардеробную.

Глава 7

Я ввожу код.

Нил назвал его, прежде чем уйти к гостям. Дверца сейфа отщелкивается, и мой взгляд натыкается на наличные деньги, увесистые папки с бумагами и бархатные коробочки. Коробочек много, и по их размеру можно предположить, что лежит внутри. Мне неловко копаться в чужом богатстве, хотя разрешение получено.

– Тут целый магазин, – бросаю себе под нос, пытаясь найти что-то подходящее.

Я достаю три продолговатые упаковки темного цвета. На них красуется лого бренда.

Мне сразу становится дурно. Одна такая вещица тянет больше чем на миллион.

Я даже снова заглядываю в сейф, надеясь найти вариант побюджетнее. Но нет. Нил Андреевич на женщинах не экономит.

Я открываю коробки, выбирая оптимальный вариант. Хотя что тут выбирать? Аверин сказал браслет – значит, браслет. А для Ванговской наверняка это обычная безделушка. Она женщина обеспеченная, если не сказать большего. Я помню, как Нил Андреевич бросил, что она владеет многими объектами в городе. И эти объекты точно не ларьки с шаурмой. Вон у нее целый автодром в области есть.

В мозгу вспыхивает коварная мысль выбрать мужской браслет. Или приложить записку «спасибо за дружбу». Но я слишком мало работаю у Аверина, чтобы так рисковать. Поэтому я выбираю браслет потоньше – все-таки бережное отношение к бюджету моего драгоценного босса берет верх – и возвращаюсь в гостиную. Через час я нахожу подходящий момент и даю Аверину знак, что положила браслет в ящик комода рядом с барной стойкой.

Остаток званого обеда я чувствую себя дирижером. Приходится потрудиться, чтобы музыка оркестра звучала стройно и приятно слуху. Я слежу за графиком и то и дело выхожу на кухню. Или в комнату для персонала. Контролирую процесс.

– Водители уже на месте, – говорит мне девушка из офиса, которую прислали мне на помощь. – Я провожу Титовых.

– Да, отлично, – я киваю, – а я возьму на себя Ковалева с дочерью.

Этого момента я ждала больше всего. Роскошные седаны с личными водителями и вип-такси тянутся вереницей, чтобы забрать гостей. Я выхожу из квартиры, чтобы проводить важных людей. Я передаю дочери Ковалева крафтовый пакет с небольшим презентом. Там сет закусок от шеф-повара, который обслуживал сегодняшний обед, и памятная пирамидка с названием компании Аверина.

Я задерживаюсь внизу, чтобы проследить за остальными машинами. Не хочется, чтобы что-то пошло не так в самом конце. Я оглядываюсь через плечо и отмечаю серебристый ройс Ванговской. Водитель терпеливо ждет свою хозяйку, которая решила последней попрощаться с Авериным.

Я бросаю взгляд на часы.

Интересно, Нила Андреевича уже надо бежать спасать?

Или он пока справляется?

В квартире же полно комнат, найдет где запереться в крайнем случае.

Мне становится смешно. Я яркой вспышкой представляю, как мой босс пятится от разгоряченной Ванговской, которая решила штурмовать замок изо льда до победного.

Я жду еще несколько минут, а потом поворачиваю к лифтам. В этот момент из холла как раз выходит Ванговская.

– Доброго вечера. – Я любезно ей улыбаюсь.

– Доброго, – она произносит короткое слово, как ядовитое проклятие.

Мне становится не по себе, а по спине проходит холодок. Я начинаю переживать за Нила Андреевича. Он, вообще, там живой? Я поднимаюсь на третий этаж и захожу в его квартиру. Персонал еще суетится, снимая экран для презентации и перебирая посуду. Я подхожу к комоду, чтобы проверить браслет.

Коробочки нет.

Значит, подарил.

– Не сейчас, – из-за спины раздается раздраженный голос Аверина. – Уберете потом.

Я разворачиваюсь лицом к комнате, одновременно захлопывая ящик ладонями.

– Все свободны, – произношу громко. – Большое спасибо за работу.

Персоналу приходится бросить все вещи и направиться к выходу. Я жду, когда из гостиной выйдет последний человек, и тогда решаю, что мне тоже пора.

– Куда вы, Алекс? – спрашивает Аверин, заставляя меня поймать шаг.

– Я подумала, вы хотите побыть один.

Он как-то странно усмехается. А потом растирает ладонью подбородок сугубо мужским жестом.

– Нужно будет подыскать другой автодром, – произносит он и проходит к барной стойке.

Нил бросает на нее ладони, наклоняется вперед и пару мгновений сосредоточенно смотрит перед собой.

– Ей не понравился браслет?

– Не издевайтесь, Алекс. – Аверин протяжно выдыхает. – Без того голова раскалывается.

– Тогда не стойте. – Я указываю на стул. – У вас сегодня был тяжелый день.

Я прохожу в зону хозяйской кухни. Найти все необходимое оказывается легкой задачей. Чайник, кипяток и чай с мелиссой. Я завариваю напиток, который тут же распространяет приятный аромат по комнате. Потом ставлю чайник с чашками на поднос и иду назад к боссу.

Он на самом деле выглядит чертовски уставшим. Выжатым как лимон.

Я ставлю чашку прямо перед ним. Он реагирует на звон и щурится, пытаясь понять, что происходит. А я осторожно касаюсь его плеча. Мне становится интересно, как он отреагирует.

– Давайте снимем. – Я легонько сжимаю ткань его пиджака. – Все ушли, дресс-код можно больше не соблюдать.

Я жду колючего, холодного взгляда, но Аверин как будто расплескал всю дозу раздражения на сегодня. Тогда я двигаю другой стул и сажусь рядом. Берусь за свою чашку и делаю первый глоток.

Просто божественно… Сто лет не пила такой вкусный чай.

– Я слышала один разговор в офисе, – я продолжаю, краем глаза замечая, что Нил все-таки стаскивает с плеч строгий пиджак. – Я не поняла, кто говорил, но речь была о скором голосовании акционеров. Это так важно?

– Такие вещи всегда важны, Алекс.

– Вы поэтому переживаете?

– Похоже, что я переживаю?

– Похоже, что вы наплевательски относитесь к своему здоровью.

На это он ничего не говорит. Но он больше не смотрит на меня. Нет, теперь он как будто исследует меня взглядом. Глубоким и невозможно выразительным. Я раньше не замечала, что у него не просто зеленые глаза, а с темным пигментом.

Как будто тонкой кисточкой добавили деталей.

Магнитов для женского внимания…

– На голосовании важен каждый голос, – добавляет Аверин. – Поэтому сейчас не время ругаться с Ванговской. У нее много связей, она может сильно усложнить для меня голосование.

– Что вы ей сказали?

– Что ценю ее как бизнес-партнера.

– Ох, жестоко.

Аверин кивает и забывает поднять голову. Кажется, что еще чуть – и он начнет дремать прямо за стойкой.

– Идите спать, Нил Андреевич. С вашим графиком надо хоть иногда высыпаться.

Глава 8

Я постепенно втягиваюсь в ритм новой работы.

В записной книжке становится все больше строчек, я вникаю в детали жизни своего босса и сама не замечаю, как многие вещи заучиваю на зубок. Хоть ночью разбуди, а я скажу, какой химчисткой он пользуется и сколько грамм протеина нужно добавить в его коктейль.