Чувства по контракту

С Авериным, с одной стороны, сложно, ведь он требовательный и скрупулезный. А с другой – легко. Нил не ценит разнообразие и пользуется одними и теми же вещами. Он из тех людей, у которых десять одинаковых рубашек в гардеробе. Поэтому мне не составляет особого труда запомнить магазины, в которых он заказывает одежду. Или его парфюм. Или напитки для бара. У него даже ручки для письма идентичные! Они черные и с золотой окантовкой. Других Аверин не признает.

– Тебе это на пользу, – кидает Маринка во время завтрака.

– О чем ты?

– Ты занята делом и не думаешь о всяких глупостях, – продолжает сестра. – У тебя нет времени на страдашки.

– Я теперь по другому поводу страдаю…

Я раскрываю ежедневник в телефоне.

– …сегодня нужно успеть в пять мест на разных концах города и еще заехать в офис. Я должна привезти Аверину проспекты из полиграфии.

Я отрываю взгляд от сотового, чувствуя, что Марина до сих пор смотрит на меня. Она включает режим заботливой старшей сестры, которая всегда готова поговорить по душам.

– Я в порядке, Мариш. Работа мне правда на пользу.

– Выглядишь ты лучше. – Она кивает. – Собранная стала, пропал тот растерянный взгляд, да и круги под глазами исчезли.

– Я так устаю, что сразу отрубаюсь. Бессонницу как рукой сняло.

– А Сережа? Он больше не доставал?

– Звонил. – Я постукиваю ногтем по экрану. – Я не стала брать трубку. Черт его знает, чего он хотел.

Сестра ободряюще улыбается, а я думаю о том, что мне еще нужно время. Я захлопнула дверь в прошлую жизнь, вернее, меня заставил это сделать внезапный развод, но я постепенно учусь жить по-другому.

День за днем.

Да, мне еще не хватает обручального кольца на пальце. Пару раз спохватывалась, думая, что потеряла его. И только потом вспоминала, что сама его сняла. Да и спать одной в кровати непривычно. Не готовить завтрак для мужа, не загружать в машинку его вещи… Много мелочей, которые как якоря прошлой жизни.

Прошлой Алекс.

Я успокаиваю себя, что меня ждет впереди что-то лучшее. Новый этап, возможность разобраться в своих желаниях. Теперь мне кажется странным, что я столько лет закрывала глаза на тревожные звоночки в поведении бывшего мужа. Он же ничего не хотел, я тянула наш брак, как будто это было моей главной целью в жизни. А он просто удобно устроился рядышком. Выносила ему мозг я редко, только когда совсем накипело, а в остальное время привыкла полагаться только на себя.

Боже, и зачем он вообще мне был такой нужен?

Может, и хорошо, что на него свалилось богатство?

– Знаешь, о чем я сейчас подумала? – говорю Марине. – Если подумать, то это я вытянула выигрышный лотерейный билет, а не Сережа.

– А Сережа выиграл в лотерею?! Вот так и думала!

– Да нет, Мариш! Это метафора! Я образно сказала, я без понятия, откуда у него деньги.

– А-а-а-а…

– Зато я теперь знаю, какой он самом деле, а могла потратить на него еще лет пять. Или вообще десять.

– Всё к лучшему, сестренка. Он еще локти кусать будет.

Она подмигивает мне. А я встаю со стула, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Ладно, я побежала. – Я беру тарелку с чашкой и закидываю их в посудомойку. – Вечером увидимся.

– Мишка уже соскучился по урокам. Спрашивает, когда тетя Алекс снова будет с ним заниматься.

– Точно, я совсем закружилась… Сегодня постараюсь. Поцелуй его за меня, когда проснется.

Я спускаюсь к служебной машине. Уже хочу достать ключи, как пиликает сотовый. Я настроила звук так, чтобы сразу понимать, что меня беспокоят с работы. И это секретарша босса.

«Приезжайте в офис, – пишет она. – Срочно».

Понятно.

Значит, все расписание можно выкинуть на свалку. Я сразу сворачиваю в сторону центра и за полчаса добираюсь до небоскреба.

– Совещание в кабинете босса, – девушка на ресепшн сразу направляет меня к двойным дверям.

– Совещание? А я разве участвую в них?

– Сказали, чтобы вы подошли, Александрина Викторовна.

Значит, участвую.

Я иду к кабинету Аверина, хотя толкнуть дверь решаюсь не сразу. Проверяю блузку с пиджаком, поправляю прическу и делаю глубокий вдох-выдох.

– …ты всех пугаешь, Нил, – наплывает мужской голос, когда я все-таки открываю дверь. – И рожа у тебя вечно постная.

Я застываю на пороге. В кабинете оказывается всего два человека. Нил Андреевич и незнакомец, который стоит у окна.

– Это я тебя давно знаю, а остальные видят угрюмого одиночку, у которого непонятно что на уме.

– Я бизнесом управляю, а не друзей здесь ищу, – отрезает Аверин.

Он поднимает ладонь и медленно проводит пальцами по брови. Бессмысленный жест, который показывает, что он напряжен.

И даже зол.

Желваки под кожей так и ходят.

– Перед голосованием не помешало бы завести друзей, – добавляет мужчина. – Или хотя бы начни напоминать живого человека. На кону дело твоей жизни.

– Я помню, – огрызается Нил.

– Может, тебе жениться?

– Жениться?

Аверин реагирует так, словно услышал самую дикую вещь на свете. Он кривится и выставляет ладонь, чтобы мужчина заканчивал.

– Семейные люди вызывают доверие. – Тот лишь пожимает плечами. – Спроси у любого политика. И потом заявление о браке поможет перебить сегодняшние новости.

– Давай к ним и вернемся, – в голосе Нила появляется сталь, он показывает, что шутки кончились, и в этот момент замечает меня. – Алекс, вы смотрели новости?

Хм.

Неожиданный вопрос.

Я даже пытаюсь припомнить, входит ли это в мои должностные обязанности.

– Н-н-нет…

– Там говорят, что я умираю и не могу больше управлять компанией. Кто-то слил информацию о моих припадках.

Я крепче прижимаю папку к груди. Есть что-то во взгляде Нила Андреевича, что можно ощутить как сканер. Или детектор лжи.

Он что, подозревает меня?

Ох, ну отлично! Давайте свалим все шишки на новенькую!

Как это предсказуемо…

– Нет, я не слышала об этом, – произношу уверенно.

– Ладно, вы тут без меня разберетесь. – Мужчина отходит от окна и жмет руку Аверину. – Я на связи.

Мы с ним меняемся местами. Мужчина покидает кабинет, а я прохожу к столу. Я кладу папку на столешницу, ожидая, что скажет босс. Но он решил поиграть в ледяную фигуру. Глядит на меня, сощурившись, а в воздухе уже чувствуется нерв.

– Вы думаете, что это я? – спрашиваю прямо и поднимаю голову.

– Что?

Аверин хмурится. И продолжает смотреть так, будто впервые увидел меня. Будто над моей головой зажгли строительный прожектор и Аверин наконец обратил внимание на мою внешность.

– Нет, я о другом… – В этот момент Нил окончательно выныривает из своих мыслей и поправляет воротник пиджака красивым отточенным жестом. – Я не думаю, что это вы слили информацию. Хотя служба безопасности проверит всех, кто был в курсе. Это их работа.

– Они будут задавать вопросы?

– Если понадобится. Я вызвал вас, чтобы вы помогли мне выбрать одежду на встречу. Там будут репортеры. Мне нужно выглядеть… не так строго, как обычно.

Его просьба застает меня врасплох.

Не так строго?

Он имеет в виду, чтобы мороз по коже не бежал, когда он оказывается рядом?

– Вы хотите изменить имидж?

– Немного. – Аверин кладет широкую ладонь на спинку кресла, а вторую опускает в карман брюк. – Я правда пугаю людей, Алекс? Не вызываю доверия?

Я закусываю нижнюю губу.

– Вы…

– Своеобразный человек, – он прерывает мои потуги подобрать слова. – Это вы уже говорили. Скажите теперь как есть.

– Да, вы пугаете, Нил Андреевич. Я уже привыкла к вам, но первые дни было неуютно. Вы как робот или швейцарский механизм.

– Звучит как комплимент.

Я усмехаюсь.

– Это не комплимент. – Я делаю шаг к нему. – Закройте глаза.

– Вы о чем?

– Просто закройте глаза, Нил Андреевич. Я вас не съем.

Он ведет головой, одаривая испытующим взглядом. Следом в нем мелькает короткий протест, но Аверин сдается. Правда, перед этим слегка закатывает глаза, словно сам не верит, что поддается мне.

– Закрыл, – сообщает он, когда выполняет мою просьбу.

– Какого цвета полки в вашем кабинете?

– Полки?

– Да, они за вашей спиной.

– Не знаю… серые.

– Черные. А какой вид открывается из вашего окна?

– Там город.

– Опишите. – Я поворачиваюсь к панорамным окнам. – Что первое бросается в глаза?

Аверин хмурится.

Ответа у него нет.

– Какого цвета на мне блузка?

– Розовая, – произносит он и открывает глаза.

Тут он удивляет меня.

На мне действительно розовая блузка.

– На яркие цвета вы реагируете, уже хорошо.

– Что вы хотели этим показать?

– Вы живете в цифрах и делах. Ничего не замечаете вокруг. Вы все контролируете и поэтому всегда напряжены.

Я смелею и подхожу к нему вплотную.

– Другой костюм не исправит ситуацию радикально. Вам нужно научиться хоть чуть, хоть иногда расслабляться.

Я поднимаю ладонь и подношу к его горлу.

– Можно?

Мои пальцы указывают на его галстук. Аверин медлит, но отвечает мне кивком. Тогда я осторожно и медленно растягиваю тугой узел.

– Но кое-что стоит изменить, – добавляю и сама не понимаю, почему начинаю говорить тише и вкрадчивее, то ли голос садится, то ли чрезмерная близость Аверина действует на меня. – Оставьте галстук дома, расстегните верхнюю пуговицу.

Я вытягиваю галстук из-под воротника рубашки. Я слегка касаюсь тела своего босса и чувствую, как по коже постепенно разливается его тепло. Я так близко, что чувствую его запах. Не только ноты парфюма, но и природный шлейф. Запах молодого сильного мужчины.

Я запрещаю себе думать об этом и делаю то, что собралась. Трогаю верхнюю пуговицу его рубашки, чтобы вытянуть ее из петли. Но она оказывается такой тугой.

Аверин помогает мне. Его крепкие пальцы обжигают, я чувствую их короткое прикосновение как толчок. Или даже разряд, который пробегает волной по моей чувствительности. Как в реанимациях током пытаются вернуть пострадавшего к жизни, так прикосновение Нила заставляет вспомнить, что между мужчиной и женщиной бывают сладкие мгновения. А не только претензии, обиды, развод…

– Пиджак можно выбрать на размер больше, – продолжаю, стараясь звучать официально. – И не черный.

– Розовый?

Я улыбаюсь, а потом смотрю на свои руки, которые до сих пор находятся у его воротника. Рукава моей розовой блузки, считай, лежат на рубашке босса.

– Вам не идет этот цвет, Нил Андреевич. Попробуйте коричневый. И еще клетка на вас должна смотреться превосходно.

Я забираю свои ладони и отхожу от Аверина. Сердце и так вздумало биться в учащенном ритме.

– У меня нет времени на подбор одежды, – произносит Нил. – Съездите в салон, там знают мои мерки.

– Выбрать на свой вкус?

Босс кивает и снова как-то задумчиво глядит на меня.