Мой горячий Север

Глава 1

Я давно работаю клиентским менеджером в банке, чтобы научиться определять статус человека с одного взгляда. Хорошо, с двух. Я сразу понимаю, что высокий мужчина направляется в вип-зону и выпрямляюсь.

– Добрый день, – киваю и чувствую, как оказываюсь в облаке мужской туалетной воды.

Незнакомец пахнет прибоем и свежестью, что струится по лицу на огромной скорости спорткара. А дорога под колесами стелется по побережью Средиземного моря, где от сумасшедших видов захватывает дух, а в конечной точке навигатора ждут Канны.

Или Монте-Карло?

Я бы взяла оба варианта, потому что мой загранник запылился и видел стандартный турецкий штамп. Да, моя кожа знает лишь бюджетный загар, а цифры моей зарплаты сойдут за чаевые для випа. Я пытаюсь вправить себе мозги, но образы все равно рождаются в моей голове и с каждой секундой становятся ярче… густые мазки случайного знакомства. На нем черная рубашка, пуговицы которой обведены золотыми линиями и черные джинсы. Солнцезащитные очки подняты наверх и сминают светлые волосы, собирая отросшую челку.

– Добрый… Юлия, – мужчина упирается взглядом в бейджик на моей блузке. – А где мой менеджер?

– Константин?

– Да.

– Он больше не работает в нашем офисе, но я уверена, что смогу помочь вам.

– Хорошо.

У него низкий голос и привычка говорить с холодком. Или это из-за его взгляда? Пронзительного и глубокого. Я непроизвольно ежусь и впервые в жизни узнаю, что сексуальность может не пылать пламенем, а играть гранями чистого льда.

– Может быть, чай? Кофе?

Мужчина отказывает коротким жестом головы и опускается на кресло, когда мы проходим в мой кабинет. Я щелкаю мышкой и пару мгновений смотрю на стандартный экран. Потом перевожу взгляд на мужчину и пропускаю выдох, когда он ловит мои глаза в ловушку.

– Я забыла спросить ваше имя, – выдавливаю слова по слогам и снова прячусь в экран.

Он молча достает из кармана кожаный бумажник и выдергивает кредитную карту. Протягивает ее мне, наклоняясь к столу.

– Вот мое имя, – произносит он, но вдруг замирает и меняет решение через мгновение.

Прижимает карту крепкими пальцами к столу, делает плавную дугу по гладкой поверхности и возвращает ее обратно к себе.

– Лучше придумайте мне другое.

– Что? – я округляю глаза от неожиданности.

– Я хочу новое имя.

Эм…

– Новое имя?

– Да, всё верно.

То есть я не ослышалась? О чем он? Или это новая услуга для богачей, о которой мне забыло рассказать руководство? Я первый день в центральном офисе и не знаю здешних порядков, и местных сумасшедших тоже.

– Ну же, Юлия, – в его холодных интонациях появляется мелодия, уверенная и надавливающая. – Вы сказали, что поможете мне. Я поверил вам.

Он снова смотрит в глаза, так глубоко и пронзительно, что мне начинает казаться, что расстояние между нашими телами тает и он становится ближе со своим опасным обаянием и вкрадчивым голосом.

– Любое. Смелее.

– Север, – выдыхаю поспешно, чтобы он прекратил уговаривать меня.

Теперь его очередь удивляться. Мне же хочется ударить себя по лбу. Я сама не понимаю откуда взяла имя Север и не уверена, что оно вообще существует, но делаю решительное лицо, будто сказала ровно то, что собиралась.

– Почему Север?

– Я вам не угодила?

– Мне не нужно угождать, – полыхают искорки жесткого характера, после чего мужчина поднимает ладонь и растирает переносицу. – Я устал от этого дерьма.

Он быстро гасит вспышку усталости, но я успеваю догадаться, что у него что-то случилось сегодня. Не пустяк, как разбитая вдребезги иномарка или потерянный багаж при перелете Нью-Йорк-Москва, нет, что-то похуже… Хотя зачем я думаю об этом? Какая мне собственно разница, что пошло не так в жизни держателя лимитированной партии банковских карточек? Уверена, он справится и без моего беспокойства.

– Во сколько вы заканчиваете? – он поднимает на меня глаза и ждет ответ.

– Что?

Черт! Я уже произносила это глупое слово и даже смотрела на него с тем же градусом удивления.

– Часов в восемь? – уточняет мужчина. – Девять? Я заеду за вами.

Мужчина уходит, а мой день идет наперекосяк. Не могу выкинуть из головы странную встречу, которая с уверенностью занимает первое место в моем личном хит-параде неадеквата. И ведь он остался для меня незнакомцем, ни имени, ни фамилии, вообще никакой конкретики! Чуть успокаивает тот факт, что дело произошло в офисе, а тут повсюду камеры и качество записи у них хорошее. Для опознания подойдет…

– Стоп, – останавливаю стремительный разбег паники и щелкаю клавишей, чтобы пробудить компьютер ото сна. – Константин его прошлый менеджер… если он не соврал, конечно.

Я нахожу контакты менеджера в базе и звоню Константину, пока есть свободная минутка. Но он не отвечает и приходится писать. Хотя что писать? Красивый мужчина с кубиками льда вместо взгляда к вам не приставал? После работы забрать не предлагал? А имена он сколько раз в неделю меняет? Есть предпочтения, а то мой “Север” его что-то не воодушевил?

Вместо письма Константина я лезу в гугл и проверяю есть ли вообще такое имя.

Ого!

Именины даже есть. Я вхожу во вкус и читаю значение имени, которое занимает всего пару абзацев. Но вскоре скептически морщусь, когда оказывается, что его обладателей отличает способность к аналитическим размышлениям и умение планировать свои действия. Тут я точно промахнулась, незнакомец скорее имеет склонность к эпатажным выходкам, дорогим брендам строгих линий и размышлениям из разряда “я хочу, а значит так будет”.

Он же сказал, что заедет за мной. Даже моего согласия не дождался, сухо улыбнулся и поднялся с места, после чего молча вышел прочь. А вот тут я попала в точку с новым именем. Потому что второй абзац говорит, что Северу часто отказывает чувство меры в общении с окружающими и они могут постоянно конфликтовать с ними.

– Прекрасно, – цежу сквозь зубы. – Почему я не назвала его Ванечкой?

Есть же столько душевных и мягких имен. Нет же, черт дернул соригинальничать! Хотя само вырвалось, от него это буквально исходит. Смотришь на суровую холодноватую красоту, когда идеальные черты как будто высечены из льда, и имя Север первым приходит на ум. Его хочется называть только так, это как код, который спрятали на поверхности.

– Юлия! – звонкий голос начальницы выводит из транса и я поднимаю глаза на силуэт в синем брючном костюме. – Вы подготовили отчет?

– Да, конечно.

Работа отвлекает и у меня не остается времени думать о посторонних мужчинах. Мне везет, и остальные встречи проходят с нормальными людьми. Вклады, перевыпуск карт и инвестиционные пакеты. Только вот стрелки на настенных корпоративных часах неуклонно ведут к вечеру, за окном начинает смеркаться и огоньки рекламных вывесок загораются ярче и ярче.

В восемь я закрываю свой кабинет и прощаюсь с девочками. Иду к входной двери офиса, стуча невысокими каблуками, и чувствую, как нарастает беспокойство. Звонко щелкает внутри и разгоняет кровь.

Я ведь абсолютно уверена, что Он там.

Глава 2

Передо мной дорогущий спорткар.

Я сразу утыкаюсь взглядом в черный глянец заднего бампера. Делаю осторожный шаг через порог, хотя разум уговаривает вернуться назад и закрыться на ключ. Мужчина стоит, облокотившись на иномарку, и как раз поднимает на меня глаза. Какого они цвета? Я никак не разберу, потому что сам взгляд действует гипнотически. В него так легко провалиться с головой и поэтому нужно постоянно напоминать себе, что это незнакомый и очень странный мужчина.

Очень, Юля!

И богатый. Кто знает, что в его голове и как он любит развлекаться? К деньгам прилагаются связи, а с ними очень легко привыкнуть к вседозволенности.

– Вы все-таки узнали, когда я заканчиваю, – произношу ровно и иду навстречу.

Глупо сворачивать в другую сторону, ведь дорожка к автобусной остановке идет точно мимо незнакомца. Теперь на мужчине темно-серый пиджак, который идеально подогнан к спортивной фигуре и подчеркивает высокий рост. И он становится выше с каждым моим шагом, я приближаюсь к нему и вскоре мне приходится задирать подбородок, чтобы по-прежнему смотреть в его глубокие глаза.

Зеленые. Они зеленые.

– Это было несложно, – отзывается мужчина.

Он делает шаг в сторону и вырастает передо мной непреодолимой преградой.

– Я иду на остановку.

– Я вижу. Так любите общественный транспорт?

– Очень. Особенно, когда моя машина в ремонте.

– Я могу найти еще двух попутчиков и всё станет, как вы любите. Почти как в автобусе.

Он сдержанно усмехается, а в глазах полыхают искры цвета виски. Короткая яркая вспышка и снова безбрежное северное море.

– Не жалко машину? Да и тесновато будет.

– Я могу посадить вас себе на колени.

Оу!

– Вы нарываетесь на пощечину?

– Нет, план другой. Я хочу подвезти красивую девушку.

Я шумно выдыхаю на его комплимент, для которого он нашел “отличный” момент. Но он явно думает иначе и продолжает разглядывать меня. Я начинаю чувствовать его взгляд как прикосновение, тягучее и надавливающее. Он словно изучает меня, запоминает черты.

– Хотите за руль?

– Что? – он в который раз за день застает меня врасплох и заставляет хлопать ресницами, как идиотку. – Вы так мне доверяете?

Усмехаюсь и бросаю взгляд на дорогущую иномарку, которая переливается заводской новизной. Конечно, она застрахована, но разбрасываться ключами от сокровища все равно плохая идея.

– Нет, не доверяю, – он поддразнивает. – Мне плевать на машину.

– А на жизнь?

– Там сотня подушек безопасности, к тому же у меня отличная реакция. Я не позволю вам натворить глупостей.

Он мастерски произносит фразы с подтекстом. Следом мужчина чуть наклоняется ко мне и обдает свежестью приятного одеколона.

– Вам часто предлагают поцарапать чужой спорткар? – он делает шаг к машине и призывно раскрывает водительскую дверцу.

Он умеет проходить по самой грани. Я нервничаю из-за его странных и даже эксцентричных поступков, но проникаюсь к нему доверием. Ведь он спокоен и расслаблен, как бывают спокойны и расслаблены только сильные мужчины. Они не умеют беспокоиться, суетиться, оглядываться по сторонам, потому что знают, что справятся с любой неожиданностью.

И в любой момент.

Это располагает, черт возьми.

– Я бы дал вам ключи, но она заводится с кнопки.

Он протягивает мне ладонь, чтобы помочь сесть в кожаное кресло, а я вдруг понимаю, что на самом деле хочу сделать этот шаг. Пока я пререкалась с ним, гордо вздернув подбородок, он успел показаться мне привлекательным молодым мужчиной.

– Вы так и не сказали, как вас зовут, – перевожу взгляд на его переносицу, чтобы чуть выдохнуть.

– Север.

– Нет, это я придумала.

– Меня раньше так называли. Правда, – он кивает. – В другой жизни.

– Значит я угадала?

– Да, вы удивили меня. Я думал, таких совпадений не бывает.

– Не бывает, – я строго качаю головой и ловлю его легкую усмешку. – Вы сочиняете.

– Я похож на того, кто сочиняет?

Он делает плавный жест и обхватывает мою ладонь. Это, конечно, наглость, но он никуда не тянет и дает мне привыкнуть к прикосновению. А оно приятное, чтоб его. Как нагретый летним солнцем камень. Мужчина держит твердо и в то же время деликатно, а я смотрю на его длинные пальцы и пытаюсь понять, что вообще происходит. Как ему удается снова и снова проходить по той грани, за которой прячется хлесткая пощечина и женская оскорбленная истерика.

Ему не хочется сопротивляться. Разум бьет тревогу, но во мне все сильнее просыпается азарт. Если честно, мне еще никогда не предлагали поцарапать машину. Вот ни разу.

– С механикой дружите?

Киваю и поддаюсь ему, когда мужчина обхватывает мою ладонь крепче. Я оказываюсь в бежевом салоне и любуюсь на черную панель с современными дисплеями. Каждая кнопочка и рычажок как моя месячная зарплата, это точно. Даже хочется достать сотовый и сделать снимок, чтобы самой себе поверить завтра.

– Может, на ты? – мужчина садится рядом и указывает ладонью на кнопку “START”. – Самое время, на мой взгляд.

Глава 3

Я оказываюсь эталонной трусихой. Педаль газа мощного седана не воодушевляет меня, а внушает ужас и трепет. Я один разочек ее трогаю и слышу такой рев мотора, что больше на эксперименты не тянет. Мужчина же… Север, пусть будет Север, если он не против и не представляется по-другому. Так вот он хитро улыбается, когда я вздрагиваю от затаенной мощи мотора, и протягивает руку к рулю.

– Я рядом, – произносит он и чуть подправляет угол поворота.

Странно, меня не раздражает его помощь, хотя я обычно завожусь, если меня считают непутевым водителем по одной лишь причине женского пола.

– Страшно? – он откровенно подначивает меня и смотрит вниз.

Скользит взглядом по моим ножкам, указывая на педаль. Хотя что-то мне подсказывает, что это не намек на маленькую скорость, а хороший повод разглядеть меня как следует. Я буквально кожей чувствую его напирающий густой взгляд. Как он обволакивает мое тело и любуется моими бедрами в строгой юбке. Черт, я все-таки поторопилась, усевшись рядом с ним в спортивную тачку. Порулить ей – очень заманчиво, но вот владелец как был незнакомцем, так им и остался по большому счету.

– Тут есть третья передача, – Север переводит взгляд на изогнутую ручку с серебрянными вставками.

Его подтрунивающая интонация звучит как вызов. Умом понимаю, что сукин сын специально, но делаю ровно наоборот. Уверенно обхватываю ручку и переключаю передачу. О, мамочки! Рывок получается резким и шумным, под агрессивный рык мы рвемся вперед и пролетаем молнией по трассе. Огоньки фонарных столбов и неоновая реклама вдруг становятся искрами, что отлетают от кузова и брызгами разлетаются по обочине. Направо! Налево! Во все стороны! Из моей груди вырывается счастливый смех, я ловлю дозу адреналина как дозу кайфа и с трудом перевожу дух.

Боже, главное не перепутать педали!

И не сойти с ума от восторга!

– Плавнее, – подсказывает Север. – Справа грузовик, его лучше объехать.

– А есть еще варианты?

Улицы стремительно остаются позади, а зеленые лампочки светофора только подстегивают мой азарт. Тем более я знаю, что место для разгона скоро закончится, еще пару перекрестков и начнется нудная полоса, где вечно пробки в вечерний час.

– Больше не держишься за руль, – я кривлюсь, замечая, что Север отпустил руль и устроился с кресле удобнее.

– Ты классно водишь.

– Или у кого-то страховка.

– Нет.

– Что нет?

– Я как раз заезжал в офис, чтобы оформить.

– То есть, – я теряю дар речи и указываю пальцем на лобовое стекло, – то есть, если я ее реально поцарапаю, то страховая ничего не заплатит.

– Они ужасно жадные ребята.

– А кто тогда заплатит?

– Давай ты.

Он резко дергает руль и бросает машину влево. Я быстро перевожу взгляд туда и тут же зажмуриваюсь, когда вижу, как стремительно на нас надвигается стальное ограждение. Но Север точно выбирает наклон и мы не врезаемся, а со скрежетом чиркаем бочиной по железным прутьям.

Я ударяю по тормозам и с кристально чистой злобой смотрю на мужчину.

– Ты с ума сошел?!

В салоне становится жарко от моих эмоций. Хотя мужчина по-прежнему спокоен, он разворачивается ко мне корпусом и протягивает ладонь. Я не успеваю среагировать и его пальцы тесно касаются моего лица. Меня обжигает горячим прикосновением, а следом возмущением, которое прорезает насквозь и алой стрелкой указывает на его щеку. Все-таки он заслужил пощечину!

Я выбрасываю ладонь, но он ловко ее перехватывает. Теперь в его горячем захвате и мои пальцы. Прекрасно.

– Отпусти, – шиплю ему в лицо, заводясь. – Сейчас же.

– Хочешь выйти из машины?

– Очень!

Север резким жестом перебрасывает ладонь с моей руки на мое же бедро, а второй ладонью уходит за шею. Я за мгновение оказываюсь в объятиях и чувствую себя пушинкой. Мужчина с пугающей легкостью переносит меня через бортик и усаживает себе на колени. Я не придумываю ничего лучше, как вонзиться ногтями в его массивное запястье, которое даже не могу обхватить как следует! Высоченный огромный мужлан! Раскачался и творит, что хочет!

Но он не двигается. Не пристает и не лапает, и никак не реагирует на то, что я расцарапала его кожу до крови. Я замечаю, как бордовые капельки пачкают белоснежный манжет рубашки.

– С той стороны не выйти, – со словами приходит его дыхание, оно кажется мне тягучим и расходится мягкими волнами по моим волосам. – Водительская дверца зажата.

Он прав. Мы же припарковались в обнимку с ограждением, так что мою дверь можно открыть только ломом. А вот со стороны Севера простор дорожного полотна.

– Только надо осторожно, – добавляет мужчина. – Там движение.

– Ты будешь говорить мне об осторожности?

Я ерзаю на его коленях и теряюсь от абсурдности всей ситуации. А еще я все-таки нервничаю. Он же разбил… ладно, хорошенько потрепал дорогущий седан, а за рулем была я. Если смотреть на ситуацию официально, то у меня могут вот-вот начаться крутые проблемы. Особенно, если этот Мистер Появлюсь-в-твоей-жизни-внезапно захочет мне их устроить.

– Ты вкусно пахнешь.

Вместо ответа на мою шпильку Север приближается и я угадываю, как он задевает лицом прядки моих волос. Его ничего не берет! Царапнуть что ли еще раз? И по больному! Выйти все равно некуда, поток машин плотный и шумный, нужно ждать красный огонек светофора.

– Ай, – он со смехом вскрикивает, больше забавляясь, чем страдая на самом деле.

Я, конечно, полоснула от души, но что этому бронированному бруталу будет.

– У тебя есть планы на вечер?

Я порывисто оборачиваюсь на его вопрос и не верю своим ушам.

– Реально? То есть ты решил, что сейчас подходящий момент назначить свидание?

– Ты мне понравилась, Юлия. У меня никого нет в этом городе, и я чувствую, что не противен тебе. Почему нам не провести время вместе?

– Я уже напроводилась и очень надеюсь, что мне не выставят счет, – я указываю подбородком на смятую дверцу.

– Пока что в минусе только я. У меня поцарапана машина и рука…

– Вот! Все-таки счет?

– Нет, я люблю, когда с девушками сложно.

Ах, он любит, когда с девушками сложно! Я бы с удовольствием устроила ему сложности, будь у меня свободное время и крепкая нервная система. Но мне на работе хватило жарких столкновений с новой начальницей, которая, видишь ли, не так представляла себе мой отчет. У них в центральном офисе заведено по-другому, поэтому мне нужно переделать двадцать печатных листов и уже завтра попытать удачу снова.

Мне уж точно не до сложностей, мне бы поскорее добраться домой и оказаться за стальной неприступной дверью. Я на днях купила отличные ароматические свечки по скидке, вот приду и зажгу все до единой, буду дышать ванильными Альпами и медленно считать до десяти. А потом приму пенную ванну и пойду сразу спать, чтобы завести будильник на пять утра и сесть за отчет перед работой.

Отличный план. С приключениями же пора заканчивать, тем более спорткар я поводила, даже разогналась до восьмидесяти километров в час и оценила шикарный кожаный салон. Его владельца я оценивать не хочу, и сидеть на его коленях тоже нет. И так затянулся момент, я боюсь пошевелиться лишний раз и чувствую, как под блузкой становится жарко и тесно одновременно. Мне не по себе, что чужой мужчина усадил меня на себя и всем видом показывает, что это в порядке вещей. И вообще он хочет познакомиться еще ближе.

– Рано, – он нагловато усмехается, когда я вновь сжимаю ручку. – Лучше мне выбрать момент.

Я сверлю нетерпеливым взглядом боковое зеркало и жду, когда поток машин иссякнет и можно будет открыть дверцу. Я не нуждаюсь в его подсказках и сама прекрасно вижу, что пока можно выйти только под колеса других машин.

– Зачем ты вообще это сделал?! – я не выдерживаю затянувшейся паузы и оборачиваюсь к нему.

Север смотрит на меня с интересом и зажигает легкую улыбку, в которой участвуют лишь уголки его тонких губ. Черт, он все-таки слишком красив! Его можно снимать в бесконечных сериалах, где нет сюжета, а весь зрительский упор делается на обаянии главных актеров. Резко очерченные скулы и пронзительный взгляд, под таким очень легко растаять и начать представлять, как в нем вспыхнут яркие искры, когда он начнет расстегивать пуговицы на блузке одну за другой.

Ниже и ниже…

Черт! Что это?

Так, тормозим и призываем благоразумие! Это из-за чертовой дистанции. Зря я повернулась, теперь между нашими лицами жалкие сантиметры и я чувствую его горячее дыхание на себе.

– Просто так, – мужчина пожимает плечами. – Тебя развеселить.

– Развеселить? Север, аварии не веселят девушек.

– Черт, значит ошибся. Я не умею ухаживать, – он поднимает ладонь и легонько отбрасывает прядку моих волос. – Ты же видишь, как я выгляжу. Я привык, что девушки сами падают мне на колени.

– Оу…

Я теряю дар речи, и, кажется, его это забавляет. Он не отводит глаза и обдает мужской харизмой с ног до головы. Он так самоуверен, что можно отвесить десяток пощечин, но не будет никакого толка. Что такое десять пощечин против сотни женских стонов? А он их срывал, по порочному эху в глазах видно.

– Ты в моем вкусе, – добавляет он и накрывает широкой ладонью ручку дверцы. – Сексуальна, умна и становишься красивее, когда злишься. Это мое самое любимое.

– Я еще становлюсь опасна.

– Да, я заметил, – он расслабленно кивает и поднимает руку, которую я поранила. – Давай ты будешь царапаться, пока я буду целовать тебя.

Он нажимает на меня и за мгновение перехватывает мой выпад, когда я пытаюсь выставить локти и отодвинуть его от себя. Мужское дыхание становится обжигающим и касается моих губ, он надвигается и запирает меня в замок сильных стальных рук. Всё происходит так быстро, что я начинаю понимать, что к чему, когда наши губы соприкасаются. Он целует меня и тут же углубляет поцелуй, раздвигает мои губы и заполняет языком… и так умело, сладко, медлительно-страстно, что я даю ему эти секунды. Позволяю целовать себя и забываюсь.

Мамочки, я же даже не пила…

Я же дружу с головой…

Дружила.

Он отодвигается сам и зажимает ладонью мой подбородок, накрывает большим пальцем нижнюю губу и смотрит на меня крепким взглядом.

– Мне нужна любовница, – произносит он обстоятельно. – Я хочу остаться в этом городе, но не хочу ходить по барам и искать нормальную девушку. Я уже выбрал тебя, Юля.

На такое мне даже ответить нечего. Возмущение становится горьким комом в груди и я могу лишь шумно вбирать воздух в ноздри и отпускать его рваными толчками. Мне же не послышалось? Он сказал, что ему нужна любовница и он уже выбрал меня на эту завидную роль? Даже не знаю, когда мне повезло пройти кастинг для избалованного и похабного сукина сына, но рада, что разглядела его в деталях.

Я приняла его за другого человека, подумала, а вдруг нормальный, просто напористый и самоуверенный, так это же хорошо при определенных обстоятельствах, а тут обычный наглый мужик, которому слишком часто падали на колени. И много ниже падали. Наверное сразу на пол и тянули ручки с маникюром к ширинке.

К черту!

Я дергаю ручку, а когда мужчина мешает мне самоубиться, пинаю его локтем в живот.

– Там пусто! – кричу на него и показываю ладонью на боковое зеркало. – Если ты еще не догадался, то я не собираюсь становиться твоей любовницей. Прости, никак не впишется в мой график.

– Я разозлил тебя?

Его голос не изменился ни на один градус. Он по-прежнему ведет расслабленную беседу и изучающе смотрит на меня. Вот куда его надо ударить, чтобы стереть хозяйскую полуулыбку с тонких губ? Есть у него слабое место? Или хотя бы живое? Я бы приложилась с удовольствием и повторила бы для профилактики. Мне уже плевать, разозлю я его или нет, мне никогда не предлагали деловым тоном оказаться в чужой постели, но больше всего меня задевает то, что он уверен, что я соглашусь. Это буквально исходит от него, тем же тончайшим ароматом, что и элитный парфюм лимитированной коллекции. Думает, что я обомлею от заманчивых перспектив, сидя в его роскошной тачке, и соглашусь на любую авантюру.

Ага, сейчас!

Я его уже ненавижу как оскорбленная женщина и как представитель другого социального класса. Комбо!

– Я не хотел злить тебя, – добавляет он тише и щелкает кнопкой центрального замка.

Что? Боже, что он только что сделал?! Он же запер меня… Так просто? Это уже за гранью, это же…

– Север…

– Я хотел быть честным и только.

– Открой дверь. Ты пугаешь меня.

– Я отвезу тебя домой.

– Нет, я хочу сама. Я хочу на остановку, я не буду сидеть взаперти с тобой в одной машине.