Развод невозможен

Пролог

– Ты готова бросить ребенка? – муж обдает меня холодом в каждом слоге.

Я настолько шокирована его вопросом, что выпускаю пластмассовую ручку из ладони. Чемодан падает вниз и с грохотом бьется о ступеньки. Я зажмуриваюсь из-за шума и досады.

Я так боялась разбудить дочку раньше времени. Хотела собрать вещи, закинуть их в машину, а уже потом вернуться на второй этаж нашего дома и забрать ее из кроватки. Но вместо этого смотрю, как чемодан ударяется о последнюю ступеньку и скатывается на первый этаж. Прямиком к ботинкам моего мужа.

Да, он уже здесь.

Приехал.

Лжец и предатель. Абсолютный чужак.

Он не двигается и молча смотрит, как я спускаюсь, а мне с трудом дается каждый шаг. Я плохо понимаю, что делать дальше, но хочу побыстрее уехать вместе с дочерью. Смотрю на чемодан, который купила в надежде на отпуск. Я так мечтала слетать хоть куда-нибудь, составляла в заметках маршруты для путешествия, но у мужа вечно находились дела. То срочная сделка, то важный клиент. Что ж… теперь я догадываюсь, какие это “клиенты” и как он умеет врать, глядя прямо в глаза.

В сердце смешивается столько эмоций: страх, презрение, болезненное разочарование, – что я не знаю, что могу сотворить в следующую секунду. Хотя я из тех людей, которые до последнего сохраняют спокойствие и держатся за первоначальный план. Даже сейчас я упрямо иду вперед, мысленно добираясь до своего кроссовера.

– Всего один? – спрашивает муж, поднимая чемодан и ставя его на колесики.

Я ничего не отвечаю. Боюсь начать говорить и сорваться в скандал, который услышит дочь. Я подхожу вплотную к мужу, улавливая штормовой аромат его туалетной воды, и кладу ладонь на ручку чемодана. Но он не дает сдвинуть его с места, его крепкие пальцы наливаются усилием так, что белеют костяшки.

– Так ты готова бросить ребенка?

– Что ты несешь?

– Я так понял, ты собралась уходить.

– Я заберу Алису и уеду. Я не могу оставаться с тобой после всего, что поняла…

– Я вдруг стал плохим отцом?

Он прожигает меня насквозь, словно именно я достойна презрения в этой комнате.

– Дай угадаю, – он усмехается. – Хочешь назвать меня чудовищем?

– Я хочу расцарапать твое лицо.

– Давай, – бросает он с вызовом. – Если это поможет тебе успокоиться и перестать рушить нашу семью…

– Отпусти. – Я снова дергаю ручку.

– Ты не заберешь Алису.

– Заберу.

– И как ты это сделаешь?

Он давит своим превосходством, как катком. В его голосе сталь, вокруг дом, который выбрал и купил он, а в его сотовом полно контактов важных людей. Даже моя карьера фотографа зависит от звонков, которые он может сделать.

Ведь может?

На что он способен?

Черта, за которую он не переступит, вообще существует?

Я гляжу на мужа как на незнакомца. Передо мной сорокалетний шатен с зелеными глазами и пронзительным взглядом. Я много раз видела, как людям становится неуютно рядом с ним и они инстинктивно ищут безопасную дистанцию. У него чересчур холодное лицо. Строгие черты и отсутствующая мимика. Сухая полуулыбка – это его максимум.

– Тебе нужно успокоиться, – произносит он чуть мягче. – Прими ванну, выпей таблетки…

– Дима, я не могу оставаться в этих стенах.

Следует вспышка!

Меня опаляет его яростью, когда Дима накрывает ручку второй ладонью и отшвыривает мой багаж в дальний угол гостиной. Я только успеваю заметить засохшие капли крови на его манжете, а потом машинально отступаю.

– Приди в себя, – приказывает муж. – Ты не заберешь Алису и сама тоже никуда не поедешь. Дочка не сможет без тебя. Я не оставлю ее без матери.

За его спиной открывается входная дверь.

Я вижу Влада. Он моложе моего мужа на десять лет, но смог стать его правой рукой. Я терпеть не могу, когда он появляется в нашем доме, а сейчас вовсе хочу выругаться. Только он здесь не просто так. Я различаю, что в его широкой ладони зажаты ключи от моей машины.

– Отогнал в дальний гараж, – сообщает он моему мужу и пытается понять, куда лучше положить связку.

Наши взгляды с Владом встречаются. Он быстро отводит глаза, словно чувствует, что я сейчас могу выкинуть что угодно. И меня действительно несет. Я хочу то ли сделать больнее Диме, отомстив за унижения, то ли спровоцировать его. Пусть сам выгонит меня из дома, иначе я умру здесь от удушья. Я не могу больше находиться в этих стенах.

– Я спала с ним, – кидаю мужу и указываю на Влада ладонью. – С твоим партнером.

Глава 1

Неделей ранее

Кофейная машина умиротворяюще бурчит. Я так привыкла к этому звуку, что не могу начать день без него. Мне даже порой кажется, что сам напиток не так важен.

– Доброе утро, малыш. – Муж заходит в кухню, протирая очки мягкой салфеткой.

Врач назначил ему специальные очки, чтобы не садилось зрение. Дима слишком много работает за бумагами и ноутбуками. Он финансовый аналитик, а это тонны информации, которые нужно сперва прочитать или посмотреть. У него своя компания, но привычка контролировать всё и сразу уже стала его второй натурой. Так что мой муж постоянно в работе, его порой надо силой вытаскивать из отчетов и напоминать, что вообще-то существуют выходные.

– Доброе, – я киваю и подставляю щеку под его утренний поцелуй. – Алиса сегодня со мной, не нужно отвозить ее в сад.

– Хорошо. У вас какие-то планы?

– Сегодня день рождения у дочки… – я напрягаюсь, пытаясь вспомнить имя соседки. – Тот большой дом с черными окнами, помнишь? Я еще сказала, что мне нравится их лужайка.

– Да, понял. Марина и Константин Филатовы. А дочку зовут Агния. Правда, это не их дочь, а племянница. Она приехала погостить.

Я уже не удивляюсь.

У Димы под черепной коробкой гигабайты памяти, он запоминает всё, что представляет хоть какую-то важность для него. И имена соседей явно входят в эту категорию. В отличие от меня. Мы совсем недавно переехали в коттеджный поселок с намекающим названием “Золотая дубрава”, и я пока что чувствую себя потерянной. Столько дел нужно решить.

Мы купили готовый дом, но недоделок все равно полно. Я каждую неделю общаюсь с новыми мастерами и встречаю доставки. Правильно говорят, что у ремонта нет конца, каждое законченное дело тянет за собой еще три, которые надо подправить.

Я смотрю на коробку, в которой лежат датчики пожарной безопасности, и шумно выдыхаю. Когда рабочие устанавливали кухонные шкафы, они просто срезали их, как ненужную деталь. И теперь нужно исправлять это, чтобы не получить штраф от управляющей компании.

– Я нервничаю, – признаюсь и поворачиваюсь к мужу, который уже разместился за круглым обеденным столом с чашкой эспрессо.

Он отрывает взгляд от своих заметок и переводит на меня внимательный взгляд малахитовых глаз.

– На этот день рождения приглашен почти весь поселок, а я никого толком не знаю. Ты знаешь, как мне трудно даются такие мероприятия…

– Да, ты любишь запереться в фотостудии и творить. Ты даже людей не снимаешь, – миролюбиво замечает Дима.

– Вот именно. И тут все такие крутые. Нет, я рада, что мы можем позволить себе жить в элитном месте. Я каждый раз радуюсь, что Алиса растет в такой красоте, здесь столько кружков и отличная развивашка. А площадки… я такие в городе не видела. Но я себя так странно чувствую, как будто все вокруг на своем месте, а я забрела случайно.

– Мне начать меньше зарабатывать? – подшучивает муж.

А я по-детски кривлюсь и стону:

– Я серьезно, Свиридов.

– Ты на том же уровне, Аня, – говорит он серьезно, включая тон большого босса. – Ты ничем не хуже других людей, которые живут здесь. Хочешь, купим тебе сумку за бешеные деньги, чтобы все видели, что ты не проникла сюда тайком?

– У меня есть.

– Давай купим дороже.

– Не все проблемы решаются деньгами, Свиридов.

– Второй раз по фамилии. – Муж отрывает ладони от стола и поднимает их, показывая, что сдается. – Я тебя понял, больше никаких шуток.

Он встает со стула и подходит ко мне. Я сразу оказываюсь в его крепких сильных руках, в которых я кажусь совсем малышкой. Он не зря так меня называет. У нас большая разница в росте, не говоря уже о мышечной массе. Я всегда мечтала, чтобы у меня был именно такой муж: большой и добрый. Правда, что он добрый, знаю только я. Остальным приходится любоваться на строгое, слегка надменное лицо и спортивную фигуру, запакованную в глухой костюм.

– Тебе просто нужно время, – произносит Дима, целуя меня в висок. – Ты не любишь перемены, даже к хорошим относишься с опаской. Такой у тебя характер, малыш, мы оба это знаем.

– Знаем. – Я разворачиваюсь и утыкаюсь лбом в его широкую грудь.

Мне действительно становится легче.

Его убаюкивающий шепот, спокойные уверенные интонации, теплые объятия.

– Всё наладится. Сходишь на праздник, познакомишься ближе. Тем более там будут мамочки, вы сразу найдете общие темы.

– Ты прав. Но я все равно возьму сумку подороже.

Дима раскатисто смеется. После чего заканчивает с милыми ласками, он нажимает корпусом сильнее и срывает с моих губ совсем другой поцелуй. Взрослый, пульсирующий страстью.

– Алиса сейчас проснется…

– Мы успеем.

Он подсаживает меня на столешницу, но точно в этот момент раздается звонкий голосок дочери. Я со смехом прикусываю плечо мужа, впитывая его обреченный выдох каждой клеточкой.

– Вечером, Свиридов. Возвращайся пораньше.

– Не получится. – Дима опускает меня обратно на пол и нехотя разрывает объятия. – Мы сегодня с Владом принимаем работу другого офиса. Это точно затянется.

– Напиши мне, когда закончите.

Я провожу ладонью по его предплечью и прохожу мимо. Иду к дочери, которая уже показывается в коридоре с розовым шариком в ладонях.

– Мамочка! – шумит Алиса, поражая утренним непоколебимым оптимизмом.

Я подхватываю дочку на руки и целую в щечки. Она такая сладкая, моя ванильная булочка, и даже не верится, что ей скоро три годика. Она с каждым днем становится самостоятельнее, уже спокойно просыпается, когда меня нет рядом. А раньше это сразу были слезы и осиротевшие завывания на весь дом.

– Пойдем чистить зубки. – Я опускаю ее на пол и беру за ладошку.

– А папа! Папа!

Ну конечно! Как я могла забыть их ритуал!

Алиса отпускает мою ладонь и бежит к отцу, копией которого является. Мне даже немного обидно, что мои черты во внешности дочери надо искать под микроскопом. Зато если поставить Диму и Алису рядом, то можно подумать, что тут потрудился ксерокс, а не живая женщина, которой вообще-то пришлось несладко в роддоме.

– Вжух! – Дима с легкостью отрывает Алису от пола и делает пируэты самолетика, заставляя ее заливисто смеяться. – Кто выше облаков?

– Я выше! – кричит довольная Алиса. – Смотри, мамочка! Смотри!

– Я смотрю, – отзываюсь.

Я оставляю мужа с дочкой, чтобы успеть собрать вещи, пока он дома. Нужно выбрать ей наряд на праздник. К счастью, подарок я уже упаковала. Я купила большого белого медведя в онлайн-магазине, решив не заморачиваться. Я не знаю, что надо дарить малознакомым людям. Удивить столь искушенных все равно не получится, да и нет такой цели.

Если честно, мне вообще не хочется идти на день рождения. Я делаю это ради дочери. Ей нужно вливаться в коллектив, а меня и дальше устроит тихая жизнь интроверта. Тем более Марина Филатова не вызывает во мне никаких теплых чувств. Она выглядит как надменная стерва, помешанная на люксовых шмотках.

И машинах.

На прошлой неделе я видела ее кабриолет небесно-голубого цвета. Мне показалось, что она просто так делала круги по поселку, чтобы все до единого увидели ее обновку.

– Можно мне конфетку? – Алиса прибегает ко мне и задирает указательный палец вверх. – Одну!

– А завтрак?

– Одну, мамочка, – повторяет она и невинно улыбается. – Много нельзя. Иначе будут точечки на щечках. Понятно, мама?

Сдержать смех не получается. У дочери недавно появилась новая коронная фраза: “Понятно, мама?” Она что-то рассказывает мне с профессорским видом, а потом проверяет, как я усвоила материал.

– Это папа тебе сказал? Про точечки? – спрашиваю ее.

– Ага.

– А вы умылись?

– Ага. Я почистила зубки.

– Молодечик.

Когда мы возвращаемся в кухню, Дима уже уехал в офис. Он никогда не завтракает дома, ограничиваясь одним кофе. Я убираю его чашку в посудомойку и собираю нам с Алиской завтрак.

Где-то через час мы выходим из дома. Я несу под мышкой упакованного медведя и заодно прикидываю, как скоро шлепнется мой ребенок. Алиса едва вышагивает, балансируя на бордюре, но строго-настрого запрещает помогать ей. К счастью, идти нам недалеко.

– Мамочка! Смотри! Шарики!

Ох, про экономию тут не слышали.

Это не шарики, а целые воздушные замки!

Мне не три года, а все тридцать два, но мне тоже хочется остановиться и широко открыть рот. А уж восторг дочери трудно передать словами. Она забывает о волшебном бордюре и ускоряется так, что я едва поспеваю за ней. Мы ступаем на постриженный газон, который окольцовывает спортивные и детские площадки. Сбоку же находится стеклянное здание с уютными беседками.

Я не так давно узнала, что в крутых жилых комплексах строят соседские центры – комфортные зоны отдыха для своих. Филатовы как раз решили отметить день рождения не в своем доме, а в таком центре. Здесь и размахнуться есть где. Я уже вижу целую стайку аниматоров и мини-зоопарк на выезде.

– Анечка! – приторный голос раздается сбоку. – Доброе утро, я очень хотела с вами познакомиться.

Высокая блондинка в платье цвета пыльной розы протягивает мне ладонь и мило улыбается. Она старше меня лет на десять, но выглядит прекрасно.

– Я Павлина, я живу напротив вас.

– Да, точно. Я видела вас.

– Всё не было времени нормально поговорить. Вы, значит, решили жить у нас?

Ее вопрос звучит странно.

Мне даже кажется, что я ослышалась.

– Решили, – отвечаю после паузы. – Мы с мужем купили здесь дом.

– Вашего мужа я знаю. Мой супруг обращался в его компанию. Дмитрий Свиридов, да?

– Да, его так зовут.

– Ну и чудесно. Я тогда добавлю вас в чат жильцов? У нас бывают разные активности.

Я киваю и поспешно прощаюсь, потому что Алиска тянет меня к другим детям. Она успела сдружиться с ребятами в детском садике.

– Подарок можете оставить здесь, – отзывается координатор с бейджиком на груди и показывает на длинный стол, заваленный яркими коробками и пакетами.

– Хорошо.

– Детей сейчас заберут аниматоры, у них своя программа. Для взрослых открыты беседки справа.

И кто здесь взрослый?

Я бы лучше тоже пошла с аниматором, а не оставалась одна на этом “празднике жизни”. Я целую Алиску на прощание и вооружаюсь стаканом с апельсиновым соком.

Где мои коммуникационные навыки?

С кем тут можно перекинуться парой слов?

Я захожу в беседку и вливаюсь в круг мамочек. Обычный разговор завязывается сам собой, и я понемногу выдыхаю. Так проходит минут пятнадцать, пока меня не отвлекает звонок сотового. Я поворачиваю к служебной двери, где не так слышно детскую музыку.

Но на звонок я не отвечаю. Меня отвлекают голоса, которые доносятся из-за двери.

– Ты с ней говорила? – спрашивает незнакомка. – С этой новенькой?

– Да. Ее Аней зовут, – отвечает голос, в котором я узнаю Павлину.

– И что о ней известно?

– Да ничего примечательного, Марин. Дочку воспитывает, держит фотостудию в городе на деньги мужа. Он щедрый, так что все делают вид, что у нее есть талант.

– Как банально.

– Выглядит как серая мышка.

– Слепая серая мышка, – следует издевательский смешок. – Иначе как можно не видеть, что творит ее муж?

– Может, его щедрость всё затмевает. И ей плевать.

– Нет, эта дура реально не в курсе.

Глава 2

Остаток праздника проходит как в тумане.

Я забираю Алису пораньше и еще долго не могу прийти в себя. Кручу в голове обрывки фраз, которые случайно услышала.

Я же не ослышалась?

Говорили обо мне?

Конечно, обо мне!

Новенькая Аня с фотостудией – это точно я. Других таких тут нет.

Ну и что? Господи, Аня, выкинь это из головы! Это обычные сплетни! Откуда им что-то знать о нашей семье?

Но так это не работает. Гадкий голосок сомнения нашептывает и заставляет переживать. Я толком не могу сконцентрироваться на домашних делах, всё валится из рук. Даже Алиска замечает, что со мной что-то не так. Она начинает капризничать и громче требовать моего внимания.

К счастью, мне удается уложить ее спать пораньше. Я спускаюсь на первый этаж, чтобы приготовить ужин, и слышу, как переливается стандартной мелодией мой сотовый.

– Да, милый, – отвечаю мужу. – Ты уже едешь?

– Нет, малыш. Я как раз звоню, чтобы ты не ждала. Мы тут застряли конкретно.

– Что-то случилось?

– Да, случилось… Я завтра всех замов уволю к черту!

Он тяжело выдыхает, гася вспышку гнева. А я яркой картинкой представляю, как муж прикладывает ладонь к лицу и устало растирает переносицу. Я слишком хорошо знаю его привычки, он всегда так делает, когда говорит выжатым и едва живым голосом.

– Ты ложись без меня, – добавляет он мягче. – Я здесь заночую.

– В офисе?

Я хмурюсь. Такое бывало пару раз, когда у Димы случался аврал и он не хотел тратить время на дорогу. Но сегодня мне безумно не нравится эта затея.

– Здесь есть комната для отдыха, не волнуйся. – Следует идеальная тишина, и я понимаю, что Дима выключает динамик своего телефона на несколько секунд. – Ань, прости, мне надо идти. Завтра договорим.

Я не успеваю использовать последний довод, что завтра его очередь отводить Алису в детский садик. Муж отключается. А я опускаюсь на стул с сотовым в ладони и некоторое время просто смотрю перед собой. Все плохие мысли, которые я гнала от себя весь день, возвращаются штормовой волной.

Что происходит?

Ведь еще утром я была в нем абсолютно уверена.

Мне становится так одиноко в огромном доме. Дочка спит, и вокруг нет ни одного звука. Даже верхние лампы не горят. Только несколько лампочек подсветки. Я всегда любила приглушенный свет по вечерам, но сейчас он кажется мрачным и депрессивным.

Я резко встаю с места и щелкаю сразу все выключатели. Весь первый этаж вспыхивает как новогодняя елка. Но легче не становится.

Надо что-то делать…

Ведь надо?

Это не совпадение?

По своей натуре я осторожный человек, но если я ловлю импульс, то меня трудно остановить. Вот и сейчас мне хочется прыгнуть за руль и поехать в офис к мужу. Я придумаю причину. Захвачу ужин и скажу, что не смогла оставить его без нормальной еды. Да, в современном мире это так себе довод, когда вокруг полно доставок из хороших ресторанов. Но зато приготовлено с любовью.

Только у меня Алиса на руках… Я точно не буду будить ее и усаживать в детское кресло на ночь глядя. Это уже маразм. А оставить дочку не с кем. Я обзаведусь подружками в новом поселке к пенсии, не раньше.

Да и что я хочу проверить?

Даже если самые худшие подозрения – это правда, как можно приехать в офис внезапно? Там камеры на каждом углу и пост охраны. Пока я доберусь до кабинета мужа, можно будет успеть переставить в нем всю мебель.

Все-таки это бред…

Надо выдохнуть.

И прекратить накручивать себя.

Дима любит меня. У нас хорошая семья, он никогда не давал поводов для ревности. Он столько всего делает для нас с Алиской, он души не чает в дочери, и он просто-напросто идеальный отец. Я бы почувствовала его ложь… хоть что-то, хоть какой-то намек в его поведении.

Я зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться.

На следующий день ощущения чуть притупляются. Рутина затягивает, и я на автопилоте собираю дочку в садик, а потом уезжаю в свою студию. К счастью, сегодня нужно решить множество вопросов по работе. Это отвлекает от нехороших мыслей.

– Анна, доброе утро, – официальным тоном здоровается Эльвира.

Она мой менеджер выставок. Высокая и эффектная блондинка, она напоминает снежную королеву, что идеально подходит для ее должности. Хотя мне с ней неуютно, в ней чувствуются надменные нотки. Но ее советовали друзья мужа, и как профессионал она не вызывает вопросов. Она умеет находить общий язык с капризными клиентами и держать в тонусе всех сотрудников.

– Согласованы даты на конец октября, – произносит она, заглядывая в заметки. – Вы хотели добавить еще работы на конкурс? Свои, кажется?

– Я еще думаю.

– Сроки поджимают.

– Я знаю, Эльвира, – я показываю тоном, что не нужно меня подгонять, тем более я действительно еще не решила, буду ли я выставлять свои работы или нет. – Что там с авансом?

– Пришел. Я сейчас перешлю вам чек.

Она наклоняется к своему рабочему месту. Я краем глаза вижу, как она вводит пароль в ноутбук и открывает почту.

– Черт, опять, – недовольно тянет Эльвира и поднимает руку, ныряя под копну шелковистых волос. – Больше никогда не надену эту цепочку!

– Что там? – спрашиваю.

– Там идиотский крючок, и он вечно путается с волосами.

– Давайте помогу снять.

– Спасибо, – с выдохом облегчения произносит Эльвира.

Она заводит под волосы вторую руку и резковато перекидывает их вверх, чтобы оголить шею. Я же чувствую, как моей щеки касаются ее прядки. А еще через секунду я улавливаю смутно знакомый запах… Я не могу назвать его, но он кажется чем-то родным и привычным, и он исходит от волос Эльвиры.

Очень знакомый аромат.

Где же я могла слышать его?

– Вам звонят, – голос Эльвиры вырывает меня из раздумий.

– Ах да. Вот цепочка.

Я отдаю ей украшение, которое мне удается отцепить.

– Спасибо. Я, пока ехала в лифте, пробовала расстегнуть, но ничего не вышло.

Я киваю и смотрю на экран сотового. Звонит подруга. А вот Дима до сих пор не ответил на мои сообщения.

– Златка, привет, – бросаю в трубку. – Ты уже вернулась из Питера?

– И даже больше! Обернись, пожалуйста!

Я немного зависаю, но через мгновение понимаю, что от меня требуется. Я делаю полуоборот и вижу лучшую подругу в другом конце студии. Она только зашла и машет мне подставкой с двумя стаканчиками кофе. Хотя, зная Злату, там один кофе для меня и смузи из сельдерея и шпината для нее.

– Выглядишь как амбассадор отличного настроения, – говорю ей, подходя вплотную. – Как слетала?

Она обнимает меня и передает стаканчик с латте. Я вижу надпись на крышке.

– Туристическая программа выполнена на пять с плюсом, – делится она. – Я так зарядилась, чувствую себя великолепно.

– По тебе видно.

Она щурится и наклоняет голову набок, из-за чего ее рыжие кудряшки повисают пружинками в воздухе.

– А ты вот какая-то не такая, – тянет она задумчиво. – В глазах тоска…

– Правда? – я не нахожу сил отпираться и пытаться натянуть легкомысленную улыбку на губы. – Так заметно?

– Анечка, насколько я помню, твой кабинет вон в той стороне?

И она ладонью показывает правильное направление. Я не успеваю подтвердить ее догадку, Злата поворачивает к двери, на которой через три шага можно рассмотреть мое имя.

– Рассказывай, – подруга сразу переходит к делу, как только оказывается в кабинете, она ставит стаканчик на стеклянный столик и садится в низкое кресло у окна. – Что стряслось?

И вот с чего начать?

С дурацких сплетен?

– Я, наверное, просто загналась. Накрутила себя… Я случайно услышала на детском дне рождения, как обсуждали нас с Димой.

– Кто обсуждал?

– Новые соседки. Из “Золотой дубравы”. Одна из них сказала, что я слепая дура. Не вижу, что творит мой муж.

Я шумно выдыхаю и тоже падаю в кресло. И беспокойно смотрю на Златку. Больше всего мне хочется, чтобы она сейчас рассмеялась и махнула рукой. Мол, ну и глупостями ты забиваешь себе голову!

– Ты уверена, что говорили о вас? – спрашивает Злата и даже не думает смеяться.

– Уверена. Они называли наши имена. А еще Дима вчера не приехал домой ночевать, остался в офисе.

– И часто он ночует в офисе?

– Нет, только когда дела наваливаются. Ты же знаешь его работу!

– Мой бывший тоже такой трудоголик был, такой трудоголик.

От ее язвительности становится не по себе.

Тем более я в курсе, каким подонком был ее бывший муж. Я тогда Злату не один месяц успокаивала, она столько слез выплакала и столько посуды перебила. А еще я ловила ее у квартиры какой-то ведуньи-шарлатанки. Злата очень хотела, чтобы та провела обряд и у ее благоверного отсохло одно место.

– Прости, я в этом вопросе не лучший советчик, – продолжает Злата. – Я много слушала, что “на работе запарка” и что “командировка срочная и никак не отменить”. А он на самом деле завел другую бабу. Вот так банально. Жизнь вообще банальная штука.