Служебный развод

Глава 1

Она крутится перед камерой в куртке моего мужа.

Джинсовка игриво накинута прямиком на голое тело, так что в разрезе можно разглядеть выдающуюся грудь третьего размера и совершенно плоский животик. У нее фигура разлучницы – сочная и отшлифованная до идеала благодаря пластической хирургии.

Мне становится дурно.

Я кладу телефон на тумбу, но видео продолжает играть по кругу. Молодая любовница моего мужа снова и снова выгибается и перебирает тонкими пальцами воротник куртки. Она специально. Обозначает свою территорию таким образом. Она записала эту сторис для меня, чтобы я увидела, что она проводит время с моим мужем, пока я в командировке.

Ее зовут Мария Резнова. Она известная телеведущая, которая три месяца назад подписала контракт с юридическим подразделением моего мужа.

Наверное, столько они и трахаются. Я заметила перемены в поведении мужа и настраивалась на разговор после поездки. Хотя в глубине души надеялась, что он найдет убедительные слова и докажет, что я стала слишком мнительной. Что мне нездоровится и из-за этого нервы на пределе, навыдумывала себе всякого, а на самом деле у нас всё хорошо.

Но теперь сомнений не остается. Стерва через свою страницу, на которую подписаны почти пять миллионов человек, продемонстрировала, что имеет очень тесный контакт с моим супругом. К счастью, только я знаю, откуда она взяла эту куртку. Мне только сплетен в желтой прессе сейчас не хватало.

– Черт, – выдыхаю сквозь зубы, раздражаясь из-за резкого звука звонка.

На экране горит имя подруги.

– Да, Юлия Владимировна, – отвечаю ей официально.

– Ты видела?! – вместо приветствия бросает она. – Ты видела, какие видео выкладывает эта тварь?!

– Видела…

– Там даже ваш дом видно.

– Дом? Значит, не видела, ты позвонила слишком рано. Я успела только первую сторис оценить.

Мой отстраненный голос сбивает подругу с толку. Хотя во мне полно злости и еще всяких нехороших эмоций, но, видимо, у меня пока шоковое состояние.

– Там ваша ванная, Катюш, – продолжает подруга. – Мельком, но я узнала. Твои кремы на полочке увидела.

Я прикрываю глаза.

Боль становится острее. Прорывается сквозь оторопь и принимается ковырять пропасть в груди. Даже дыхание перехватывает, как перед чем-то страшным и неизбежным. Хотя оно уже случилось. У моего мужа появилась любовница. Жестокая и избалованная стерва, которая копается в моих вещах и забавляется тем, что посылает мне издевательские сигналы.

– Я завтра прилетаю, – говорю Юле. – Я здесь уже закончила, осталось только рейса дождаться.

– Во сколько? Я встречу тебя.

– Там днем, ты в офисе будешь.

– Я отгул возьму.

– Брось. Еще не хватало, чтобы ты из-за меня получила проблемы на работе.

– А я и так могу их получить. Если ты забыла, мы все в одной компании работаем. Я твоего мужа каждый день вижу. И сейчас мне безумно хочется подняться в его кабинет и что-нибудь сделать с его наглой физиономией!

Она злобно выдыхает.

– Ведь это он тебя отправил в другой город! Навязал дурацкую командировку, чтобы ничего не мешало развлекаться! Какой же он, у меня слов нет…

– Юля, остынь. Я сама со всем разберусь. Прости, но мы потом поговорим. Я в душ собиралась.

Я отключаюсь, но остаюсь стоять на месте. Вокруг номер сетевого отеля, в котором я провела четыре дня. Четыре дня в чужом городе, занимаясь рабочими вопросами.

Мой муж Валентин тоже не терял времени. Юля права, это он уговорил меня на командировку. Сказал, что у меня большой опыт в таких делах и ему будет спокойнее, если родной человек посмотрит бумаги. Я даже подумала, что зря решила, что между нами пробежал холодок, ведь он так мне доверяет, так красиво говорит…

Что ж… Врать он умеет. И вполне складно.

Я вновь открываю страницу его любовницы. Смотрю остальные сторис, среди которых даже есть реклама. Но меня интересует последнее видео. Оно и правда снято в ванной комнате нашего дома. Тут подруга тоже не ошиблась. Я узнаю свои вещи и чувствую, как в сердце смешиваются ненависть и отвращение.

Что может быть хуже? Унижение хлеще вообще существует?

Любовница моего мужа ведет себя как хозяйка и то и дело хитро улыбается в камеру, словно знает, что я точно увижу эти записи.

Я в сердцах бросаю телефон на кровать и кручусь волчком на месте, пытаясь понять, что делать дальше. Осознание произошедшего падает каменной стеной и буквально разрушает всё, что было до. Планы, желания, воспоминания… Теперь ничего не имеет значения.

Сотовый снова трезвонит. Я опускаю взгляд на экран и вижу, что это муж.

– Милая? – его уставший голос звучит слишком буднично. – Ты тут?

– Да, я слушаю.

Я откашливаюсь, хотя хочется кричать.

– Я звоню насчет завтра, – продолжает он, а на заднем фоне гудит автомобильный поток. – Боюсь, у меня не получится забрать тебя из аэропорта. Тут запара из-за нового инвестора, он прилетает из Москвы, и все суетятся. Мне тоже задач накидали. Надо всё проверить.

Я постепенно прихожу в себя.

Начинаю слышать его слова. Сперва они кажутся мне бессмыслицей, потому что я жду совершенно другого разговора. Покаяния, извинений или пусть отрицания. Но не рутинной болтовни о делах! Повисает пауза, и я снова прочищаю горло. Происходящее начинает напоминать дурной сон, в котором нет такой опции, как пробуждение.

– Ты не обижаешься? – спрашивает муж. – Вызовешь такси?

– Ты будешь в офисе?

– Нет, на объект поеду. Могу быть недоступен, там связь плохо ловит.

– Это где у нас в городе связь плохо ловит?

– Тебе координаты скинуть? – отшучивается Валентин. – Обиделась все-таки, да? Я по голосу слышу. В следующий раз обязательно приеду. Но сейчас никак, ты же и сама понимаешь.

– Хорошо, я возьму такси.

– Скинь мне номер своего рейса и время.

– Я уже кидала, Валь.

– Да? Пропустил, значит. Кинь еще раз. Тебе Марик не звонил?

Марик – это наш единственный сын. Ему уже пятнадцать, и он серьезно занимается спортивной карьерой. Он на все лето уехал в другой город в академию тенниса, так что мне еще долго общаться с ним только по видеосвязи.

– Утром, но он спешил. Мы толком не поговорили.

– Понятно, – кивает муж. – Ладно, Катюш, я уже почти дома. Спать буду, устал ужасно. Давай завтра поговорим? Жду тебя.

Я издаю неопределенный звук, и этого хватает, чтобы Валя отключился.

Он даже не спросил, как прошел мой день. Что я делала и как себя чувствую. Он по большому счету только сказал, чтобы я завтра добиралась сама, и еще уточнил, когда я прилетаю. Только это его волновало. И он так быстро свернул разговор, словно торопился куда-то.

Может, мне тоже поторопиться?

Прилететь раньше?

Я открываю сайт авиабилетов и смотрю другие рейсы.

Глава 2

Самолет садится в родном городе ранним утром. Я прилетаю на несколько часов раньше. У меня только ручная кладь, так что я игнорирую багажную ленту и экономлю еще немного времени. Вызываю такси и еду домой.

Еще вчера перед сном я отключила функцию в телефоне, которая позволяла мужу видеть на карте, где я нахожусь. В век современных технологий это легко, достаточно нажать всего лишь одну кнопку. Правда, эта простота не касается Валентина. Отслеживать его передвижения я не могу: технологии в нашей семье работают в одни ворота.

Ведь я слабая девушка, со мной может что-нибудь случиться, и ему нужно понимать, что происходит. Например, я задерживаюсь на посиделках в ресторане с подругами, а из-за громкой музыки не слышу его звонков. Так он всегда может проверить по карте, что я по-прежнему нахожусь в заведении, и не бежать на помощь. Или, наоборот, бежать, если не дай бог точка на карте будет показывать, что меня уже везут в промзону. А он-то что, он мужик, сам за себя постоит…

Сейчас это звучит глупо. Тем более мои посиделки с подругами случаются редко, а на звонки я отвечаю всегда. Но тогда я не стала спорить. Да и кто-то из знакомых сказал, что так и должно быть.

– Ты на него еще ошейник надень, – бросил он язвительно и усмехнулся, мол, совсем бабы уже с ума посходили.

В общем, так в нашей семье и повелось. Исключительно из благих побуждений и ради заботы обо мне.

Я прошу таксиста остановить у соседнего дома. Мы живем в хорошем поселке, он находится в черте города, но так удачно расположен, что посторонних здесь не бывает. Даже шлагбаумы не нужны, хотя они есть. Но это в охранных целях.

Я открываю нашу калитку и вижу внедорожник мужа. Валя не стал загонять его в гараж, бросил рядом с крыльцом. Я поднимаюсь по ступенькам и осторожно трогаю ручку двери, которая оказывается не заперта.

Все становится очевидно с порога…

Первое же, на что натыкается мой взгляд, – это женские туфли на высоченном тонком каблуке. Они ярко-зеленого цвета, поэтому не заметить невозможно. И спутать тоже. У меня таких нет. Я застываю, смотря на них, а следом на губы наползает нервная улыбка.

Так даже неинтересно.

Никакой интриги.

Я уже знаю, что увижу дальше.

Жизнь – прозаичная штука, особенно когда вопрос касается животных инстинктов.

Я бросаю дорожную сумку на пуф и прохожу в гостиную, которая соединена с кухней. Пиджак моего мужа валяется на барной стойке. Там же стоят бокалы для шампанского. Конечно же, их два. И я уверена, если подойти ближе, то на одном из них можно различить след от губной помады.

Хотя к черту помаду! Вон на диване лежит маленькая брендовая сумочка. Я знаю, что она стоит полмиллиона. Наша компания не первый раз работает с известными людьми, я знаю порядок цен на модные модели. Как и знаю, что никогда не смогу позволить себе такую. Мой муж хорошо зарабатывает, но все свободные деньги он направляет в развитие собственного бизнеса. Да и не укладываются в моей голове такие цены на безделицы.

Мой взгляд уплывает наверх. Там наша спальня. Там еще есть комната Марка и гостевая спальня, но по закону жанра и жестокой жизни я должна найти их на простынях, на которых спала сама.

Я поднимаюсь по ступенькам, прислушиваясь к дому. Стоит беззаботная тишина. Только мои осторожные шаги крадутся наверх. Я поворачиваю к нашей спальне и кладу ладонь на белую дверь. Шумно выдыхаю и толкаю ее, не рассчитав силу. Дверь широко распахивается и ударяется о кресло, которое стоит рядом.

Девица кривится сквозь сон из-за шума, но не просыпается. Я смотрю на ее свежее лицо… Да, это она. Мария Резнова, та самая теледива, которая публиковала вчерашние сторисы и смеялась в камеру. Она спит обнаженная в моей кровати, а из соседней комнаты доносится шум воды. Значит, Валя уже проснулся. Так беспокоится о жене, что уже на ногах, а даже не заметил, что моя геопозиция пропала.

Ничего, сейчас заметит! В руки так и просится предмет потяжелее! Я быстро прохожу мимо кровати, стуча по ламинату злым шагом, и врываюсь в ванную. Через мутное стекло душевой вижу силуэт мужа, который вспенивает шампунь широкими ладонями.

– Котенок, ты? – отзывается он на шорохи. – Уже проснулась?

Котенок?

Как мило.

Не помню, когда последний раз муж называл меня так.

Я подхожу вплотную, чувствуя жаркую влагу. Муж никогда не закрывает дверцу душевой до конца, так что капли летят во все стороны. Он не видит меня, потому что стоит лицом к стене. Но он продолжает говорить, приняв мой шумный выдох за ответ котенка.

– Поехали тогда позавтракаем? – спрашивает он. – У меня еще есть время. Или хочешь, в твою студию поедем?

Я протягиваю ладонь и дергаю кран. Поворачиваю его в сторону кипятка.

– А-а-арх-х!

Злой выкрик мужа захлебывается и становится жалким за секунду. Валентин отскакивает в сторону, как потерпевший, сшибает полочку с гелями и заваливается на стеклянную перегородку. Крепления скрипят от его веса, баночки с грохотом падают на пол, а Валя тем временем переходит на отборный мат. Он со злостью растирает пену от шампуня по лицу и явно пребывает в адреналиновом шоке. И жжется, и колется, и ни черта не видно!

– Полотенце ищешь? – спрашиваю его, когда его ладонь начинается истерично метаться туда-сюда.

– Катя?

Не знаю, как это работает, но от шока он широко распахивает глаза, и даже пена перестает его волновать. Валя упирается в мое лицо тяжелым взглядом, в котором смешиваются паника и удивление.

Сюрприз удался.

Тут мы точно квиты. Поразили друг друга, как никогда в жизни.

– Ты уже прилетела? Сколько сейчас времени?

Из моей груди вырывается истеричный смех.

Нет, ну это и правда невозможно.

Абсолютный сюр. Даже хочется встряхнуть благоверного, чтобы он собрался и вел себя хоть чуточку не столь нелепо. Валентин, давай! Потом же самому будет стыдно вспоминать, что лепетал такие глупости!

– Сколько времени? – бросаю ему. – Видимо, время моего прозрения. Ты поэтому не смог встретить меня из аэропорта? Был слишком занят, да?! Бедняжка, тут и правда не разорваться! Столько дел!

– Катя…

– Что Катя?! Что ты хочешь мне сказать?! У меня есть глаза я и так всё вижу!

– Подожди. – Валя все-таки дотягивается до полотенца и вытирает лицо, попутно протискиваясь к выходу из кабинки. – Давай успокоимся и нормально поговорим.

– Да пошел ты! Вместе с этой сукой!

Кстати, где она?

Я оглядываюсь через плечо. Меня удивляет, что, несмотря на весь шум, его девица еще не появилась в ванной. Испугалась? Или решила, не царское это дело – участвовать в домашних склоках?

– Боже, Валя. – Я вижу через проем, что она до сих пор нежится в кроватке и даже глаза не открыла. – Она в берушах, да? А я тебе говорила, что ты ужасно храпишь. Ты еще спорил со мной! Тебе нельзя связываться с молоденькими. Ты в том возрасте, когда надо держаться женщины, которая может распознать признаки инсульта!

– Ты сегодня успокоишься?

– Я еще и не начинала. Ты меня еще не видел в гневе…

Я порывисто разворачиваюсь, но муж грубо ловит меня за плечи. Не дает сдвинуться с места и вернуться в спальню.

– Отпусти меня! Мне больно!

Я не преувеличиваю, он действительно делает мне больно. Сжимает так, словно перед ним равный по весовой категории соперник, с которым можно не церемониться. Валентин крупный мужчина, я рядом с ним всегда была малышкой. Я инстинктивно замираю в первое мгновение и едва узнаю в незнакомце перед собой своего законного супруга. Черты его лица исказились, гримаса раздражения покрыла их жуткой коростой и стерла всё то, что я раньше находила привлекательным.

– Не трогай ее, – приказывает муж холодным голосом. – Даже не смей.

Шипит.

Обдает гневной волной.

– Тогда убирайтесь оба отсюда.

– С какой стати ты решила командовать? Это не твой дом, – отрезает Валентин.

– Ты понимаешь, что говоришь? Ты настолько ужасен?

– Я еще ничего не говорю. Ты все равно не слушаешь. Тебе надо успокоиться, мы потом всё обсудим.

– Ты повторяешься, я это уже слышала.

– Вот именно. – Он дергает меня за плечи, на мгновение отрывая от пола. – Маша уедет, но без твоих истерик.

Маша…

Он произносит ее имя так, будто она центр вселенной.

Становится так противно, а боль обретает новую грань. Настолько острую, что режет до нутра. Я была с ним шестнадцать лет, родила сына, помогала и спасала – и всё это вдруг оказывается на свалке. Не имеет никакого значения, потому что в его жизни появилась известная и молодая красотка.

– Ничего сверхъестественного не случилось, – выдыхает Валентин мне в лицо. – Через это проходят многие семьи. Не надо устраивать идиотских сцен.

Глава 3

– А ты что? – спрашивает подруга на следующий день, после моего старательного пересказа по ролям.

Я смотрю в зеркало уборной и поправляю черный пиджак делового костюма. Отмечаю, что хорошо выгляжу для сложившейся ситуации. Спала эту ночь я откровенно плохо, но на работу нужно было выйти.

– Поцарапала его, – выдыхаю. – От души. Прямо по свежему ожогу. Ее за волосы дернула, она все-таки проснулась и попала под руку. Валя кое-как вытолкал меня из спальни. А потом и со второго этажа.

– Это как?

– Взял на руки – как еще? Я сперва сопротивлялась, потом подумала, что, если мы вдвоем покатимся по лестнице, мне тоже достанется. Затихла.

Юлька трет переносицу, как всегда делает в моменты острого стресса. Она работает переводчиком в нашей компании. И, если честно, мой Валентин ей никогда не нравился. Но она держится и еще ни разу не произнесла фразу: «А я говорила!»

– Мне потом сын позвонил. Он запомнил, когда у меня вылет, и удивился, что я уже дома. Я зачем-то глупости начала придумывать. Что рейс отменили, что мили сгорали. Сама не помню, что несла на нервах. Еле-еле заставила себя успокоиться. Не хочу нагружать его раньше времени. Марик так много говорил об этой поездке, ему очень важно показать себя на сборах.

– А эту девку ты видела потом?

– Нет, – я качаю головой. – Я вышла в беседку, пока с сыном разговаривала. Когда вернулась в дом, они уже уехали. Валентин так и не приезжал, я сегодня утром в одиночестве собиралась на работу.

– Я его пока не видела в офисе.

– Пусть живет, где хочет. Дом я ему не отдам. Я в него столько сил вложила! Со всеми подрядчиками, строителями ругалась я! Он своей карьерой занимался, ему некогда было. У меня же времени завались. Ребенок, быт, еще и стройка! Только он теперь босс в своем отделе, а я в помощниках до сих пор хожу.

Несправедливость.

Повсюду.

От этого больно и душно. Словно землю выбили из-под ног и еще насмехаются, что не ждала такого исхода. Оказалась не готова. А я и правда не ждала. У нас бывали ссоры в семье и даже конфликты, но чтобы вот так… чтобы найти в своей спальне любовницу мужа и услышать от него, что вообще-то тут лишняя именно я… Это за гранью.

– Только не расклеивайся. – Юлька начинает нервничать из-за моих затянувшихся раздумий и касается ладонью моего плеча. – Мужики, бывает, такое творят, что убить мало. Не он первый, не он последний. Мудак обыкновенный. Повелся на смазливое личико, на новизну… Она же звездулька, можно самолюбие потешить. Он еще придет в себя, приползет, только поздно будет.

– Уже поздно. Я такое не прощу.

Юлька кивает.

– Но он юрист, – добавляет она с досадой. – Противнейшая профессия для развода и раздела имущества.

– У каждого юриста есть своя специализация, а Валентин никогда не вел бракоразводные дела.

– Вот так лучше. Мне нравится твой настрой.

Я смотрю на наручные часы и понимаю, что пора возвращаться к делам. Мы с Юлей вместе выходим в коридор, она поворачивает к лифтам, а я иду к своему столу. Только рядом с ним меня ждет ужасное открытие. Валентин все-таки приехал в офис. Он стоит рядом с моим местом, разглядывая что-то через панорамное окно. Впрочем, он слышит мои шаги и резко разворачивается. На его губы наползает нехорошая улыбка, которая кажется мне искусственной.

– Где отчет после командировки? – спрашивает он голосом босса, который раскатывается по общему залу и наверняка привлекает внимание зевак.

– У твоей секретарши, – бросаю ему, опускаясь в свое кресло.

Он щурится. Явно не ждал такого ответа и ищет, к чему еще придраться.

– Переделай.

– Ты его даже не смотрел.

– Мне нужен новый отчет, Екатерина Викторовна. К сегодняшнему вечеру.

Он упирается ладонями в стол и нависает надо мной.

Пыхтит угрожающе.

– Она тебя чем-то поит? – спрашиваю и толкаюсь каблуками, чтобы откатиться на стуле из-под его пресса. – Прядки волос не срезала? С амулетами на груди не просыпался?

– Смешно, – цедит.

– Да что-то не очень. Я даже не знаю, о чем с тобой разговаривать. Ты совсем выжил из ума.

– Ты должна извиниться перед ней.

– Извиниться?

– Ты ударила ее.

– Ох, если бы! Я толком не дотянулась.

– С ней так нельзя, – отрезает он и перегибается через стол, словно собрался ловить меня за воротник. – Будешь упрямиться – я тебя уволю. Найду причину и выставлю вон со статьей в трудовой. Ты знаешь, это в моей власти. И ребенка заберу, если захочу. У меня доход выше, идеальная репутация, полно связей. И пацану с отцом будет лучше, чем с безработной мамашей.

Я все-таки вскакиваю на ноги. Это невозможно терпеть, хотя я не хотела устраивать скандалы на работе.

– Это она тебе этот текст написала?

– Я серьезно, Катя. Извинишься и заткнешься. Мы больше не муж и жена, развод оформим.

Агрессивный и жестокий.

Не думала, что узнаю мужа таким.

На развод я согласна, а вот на «извинишься и заткнешься» нет. У меня это в голове не укладывается. Часть меня отказывается верить, что я вообще слышу такие слова. Валю как будто прорвало, раз и передо мной чужой человек. Но ведь так не бывает, чтобы за одно мгновение всё случилось.

Сколько он мне врал?

Как давно вычеркнул из своей жизни и просто ждал момента?

– Сама виновата, не надо было руки распускать, – добавляет Сазонов.

Я замечаю, что нашим «приглушенным конфликтом» уже заинтересовались. Компания большая, поэтому легко представить, как сплетни начнут гулять по этажам и кабинетам. Я шумно выдыхаю и возвращаюсь взглядом к экрану монитора. У меня полно дел, а выяснять отношения с Валей лучше в другом месте.

– Ничего не говори Марику, – произношу, отдышавшись. – Дай сыну спокойно провести сборы.

– Я и не собирался трогать его, – огрызается он. – Тут только ты накаляешь обстановку.

Я усмехаюсь.

Ладно, тут он по делу сказал.

Вчера я накалила до кипятка. Да так, что он сегодня нарушил дресс-код и пришел без пиджака.

– Болит? – спрашиваю его и указываю на плечо, на котором оставила расцарапанный ожог. – Надеюсь, что очень сильно.

– Мария уже в офисе. Она в переговорной для подписания бумаг с нашей компанией. Это займет минут двадцать, потом зайдешь и извинишься перед ней.

Я смотрю на него как на полоумного.

Опять за свое!

Ну не может он говорить это серьезно!

Неужели думает, что я буду танцевать под их дудку? Он же знает мой характер… Или верит, что может сломать?

– Выбор за тобой, – бросает Сазонов ледяным тоном. – Мы можем разойтись по-хорошему или по-плохому.

Он уходит. Оставляет меня с возмущением и ужасным осадком на душе.

И да, косые любопытные взгляды коллег тоже тут как тут.

Но это даже хорошо, что Валя оказался таким чудовищем, даже плакать не хочется. Хорошего мужика жалко упускать, а вот такое… «спасибо, не надо, кушайте сами». Может, я себя успокаиваю и меня еще накроет. Но пока что все мысли заняты обороной. Муж вон какой решительный, со своей девицей уже требования выдвигают, сегодня-завтра еще проблем мне подкинут.

Я достаю сотовый и открываю госуслуги.

Чего я вообще жду? Почему не сделала этого еще вчера? Прямо сейчас надо подать на развод. Я не знаю, как это делается, но думаю, разберусь. С налоговыми вычетами я же как-то разобралась.

Черт! Марик же…

С ребенком через суд. Это формальность, нас в любом случае разведут. Хотя раздел имущества тоже займет время. И бумажной волокиты добавит. Я уверена, что Валя будет вгрызаться в каждую строчку документов и каждый совместно нажитый рубль. Он всего лишь зубастая собачка, команды которой отдает сука Машенька.

Тогда Валя не собачка, а мудаковатый медведь.

Из злой и взрослой версии сказки.

А она явно развлекается. Пока он только готовился признаться мне, мадам всё сделала за него. Записала стратегически важные сторисы и улеглась в мою кроватку. Непонятно только, зачем ей Сазонов? Она же популярная и крутая. Она наверняка богаче него и может найти себе мужичка поинтереснее. Валя старше нее и не обладает классным телом. Вот лишний вес у него есть. Он подсдал за последние пару лет, я списывала всё на стресс на работе, хотя пыталась взяться за его здоровье. Хорошо, что он упертый и у меня ничего не получилось.

Я откидываюсь на спинку кресла и кручусь в сторону окна. Смотрю на противоположную офисную стекляшку. Считаю минуты.

Переговорная в другом конце зала. Но она находится на этом этаже.

И она сейчас там… Сука Маша.

Заказала мои извинения, словно в меню заглянула, и ждет, когда получит их. Я, наверное, должна склонить голову и виновато спрятать глаза. Попросить прощения, что помешала трахаться с моим мужем и вздумала предъявлять претензии. А обещать, что больше так не буду, надо? Чаевых ждать?

Я встаю с кресла и поправляю юбку-карандаш. Минутная стрелка спешит потратить время, которое назвал Валентин. Можно уже идти.

И я иду.

Стучу каблуками по офису, не выпуская из виду нужную табличку. Останавливаюсь у переговорной, в которой затемнены окна. Там есть специальный переключатель, который позволяет выбирать уровень приватности. Я дожидаюсь, когда встреча подойдет к концу и из кабинета начнут выходить помощники. Последним в проеме показывается Валя.