Заложница миллиардера

Агата Лав

Глава 1

– Эй! Есть кто-нибудь?

Никогда не думала, что буду претендовать на чужую собственность. Но сломанная машина и севший телефон сделали выбор за меня.

– Простите?! – кричу громче и обхватываю ручку калитки, которая тут же противно скрипит. – Я не нашла звонка, а…

Вот с кем я сейчас разговариваю?

Со своей совестью?

Но у меня действительно безвыходное положение. Я застряла в самом неудачном месте, вокруг только вечерняя трасса, много природы и вот этот дом. Я с трудом разглядела его, потому что его ловко вписали в пейзаж и как будто специально спрятали от посторонних глаз.

Дом красивый и современный. Неприлично богатый.

Я все же открываю калитку и шагаю по каменной дорожке навстречу коттеджу с огромными панорамными окнами. Свет горит только над верандой, которая выкрашена в темно-серый мрачноватый цвет. Рядом с ней припаркован массивный внедорожник со стальными порогами. Он выглядит агрессивным и тоже нарочито мужским, как и веранда.

– Это хорошо, – я успокаиваю себя логическими умозаключениями. – Мужики разбираются в машинах, а у меня как раз проблема с моей.

Я захлопываю кремовый пиджак на груди и снова проверяю телефон. Чуда не происходит, он мертв. Я едва не роняю его из рук, когда рядом зажигается фонарь с электрическим щелчком. Автоматика срабатывает по цепочке, и через секунду вся дорожка до дома оказывается освещена.

– Прелестно, – цежу.

Я поднимаюсь по ступенькам веранды и коротко оглядываюсь по сторонам. Джинсовая потертая куртка с нашивкой, похожей на герб байкерского клуба, валяется прямо на полу, рядом брошена забитая окурками пепельница и бильярдный шар с цифрой 6.

Всё по-прежнему прелестно.

Я не нахожу звонок и стучу в деревянную дверь. В ней есть вставки из стекла, но с той стороны на меня смотрит непроглядная тьма. Это нервирует, создавая впечатление, что дома никого нет.

А внедорожник?

Да и калитка открыта.

– Кто ты?

Короткий вопрос вышибает весь воздух из моих легких. Грубый стальной голос почти заставляет меня отступить от двери, я в последний момент ловлю шаг и сжимаю кулаки, справляясь с напряжением. Я по-прежнему никого не вижу, дверь приоткрылась всего на пару сантиметров, и силуэт незнакомца не разглядеть. Но у меня сразу складывается впечатление, что он очень высокий и сильный.

– Я… я… – черт, я начинаю путаться, как школьница. – Простите, что вот так вломилась, но у меня сломалась машина.

Я замолкаю, переводя дыхание. Мужчина молчит, и я вспоминаю, что сказала сотню слов, но не ответила на его вопрос.

– Я Саша… Александра.

Я смелею и заглядываю в щель. Замечаю холодный блеск прямоугольного медальона и, кажется, бородку. И густой аромат мужского одеколона. С кофейными крепкими нотами.

– Жди здесь, – приказывает он.

Раздается непонятный звук, стук чего-то металлического со звонким эхом, после чего дверь захлопывается прямо перед моим носом. У меня немного округляются глаза от уровня гостеприимства, но делать нечего. Я отступаю в сторону и остаюсь ждать на веранде, как велел хозяин.

Он, кстати, не представился.

И он точно огромный дремучий мужик.

Байкерская куртка, дизельный внедорожник, сигареты и бильярд. Весь набор стереотипов собрал и деньги не забыл. Я раньше такие дома только в журналах и сериалах видела. Странно, что здесь нет охраны и прислуги в униформе.

– Александра? – меня окликает женский голос, что раздается справа. – Я Марина, я помогу вам.

А вот и прислуга.

Женщина, которой на вид около пятидесяти, подходит ко мне и воспитанно улыбается. На ней простое черное платье, которому отчаянно не хватает бейджика с именем и должностью.

– Мне сказали, что у вас сломалась машина. Где-то здесь рядом?

– Прямо на повороте. Я могу показать.

– Лучше завтра утром, сейчас уже темно. Я вызову механиков, и они посмотрят, что там да как.

– Эм… А сейчас нельзя? Мне страшно оставлять машину без присмотра…

– Я уже позвонила, они ее дотащат до гаража.

Она указывает рукой направление, и я понимаю, что меня приглашают в дом. Правда, не в ту дверь, через которую я немного поболтала с угрюмым хозяином, а в другую.

– Там у нас кухня, – подсказывает она. – Может, выпьем чая, пока парни будут разбираться с машиной? Они позвонят мне, если им понадобятся ключи или еще что.

– А можно мне зарядить телефон?

– Да, конечно. Пойдемте.

Кухня оказывается огромной столовой. Она сделана с ресторанным размахом, тут и техника на все случаи гастрономического безумия, и зеркальные поверхности, и стильная мебель. Мне даже становится жалко Марину, как представлю, сколько сил надо, чтобы держать всё богатство в чистоте. И в блеске.

– Что вы пьете? – спрашивает она, как официант.

– Если можно, черный чай. Без сахара.

Марина кивает и проходит к столешнице, где стоит термопот. Я же осматриваюсь, как в музее. На ум приходит, что это нормальная часть дома, где как раз принимают гостей. Здесь нет пепельниц и не пахнет табаком, да и вся атмосфера легкая и светская, трудно тут представить хозяина, который начинает знакомство с фразы: “Кто ты?”

– Розетки справа, – подсказывает Марина, вспомнив о моей просьбе. – У вас яблоко?

– Да, – киваю.

Старенький, но любимый.

– Я сейчас найду зарядку. – Она бросает взгляд на мой телефон, чтобы проверить модель, и отлучается.

Она задерживается, и я сама разливаю чай по чашкам. Приятный терпкий аромат успокаивает, и внутренняя пружинка чуть разжимается. Я впервые попадаю в столь неприятную ситуацию, я была уверена, что мой седан справится с переездом в другой город, но он решил сломаться четко между островками цивилизации.

– Вот, – Марина возвращается с зарядкой, – должна подойти.

– Спасибо большое. Я вам тоже налила, сахар не бросала.

Я включаю зарядку и медитирую над телефоном, отсчитывая секунды. Хочется побыстрее включить и позвонить брату. Или хоть кому-то, просто поставить в известность и рассказать, что со мной случилось.

– Вы здесь живете? – Я оборачиваюсь к Марине, пока телефон оживает. – Место нелюдимое, мне повезло, что я заметила забор…

– Я здесь работаю, но можно сказать, что и живу.

– А тот мужчина?

– Я не разговариваю о нем, – отрезает она, впервые выпуская строгие нотки.

Эм.

Это правило такое?

О нем нельзя говорить?

– А имя у него есть?

– Хозяин, – отвечает Марина.

Глава 2

Хозяин.

Я пытаюсь скрыть удивление, а следом и нервную улыбку из разряда: “Вы шутите?” Марина говорит серьезно, по ее строгому лицу и уверенному взгляду становится ясно, что на эти темы она шутить не привыкла.

Впрочем, какая мне разница? Хозяин и хозяин. Его дом – его порядки, мне главное – устранить проблему с машиной и поехать дальше. Я включаю телефон, решив, что небольшого заряда уже должно хватить, и нетерпеливо постукиваю по голубому чехлу.

– У нас тут бывают перебои с сетью, – отзывается Марина. – Вы правильно сказали, место нелюдимое.

– Странный выбор, если честно. Хотя если ваш Хозяин отшельник или затворник, то всё логично.

Марина никак не реагирует, показывая профессиональную выдержку: она не говорит о Хозяине, и точка. Она берет наши чашки и переносит их на большой овальный стол в центре комнаты. Я же проверяю экран сотового, антенка оператора вскоре появляется и показывает две полоски из четырех. Уже что-то.

– Я сообщу брату, а то он начнет беспокоиться. Я обещала ему звонить почаще, пока буду в дороге.

– Хорошо, когда есть кому беспокоиться. – Женщина кивает с вежливой улыбкой.

– Вы не подскажете адрес дома? Я плохо понимаю, как объяснить брату, где застряла.

– Тут нет улицы как таковой, но я сейчас найду…

В этот момент раздается мелодия сотового. Марина достает телефон из кармашка фартука и показывает мне ладонью, что ей придется отвлечься. Я же только сейчас замечаю детали ее внешности. Темные волосы, собранные в высокий пучок, черный фартук, который практически сливается с платьем, аккуратный французский маникюр и правильные черты лица.

Ей бы модельным агентством управлять, а не частным домом.

Я набираю сообщение брату, который, если честно, не особо за меня беспокоится. Ему только исполнилось двадцать, и я, как слишком правильная старшая сестра, в списке его интересов сильно проигрываю тусовкам и покатушкам на мотоциклах. Я быстро обрисовываю ситуацию в сообщении и отправляю ему свои координаты.

Пока Марина кого-то напряженно слушает по телефону, я подхожу к окну и тут же издаю пораженный выдох.

– Это моя машина?

Глупый вопрос.

Я же вижу собственными глазами, как мой старенький седан тащат на буксире. Его затаскивают во двор и поворачивают в сторону – туда, где виднеется дорожка к гаражу из темно-коричневого кирпича.

Как это вообще возможно? Я каких-то двадцать минут назад проклинала всё на свете и почти смирилась, что помощи мне ждать долго.

– Давайте я отнесу механикам ключи от вашей машины? – Марина протягивает ладонь, отвлекая меня от окна.

Мне неловко от стиля ее общения. Будто я принцесса голубых кровей, которую нужно задушить комфортом. Женщина, видно, привыкла быть в доме в одной роли – прислуги, а меня даже слишком старательные официанты в ресторанах напрягают.

– Марина, я простая девушка, не нужно за мной ухаживать. Я могу сама отнести, мне несложно…

Звонкий хлопок двери заставляет нас синхронно посмотреть на улицу.

Оу.

Механики обошлись без ключей. Высокий мужчина, который больше напоминает бойца элитного военного подразделения, чем механика, распахивает дверь моего седана настежь и дергает ручку, чтобы открыть капот.

– Наверное, не захотели ждать, – Марина пытается сгладить неловкость, замечая мое удивление. – Но вы не волнуйтесь, они разбираются в этих делах и ничего не тронут в салоне.

Я молча киваю, но хочу все-таки пойти проконтролировать. Поправляю наплечную сумочку, выуживаю бесполезные ключи от машины и иду к двери. Замечаю, что кроме ступенек есть покатый спуск. Даже поручень имеется, правда, он наполовину отломан и выглядит так, будто кто-то не знал, куда деть злость, и обрушился на несчастную металлическую трубу. Вырвал с мясом… с болтами то есть.

Странный дом, конечно.

Когда рядом нет Марины с ее любезной улыбкой и мягким голосом, я не могу отмахнуться от мрачноватой атмосферы роскошного особняка. Как в сказке с красавицей и чудовищем, которую я очень любила в детстве.

Я аккуратно переступаю через помятый поручень. Замечаю, что к нему прикатился тот бильярдный шар с цифрой 6, и подбираю его с пола. Кручу в руках, будто жду, что он сейчас оживет и запоет красивую песню из мультика.

– Ничего не трогай в моем доме.

Низкий голос Хозяина приходит со спины.

Я узнаю его с первого звука, тяжелого и потрескивающего льдами. Я не пугливая, поэтому не вздрагиваю, но интуитивно все равно хочется сжаться. Мне не по себе от его голоса и грубой манеры разговаривать, а еще оттого, что меня угораздило стать его гостьей. Именно его, нелюдимого и странного. Тут явно не рады посторонним, я шестым чувством ощущаю, хотя Марина и пытается сгладить впечатление, как может.

– Простите, – шепчу себе под нос.

Я опускаю бильярдный шар на то место, откуда его взяла, и оборачиваюсь к мужчине. Немного теряюсь, потому что решила, что он стоит за моей спиной, а там оказывается пусто.

– Я хотела пройти к гаражу и посмотреть, что с моей машиной, – произношу первое, что приходит на ум.

От молчания неловко, я чувствую его тяжелый взгляд на себе и начинаю нервничать. Тем более я вся на виду – стою под ярким освещением веранды, а Хозяин сидит за рулем внедорожника. Я толком не вижу его, различаю лишь очертания массивного силуэта в джинсовой рубашке. Хотя, может, и не джинсовая, а обычная. Могу ручаться только за то, что у него очень сильные руки. Он выставил локоть в окно, и я замечаю налитые от напряжения мускулы и черную татуировку.

– Ты понимаешь в машинах? – спрашивает он.

– Нет…

– И что ты тогда собралась там смотреть?

У него золотая олимпийская медаль по грубости.

– Я собиралась поговорить с механиками. Они открыли мою машину без ключа, и меня это немного беспокоит.

Да что у меня с голосом? Дрожит и спотыкается. Или это как раз голос разума? Ругаться с незнакомым мужиком, пока находишься в его доме посреди надвигающейся ночи, – точно не лучшая затея.

– Если они сломали замок, они его починят.

– А можно ничего не ломать?

Вырвалось.

– Иди в дом, – произносит мужчина приказным тоном. – Твоя машина будет готова завтра утром.

Он заводит мотор, мощный рык которого звучит как точка в нашем разговоре. Мужчина разворачивает внедорожник, освещая фарами ухоженную лужайку, но держится темной стороны. Словно специально делает маневр так, чтобы не попасть под рассеянный свет, который крадется с веранды.

Такой стеснительный?

Или известный?

Или в розыске у полиции?

– Подождите! – повышаю голос и поворачиваю к ступенькам, чтобы спуститься к мужчине. – Завтра утром? А быстрее никак?

– Спешишь на ночную трассу? – он усмехается. – Я бы взглянул на идиота, который вообще отпустил тебя одну в дорогу на этой рухляди.

– Я сама себя отпустила. И моя машина не рухлядь!

– Мы уже выяснили, что ты не понимаешь в машинах.

Я шумно выдыхаю от злости. Он говорит с холодком и в то же время грубовато подтрунивает, забравшись на ступеньку невыносимого мужского превосходства. Я буквально кожей чувствую, что он считает меня маленькой несмышленой девочкой, от которой надо подальше убрать спички, чтобы она не спалила весь дом.

– Мне не нужна ваша помощь, – мотаю головой как заведенная. – Большое спасибо, что дали зарядить телефон, дальше я сама. Вызову помощь и не буду напрягать вас до утра…

– Нет, – он отрезает. – Мне не нужны здесь чужие, ни такси, ни эвакуаторы.

– Что?

– Александра, идите спать.

От его неожиданного “вы” становится только хуже. Он же издевается, передразнивая меня! Мне всегда казалось, что я спокойная и рассудительная, но он топчется по моему слабому месту. Я ненавижу, когда мной командуют, и когда смотрят как на блондинку тоже.

Я спускаюсь с последней ступеньки и делаю шаг к машине, хочу взглянуть в его лицо наконец-то. Мне чертовски надоело общаться с темнотой, откуда сыпятся то грубости, то колкости.

– Дверь в другой стороне, – произносит он так, что мне мерещится угроза в его стальном голосе.

Мне лучше остановиться. Интуиция сходит с ума, и я чувствую душный прилив, меня прорезает то ли страхом, то ли предчувствием плохого, но мое упрямство сильнее. Я делаю еще шаг к нему навстречу, и в этот момент снова срабатывает датчик освещения. Яркая волна заставляет прикрыть глаза, я замираю и слышу, как тяжелая машина срывается с места. С пробуксовкой и злым рычанием спортивного мотора.

Когда я открываю глаза, в воздухе стоит пыль. Внедорожника нет, как и Хозяина.

Глава 3

Я на пару мгновений теряюсь и стою, как идиотка, на последней ступеньке веранды. Меня душит возмущение вместе со злым удивлением, я прежде не общалась с подобными людьми, это настоящая пытка – обмениваться с ним фразами. Я знаю его всего ничего, но уже отчаянно хочу больше не знать ни минуты. Даже ночевать на трассе уже не так страшно. Лучше бы сидела в машине и ждала случайного и сердобольного водителя, который не бросил бы девушку в беде.

И не хамил бы.

И не отправлял спать в приказном тоне.

– Надо выбираться, – бросаю сама себе, разворачиваясь к гаражу.

Подхожу к мужчинам, которые заняты моим седаном, и без всякого удовольствия замечаю, что их целых три штуки. Высокие, крепкие и накачанные. Уверена, на одном из этажей особняка есть профессиональный спортзал, чтобы поддерживать их идеальную форму. И ни черта они не механики, один из них вовсе стоит в черном пиджаке. Такой пиджак можно найти в гардеробе любого охранника.

– Да? – отзывается тот, что повыше, и выходит вперед, встречаясь со мной глазами. – Ваша машина?

– Да, – киваю, – но я бы хотела вызвать эвакуатор и уехать. Не знаете, тут есть поблизости мастерские?

Я тянусь к сумочке, но вспоминаю, что оставила телефон на зарядке в доме. Мужчина тем временем меняется в лице, он явно не ждал, что я подойду с подобным вопросом.

– Поздно уже, проблематично будет вызвать. – Он на мгновение отворачивается и делает то ли кивок, то ли еще какой знак другому парню. – Да и мы сами справимся, починим…

– Я бы все равно попробовала. Дадите номер?

– А Хозяин разрешил?

– Мм?

Что значит разрешил? Я не произношу это вслух, но негодование вспыхивает в моих глазах. Как в параллельный мир попала, где о каждом чихе надо отчитываться Хозяину, не произносить его имя, а еще желательно почтительно склонять голову каждый раз, когда упоминаешь Его Светлость.

– Он мне не хозяин, – качаю головой.

Я подхожу к своему старенькому седану и закрываю распахнутую дверцу, потом огибаю машину и убираю раскладку с инструментами, чтобы захлопнуть капот.

– Она не заведется с ключа, – бросает охранник.

Он кивает на связку с брелоком, которую я достала из сумки, и без единой эмоции провожает меня взглядом. Я заглядываю через водительскую дверцу и вижу прекрасную картину. Они, считай, угнали мою машину! Я видела в фильмах, как вырывают провода под рулем и скручивают их вместе, чтобы завести мотор. С моей машиной поступили так же, выбрав совершенно варварский способ.

– Это, по-вашему, нормально? – Я указываю ладонью на следы их вандализма. – Почему нельзя было попросить ключ? Это же…

Я замолкаю. Сердце и так учащенно бьется, меня начинает нервировать и откровенно пугать складывающаяся ситуация. И с каждой минутой становится хуже, мне не нравится, как переглядываются мужчины, как широки они в плечах и как сильно успело стемнеть.

– Мы всего лишь хотели помочь, – бросает мужчина, он понижает голос, чтобы звучать хоть чуточку миролюбиво, но у него это не выходит. – И мы всё исправим, как новенькая будет…

Он меня забалтывает, я же вижу, как другой мужчина потянулся за телефоном и ответил на звонок. Я бросаю на него короткий взгляд и замечаю, как напрягаются его скулы. Он слушает кого-то на том конце и непроизвольно кивает.

– Ладно, поищу сама. – Я пячусь от них подальше. – Не ломайте больше ничего, пожалуйста.

Я тоже стараюсь звучать миролюбиво, а в мозгу одна мысль – добраться до телефона и найти кому подать сигнал SOS. Я резко разворачиваюсь и направляюсь обратно в дом. К счастью, меня никто не останавливает, хотя я слышу, как мужчины обмениваются неразличимыми фразами, когда я отдаляюсь от них.

– Марина? – зову домработницу, переступая порог столовой. – Вы тут?

Комната пуста, что даже хорошо. Я пересекаю ее по диагонали, устремляясь к нужной розетке.

Черт!

Боже, нет…

Моего телефона нет.

Я зачем-то дергаю шнур зарядки, который остался на месте и подсказывает, что я не сошла с ума. Я действительно заряжала здесь телефон и его действительно забрали!

За спиной хлопает дверь. Я оборачиваюсь, надеясь получить объяснения у Марины, но в комнату входит тот механик-охранник в черном пиджаке.

– Что? – спрашиваю у него с нервной интонацией. – Только не надо ко мне подходить…

– Марина показала вам спальню?

– Какая еще спальня? Я хочу уехать.

– Я должен вас проводить, у меня приказ.

Как со стенкой.

– Приказ? Вы с ума сошли?

– Хозяин сказал, что вы останетесь в доме. Это не обсуждается.

Я не верю в то, что слышу. Не может быть… Как вообще всё так закрутилось? Я же искала помощи, а не проблемы. Я сдвигаюсь в сторону, поближе к другой двери, и не отрываю напряженного взгляда от мужчины. Он хмурится и всем видом показывает, что я создаю проблемы на пустом месте.

А еще он приближается.

Осторожно и плавно, стараясь не спугнуть меня.

– Что вам нужно? – сжимаю кулаки до боли и из последних сил сохраняю ровный тон, истерикой тут точно не поможешь. – Машина? Деньги?

Это глупо, конечно, я же вижу, в какой роскошный дом попала. Здесь точно никто не испытывает нужды в деньгах.

– Забирайте, только дайте мне уйти.

Мужчина молчит. Он надвигается и отводит левую руку в сторону, показывая, что видит, на какую дверь я нацелилась. От его жеста становится тесно в груди. Огромная столовая вдруг становится тесной, здесь негде скрыться от него и невозможно ничего поделать с тем, что он вот-вот подойдет вплотную.

Я издаю смазанный крик, который больше напоминает стон, когда он дотрагивается до меня. Взмахиваю руками, но у него не тело, а металлический слепок. Он просто-напросто отрывает меня от пола и не обращает никакого внимания на мои корявые выпады. А я бьюсь, лихорадочно и бесцельно, сбивая дыхание к черту и не понимая, куда меня несут.

– Нет! – я повторяю одно слово на повторе несколько раз.

Хлопает дверь, и слышатся еще одни шаги, похожие на женские. Я ничего толком не вижу, охранник ловко, зная свое гнусное дело, обхватил меня. Как канатами связал. Но больно не делает, он даже в каком-то смысле деликатен, несет меня как хрустальную вазу, хотя я пару раз извернулась и приложила его локтем от всей души.

Раздается металлический щелчок, и я понимаю, что мы входим в кабинку лифта. Конечно, почему бы не построить лифт в собственном доме! И почему бы не запереть случайную девушку в одной из спален! Их же тут сотня, не меньше, чего им стоять пустыми?!

Я мысленно завожусь от безысходности, но затихаю, устав биться о мускулы огромного охранника. И улавливаю тонкий аромат духов, в компактной кабинке лифта от него невозможно отвлечься.

– Марина? – зову глухо, пытаясь повернуть голову хоть куда-то, но лишь бы не смотреть в плечо мужчины. – Это же вы?

Лифт останавливается, и мы выходим. Мужчина тормозит на мгновение, словно ждет указки, куда нести меня. Потом глухие шаги по застреленному дорожкой коридору и щелчок дверного замка. Меня наконец опускают на пол, после чего охранник тут же отходит в сторону.

– Можешь идти, – распоряжается Марина, которая стоит у входа.

– Я буду за дверью. – Охранник кивает и уходит.

Вокруг действительно спальня. В кофейных тонах и с красивой светлой мебелью, очень просторно, и пахнет чем-то сладковатым, но не как на кухне, когда печешь пирог, а как в парфюмерных бутиках. Мой взгляд упирается в длинную полку на противоположной стене, она заставлена свечами разной формы, и, видимо, именно оттуда приходит аромат.

– Тут есть ванная комната, – Марина говорит прежним любезным тоном, словно ничего не поменялось с нашей первой встречи. – И большой балкон. Я, правда, не уверена, что его не закроют… Особенно на первое время.

– Я не хочу оставаться здесь. – Я на эмоциях качаю головой и делаю резкий шаг к Марине, которая по-прежнему стоит у входной двери.

Она выставляет ладонь, жестом прося меня остановиться.

– Вам придется, Александра. Послушайте меня…

– Да нет! Я не хочу ничего слушать! Я хочу домой! И хочу назад свой телефон!

– Я понимаю ваше состояние, – она сохраняет лицо и гнет свое, хотя по глазам видно, что ей неловко, она все-таки нервничает из-за всей ситуации и, видимо, тоже впервые попадает в нее. – Саша, вы уедете отсюда, я не могу давать сроков, но с вами не случится ничего плохого. Он не такой человек… Он успокоится и отпустит вас.

– Хозяин? – Я нервно улыбаюсь. – Вы же о нем? В этом доме всё крутится вокруг него.

– Да, это его дом.

– Но я не его игрушка. Меня нельзя запирать.

– Он своеобразный человек…

– Боже! – Я закрываю лицо ладонями и качаю головой так, словно хочу разогнать дикий мираж, в который превратилась моя жизнь. – Это какой-то сон, дурной сон.

– Он долго живет в глуши, – Марина продолжает говорить, хотя с трудом подбирает слова и как будто уже испытывает вину передо мной. – Он бывает резким и отвык от новых людей, вообще от обычного общения…

– Я с радостью уеду, чтобы не портить его привычку.

Марина устало прикрывает глаза. Мы недолго молчим, и в этой тишине оказывается больше доводов. Я понимаю, что она не может ничего поделать, она даже толком объяснить не может. Я вижу, что она хочет успокоить меня, что-то рассказав о Хозяине, но сама же останавливается.

– Вы сказали, что ему нужно успокоиться, – я первой нарушаю молчание. – После чего? Что вообще случилось? Я разозлила его?

– Вы увидели его лицо.

– Что?

– Когда зажглось освещение, вы стояли рядом с машиной и разговаривали с ним.

Глава 4