- -
- 100%
- +
– К черту, – я подорвалась, чувствуя, как кипит кровь внутри, – пожалуй, отлучусь с этого бала справедливости.
– Останься, – предостерегающий голос отца намекнул, что сейчас лучше бы сесть, – у меня есть для вас небольшое объявление.
Я ненадолго задержалась в стоячем положении, пытаясь не остаться в дураках. Но любопытство оказалось сильнее, и я вернулась на стул под тихий смешок Евы. Одарила ее таким же многозначительным взглядом.
– На выходных в нашем доме будет прием. Он очень важен для всей семьи, поэтому, девочки, – отец внимательно оглядел меня и Еву, – вы должны присутствовать обе. Это касается вашего будущего.
– Конечно, папочка, – приторно произнесла Ева и улыбчиво принялась ковырять в тарелке, будто уже что-то знает. Иногда хитро поглядывала на меня, но в этих глазах блестела надменность. И важность, как у раздутого павлина, чей хвост мешает ему оглянуться.
– А что с нашим будущим? – растерянно захлопала ресницами. Насколько я помню, из ближайших планов было доучиться. Дальше мы не обсуждали. Неужели они решили и работу мне подыскать?
Мама строго взглянула, пытаясь молчаливо осадить мое любопытство, и деловито покашляла в кулак.
– Вы уже обе взрослые, поэтому должны понимать, что многое обязаны этой семье и этой фамилии… – начала издалека, – поэтому некоторые вещи… отец решит за вас. Но это для вашего блага. Когда-то это было и со мной, и я благодарна судьбе за эту возможность…
Я совсем ничего не понимала. Мама выражалась так туманно, что даже я – королева намеков, нифига не догнала.
– О чем ты?
– Всему свое время, – осадил папа и встал из-за стола. – Спасибо за составленную компанию.
Через несколько минут и мама стала спешно собираться, оправдываясь записью на педикюр. Мы оставались в зале наедине с Евой, и эта перспектива меня не радовала. Я стала быстрее есть, чтобы избежать ее общества. Иначе совсем скоро она придумает, как испортить мне аппетит.
Но Ева молча ела, лишь порой хихикая. Снова этот взгляд «а-ля Олеся тупая, а я суперумная младшая сестра».
– Чего смеешься? – холодно. Меня бесит, что она сейчас знает больше, чем я. Неужели родители посвятили ее в курс дела, а меня нет? Я какая-то недостойная? Да она даже секреты хранить не умеет!
– Ты просто так глупо выглядишь, пытаясь из них вытянуть инфу. Как щенок, вымаливающий косточку, – Ева надменно улыбнулась. – Учитывая, что ты всегда показывала им свой характер, хрен ты че узнаешь.
– Ой, да ты сама нифига не знаешь! – Я решила надавить на ее гордыню. Та всегда наивно велась на это. Ей нужно показать, что она лучше меня, поэтому сестра использует любые доступные средства.
– А вот и знаю!
Ха, повелась.
– Просто выпендриваешься, – я победно сложила руки на груди, видя, как Ева начинает краснеть от злости, напоминая чайник. Это значит, что скоро она, как обычно, проболтается. Некоторые вещи не меняются годами.
Сестра вскочила, схватив телефон со стола и собираясь уйти.
– Дура! – вырвалось у нее напоследок, и лицо тут же стало торжествующим, – папенька подыскал нам с тобой мужей среди сыновей партнеров. На выходных будет объявление. Хочу, чтобы твой муж оказался уродом!
Схватила из моей тарелки последнюю дольку яблока и съела у меня же на глазах. Еще раз хихикнув, вышла из зала с горделивой осанкой, будто дом – это ее подиум. Хотя это довольно близко к реальности.
А я так и осталась сидеть растерянной. Еда встала комом где-то в горле, и оно теперь саднило, сжавшись и причиняя боль. На глаза навернулись слезы.
Что?
Как они могут решать за меня?!
Глава 4
– Ну, щас они у меня попляшут! – разгневанно поднялась, но Ева выглянула из-за угла.
– Кстати, не советую идти выяснять отношения с родителями. Ты ни на что не повлияешь сейчас. Подержи свой пыл до выходных, ха-ха. Вот будет цирк!
– Отстань.
– Ну и дура, – хмыкнула Ева. – Богатый муженек – это путь к тому, чтобы не работать. А если он будет меня обижать, пожалуюсь папе.
Мне вдруг стало больно от одной резкой мысли, очевидной, но из-за этого поздно влетевшей мне в голову. Егор. Я не смогу быть с Егором, если меня отдадут другому!
– Ты совершенно бесчувственная, – грустно буркнула сестре, которая не до конца ушла, поэтому ехидно смотрит на меня с порога. Бьюсь об заклад, ее забавляют чужие страдания. Впрочем, мне уже было не до нее. Все внутри сжалось и ныло. Я должна выйти замуж только за него, а не за какого-то левого человека! Я хочу сама выбрать себе жениха. Ну, и желательно, чтобы Егор тоже меня выбрал, но это не точно.
Я разрешала родителям выбирать за меня, где я буду учиться и на кого поступать, потому что мне самой было все равно. Мне нравится только возиться с косметикой, поэтому я пошла туда, куда им надо в обмен на курсы визажиста в свободное время.
А теперь… да пусть только попробуют! Через мой труп!
***
– Это полный пипец. Ты уже говорила с ними? – Катя взволнованно взяла меня за руку и заглядывала в глаза. Зрачки ее карих глаз расширились от шока.
Мы тихонечко шли по улице с кофе, я попросила своего водителя высадить нас на пару кварталов раньше, чтобы пройтись до кинотеатра и поболтать обо всем. Но в основном мы говорили о моей не самой приятной новости.
– Я в афиге, – поддакнула Ната. Ее лицо было видно из смартфона Катькиного телефона, мы заодно позвонили и ей по видеосвязи. Подруга сидела в домашней одежде и красила ногти на ноге, иногда заедая чипсами.
– Нет еще, не говорила… – я поджала губы.
– Блин, я слышала, что такая практика распространена, но не знала, что твоя семья тоже ее придерживается, – подруга покачала головой и поправила джинсовую курточку. – С виду обычные родители, не похоже, что их поженили насильно…
На что Ната возмутилась.
– А по-твоему муж всегда должен бить жену и держать детей в тирании?
– На самом деле, оно вполне могло быть. Мои родители, хоть и прикидываются классной семьей, когда что-то не касается нас, они живут каждый своей жизнью. Я люблю их, но… они будто просто с блеском отыгрывают свои роли. Я только сейчас это осознала…
– Милая… – Катя слегка сжала мою ладонь в знак поддержки. – Мы с Натой всегда рядом и всегда поддержим. Если нужно, только попроси, мы организуем митинг против твоей свадьбы по контракту.
Я рассмеялась. Сразу представила Наташу с угрюмым лицом и плакатом «Свободу Олесе» перед окном моего дома.
– Да, если по серьезке. Мы в двадцать первом веке. Думаю, эти вопросы можно решить хотя бы… хотя бы компромиссом, – кивнула Ната, уже что-то ища в ноутбуке.
– Спасибо, девчонки. Я очень рада, что вы у меня есть, и мне есть с кем поделиться такими вещами… – растроганно.
– Пс, Нат, мы отключаемся! Пора поднимать Леське настроение, – Катя подмигнула в смартфон, а затем повернула его в сторону конца улицы. Там было видно стоящих перед зданием людей и среди них было видно Диму и Егора.
– Угу, – донеслось из телефона, – не скучайте там. Надеюсь, завтра мои уши завянут от романтической лапши, которую мне повесит Олеська. В хорошем смысле.
– Пока! – мы улыбчиво помахали ей, и дисплей погас.
А торговый центр, в котором располагался кинотеатр, стремительно приближался. И парни уже нас заметили и пошли навстречу.
Сердечный ритм учащался, да так быстро, что, кажется, у меня поднялось давление. Аж уши закладывало от волнения. Слегка вспотевшие ладошки я незаметно вытерла об бока облегающего, короткого платья, которое мне идеально шло наряду с пальто и высокими сапогами. По крайней мере, парни вокруг шеи свернули, вечно оглядываясь на меня. Или на Катьку, она тоже у нас красивая.
Я уже вижу, как ревниво поглядывает на свою девушку Димка. Мог бы, всех парней вокруг убрал бы, чтобы не смотрели на нее.
– Конфетка, разве можно так наряжаться? – Дима приобнял Катю и заглянул ей в глаза.
– Что не так? – та нахмурилась.
– А если бы вас с Олеськой украли по пути? Я же с ума бы сошел.
– Дурак ты, – она его слегка ударила сумочкой и рассмеялась.
А я осталась стоять столбом перед Егором. Он был вроде таким же, как всегда. Джинсы, толстовка, волосы, убранны на одну сторону и при этом слегка растрепаны. Открытый и такой будоражащий взгляд.
– Привет, – слегка улыбнулся и засунул руки в карманы. Сердце сделало кульбит. Мне буквально нечем дышать. Это… это похоже на наше первое свидание. О боже, это как свидание! Только для поддержки еще подруга с парнем, но все же!
Я от этого только сильнее разволновалась. И как не грохнуться в обморок прямо здесь? А то ощущение, что моя нервная система перегружена.
– Тебе плохо? – он слегка наклонился ко мне и обдал приятным ароматом духов. Тех, которыми он всегда пшикается и которых такой же пузырек я купила домой. Так… набрызгала немного подушку.
– Нет-нет! – поспешно. – И тебе привет. Просто кофе много выпила. Наверное, давление подскочило.
– А, – тут же понял, – я его вообще пить перестал почти. Энергетиков перепил в свое время, вот теперь и мучаюсь.
Я улыбнулась.
– И мне нужно, пожалуй…
– Ну что вы, пошлите внутрь, – Дима потянул Катю за руку внутрь ТЦ. Мы пошли за ними следом, как хвостик. На небольшом расстоянии друг от друга, что позволяло мне иногда касаться его тыльной стороной ладони и замирать от появляющихся внутри теплых импульсов. Каждый раз. Эти прекрасные ощущения. Черт, как же я хочу чувствовать это чаще. Иногда мне казалось, что он тоже улыбается, но, возможно, это просто плод моей больной фантазии. Там, где мы уже давно вместе, как вот эта парочка впереди нас. Идут довольные жизнью, а мы тащимся сзади как третьи лишние.
Потому что я боюсь начинать диалог, а Егор, наверное, считает, что я не хочу разговаривать. Боже, я не знаю, что он думает…
Мы быстро дошли до кинотеатра. Совсем скоро начинался сеанс, мы как раз успевали взять попкорн и пробить билеты.
Все уселись на свои места. Наш ряд был предпоследним. Катька шепнула, что все задние места были заняты, но здесь все диванчики подходят как «места для поцелуев». Я покраснела, но с легкой улыбкой.
Здесь не было ряда кресел, как в обычном зале. Здесь была куча диванчиков на двоих. Их можно было совместить, а можно было оставить раздельно. Каждая такая пара слегка закрывалась от других, поэтому задние и боковые не могли видеть, что мы делаем. Поэтому усевшиеся на соседние места Катька с Димой сразу же скрылись из поля зрения.
Я немного поправила свое кресло, так, чтобы почти лежать на нем, и поставила между мной и Егором ведерко с попкорном. Свет потух, началась заставка. Вспомнив, что мы пришли на ужастик, я тут же напряглась и стала подкручивать рычаг кресла, чтобы все же сесть, ибо я не могу расслабленно смотреть на происходящий ужас на экране. Я лучше буду сидеть, чтобы на всякий случай просто сбежать отсюда, ибо да, я трусиха. И я не знаю, чего боюсь больше, скримеров или взять Егора за руку.
– Ой, – я куда-то не туда дернула рычаг, и кресло откинулось так далеко, что взгляд уперся в потолок. Я тихо, но нервно засмеялась.
– Давай помогу, здесь ручки тугие. Давно им пора на автоматику перейти, – шепнул Егор и наклонился, нависнув надо мной. Рукой он шарил справа меня, нащупывая рычажок и надавливая на него. И кресло медленно поехало обратно в сидячее положение. Прямо на него.
Мое лицо медленно приближалось к лицу Егора, а я ничего не делала, да и не особо хотела. Только смотреть в эти манящие, отражающие тусклый свет зрачки. Я была готова прямо здесь вцепиться в его футболку и слегка дернуть на себя, чтобы его тело врезалось в меня и подмяло, обуявши внезапной страстью. Чтобы парень оперся на руки и, улыбнувшись, впился в мои губы, страстно сминая их. Чтобы в шуме кино потонули мои тихие, давно зажатые внутри стоны счастья от того, как он водит своими руками по моему платью, приподнимает край и рука медленно касается черных, кружевных трусиков…
– Олесь… – прошептал Егор уже не в моих мечтах, а в реале.
Глава 5
– Что? – непонимающе моргнула.
– Так нормально? – спросил и отстранился, а я, грубо вытряхнутая из собственных фантазий, ошалело хлопала ресницами и оглядывалась. Да, кресло теперь в сидячем положении, совсем чуть-чуть откинуто, как я и хотела. Ой, да все мы знаем, что не совсем этого я хотела…
– Да, спасибо, – жутко покраснела и была рада, что здесь темно и этого не видно. Такое счастье, что мы не можем читать мысли друг друга.
Он на время увлекся фильмом, цепко выхватывая из ведра попкорн. А я вот сто раз пожалела, что выбрала именно такой жанр. Я же не смотрю их, я вообще темноты боюсь. Мамочка, как же страшно! И в телефон пялиться не могу, Егор наверняка решит, что я ненормальная… пришла на киносеанс, чтобы листать ленту в вк. Треш.
В итоге стала только больше тягать попкорн, надеясь заесть страх. На особо стремных моментах дергалась и закрывала глаза.
– Ой! – снова вскрикнула, но на моменте, когда наши руки соприкоснулись в ведерке. Это должен был быть романтичный момент, но я так перепугалась, решив, что это лапа монстра. Сжала, царапнув ногтями и запоздало отпустила. – Боже, прости, я просто немного…
– Боишься? – оскалился. Его зубы призывно блеснули в темноте, как и зрачки.
Нехотя согласилась.
– Да…
– Не стыдно показывать свои слабости. Ты могла сказать раньше. На, – он протянул ладонь, – возьми, будет не так стремно.
Благоговейно застыла, разглядывая тонкие, красивые пальцы. Они слегка натерты баскетбольным мячом, но от этого он кажется более мужественным. Я сейчас возьму его за руку. И-и-и-и-и!
Наши пальцы сплелись, будто так и надо, а эти импульсы, исходящие из его ладони, будто стали мощнее и захватили меня. Кровь прилила к голове, и звон в ушах усилился. О боже. Мой.
Я не видела его выражения лица, я вся ушла в ощущения. Ибо когда еще мы будем сидеть в кино, взявшись за руки? Повернулась к Егору, он с улыбкой смотрел, как призрак пугает очередного жителя старого дома. Мир застыл в моменте, который просто хотелось запомнить и отложить в копилку памяти.
Он немного шевелил рукой, и я очень остро реагировала на это. Внизу живота сам по себе скручивался тугой, теплый узел, и мозги стали чуть-чуть плавиться, как сыр в микроволновке. Я прижала друг к другу бедра, чтобы остановить возбуждение. Но черт, мне хватало одной фантазии, чтобы поплыть. Ну, и его ладони, чей большой палец, будто ненароком гладил мой. Если он хотел меня успокоить от просмотра фильма, то парень явно не догадывается, в каком неожиданном месте у него это не получилось.
Я сидела будто на приятном электрическом стуле. Интересно, подобные ощущения вообще бывают? Но разряды, проходящие по моему телу, напоминали именно ток. Это было вроде сладкой агонии, когда, закусывая губу и закрывая глаза, ты отдаешь себя воле собственных тайных желаний. А те, в свою очередь, картинками проносятся по сознанию, лишь раззадоривая.
Хочется больше. Безумно хочется.
Блин, а вдруг меня все-таки выдадут замуж? И эта неделя последняя, чтобы высказать все, что накопилось? Вдохнула побольше воздуха, собираясь с силами, чтобы признаться сейчас. Момент идеальный вроде как, мы даже до сих пор держимся за руки. Легкие болезненно сжались.
– Ух, епт, – Егор аж сам подпрыгнул от того, как резко страшное лицо показалось на экране. По залу пошли женские вскрики. Да и я тоже запоздало вскрикнула.
– Напомни мне не брать билеты на ужасы… – прошептала бледнея. Сердечко ускакало в пятки и отказывалось возвращаться на место.
– Возьмем тебя на мультик, – легко согласился парень и ехидно улыбнулся. Я засмеялась. Судя по сюжету, фильм уже заканчивался, привидение заточили в шкатулке, пара человек живы и вроде не тронулись умом. Стандартный конец стандартной страшилки.
Момент был упущен. Да и к черту. У меня все равно кишка тонка была сделать это. Как камень с души, честное слово…
– Эй, – мы уже стояли на выходе, фильм завершился, а вот в моей душе осталось чувство незаконченности. Стало прохладно, я поежилась и оглядела уже темную улицу. Куча выходящих из дверей людей, так как ТЦ закрывался в это время.
Дима должен был отвезти Катю домой, а за мной обязан приехать мой водитель.
– Может, тебя Егор подбросит, что мерзнуть стоять? – Катя подмигнула и кивнула на парня. По его лицу не было понятно, хочет он этого или нет.
Я покачала головой, понимая, что сейчас совсем не время. Мне нужно сначала уладить дела дома, а то увидят, что меня привез парень, поднимут истерику. Узнают, что я в курсе их сюрприза, или решат, что это сделано назло, а это еще больше усугубит ситуацию…
Катя не стала задавать вопросов. Она то как никто другой понимала, что я просто так не отказалась бы проехаться с Егором в его машине. Боже, более романтичного завершения вечера можно было бы и не ждать. Эх.
– Ладно, не скучайте, – и они ушли, оставив нас вдвоем.
Вдвоем. Ну же, тупая ты голова, такой момент, давай!
– Хм, спасибо, что ли. Неплохо посидели, – Егор почесал затылок. Мы просто неловко топтались на месте, и мне от этого становилось еще более стремно. Мой язык будто прилип к небу, хотя обычно разговаривать ему давалось легко.
– Почему не уходишь? – немного разбавила тишину между нами, приобняв себя. Взгляд опустила куда-то ему в грудь, потому что смотреть в глаза боюсь. Страшно снова утонуть в них и не захотеть уйти.
– А ты решила, что я из таких парней, которые оставляют девушку одну на улице? – хмыкнул, – дождусь, когда тебя заберут, и поеду.
– Оу, спасибо, – глупая улыбка появилась на лице.
– Ой, у тебя тут грязь, – Егор слегка наклонился и провел пальцем по моей щеке. Я вся затрепетала под его касанием. Неужели? Сейчас что-то случится? Лицо так близко к моему, что я чувствую его дыхание, дразнящее кожу. Заставляющее меня испытывать флешбэки, где я вспоминаю, чего могли бы касаться его руки. Боже, да буквально всего. Я готова отдаться ему целиком и полностью. Как будто принести добровольное жертвоприношение идолу – я буду только счастлива.
Глаза сами по себе слегка прикрылись, я вся дрожала, ожидая, что парень сделает первый шаг. Черт возьми, просто преодолей эти пару десятков сантиметров и впейся уже в мои губы! Я бы и сама это сделала, но слегка… не могу пошевелиться, боясь спугнуть момент.
Дыхание становится чаще и короче. В мозгу нет мыслей, они заглушены звуком собственного сердца. Я будто на грани между жизнью и смертью.
Боже мой…
Я этого момента всю жизнь, наверное, ждала!
– Прости, не могу… – его взгляд резко остекленел, будто парень что-то вспомнил. Отстранился и оглянулся за мою спину, там послышался звук тормозящей машины. Да, как раз и очень не вовремя приехал мой шофер. Парень кивнул ему и, несмотря на меня, добавил, – спокойной ночи, Леськ.
– Спокойной… – я стояла растерянно, будто меня только что толкнули из окна и появилось это чувство невесомости. Чувство, когда вот-вот провалишься в бездну. – Спокойной…
Повторила это ему в спину и развернулась к машине. Я ничего не поняла, но мне и не хотелось понимать. Уж лучше помнить хорошее, что сегодня произошло, чем пытаться понять его слова. На тело резко навалилась усталость. Мне надо поспать, утро вечера мудренее и все такое.
***
– Ты уже нашла от кого букет? – поинтересовалась Ната, переключая мой рассказ о вчерашнем вечере на что-то другое, будто понимая, что я не особо хочу говорить. Он вышел не таким вдохновленным, как я это умею, поэтому подруга напряженно и недоверчиво хмурилась, но молчала. Катя сбоку строила недоуменные мины, и они переглядывались, думая, что я этого не вижу.
– Нет, – я пожала плечами, – обычно парни в тот же день подходят и узнают, дошел ли до меня сюрприз. Какой смысл от подарка, если я не знаю, чей он?
– А, может, это тайный поклонник? – Катя загадочно улыбнулась.
Я скривилась.
– Вы знаете, кого я хочу видеть в своих поклонниках, другие мне неинтересны. Так что, надеюсь, что этот неизвестный скоро появится. Не хочу, чтобы бедняга лелеял какую-то надежду, – вздохнула, а потом посмотрела время на дисплее смартфона. Мы немного опаздывали. Наглядно постучала ногтем по экрану, девчонки кивнули, и мы ускорили шаг.
– Можно? Ой, вы сегодня чудесно выглядите! – заглянули в аудиторию, и я добавила комплимент, ибо в этом мире многое держится на лести и подхалимстве. Молодая преподавательница улыбнулась и легко пропустила нас внутрь. Выглядела, конечно, не на уровень "чудесно", но что ни скажешь ради сглаживания ситуации. Пытаясь быть ближе к «народу» препод забраковала деловую одежду и стояла перед нами в футболке и джинсах. В первую нашу встречу мы всем курсом решили, что это наша новенькая. Смешно было, когда подкатывающие парни в итоге стыдливо поджимали свои хвосты, тикая на задние ряды в надежде, что она все забудет.
– Садитесь, девочки, – препод задвигала ящичками, тряся своими темными кудряшками. – И, Лисицина, тебе тут передали.
– Что? – я остановилась посередине аудитории и растерянно обернулась в сторону доски. Препод положила коробочку на край своего стола и безразлично принялась копошиться в бумагах в поисках нужного учебника.
Взяла предмет и вернулась к уже севшим на наши места девочкам. Те с любопытством уставились на вещицу, как и девчонки с ряда позади нас. Мне пришлось повернуться так, чтобы задним не было видно. А то любопытной варваре…
Передо мной лежала небольшая деревянная шкатулка. В таких обычно хранят подарочные…
– Ну да… – я вздохнула. Девчонки заглянули через плечо. Внутри лежала тонкая и, судя по бирке, дорогущая подвеска. – Еще один подарок.
– Меня одну это начинает напрягать? – нахмурилась Ната.
Глава 6
– Не только тебя… – прошептала и положила его обратно в коробочку.
Не буду я его носить. Это все слишком странно.
Уж лучше бы парень и вправду показался. Тогда я сразу же верну его подарок и вежливо отошью. На крайний случай разрешу сесть на скамейку запасных, но без особой надежды. Там уже добровольно сидят те, чьи комплексы заставляют воздыхать по мне, но не желать что-либо менять в своей жизни. Просто создать себе недостигаемую мечту, идола и потакать ей. Хм, может, они мазохисты?
Но в любом случае это сильно поднимает мое самолюбие, поэтому, собственно, я их и не трогаю. Кто ж откажется от кучки фанатов, которые поддержат любую хрень, которую ты творишь?
– Что-то здесь забыла? – я захлопнула подарочную коробку прежде, чем девчонка сзади меня успела перегнуться и увидеть, что там. Эта мелкая дрянь была одной из подпевал Кристины, моей… ну, можно сказать, врагини. Девочки собирали сплетни и новости по всему универу и приносили Кристи – самопрозванной королеве, считающей, что все парни ее.
Ко всему прочему она еще и бывшая Димы. Однако после фиаско на горнолыжном отдыхе времени зря не теряла и тут же вернулась в свое привычное русло – менять парней как перчатки. Мы больше с ней не контактируем, и это стало похоже на скрытую, пассивную агрессию. Я прямо чувствую, как наша Катя ищет повод с ней зацепиться за прошлые обиды. Только мы ее и спасаем от необдуманных поступков.
– Часть лекции прослушала, – буркнула не особо дружелюбно, – списать у вас хотела.
– Так спиши с доски, – таким же тоном отозвалась Ната.
– Я ничего там не вижу, – она даже прищурилась. Правда, непонятно, для убедительности или правда зрение плохое.
– Нахрена тогда садитесь назад, дуры? – Ната закатила глаза и отвернулась, строгим взглядом намекая мне тоже не оборачиваться. Еще проблем нам не хватало.
Та гневно засопела, но додумалась промолчать. Потому что нашей боевой подруге хватило бы одного оскорбления, чтобы завестись. Она всегда была хладнокровна и рассудительна, но временами напоминала ураган.
Подарок я убрала в сумочку подальше от любопытных и постаралась сосредоточиться на лекции. За окнами ярко светило солнце, задевая парты возле них. Кондиционеры не давали ему нагревать воздух, поэтому оно просто напрягало тех, кому не повезло сидеть с того края. Монотонный голос преподавателя вводил в сон, а от кучи писанины у меня быстро начало болеть запястье. Я потрясла им и прикрыла глаза. Блин, спишу у девчонок, не могу уже.