- -
- 100%
- +
Эти мысли прервал резкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в палату ворвался Марк!
Он выглядел ужасно: лицо бледное, слева синяк на половину физиономии, дорогой пиджак помят. А глаза дурные, как у бешеной ондатры по весне.
— Ну ты даешь, Осокина! — рявкнул он мне не здороваясь. — Лежишь тут, как клуша, а мне потом твой бывший муженек морду набивает!
Его даже не смутили мое посеченное лицо и перебинтованная голова.
Наина Васильевна мгновенно встала, преградив ему путь к кровати.
— Вы кто такой? Почему в палате без разрешения? Больной нужен покой! Немедленно выйдите!
— Я ее партнер! — огрызнулся Марк, но под ее суровым взглядом немного сбавил пыл.
— Кира, ты вообще в курсе, что твой психованный экс-муж устроил? Я пришел к нему, как к деловому человеку, тебя искал… А он наорал, пригрозил, а потом и вовсе ударил?! — он потыкал пальцем в свой фингал. — Из-за тебя! Потом заявил, что сам будет разбираться с «Вектором»! Кто его вообще просил? Он теперь все к рукам приберет! Пришлось десяток звонков сделать, чтобы тебя в этой клинике найти.
Я смотрела на него, и, кусок за куском, пазл складывался в моей голове. Так вот почему Макс забрал мой телефон. Он не просто «улаживал» мои дела, он пошел в лобовую атаку.
— За что он тебя ударил? — тихо спросила я.
Марк замялся, отвел взгляд.
— Да так… Я пытался объяснить, что у нас срочная работа… а он и слушать не стал! Набросился, как зверь! Ненормальный! Психопат!
Марк снова перешел на крик, но Наина, что стояла рядом с ним, резко щелкнула пальцами у него перед носом и строго сказала:
— Не кричите так громко, пациентам в соседних палатах трудно вас игнорировать. Им тоже покой нужен.
Мой бизнес-партнер бросил на сиделку раздраженный взгляд, но снова сбавил децибелы:
— Я этому шкафу объяснил, что у нас сделка срывалась… А он повелел своему помощнику наш «Вектор» прошерстить. Он хочет отжать наш с тобой бизнес! Ты должна ему помешать! Это он так тебе мстит за прошлое: лишит работы и оставит с голым задом.
Он врал. Я видела это по его бегающим глазам. Но его слова попали точно в цель — в мою старую обиду на Макса за то, что тот хотел запереть меня дома на хозяйстве; на его властность; на его желание все контролировать.
Ярость, горячая и слепая, закипела во мне с новой силой.
Как он смеет?! Он не имеет права копаться в моих делах и бить моего партнера, пусть даже подлого крысеныша Марка, и решать за меня мои рабочие вопросы!
Но и наговаривать на Макса про то, что тот оставит меня без средств, не позволю!
— Выйди, — прошипела я Марку. — Немедленно.
— Но Кира…
— Выйди! — я крикнула так громко, что боль пронзила голову, и я зажмурилась.
— Вам выйти сказали, — раздался суровый голос Наины Васильевны. Она взяла Марка под локоть и, не церемонясь, повела к выходу из палаты. — И больше не приходите. Иначе я вызову охрану. А про этот визит сообщу Максиму Сергеевичу.
Сиделка вытолкала Марка и сама вышла следом. Дверь закрылась. Я осталась одна, дрожа от бессильной злости. Слезы жгли глаза. А если Марк сказал правду и это многоходовая месть бывшего мужа? Я не видела правды. Я видела только то, что хотела видеть: подтверждение своей правоты. Макс — варвар, который силой решает все проблемы. А я — его жертва. Можно сказать — заложница.
Наина Васильевна вернулась в палату, молча подошла и поправила мою подушку.
— Успокойтесь, — сказала она строго и протерла салфеткой мои глаза. — Давление подскочит. Мужчины они всегда… мужчины. Разберутся.
Но я уже не слушала. Я уставилась в стену, планируя, что скажу Максу, когда он появится. Он не имеет права так со мной поступать. Никто не имеет права. «Вектор» — мое детище! Я создала эту фирму с нуля. Марк появился позже, когда я перестала справляться одна. Он вложился в развитие компании, и мы стали партнерами.
Я давно начала замечать, что он прокручивает свои делишки на стороне, но не заостряла на этом внимание, пока это мне не вредило. Может, даже хорошо, что Макс прошерстит «Вектор». Вдруг всплывет что-то, о чем я сама даже не догадываюсь…
***********************************
Только для читателей старше 18 лет!
Друзья, представляю вам новинку нашего литмоба «Бывший, помоги» от Чарли Ви
Бывшие. Правило трёх «Н» https://litnet.com/shrt/JFiL
Переходите по ссылке и читайте о любви, которая возродилась спустя годы разлуки.
Глава 9
Макс
Затянувшаяся осенняя непогода сменила гнев на милость, и мрачные тучи скрылись за горизонтом. Очередное утро, наконец-то, выдалось по-настоящему солнечным. Золотистый свет заливал просторный кабинет, играя бликами на хромированных деталях мебели и выхватывая из полумрака сложные схемы и чертежи, разложенные на массивном столе из красного дерева. Воздух был густым и насыщенным, пахнущим дорогим кофе из новой кофемашины, свежей типографской краской с только что отпечатанных планов и едва уловимым ароматом ландыша от дорогих духов Даши, который она оставила здесь после совещания.
Я откинулся в своем кожаном кресле, с наслаждением потягивая горячий эспрессо из маленькой чашки. Напротив меня, склонившись над чертежами, корпел Андрей, главный архитектор компании «Эко-Строй». Его уверенный палец с заляпанным графитом ногтем скользил по сложным схемам коммуникаций будущего элитного особняка.
— Вот здесь, Максим Сергеевич, — голос Андрея был спокоен и деловит, — мы можем все стояки спрятать в эту фальш-колонну. И эстетично получится, и практично: доступ для ремонта останется. А электропроводку пустим здесь, под потолочным плинтусом с кабель-каналом. А тут спрячем энергонакопители от солнечных батарей. Заказчик будет в восторге: минимум видимых коммуникаций, максимум простора и света.
Я кивнул, погруженный в привычный, понятный мир цифр, бетона и инженерных решений. Здесь, в этой строгой мужской вселенной расчетов и логики, не было места непредсказуемым женским поступкам, сломанным ногам, взрывным характерам и щемящей боли в груди, которая возникала при одном воспоминании о бледном, израненном лице Киры в больничной палате.
Работа была моим спасительным якорем, единственной сферой, где я по-прежнему чувствовал себя полным хозяином положения. Сейчас я мысленно прикидывал смету, представлял, как будут выглядеть эти стены из бруса, как заиграет на них солнце…
Внезапный, но вежливый стук в дверь вырвал меня из задумчивости. На пороге стоял Сергей. На его лице было написано такое многозначительное и торжественное выражение, что Андрей мгновенно всё понял без слов.
— Извините, Макс, у меня срочное, — заму не терпелось поделиться новостью.
Я кивнул архитектору:
— Андрей, спасибо, блестящая работа, как всегда. Доработайте последние мелочи и высылайте заказчику на утверждение. Жду финальную версию к концу недели.
— Конечно, Максим Сергеевич. Не подведу, — Андрей стал аккуратно складывать драгоценные чертежи в тубус и через минуту исчез за дверью, бросив на прощание понимающий взгляд Сергею.
Когда дверь закрылась, зам, не дожидаясь приглашения, тяжело опустился в кресло для посетителей и с шумом выдохнул:
— Ну, наш «умелец» не подвел, — начал он, и в его голосе звучало злорадное удовлетворение охотника, выследившего долгожданную дичь. — Прислал на твоего Марка целое досье. Парень, оказывается, не лыком шит. Наш кролик оказался с зубами, и не маленькими. Но гнилыми.
— Не тяни, Серый. Что там? — я откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, и приготовился слушать.
В животе неприятно засосало от предвкушения. Будто я не про другого человека, а про себя готовлюсь гадости выслушивать.
— А там, — Сергей ехидно ухмыльнулся, доставая из внутреннего кармана пиджака стопку распечаток, — классика жанра, брат. Настоящий учебник по мошенничеству для начинающих. Черная бухгалтерия в лучших традициях девяностых. Часть доходов от «Вектора» он аккуратненько, месяц за месяцем, выводил на свой личный офшорный счетчик. Причем, сука, давно это практикует. Год как минимум, а то и больше. Суммы… внушительные.
Гнев, горячий, густой и слепой, подкатил к горлу, сжимая его стальными тисками. Этот мелкий, ничтожный шакал! Он рисковал не только своими деньгами, но и репутацией Киры! Ее бизнесом, ее детищем, в которое она вложила душу! Он грабил ее, обкрадывал, пока она пахала как лошадь, пытаясь доказать всему миру и самой себе, что может всего добиться сама.
Я с силой сжал кулаки, костяшки пальцев побелели. Яростно захотелось найти Марка и лично, своими руками, переломать ему все кости.
— Хорошо еще, что налогами сама Кира занималась, — продолжал Сергей, словно читая мои мысли. — Ведет их чисто, вся отчетность прозрачная. А то бы и ей влетело по полной программе как соучастнице. А так, все шишки, все доказательства ведут прямиком к нему, к нашему милому Марку.
Мы помолчали, обдумывая полученную информацию. В кабинете было слышно лишь тихое гудение компьютера и мерный ход настенных часов.
— Ну что, шеф, как прижмем этого господина? — нарушил тишину Сергей. — Варианты, как всегда, есть. Можно анонимно, через надежные каналы, настучать в налоговую. Пусть у него там весь рай в гов… в фекалиях будет. Проверочку устроят такую, что он и не отмажется.
— Слишком долго, нудно и не фактурно, — мрачно отмахнулся я. — И не факт, что он не выкрутится, найдет себе хорошего адвоката. Прокурору много денег пообещает. Нам нужно быстрее и надежнее.
— Тогда вариант два — более точечный и воспитательный, — глаза Сергея заблестели азартом. — Наш человек может «случайно» подлить ему мощное слабительное в кофе прямо перед важнейшей встречей с крупными клиентами. Представляешь картину? Он сидит, такой важный, в своем дорогом костюме и вещает о перспективах сотрудничества, а у него тут… сюрприз. Пусть потом люди рассказывают, как он на белом коне прискакал на переговоры с коричневым следом за собой. Репутация будет уничтожена в мгновение ока.
Я не удержался и хмыкнул. Жестоко, по-хулигански, но по-своему изящно и эффективно.
— Или так, — продолжил Сергей, явно разогнавшись и войдя во вкус. — Взять пару наших ребят, бодибилдеров из охраны, чтобы они «случайно» встретили его в фитнес-клубе, куда он типа подкачаться ходит, и так же «случайно» наступили ему на ногу, когда он будет жать штангу лежа. Или не на ногу… Чтобы он пару недель говорил фальцетом и ходил с ногами колесом. Намек, так сказать, недвусмысленный, что, Марк, пора бы вернуть бабло, извиниться перед дамой и свалить в неизвестном направлении.
В этот момент дверь кабинета тихо открылась. На пороге стояла Даша с темно-синей папкой в руках. По ее удивленному лицу и широко открытым глазам я понял, что она слышала последнюю реплику Сергея.
— Входи, Даш, — кивнул я, стараясь сделать вид, что ничего особенного не происходит. — Что там?
— Документы на подпись по тендеру «Северный дом», — ее голос прозвучал чуть сдавленно. Она положила папку на край стола, ее взгляд скользнул по смущенному Сергею, потом перешел на меня. — Мне позже зайти?
— Нет, все в порядке, — я взял папку, машинально пробежался глазами по тексту, поставил размашистую подпись внизу последней страницы и отодвинул ее обратно к Даше.
Сергей воспользовался паузой и поднялся:
— Я тогда пойду, шеф. Буду в курсе держать. По всем делам.
Когда он вышел, я отложил ручку и снова взял в руки злополучные отчеты по «Вектору». Цифры, графики, схемы денежных потоков — все кричало о вопиющей, наглой жадности и подлости Марка.
— Сегодня поеду к Кире в больницу, — сказал я больше для себя, чем для Даши, все еще стоявшей у стола. — Нужно ей все это показать. Пусть знает, с кем имела дело.
Помощница замерла, превратившись в статую с папкой в руках. Ее лицо стало каменным.
— Может, сначала пообедаем? — голос прозвучал неестественно тонко, просительно, — в том новом итальянском ресторане на набережной. Помнишь, мы хотели сходить… как раньше… — в ее голосе прозвучала слабая, почти детская надежда.
Я посмотрел на нее поверх отчетов и увидел напряжение в позе, мольбу в ее взгляде, которые раньше старался не замечать. Мне стало неловко:
— Не сегодня, Даш, — я постарался сделать свой голос мягче. — Занят. Серьезно. Спасибо за предложение.
Девушка молча кивнула, губы ее плотно сжались. Она взяла подписанные документы, повернулась и направилась к выходу. У самой двери остановилась, положила руку на ручку, но не стала ее поворачивать.
— Макс… — она обернулась, делая вид, что просто уточняет рабочую деталь. — А кто этот… Марк? Это новый клиент?
— Нет, — я устало провел рукой по лицу, — это тот самый проворовавшийся партнер Киры. Тот, из-за которого она чуть не погибла.
Даша задумчиво хмыкнула: коротко, сухо, многозначительно и, наконец, вышла, тихо прикрыв за собой дверь. У этого хмыканья был какой-то слишком уж глубокий, нехороший оттенок. Я на мгновение задумался, но потом махнул рукой и снова углубился в изучение документов. У меня и так достаточно проблем, чтобы размышлять об ухмылках ассистентки.
************************************
Только для читателей старше 18 лет!
Друзья, представляю вам свою завершенную книгу «Измена. Жена на одну ночь» о богатом олигархе и сельской сиротке, жизнь которой круто изменилась.
***
Средневековье давно прошло, но отдать сестру богатому мужику за долги можно и сейчас… Но что с ней будет после первой брачной ночи? Или в постели новоявленного мужа она окажется не единственной женщиной, а лишь запасной? Одноразовой…
***
— Можно я отсюда уеду? Я же тебе все равно не нужна.
Я смотрела на мужа и его обнаженную любовницу, надеясь, что он меня прогонит. Но он лишь глянул и ухмыльнулся:
— Иди к себе. Я тобой позже займусь.
Переходите по ссылке и читайте: https://litnet.com/shrt/Wo1k
Хорошего вам настроения и отличного дня!
Глава 10
Кира
— Ну я же говорила! Говорила же! — я чуть не подпрыгнула на кровати, забыв на секунду о гипсе и всех своих травмах, и тут же застонала от пронзительной боли в бедре и голове. — Он ее не любит! Он женился на этой дуре из высшего общества только из-за денег ее папаши-олигарха! Смотрите, смотрите, как он глаза отводит, когда она говорит о чувствах!
Наина Васильевна, не отрываясь от экрана плазмы, где герой-авантюрист как раз с пафосом целовал ручку героине-наследнице, мудро заметила, хрустя попкорном:
— А она, по-моему, совсем не дура. Хитрая, как лиса. Смотри-ка, как у нее глазки бегают, когда он ей про любовь рассказывает. Все чует, плутовка. Чует, что у него на стороне интрижка с этой… как ее… с горничной-метрессой, Аделькой.
— Да бросьте вы! — фыркнула я, с наслаждением погружаясь в пучину мыльной мелодрамы, как в спасительный наркотик. — Он же клялся ей в вечной любви и верности в прошлой серии! На колени вставал! Букеты цветов заносил роялем!
— Клялся, клялся, — усмехнулась сиделка, отправляя в рот очередную порцию попкорна. — Мужики они все клянутся, когда штаны снять хотят. А потом оказывается, что у них и штаны-то чужие, и совесть дырявая, и любовь ихняя до первой юбки покороче. Уж я на них насмотрелась за свою жизнь, родная. И в больницах, и в поликлиниках.
Вот так мы бурно и самозабвенно обсуждали сериал уже второй день подряд. А ведь я даже не помню, когда последний раз смотрела дамские сериалы… Тем более обсуждала их с кем-то. Моя деловая жизнь вытеснила всех подруг, которые благополучно свили свои семейные гнезда и растили по несколько детей. Пока я строила свою карьеру, мне было не до подруг, а потом им стало не до меня.
Теперь я впервые за несколько лет лежала, ничего полезного и важного не делала и обсуждала со своей сиделкой похождения коварного Густаво от Пенелопы к Аделии…
После того как Наина Васильевна в очередной раз помогла мне справить нужду, вынесла, вымыла и принесла обратно судно, я махнула рукой на все церемонии и ледяное достоинство.
— Наина, да чего уж нам церемониться, — выдохнула я, чувствуя, как горит лицо от смущения после гигиенических процедур. — Ты мне уже все места на теле протерла, которые только можно. Давай на «ты» общаться. Все равно мы с тобой теперь, как сиамские близнецы, до самого моего выздоровления.
Она посмотрела на меня своими острыми, все понимающими глазами, хмыкнула и сказала:
— Ну, раз на «ты», тогда держи попкорн. И смотри, чтобы крошки на простыню не падали.
С этого момента между нами установилось странное, но прочное комбинаторство двух женщин, объединенных общим бытом, моей болью и мексиканским сериалом.
За окном светило по-настоящему осеннее, но от этого не менее прекрасное солнце. Его лучи золотили макушки уже почти голых деревьев и играли в окнах здания напротив. Воздух, казалось, был таким чистым и прозрачным, что его хотелось пить большими глотками. Так и тянуло выйти, вдохнуть полной грудью, почувствовать под ногами хрустящую листву, улыбнуться прохожим… Почувствовать себя живой.
— Может, погуляем? — робко, почти по-детски, предложила я. — А то я тут как в аквариуме, три стены уже глазам ненавистны.
— Как же мы погуляем, детка? — Наина посмотрела на меня с материнской, но непреклонной заботой. — Тебя и на костыли-то еще не поднимали. Не время. Разве что каталку одолжить… Но нет. На улице ветерок сегодня прохладный. Простынешь, вообще беда будет: температура, сопли, воспаление легких… Тебе это надо? Потерпи маленько. Как к Максиму Сергеевичу переедем, там и погуляешь в свое удовольствие. У него участок большой, частный дом, никто не помешает. И я рядом буду. Научу сайгаком на костылях скакать. Можем соревнования потом устроить.
Я бессильно вздохнула и откинулась на подушки. Макс не появлялся уже два дня. Наина докладывала ему о моем состоянии по телефону, отчитываясь сухим, профессиональным тоном: «Давление в норме, температура тоже, кушает плоховато, но это от настроения, болевой синдром снимаем, гипс не беспокоит…». И все. Ни одного лишнего слова. Ни одного вопроса ко мне.
Жизнь без телефона, ноутбука, планшета напоминала странное и пугающее возвращение в средневековье. Я была полностью отрезана от внешнего мира, от работы, от Марка, от подчиненных, от новостей. Не хватало только прялки в углу, чтобы картина была полной. Оставалось смотреть дурацкие сериалы, слушать мудрые, подчас циничные речи Наины о коварстве мужчин и копить в себе тихую, беспомощную ярость от собственного бессилия.
На обед принесли куриный бульон с гренками и паровую котлету из индейки с разваренной гречкой. Я сама справилась с едой, которую мне поставили на деревянный столик-поднос в постель. Дрожащей рукой подносила ложку ко рту, стараясь не пролить. Хоть что-то я могу делать сама! Хоть какая-то победа над ненавистной беспомощностью!
Как только медсестра забрала поднос, дверь в палату без стука открылась. На пороге стоял он. Макс. В темном джинсовом костюме, который так подчеркивал его широкие плечи, и с немного усталым, но все же волевым лицом. В руках он держал папку.
— Ну что, как пациентка? — его голос прозвучал глуховато, когда он обратился к Наине, даже не взглянув в мою сторону.
— В порядке, Максим Сергеевич, — сиделка встала, выпрямившись, как солдат. — Характер портится, немного капризничает. Значит, выздоравливает. Это хороший знак.
— Отлично, — он коротко кивнул. — Я с ней поговорю. Наедине.
— Конечно, — Наина бросила на меня ободряющий взгляд и вышла, оставив нас одних в тихой, наполненной солнечным светом, палате.
Макс медленно подошел к кровати, его взгляд скользнул по моей перебинтованной голове, по одеялу, прячущему гипс, и вернулся к глазам. Он молча опустился на стул, положил папку на колени.
— Ну, — он тяжело вздохнул, — давай поговорим о твоем партнеришке. О твоем дорогом Марке.
— Что с Марком? — я насторожилась, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.
В тоне бывшего мужа было что-то опасное, ледяное.
— А с ним то, — он холодно, без эмоций, как робот, начал зачитывать сводку с поля финансового боя, — что он давно, систематически и весьма успешно ворует из вашего общего «Вектора». Аккуратненько, месяц за месяцем, выводит немалые деньги на свои личные офшорные счетчики. Год как минимум, а то и больше. Он не партнер, Кира. Он вор. Причем, судя по всему, не очень умный.
Его слова ударили по голове с такой силой, что на мгновение в глазах потемнело и пропал звук. Нет, я, конечно, догадывалась, что Марк не святой, что он может придержать часть денег с мелких сделок «на карманные расходы», но чтобы так… Системно! Год! Воровать у меня! У нас! У нашего общего дела!
В горле встал ком дикой, неконтролируемой злобы. Красная пелена застилала глаза.
— Дай мне телефон! — потребовала я, и мой голос зазвучал хрипло и неестественно, как у пропитого алкаша. — Немедленно! Я ему устрою такой ад, что он забудет, как его зовут! Я его уничтожу! Я…
— Обойдешься, милая, — голос Макса прозвучал спокойно и тихо, но с такой железной, неоспоримой уверенностью, что мою истерику как будто срезало ножом. — С ним я сам разберусь. Уже разбираюсь. Это не твоя забота сейчас. Твое дело — выздоравливать. И, кстати, — он перевел дух, — ту самую сделку с Климовым, из-за которой ты чуть не умерла, уже заключили. Мой человек все уладил от твоего имени. И, знаешь, даже выгоднее, чем ты сама планировала. Климов остался доволен.
Он встал, отряхнул несуществующую пылинку с рукава, сунул свою папку в подмышку и, не сказав больше ни слова, вышел из палаты, тихо закрыв за собой дверь. Даже не попрощался. Осел упёртый…
Я лежала, ошеломленная, уничтоженная, раздавленная. И тупо, невидящим взглядом, смотрела на пятно солнечного света на белой двери. В голове стучала только одна, абсурдная, невероятная мысль, вытесняя всю ярость, всю боль, все обиды: они что, мои подписи подделывали?! Как они могли заключить сделку от моего имени?!
*********************
Только для читателей старше 18 лет!
Друзья, в рамках нашего литмоба "Бывший, помоги" вышла новинка от Ариадны Сатор
Бывшие. Не только бизнес https://litnet.com/shrt/mN-b
Глава 11
Макс
Я стоял посреди просторной гостевой комнаты на первом этаже своего дома и критическим взглядом осматривал результат работы. Мысль об устройстве тут копии больничной палаты с ароматами хлорки и казенным дизайном я отбросил сразу.
Получилась светлая, уютная, по-домашнему теплая комната в скандинавском стиле. Стены цвета слоновой кости, паркетный пол темного дерева, на котором лежал мягкий серый ковер. Две односпальные кровати: одна — обычная, с аккуратным бельевым комплектом, другая — со сложным подъемным механизмом, но ее современный дизайн удачно вписывался в интерьер, не крича о своей медицинской сущности. Рядом стояла не уродливая металлическая тумбочка, а стильный прикроватный столик из светлого дерева, на котором можно было бы разместить и лекарства, и книгу с пультом, и стакан с водой.
Главным достоинством этого помещения была собственная ванная комната. Там еще и ванна с поручнями, а рядом набор чехлов для загипсованных конечностей. Благодаря наличию унитаза Наине не придется носить судно через всю гостиную, а Кира сможет чувствовать себя чуть более самостоятельной и чуть менее беспомощной и униженной. Для меня ее эмоциональный комфорт был важен.
— Все необходимое уже закупили и разложили по местам, — голос Даши вернул меня из раздумий.
Ассистентка стояла в дверях, опираясь о косяк, с планшетом в руках. В ее позе читалась усталость и какая-то отстраненность: