- -
- 100%
- +
— Еще раз перебьешь, повторю.
— Все-все, — усмехнулся Никита, — молчу.
Тая грустно вздохнула и продолжила свою повесть:
— И угораздило тогда девочку Таечку ветрянку подцепить. Ходила по квартире вся в зеленую крапинку, как гепарда из Чернобыля, а Никитка дразнился: «Тайка — Шрек, Тайка — лягушка». Ну я и обиделась. Однажды проснулась раньше всех, взяла пузырек зеленки и вылила Никитосу на нос. Там, правда, все на пол лица растеклось. И на подушку…
Тая замолкла и уставилась в окно. Видимо, вспоминала, как ей потом влетело. Я даже ей сочувствовать начала и хотела пожалеть, когда Никита хихикнул:
— Чего примолкла, все рассказывай раз начала.
— А чего еще рассказывать, — отмахнулась Таис, — я тот флакончик зубами открывала, стоя в пижаме на ковре… У меня вся нижняя часть лица в зеленке, пижама в зеленке, и ковер местами… Пришлось его на дачу сослать.
Я погладила подругу по плечу:
— Бедненькая. Тебе сильно тогда влетело? А оттереть нельзя было?
— Нет, — ухмылялся за рулем Никита, — она пятна диском здоровья прикрыла, через три часа только обнаружили. Да и химии такой раньше не было. Но ей не влетело, родители у нас добрые. Да и я не в обиде — две недели дома сидел, от школы отлынивал. С тех пор и дразнится, зеленым носом называет.
Да уж. Думаю, если Тайкиных родителей расспросить про ее детство, там найдется много историй. Хоть книгу пиши.
За веселыми разговорами и воспоминаниями мы подъехали к панельной девятиэтажке, и Никита заглушил мотор.
Тая посмотрела на ухоженный двор и довольно произнесла:
— Дом, милый дом!
По ней было видно, что она соскучилась, хотя в Москве она никогда не вдавалась в трепетные воспоминания. И сюда она приезжала примерно раз в несколько месяцев. Но дом — есть дом!
Мы выбрались из машины, а Никита полез доставать из багажника наши чемоданы. Окно на первом этаже распахнулось и раздался старческий голос:
— Батюшки-светы! Тайка-хулиганка снова пожаловала!
В окошко высунулась седая старушка во фланелевом бордовом халате и истово крестилась. После третьего креста бабулька поинтересовалась:
— Таечка, ты насовсем или погостить?
— Погостить, баб Маш, — хохотнула подруга, — не бойтесь.
— Ну, слава богу, — выдохнула старушка и захлопнула окно.
— А соседи тебя любят, — улыбнулась я.
— Конечно, — утвердительно кивнула Таис, — я в их жизни оставила самые неизгладимые воспоминания.
Я даже не сомневаюсь. Возможно, в этом доме даже отдельный пункт в страховках есть «От Таисии Сосниной».
Родители Таи жили на третьем этаже, но мы воспользовались лифтом, чтобы Никита по лестнице чемоданы не тягал. Возле нужной двери брат с сестрой хихикнули, а я ошарашенно уставилась на объявление, написанное синим маркером на обычном белом листе и приклеенное к двери кусочком скотча. Оно гласило:
«Оружие, плохое настроение и столичные манеры оставляйте на дверном коврике. Соседи заберут».
Тая сорвала бумажку и довольно проговорила:
— Папа!
Глава 13
Дверь тут же распахнулась, и я увидела рослого подтянутого мужчину лет пятидесяти, удивительно похожего на Таю. Сразу стало понятно, кто в этой семье папина любимая дочурка.
Он схватил Таю в охапку и смачно чмокнул в щеку:
— С приездом, солнышко!
Она тоже поцеловала отца в щеку и объявила:
— Я к нам Маришку привезла. У нее муж козел!
— Ну и фиг с ним, — отмахнулся мужчина и добродушно произнес, — проходите. Мать комнату подготовила, и завтрак уже ждет.
Мы вошли в просторную прихожую, Никита закатил чемоданы, а в нос пахнуло ароматом свежеиспеченных блинов. Из кухни показалась миловидная женщина в домашнем спортивном костюме, со стильной стрижкой «Пикси». Они с Таей обнялись, и подруга представила родителей:
— Маришка, знакомься: мой папуленька Николай Иванович, и мамуля Ольга Викторовна.
— Можно просто дядя Коля, — отец протянул руку для рукопожатия.
— А меня зови Ольгой, — улыбнулась мама.
Когда все приветственные и ознакомительные ритуалы были соблюдены, Ольга велела всем мыть руки и идти к столу.
Мы быстро скинули верхнюю одежду, завезли чемоданы в комнату Таи и отправились ванную.
Квартира Сосниных мне понравилась. Трешка с просторными, светлыми комнатами, современный ремонт и какая-то удивительно теплая и уютная атмосфера. Бывают такие дома, в которые войдешь, а уходить не хочется.
Еще в поезде я озадачилась вопросом, где я буду спать в гостях, но Таис меня успокоила:
— У меня в комнате большой раздвижной диван. Его если разложить, то и втроем дрыхнуть не тесно. Мы три года назад капитальный ремонт делали, точнее, бригада рабочих, и родители на это время в съемную квартиру в нашем же доме переехали. Мы с тобой тогда еще не познакомились… Тогда вместе с ремонтом почти всю старую мебель сменили. Что-то уехало на дачу, а что-то в неизвестном направлении на хламовозе. Для моей комнаты мама на свой вкус мебель выбирала, я-то в Москве стажировалась. Короче, она этот диванище приобрела на тот случай, когда я жениха привезу. Но ты первая из гостей, кто на нем переночует.
— А брат где живет? — поинтересовалась я.
— У него отдельная квартира. Тоже трешка, в паре домов от нашего. С его женой Танюшкой и племяшами позже познакомишься…
Попав в комнату Таи, я убедилась в правдивости ее слов. Диван стоял уже разложенный и застеленный. Видимо, Ольга Викторовна решила, что мы после завтрака захотим еще немного поспать. Доспать то, что в поезде не успели.
Когда мы пришли на кухню, то у меня натурально разбежались глаза от обилия предлагаемых блюд, а Ольга начала приговаривать:
— Садитесь, сейчас чай налью. Марина, давай на этот стул. Ты с сахаром пьешь? Смотрите и запоминайте, — она начала указывать на тарелки с фаршированными блинами, — эти с ветчиной и сыром, эти с семгой, а эти сладенькие — с творогом. Варенье малиновое и клубничное… Марина, ты, случайно, не на диете?
Ольга встревоженно посмотрела на меня, и я поспешила ее успокоить:
— Ни в коем случае! Съем сколько влезет. У меня сейчас от одного их вида и запаха слюни, как у сенбернара потекут.
— Вот и славненько, — улыбнулась она, — а то я блины пеку, начиняю, и совсем забыла, что современные девушки за фигурами следят, одними рисовыми хлебцами питаются, листовым салатом и отварной куриной грудкой. Ужас.
— Реально — ужас, — согласилась я с ней.
Таис уже накладывала себе на тарелку блинчики и решила поддержать наш культурный разговор:
— Хорошо, что у нас в городе нет такого диетического помешательства. А то мы бы со своим ресторанным бизнесом по миру пошли. Или готовили всякую диетическую фигню, смузи из сельдерея и морковные котлетки.
— А я ел морковные котлеты, — заявил Никита, — Танюшка готовила, когда мы веганское меню разрабатывали.
Что-то мне раньше не приходило в голову расспросить, чем Таюхина невестка занимается, а сейчас было неудобно. Ясно только одно, что в этом бизнесе вся семья, кроме Таи, хотя она разработала и следит за сайтом их сети ресторанов. Вопрос разрешил Николай Иванович, он кивнул на Никиту и рассказал:
— Когда у нас только один ресторан был, к нам пришла работать повар-технолог, да еще и хороший кондитер Татьяна. А Никитка управляющим был. Так они и поженились. Теперь вот Таюшку надо замуж выдать, да из Москвы вернуть, — отец вздохнул и добавил, — скучаем мы по ней.
Это было так мило и трогательно, что Таис вскочила со стула и обняла отца:
— Папулечка, ты не волнуйся, если мой характер в столице ни один жених не вытерпит, то я обязательно вернусь. Буду висеть на твоей шее до самой пенсии и племянников учить плохому. Никитос, состругай мне еще пару племяшей, а то эти скоро вырастут.
Тайка захихикала, а Никита шутя погрозил ей кулаком:
— Я тебе научу плохому! У меня Ульянка в свои четыре года такие фортеля выкидывает, что мне страшно, что вторая ты вырастет. Из садика одни жалобы… А еще у меня для тебя есть сюрприз, но я его тебе после обеда покажу. Туда ехать надо.
— Куда?! — сразу же заинтересовалась Тая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.