- -
- 100%
- +
— Твою мать… — сдавленно прошептала я сама себе под нос.
— Это точно, — совершенно серьезно, с полным пониманием согласился Тёма и стянул свою грязную куртёху.
Я быстро переоделась в домашнее и занялась гостем. В голове крутилась мысль: «Жить одной в трешке — вполне себе шикарно, Серегин кабинет теперь пустует…».
Идея, что мелькнула искрой в голове, погасла, сменившись насущными вопросами
Сначала предстояли неприятные, но абсолютно необходимые процедуры. Санитарные… Нужно было серьезно поговорить с парнишкой, без сюсюканий.
— Слушай, Тёма, — начала я, садясь перед ним на корточки, — ты останешься ночевать у меня, но мне нужно тебя осмотреть на разные… болезни. Проверить тебя на вшей, чесотку... А потом тебе нужно помыться, с ног до головы. Как следует. Ладно?
Он посмотрел на меня не с обидой, а с таким взрослым, деловым пониманием, что стало не по себе. Словно мы договаривались о важных санитарных нормах перед заселением в гостиницу.
— Не парься. Проверяй. В школе меня медсестра раз в неделю проверяет. На всякий случай.
Он покорно подставил мне свою голову с порядком отросшими волосами. Видимо, перед Первым сентября мать соизволила сводить его в парикмахерскую, а потом забила. Сам Тёмка об опрятности еще не задумывался, это надо прививать с ранних лет, а тут время упущено. Городской Маугли…
Я аккуратно, стараясь не выражать брезгливости, раздвинула его спутанные, немного сальные волосы на затылке, на висках... Голова была чистой, без признаков насекомых и их укусов. Уши, правда, грязноваты, но это поправимо. На руках признаков чесотки тоже не обнаружилось.
Я выдохнула с облегчением, которого сама от себя не ожидал:
— Отлично. Молодец. Теперь марш в ванную... Держи полотенце и мою футболку. Наденешь ее после помывки. Твои вещи я в стиралку закину. И еще… Принимай душ, а не ванну набирай, — строго сказала я, — а не то стану волноваться, что утонешь.
Тёма вдруг рассмеялся по-детски заразительно, и его смех прозвучал неожиданно звонко в моей тихой квартире:
— Мамка такими проблемами вообще не заморачивается. Говорит, если утонешь, обедать не будешь.
Пипец…
Пока в ванной шумела вода, я металась по квартире, охваченная внезапной, иррациональной паранойей. Тёма с виду хороший мальчишка. Но улица — штука хитрая и беспощадная. Она воспитывает либо отпетых хулиганов, либо выживал с обостренным, до боли чутким чувством справедливости — учит жить по понятиям. Пока что Тёма был для меня непредсказуем.
Я собрала в кучу свои украшения: сережки от мамы, цепочку с кулоном, которую я купила на первую зарплату, колечко с фианитом, хорошую бижутерию… И засунула их в старую железную коробку из-под чая «со слоном», которую спрятала в чемодан на антресоли. Подальше положишь, поближе возьмешь — старинная мудрость!
Слово «крыса» по отношению к Тёме употреблять не хотелось, не поворачивался язык, но береженого, как говорится…
Когда мальчуган вышел из ванной, я рассмеялась. Моя сиреневая футболка на нем выглядела как настоящее платье, прикрывая подолом худые коленки. На животе красовался толстый принт черного кота. От горячей воды щеки Тёмы порозовели, а мокрые волосы весело торчали в разные стороны.
— Ну, погляди на себя! — не удержалась я и поставила его перед зеркалом. — Красавец!
Мальчик смущенно покраснел и потупил взгляд.
Пока он мылся, я застелила чистым бельем диван в бывшем кабинете Сергея, который теперь гордо именовался «свободной комнатой». Закинула все вещи Тёмы: и верхние, и нижние в стиральную машину, залила ударную дозу средства для стирки и кондиционера с запахом альпийской свежести. Запустила самый долгий режим стирки, с замачиванием!
— Чай будешь? — спросила я, когда он робко вышел на кухню, шлепая босыми ногами по полу. — С мятными пряниками.
— Конечно! Спрашиваешь еще, — его глаза снова загорелись детским огоньком, словно я пообещала устроить ему праздник с кучей сладостей, — нам школе такие дают.
Мы сидели на кухне, пили чай, а я смотрела на Тёму и думала, что это, наверное, самый необычный, самый душераздирающий и в то же время самый теплый субботний вечер в моей жизни.
Когда я укладывала его спать и уже выходила из комнаты, выключая верхний свет, он окликнул меня сонным, но очень серьезным голосом:
— Аня… Не закрывай дверь. А то… Я боюсь остаться один.
Эти простые, но такие страшные слова пронзили меня до самого сердца, до зябких мурашек на коже.
— Хорошо, — тихо ответила я, оставляя дверь приоткрытой. — Не закрою. Спи спокойно. Я рядом.
Глава 13
Утро воскресенья мы с Тёмой встретили вместе, как настоящая семья, хоть и временная, собранная по воле случая. Пока он уплетал омлет с сыром, который я старалась сделать особенно пышным, я гладила его выстиранные и пахнущие альпийскими лугами вещи. Мой отпариватель гудел, как маленький, но очень злой реактивный самолет, выжигая последние следы вчерашней грязи и нищеты.
— Тёма, а кто у вас дома обычно стирает и гладит? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал максимально нейтрально, будто меня просто интересует распорядок дня в его семье. — И есть ли у тебя школьная форма?
— Мамка, когда не пьет, то стирает, — деловито, с полным ртом, ответил он, проглатывая еду, чтобы говорить четче. — А так я сам. Я уже большой, мне семь! Только стираю на руках, в тазике. Наша стиралка давно сломалась, мамка ее еще летом какому-то дядьке с соседнего двора по дешевке продала. Говорила, срочно нужны деньги. А со школьной формой, ботинками и рюкзаком соцслужба помогла… Мамка в августе из запоя вышла, привела себя в порядок и начала по инстанциям бегать, требовать. Орала на всех, качала права… А как все чуть-чуть устаканилось, документы оформили, вещи выдали, она снова… расслабилась.
Я посмотрела на него и вздохнула. Синяки на тонких ручках, похожие на отпечатки чужих, грубых и нетрезвых пальцев, приводили мое женское сердце в отчаяние. Излишняя худоба и бледность, кричали о хроническом недоедании и полном отсутствии в жизни мальчика фруктов, витаминов и просто нормальной, разнообразной еды. А его волосы, отросшие уже прилично, просились на стрижку. Но вести его в парикмахерскую в таком виде было бы преступлением… Даже чистая одежда не спасала ситуацию, а уж о куртке я вообще молчу.
После завтрака, порывшись в глубинах антресоли, где хранились реликвии моего детства и юности, я нашла коробку с настольной игрой-ходилкой «Путешествие по сказкам». Мы расстелили на полу в гостиной карту сказочного мира, уселись по-турецки друг напротив друга и погрузились в игру. Кидали кубик, двигали фишки, попадали в ловушки и смеялись, когда кому-то из нас приходилось возвращаться на двадцать ходов назад. Тёма был в восторге!
Мы болтали о разном: о школе, о его одноклассниках, о мультиках, о том, какие собаки самые смешные. Он утверждал, что таксы, а я — что мопсы. И я поймала себя на мысли, что в нашей с ним странной ситуации еще непонятно, кто кого спас: я его от ночевки в холодном подъезде или он меня от одинокого, тоскливого воскресного прозябания в четырех стенах.
Потом я оставила его смотреть какой-то мультсериал про говорящие машинки и отправилась на кухню варить куриный суп. Он готовится быстро и просто. А мне так хотелось порадовать Тёму, снова увидеть искреннюю, жадную радость в его глазах. А заодно… проверить его на честность.
Глупо, конечно, мальчишке всего семь, но червячок сомнения, поселенный вчерашними мыслями об «уличной хитрожопости», тихонько грыз мой разум.
— Тёма, а не сбегаешь ли ты в наш супермаркет? — крикнула я из кухни, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Купишь торт к чаю, а то все сладкое закончилось. Деньги я дам.
Он тут же появился в дверном проеме, а хитрая мордашка расплылась в улыбке:
— А какой торт брать? Я в них не разбираюсь.
— Любой, на твой вкус. Где много крема и ягод. Вот, — я протянула ему тысячу рублей.
Сумма для ребенка его возраста и положения несусветная, целое состояние.
Я специально, сознательно, не сказала ни про чек, ни про сдачу. Мне нужно было посмотреть, как он себя поведет. Вернется ли вообще. Не поддастся ли искушению, которое для него, наверное, было сродни испытанию голой женщиной для святого.
Тёма быстро оделся, сунул купюру в карман штанов и выскочил из квартиры с таким важным видом, будто ему доверили сверхсекретную миссию по взлому Пентагона. До нашего супермаркета меньше пяти минут неспешным шагом...
Суп варился, на кухне стоял вкусный, согревающий душу аромат бульона и приправ. Прошло пятнадцать минут. Я начала нервно поглядывать на часы. Двадцать минут. Я подошла к окну, вглядываясь в заснеженный двор. Тридцать… Сорок… Тёмы все не было.
«Ну вот, Аня, — с горькой, едкой усмешкой подумала я, глядя сквозь стекло на детскую площадку. — Опять тебя обманули. Мужикам нельзя верить. Даже маленьким. Очередное разочарование в людях. Надо было слушать внутреннего параноика».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.