- -
- 100%
- +
Автобус подскакивал на дорожных ямах, проезжая по темным улицам города. Я сидела у окошка и рассматривала припозднившихся прохожих. В это время на улицах гуляла в основном молодежь.
На очередной остановке в салон вошла компания подростков, что громко ржали и матом обсуждали какую-то свою знакомую Таньку, которая «да она всем дает за бутылку пива».
Я крепче прижала к себе пакет с продуктовыми контейнерами, сумочку и посильнее натянула шапку. Отвернувшись к окну, я старалась стать как можно менее заметной. Не люблю я такие компашки…
Пускай они и малолетки, по моим меркам, но могут докопаться. Я хоть и старше их, но весьма симпатичная. Даже ненакрашенная, как сейчас.
И дернул меня черт сделать мужу сюрприз и отвезти ему на работу ужин. Чувствую, пока доберусь до автосервиса, наловлю себе приключений на заднюю точку. Темный мартовский вечер обещал стать весьма запоминающимся, а ведь судьба подавала знаки, что лучше остаться дома и никуда не выходить.
Но я же умная, я же упертая! Раз решила, значит, сделаю. Родители про меня говорили:
— Упрямая в детстве была, как баран. Если решит удрать из кроватки, то обязательно перелезет. Какие только ограды не возводи. Несколько раз падала, но все равно упорно лезла.
Сестрица Люська обзывалась проще:
— Ульянка, ты упрямая овца.
— Сама ты — овца, — отвечала я ей.
Хотя у нее волосы были прямые, в отличие от меня. За мои светлые кудряшки меня всю жизнь дразнили овечкой и барашком. Особенно когда стрижка была короткая. Сейчас все намного лучше: длинные и светлые локоны — мое естественное украшение, в которое когда-то влюбился Витя. Мой муж.
Только волосы привлекали и других мужчин…
В холодное время года проще. На улице еще стоят мартовские морозы, и я хожу в шапке.
Сегодня Витя позвонил и в очередной раз сообщил:
— Уля, не жди меня к ужину. Тут тачку дорогую пригнали, срочный заказ. Я допоздна провожусь. Ложись спать без меня.
Это уже не в первый раз, когда он такое говорит. Как только в городе прошли ледяные дожди, у сотрудников автосервиса работы прибавилось. Мой любимый Витя — механик, хорошо во всей технике разбирается. Ему все сложные поломки поручают. Он часто любит повторять:
— У меня работа ответственная. Это тебе не дебет с кредитом сводить в твоей бухгалтерии…
Я достала из сумочки зеркальце и посмотрелась. Собиралась я к мужу в темноте: как только я приготовила ужин, который решила отвезти мужу на работу, и разложила еду по контейнерам, во всем доме вырубился свет. Пришлось ехать ненакрашенной.
Возле остановки я упала на гололеде и подвернула ногу, что сейчас ныла в районе лодыжки. Потом на меня бабка на остановке ворчала, что я такая молодая, а села на лавку… Я не стала ее спрашивать, куда ее в десятом часу субботнего вечера несет, а лишь сидела и растирала ногу. Когда подошел автобус, то я уехала, а бабка продолжила ворчать на пустую длинную лавку…
Я не обращала внимания на все эти знаки, говорящие мне:
— Ульянка, сиди дома! Никуда не ходи! Сиди дома, мать твою!!!
Но я же решила поехать. Фиг вам, я передумаю!
А теперь вжимаю голову в плечи, чтобы дурные подростки не докопались. Им надоело стоять в конце автобуса, и они двинулись через салон… Один обернулся на меня, подмигнул, но прошел мимо. На следующей остановке шумная компашка вышла, и я облегченно вздохнула.
Искренне надеялась, что дальше доеду спокойно, но не тут-то было. В закрывающиеся двери ввалился пьяный мужик и целенаправленно потопал ко мне. Только этого соседа по сиденью мне не хватало, блин!
Но он так не считал. Плюхнулся на сидушке передо мной, тут же развернулся и дыхнул вонючим перегаром:
— Привет. Вашей маме зять не нужен?
Подкат года. Я отвернулась к окошку, стараясь дышать через раз, и настойчиво игнорировала навязчивого собеседника. Он этого не замечал.
— А чего такая красотка катается одна? Ик, — икнул он. — Погнали в клуб, потанцуем.
При этом он начал выписывать руками в воздухе замысловатые кренделя, изображая танцы, а его физиономия кривилась в восторженных гримасах. А потом он запел:
— Ты моя вита-вита-минка! Малинка-малинка! Хоп-хоп-хоп.
Не выдержав перегарного общения, направленного в мою сторону, я встала и пересела на другое сиденье, благо половина из них была пуста.
Мужик презрительно выпятил верхнюю губу и заорал:
— Ой, посмотрите, какая цаца важная. Че, блядь, не нравлюсь? А ты уродина!
Остальные пассажиры старательно смотрели в темные окна автобуса и делали вид, что ничего не происходит. Был бы тут Витя, он бы всыпал этому алконавту. Пьянь гидролизная: шары залил, сам воняет и других своим зловонием травит.
Но я доеду. Всего несколько остановок осталось.
Как назло, пьяный вышел на одной остановке со мной и поплелся следом. Я старалась идти быстрее, но гололед и больная лодыжка мешали. Впереди был промышленный район, где находились гаражи, автосервис, шиномонтаж…
Я уже хотела свернуть на людную улицу, чтобы отвязаться от алкаша, но неожиданно он сам отстал и свернул на боковую тропинку. Облегченно выдохнув, я спокойнее пошла дальше по безлюдному тротуару.
Ворота автосервиса оказались заперты… Но я же решила, что накормлю мужа ужином! В соседнем строении располагался шиномонтаж, куда я и направилась. Там играла музыка и раздавались мужские голоса.
— Здравствуйте, — заглянула я и увидела двоих мужчин в спецовках, — мне в автосервис нужно попасть. Можно через вас пройти?
— Привет, — махнул один из них рукой в грязной перчатке, — так закрылись они.
— Я к мужу. Ужин принесла, — я потрясла в воздухе пакетом с едой.
— А-а-а-а, ясно, — кивнул второй, — там кто-то еще есть, я когда поссать ходил, музыку у них слышал.
— Это он, — улыбнулась я, — у вас есть к ним ворота, и еще что?
Первый поднялся и поманил меня:
— Идем, провожу. У нас за сортиром дыра в заборе к ним. Ты не толстая, пролезешь.
Вскоре я подходила к дверям ангара автосервиса, а на лице сияла счастливая улыбка: сейчас Витя так удивится!
Войдя в дверь, я услышала музыку из закрытого салона огромного черного джипа, что стоял над ямой и ритмично покачивался.
Настолько ритмично и явно, что вообще не было сомнений в том, что происходит на его дорогих, кожаных сиденьях.
Я сделала шаг к автомобилю, потом второй, по пути подхватила с верстака разводной ключ и заглянула в салон через стекло.
Глава 2
Голова незнакомой брюнетки с закрытыми глазами двигалась взад-вперед на подголовнике разложенного пассажирского сиденья. Над ней склонился мой муж и старательно мне изменял под звуки старинной Энигмы…
Я отпрянула от окна в полном шоке.
Это как это?
Он же утром меня так же ублажал, шептал, что я самая любимая и красивая. А это тогда кто?! Еще одна самая любимая и красивая?
Сердце в груди заходилось мощными толчками, а в голове стоял гул. Я вдыхала полной грудью воздух, наполненный ароматами бензина, соляры, полироли…
Этого не может быть!
А вдруг это не он? Спасительная мысль мелькнула в голове, но тут же пропала. Я только что сама видела Витькину татуировку на его спине. Самообман не поможет.
Что же мне делать? Устроить скандал или уйти, откуда пришла?
А с чего бы мне прятаться? Это он мне изменяет, а не я ему. Мы уже четыре года женаты, из которых два я хочу завести ребенка. Муж активно предохраняется, вовремя вытаскивает и твердит, что надо для себя пожить. Это вот так он для себя живет, лишая меня счастья материнства?
А я тогда для чего живу? Чтобы его кормить, обстирывать, обглаживать и в квартире прибираться?
Ну ты, Витенька, козел!
Я поставила на пол пакет и вытащила из него полторашку киселя, что успел окончательно остыть, пока я сюда добиралась.
— Держитесь, любовнички, — прорычала я.
Быстро поставив рядом кисель, я поудобнее ухватила разводной ключ и со всей дури саданула им по боковому стеклу. Раздался громкий треск, и закаленное стекло пошло квадратной сеткой.
Из салона послышался визг девицы, а я ударила еще раз. Потом схватила бутылку, одним движением свинтила крышку и сунула руку в дыру.
— Блядь, Витя, что это? — заголосила брюнетка. — Что это за хуйня?!
— Щас, Наташка, — копошился мой муж в ногах у своей любовницы, — где мои трусы?
Тут он поднял залитую киселем голову и встретился глазами со мной.
— Ульяна… — его растерянная физиономия явно говорила о том, что к такому сюрпризу он не был готов.
Кисель кончился. Я бросила бутылку в салон, где заляпанная липкой, сладкой жижей, пыталась одеться Наташка. Она испуганно оглядывалась на меня, а я не стала терять время и вытащила контейнер с оливье.
— Уля, Улечка, успокойся, — говорил в машине Витька, натягивая штаны, — ты все не так поняла.
— Ага, и увидела тоже неправильно, — крикнула я, — я ему, как дура, через весь город ужин везла, а он тут с бабой трахается.
Наконец, муж распахнул дверь джипа и выскочил из машины. В него тут же полетел салат. Витька кинулся ко мне, чтобы схватить, но я замахнулась разводным ключом и ударила его по руке.
— Ты вообще ебанутая?! — крикнул он. — Эта тачка бешеных бабок стоит! Одно стекло как моя зарплата.
— Скажи спасибо, что не тебе по морде прилетело, — тоже крикнула я, — как ты вообще мог?
За спиной мужа показалась любовница в коротком платье и сапогах. Куртку она держала в руке:
— Зайчик, я пойду, — пискнула она и, обежав меня вдоль стены, рванула к выходу. В спину ей полетели остатки оливье и благополучно застряли в слипшихся от киселя волосах.
Обернувшись к мужу, я швырнула в него грязный контейнер:
— Приятного аппетита, любимый!
— А ну, прекрати истерику! — рявкнул он на меня. — Ты чего вообще приехала? Ты дома должна быть.
Я снова нырнула в пакет и достала два последних контейнера: с отварной картошкой, посыпанной укропом, а второй — с отбивными.
— А ты должен работать, как говорил мне, — не отставала я от него по злобе в голосе. — Я там ему ужин готовлю… Сидит бедный Витенька на работе, гайки крутит, кузова выпрямляет. Дорогая тачка у него в срочном ремонте! Жопой этой шлюхи сиденья ремонтировал, да, кобелина?!
С этими словами в него полетела первая картофелина. Разводного ключа в моих руках больше не было, и Витька кинулся ко мне… но поскользнулся на майонезном оливье и грохнулся плашмя на спину:
— Ах, ты ж, сссссу…
— Сам такой!
В него закончила лететь картошка, а муж под продуктовым обстрелом поднялся на ноги, когда у меня закончились и отбивные.
Я кинула в него пустые контейнеры и застыла, тяжело дыша.
— Как давно ты мне изменяешь? — срывающимся от горя и злости голосом спросила я.
Витя стоял со сжатыми кулаками, облепленный салатом, картошкой и со злой мордой.
— Впервые, — неожиданно он весь обмяк и сел прямо на бетонный пол, — это дочка хозяина. Она меня шантажирует… Я вынужден был.
— Чего? — прошептала я.
— Она давно за мной бегает, — тихо проговорил муж, — а на прошлой неделе я бампер от мерса перегнул и сломал… А тут она пришла. А тот бампер еще дороже этого стекла стоит… Она обещала ничего отцу не говорить, если я с ней это… того. Я все заварил, отполировал и прикрутил на место. А она меня теперь шантажирует. Уля, мне пришлось. Прости меня.
Он закрыл руками лицо и тяжело вздохнул.
Я стояла в полной растерянности и смотрела на него: верить или нет? Правда или ложь? Шантаж или измена?
— Витя, — прошептала я, — посмотри мне в глаза и поклянись, что говоришь правду.
Он поднял на меня полные страдания и раскаяния глаза и отчетливо произнес:
— Клянусь, Уля. Клянусь нашей любовью… Но сейчас тебе лучше уйти. Мне теперь стекло менять за свой счет и салон чистить… До утра тут пробуду. Я тебе такси вызову.
Мне захотелось его обнять, утешить… Такой несчастный вид был у всегда веселого и брутального Вити… Только что-то меня останавливало. То ли наличие на его теле киселя и прочей еды, то ли то, что он совсем недавно совокуплялся с левой бабой.
Пока ждали такси, я спросила:
— Почему ты мне ничего не сказал? У нас же есть деньги, мы на море накопили.
— Я мужчина, — он поднял на меня гордый взгляд, — я сам решу все проблемы…
Потом я ехала на заднем сиденье желтого такси и горевала: мы прожили четыре года. Витя часто задерживался на работе, тусил с друзьями в гараже или на рыбалке…
А если он все это время мне изменял, а я и не замечала? Как же все узнать? Как проверить?
Уже дома я догадалась поискать информацию на дочку его шефа. Но ничего не находила…
Интернет упорно сообщал, что у хозяина автосервиса двое сыновей. А дочерей нет.
Даже внебрачных.
Глава 3
Чемодан лежал на кровати, раскрыв пустое нутро, в которое я складывала первые вещи из шкафа.
Вот я дура наивная! Поверила в Витькины россказни. Шантажируют его, как же! Изменник! Подлец! Сволочь!
Я швыряла в чемодан свою одежду, и каждый бросок сопровождался отдельным ругательством.
— Мудак! Урод! Злыдень писюкастый!
А ведь как все хорошо начиналось…
Пять лет назад мы познакомились в клубе. Я была студенткой-первокурсницей экономического факультета, а он — накаченный красавчик. Они с друзьями тусили возле нашего кружочка, где мы танцевали с подружками, и на первый медляк этот мачо пригласил меня. Девчонки тогда обзавидовались, а я была горда и довольна: такой клевый парень пошел провожать меня домой!
Год мы провстречались, а потом сыграли свадьбу. Все в лучших традициях: белое платье и воздушная фата, голуби, лимузин, фото у памятников и единственного городского фонтана. Потом ресторан, тамада, перекатывание яйца из штанины в штанину, карандаш в бутылку и в завершение похищение меня и две драки с одним переломом носа. Ни одну традицию не нарушили. Я так мощно откусила кусок свадебного пирога, что чуть не подавилась…
На медовый месяц отправились на неделю в Адлер. Видели дельфинов в море и подхватили ротовирус: три дня блевали и дристали в номере. Тут тоже все в лучших традициях.
Витя работал в старом сервисе, который пару месяцев назад сгорел от испорченной проводки, и мужики остались без работы. А позже мужу позвонил приятель и сказал, что есть вакансия. Ездить от дома далеко, но это, если на автобусе. Мой муж являлся гордым владельцем серебристой Ауди. Автобус — это мой удел.
Я закончила прошлым летом универ, получила диплом экономиста и устроилась бухгалтером в консалтинговую фирму. Соцпакет, трудовой стаж и приемлемая зарплата для молодого сотрудника без предыдущего опыта работы.
Жить мы стали в квартире Вити, в однушке. Его родители разменяли свою трешку на двушку и однушку. Так наша семейная жизнь началась в собственном гнездышке, а не со скитаний по съемным хатам и жизни на чемоданах и коробках.
Прожив пару счастливых и веселых лет, которые омрачала лишь умеренная бытовуха, во мне начали просыпаться материнские инстинкты. Когда я завела разговор о ребенке, Витя сказал:
— Мы еще так молоды. Зачем зарывать лучшие годы в обосранные памперсы и детские сопли. Закончи институт, потом и подумаем.
Я, конечно же, согласилась. Хотя в тот период мои подруги начали выскакивать замуж, и половина из них шла в ЗАГС с животиком. Я тоже хотела животик с пузожителем, но лишь училась. А Витя все чаще задерживался на работе:
— Людей мало, работы много, — говорил он, — зато бабла подниму.
Что он там поднимал, я так и не поняла, но на море мы больше не ездили. А теперь его шантажирует несуществующая дочка шефа.
Я захлопнула крышку переполненного чемодана и уселась на нее задом: по-другому она не закрывалась.
Теперь осталось собрать всякие гигиенические мелочи, красотульки и женские прибамбасы: фен, косметику, резинки-заколочки… Шубу я решила увозить на себе. Накину прямо поверх куртки, чтобы отдельную сумку под нее не выделять.
Мобильник подал сигнал о пришедшем сообщении: Витька писал, что едет домой!
Я не хотела больше с ним встречаться и слушать вранье. Видимо, он не стал заморачиваться с чисткой салона и заменой стекла, а подумал и поспешил домой. Решил, что я не поверила в его оправдания?
Правильно решил. Но я не буду его дожидаться. На машине он минут за пятнадцать доедет.
Я выхватила пару пакетов из пакета с пакетами под мойкой и начала сгребать в них все свои флакончики и побрякушки, ежеминутно подбегая к окну и посматривая на место для парковки, где муж ставит свою машину.
Когда я увидела паркующуюся Ауди, то уже натягивала шубу. Осталось обуться и выскочить в подъезд.
Спуститься вниз я не успевала, у нас только один лифт, но мне ничто не мешало подняться со всем барахлом на этаж выше и там переждать метания супруга. Потом вызову такси и уеду.
Я поставила сумки на пол верхнего этажа, когда двери лифта распахнулись, и Витя вышел на площадку. Он тихо говорил в телефон:
— Натусь, не волнуйся, я отмазался. Она поверила. Не называй ее овцой. Она моя жена. Ой, да ладно тебе, ревнует она… Все, киса, целую в губки. Во все губки. Да, пойду включать мужское раскаяние.
Вот же мудак! Как же хорошо, что я додумалась порыться в интернете. А то сейчас сидела бы дома и лапшу с ушей снимала.
Теперь я начну новую жизнь, жизнь без мужа через четыре года совместной жизни.
Выждав минут двадцать, я поняла, что Витька остался дома, а не кинулся вслед за мной, увидев пустые шкафы.
Такси приехало через десять минут, я отволокла к нему свои сумки-авоськи и вскоре ехала по полуночному городу.
Набрав номер, который был у меня в быстром наборе, я произнесла только одну фразу:
— Привет. Я еду к тебе жить
.
Дорогие друзья. Представляю вам мой новый роман! Тут вы найдете негодяя-мужа, что нагло обманывал красавицу Ульяну, и богатого бизнесмена Владислава, который офигел от наглости героини при первой встрече. Вас ждет много эмоций и смешных ситуаций. Читайте и наслаждайтесь!
Буду рада вашим звездочкам и комментам. Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропускать полезные уведомления: https://litnet.com/shrt/r2Ss
Желаю вам хорошего дня, с уважением ваша Лава Сан)!
Визуалы
Красавица Ульяна. Начинающий бухгалтер и хорошая жена
Витя. Профессиональный автомеханник. Красавчик и подлец
Глава 4
Возле подъезда стояла худенькая девушка с прямыми русыми волосами и всматривалась в проезжающие машины. Я увидела ее издалека, узнав ядовито-салатовый пуховик.
— К той девушке езжайте, — сказала я таксисту, — она меня встречает.
— Будет сделано, — ответил водитель и подрулил к нужному подъезду.
Дверь заднего сиденья распахнулась, и сестрица сунулась в салон:
— Привет, Улей. Ты чего, от Витьки сбежала?
— Да, — ответила я, — дай, вылезу. Вещи в багажнике.
— Прошу, мадам, — сестрица распахнула дверь на всю ширину и отвесила галантный поклон, — выползайте, только не грохнитесь. Вы для меня крупновата, я вас не подниму. Придется до подъезда за ногу по льду тащить.
В этом была вся Люся. А точнее, Людмила Ильинична, моя младшая сестра. Приколистка, раздолбайка и кулинарный блогер. Ее блог так и назывался «Кухня Ильиничны». Тридцать восемь тысяч подписчиков…
Когда Люся получила школьный аттестат, то заявила родителям:
— В институт не пойду. Сейчас диплом и высшее образование нафиг никому не упали. Вон, Улей учится на экономиста, а потом пойдет на дядю по восемь часов в день пахать и отпуска ждать как манну небесную. Я так не хочу. Я свой блог вести буду.
— Какой? — хором спросила вся семья.
— Кулинарный, — ответила сестрица и подала документы в кулинарный техникум на специальность «Повар-кондитер».
После первых сентябрьских занятий она включила камеру на телефоне и записала первый ролик. Потом два дня сидела, материлась и монтировала видео. Получилось достаточно криво, но рецепт бисквита зрительницам понравился, и пришли первые подписчики.
Через два года у Люськи был на руках кулинарный диплом с отличием, предложения работы от всех городских ресторанов и уже десять тысяч постоянных зрителей. Сейчас она собиралась на шоу к известному шефу, что орал на своих подручных и бил посуду.
— Я там всем покажу, — хвасталась сестра и гордо задирала нос.
Она тоже девица целеустремленная, не хуже меня, но мы с родителями опасались за здоровье именитого шефа… Если он в своей манере на Люську наорет, то она молча поставит на плиту ковшик с маслом, разогреет его и плеснет ему на… Ну, вы поняли куда.
Сестрица жила в родительской трешке, а мама с папой обитали в новом домике за городом. Точнее, на даче. Два года назад, когда Люся закончила кулинарный, они на накопленные деньги построили на нашем участке благоустроенный дом и перебрались туда. Оба работали удаленно и нуждались только в стабильном интернете.
Теперь я вернулась в отчий дом. Люся давно обосновалась в бывшей родительской спальне, а я поселюсь в бывшей детской.
Мы поднимались на скрипучем лифте, а сестра интересовалась:
— Улей, а чего с Витьком-то не поделила?
— Наташку.
— Какую?
— Любовницу его, — вздохнула я, — я ему ужин на работу принесла, потому что он сказал, что сильно задержится, а он там в чужой машине какую-то девку имеет.
— Охренеть. А ты чего?
— Все продукты на них перевела.
Пока я рассказывала, как я разбивала чужое окно, выливала кисель и закидывала мужа картошкой с отбивными, мы доехали до нашего этажа и затащили авоськи и чемодан в квартиру. Пахнуло родным запахом и ванилином. Последний очень густо распространял аромат, и я чихнула.
— У меня был кулинарный эксперимент, — пояснила сестрица, — будь здорова.
— Спасибо, — я утерла нос и начала раздеваться.
Люся повесила на вешалку свой салатовый пуховик и сочувственно поинтересовалась:
— Улей, ты еще не ревела?
— Нет, — помотала я головой, — некогда. Сначала я разозлилась, а потом вещи собирала. Сейчас тоже еще злюся.
— Ясно, — понимающе кивнула систер, — если с горя жор нападет, я тебе диетическое приготовлю. А то раскабанеешь за время депрессии, я с тобой шмотками меняться не смогу. Ты и так больше меня, особенно сиськи.
Она вздохнула и отправилась на кухню. Маленькая грудь — ее больная мозоль.
Я уселась на пуфик прихожей и поняла, что действительно голодна… В планах было приготовить еду, отвезти ее в автосервис и поужинать вместе с мужем. В итоге голодными остались все.
— Люсь! — крикнула я. — Люсьен, я есть хочу.
— Уже?! — выглянула из-за угла сестрица. — Ты еще не ревела, не пробухалась с горя, грустные песни не слушала… какая-то ты неправильная жена с рогами.
— Ах ты, овца! — я запустила в нее снятый с ноги сапог. — Я тебе покажу «с рогами».
— Сама овца, — раздался смешок с кухни. — Завязывай кидаться. Иди, я тебя экспериментом кормить буду. Только он сладкий.
— Пойдет.
Я вымыла руки, пришла на кухню и плюхнулась на табурет. Жрать ночью сладенькое — такое себе диетическое развлечение. Но сегодня день особенный, точнее, ночь. Могу себе позволить.
Люся положила мне на тарелку кусок чего-то воздушного, белого и пахнущего ванилью. Рядом поставила чашку чая: