- -
- 100%
- +
Смех разносился по залам, музыка гремела, а я ходила между танцующими людьми и высматривала мужа.
Незнакомые, раскрасневшиеся от алкоголя лица, мелькали перед глазами, чьи-то руки хватали меня и тянули в круги танцующих, а я вырывалась и шла дальше. Мне хотелось забрать Влада и уехать домой…
Еще две недели назад муж сообщил, что начальник с его новой работы устраивает корпоратив в честь Восьмого марта. Все сотрудники приглашены с парами. Влад так и сказал:
— Софи, доставай свои самые нарядные подштанники, пойдем веселиться. Сергей Алексеевич целый ночной клуб снял, чтобы наших дам порадовать.
Проклятый корпоратив! Если бы не эта традиция, напиваться всем коллективом в честь особенно важных дат, то ничего вообще бы не произошло.
И Влад мог меня предупредить, чтобы не отпускала его от себя…
Гулянье было в самом разгаре. Одни толпились в курилке, другие сидели за столами и разливали алкоголь по бокалам, а третьи танцевали. Только моего Влада нигде не видно.
Я остановилась у мужского туалета и решила подождать, вдруг он выйдет. Может, ему там плохо, тошнит, или еще чего… Но минуты шли, кто-то входил, кто-то выходил, но мой муж словно разложился на молекулы и вылетел через вентиляцию.
Я даже посмотрела на потолок, но потом осознала абсурдность этого предположения и вздохнула.
Пришлось снова идти на танцпол и искать Олега. Это единственный из коллег Влада, с кем я успела познакомиться за его трехнедельную работу в новой фирме. Олег на прошлой неделе завез к нам папку с документами, и я его усадила за стол чай пить. Он тогда на меня весьма недвусмысленно пялился… Хотя сказал, что женат.
Олега я нашла среди танцующих и громко заговорила, пытаясь перекричать музыку:
— Ты Влада не видел? Я нигде не могу его найти.
Олег обхватил меня за талию и попытался закружить в ритме песни про Монако, при это он закричал мне прямо в ухо:
— Так он в курилке или поссать пошел. Расслабься! Хочешь, я для нас медлячок закажу?
— Не хочу, — замотала я головой, — сходи, пожалуйста, в туалет, проверь все кабинки. Вдруг ему плохо. Я не могу по мужскому туалету шариться.
— Хорошо, только после этой песни, — залыбился Олег, — а что мне за это будет?
Он заиграл правой бровью и подмигнул, намекая на благодарность не в виде обычного «спасибо». Вот же, пошлая натура. Он и на корпоратив пришел без супруги…
Я сделала вид, что намек не поняла и спокойно ответила:
— Возьмешь с полки пирожок с повидлом. Пойдем. Я за мужа волнуюсь.
Олег уступил, и мы начали проталкиваться через толпу в сторону уборных. Меня кто-то толкал локтями, пару раз я наступала на чьи-то ноги и, в конце концов, мы выбрались в коридор. Тут даже дышалось свободней, а то с перегарными выхлопами пляшущей потной толпы не справлялась даже вентиляция. По-хорошему нужно распахнуть окна и двери, но тогда кто-нибудь обязательно заявит:
— Закройте, мне дует! Я же простужусь.
Тяжело быть трезвым на большом празднике… Приходится наблюдать, как изначально приличные, культурные люди превращаются в разгоряченную оголтелую толпу. Одни устраивают пляски, как бешеные козлики; дамы начинают думать, что они невероятно привлекательные и сексуальные, и вытанцовывают псевдоэротические пируэты. Одну красавицу из отдела кадров пришлось снимать со стола, где она устроила стриптиз и успела раздеться до пояса. Все же хорошо придумал начальник, что пригласил жен и мужей сотрудников… А то бы устроили тут что попало, а потом не знали, как друг другу в глаза на работе смотреть. Или делали бы вид, что ничего не было… Мол, пьяный был, не помню. А раз не помню — значит, не было.
Я не пила. Только позавчера закончила колоть антибиотики от бронхита, вот Влад и предложил:
— Давай тогда на своей машине поедем, на такси сэкономим. Тебе же все равно бухать нельзя, а то печень отвалится.
Заботливый, блин…
Из мужского туалета вышел Олег и замахал в воздухе мокрыми руками, обдавая меня каплями воды:
— Там сушилка для рук сломалась, так я...
— Ты Влада нашел? — перебила я его откровения о сортирных приключениях.
— А, не. Его там нету, — отмахнулся Олег, — ты танцевать идешь?
— Нет, — ответила я и поправила ремешок-цепочку от маленькой черной сумочки на плече, — пройдусь еще по залу, вдруг он вернулся.
— Как знаешь, — Олег повернулся ко мне спиной и пританцовывая направился в большой зал.
Я осталась в коридорчике и растерянно оглянулась. Не нравилась мне вся эта ситуация. Сегодня Влад выпил много, решил показать удаль перед новым коллективом… Вот только пить он не особо умеет: сначала веселится от души, а потом засыпает в тихом уголочке, если тошнотой и вертолетами не мучается.
Тут мой взгляд уперся в дверь с золоченой табличкой «Банкетный зал» в конце коридора. Сегодня он закрыт, мы гуляем только в большом зале. Может, это и есть тихое местечко для Владькиного сна?
Я подошла и осторожно нажала на дверную ручку. Раздался глухой щелчок и дверь тихо приоткрылась, без скрипа. Три потолочные лампы под стальными абажурами в стиле хай-тек тускло освещали пространство.
Столы были сдвинуты к центру помещения, а вдоль стен стояли удобные диванчики, обтянутые белой кожей. На одном из них лежал Влад.
Он лежал на спине и держался руками за бедра девицы, которая скакала на нем в позе наездницы и ритмично постанывала:
— О да, Владюш! О-о-о! Какой ты большой!
Судя по ее стонам и голосу, до оргазма ей оставалось недолго. Девица сношала моего мужа, сидя спиной к двери и упиралась руками в грудь Влада, а муж только подергивал ножкой, в спущенных до щиколоток брюках. Его бедра двигались навстречу движениям девицы.
— Ну, гады, держитесь, — прошипела я и сделала шаг вперед.
Глава 2
Они не слышали, как я приближалась, а я кралась на носочках, чтобы не цокать каблуками. Хорошо, что надела туфли на среднем каблуке, а не на высокой шпильке.
Чем ближе я подходила, тем сильнее меня разрывала злость. Ярость клокотала в груди. Вроде я должна начать реветь, причитать, сердце должно останавливаться от горя и обиды, но этого не было… Видимо, придет потом. Позже.
Сейчас во мне вскипала ненависть. Ненависть к мужу, к этой возбужденной девке, оседлавшей моего супруга, ко всему, что находилось в этой комнате.
С каждым шагом, с каждым стоном этой потаскухи красная пелена ярости перед глазами делалась все ярче, руки сжимались в кулаки. Хотелось схватить что-нибудь тяжелое и обрушить на башку этой девице, чтобы мозги разлетелись по всему беленькому диванчику, а потом и Влада прибить.
Но у меня была только сумочка.
На последних шагах я стащила ремешок с плеча, намотала его на ладонь и начала раскручивать, как кровожадная школьница Гого свой шипастый шар на цепи в фильме «Убить Билла»… Только ремешок моей сумочки намного короче. Жаль.
Когда до стонущей парочки остался один шаг, я нанесла удар.
Сумочка плашмя шлепнула девицу по затылку и та, прервав очередной стон, нырнула головой вперед, впечатавшись лбом в нос Влада.
— Твою, мать…
Он схватился за нос и вперил в меня пьяный взгляд:
— Софья?
Девица соскользнула с члена моего супруга и начала по полу отползать под столы.
Я смотрела на Влада, сжимала в кулаке цепочку-ремешок, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Очень хотелось и ему по голове зарядить. Но из-под ладоней мужа текла кровь, заливая подбородок, а пачкать сумочку я не хотела…
— Домой не возвращайся! — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и холодно.
Нечего сейчас показывать, насколько мне больно. Потом пореву, когда никто не видит. Сейчас нельзя!
Я развернулась в сторону девицы, и та забралась еще дальше под стол. На лбу у нее начал наливаться синяк. Я пригляделась к лицу и вспомнила — молоденькая бухгалтерша. Кажется, Юля. Я видела ее в начале вечера, и она поглядывала на Влада…
Я пнула ближайший стул в сторону этой козы, и она завизжала, будто я на нее с заведенной бензопилой напала.
— Заткнись, шлюха, — холодно произнесла я и спокойно направилась к выходу.
За спиной раздалось:
— Софа, Софочка, стой. Это не то, что ты думаешь!
Уже в дверях я обернулась:
Влад семенил следом за мной. Спущенные штаны мешали шагать нормально. Кровь из носа уже заливала грудь рубашки, и вся картина выглядела ужасно омерзительно.
Я смотрела на мужа и чувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Вот оно. Сейчас накроют эмоции, и я разревусь, а потом меня еще и стошнит от переживаний.
Но не здесь. Только не при них.
Я повторила:
— Не смей возвращаться домой!
Развернулась и быстро пошла к выходу.
На парковке я забралась в нашу серебристую хонду и рванула с места. Через пару сотен метров пришлось остановиться в стороне от оживленной дороги и быстро распахнуть дверь. Праздничные закуски и канапе с оливками отправились в обратный путь…
А потом я сидела за рулем и ревела в голос, лишь сейчас четко осознавая, что произошло. Что моя семейная жизнь, которую я оберегала и лелеяла на протяжении пяти лет, рухнула. Канула во тьму, словно камень в топкое черное болото. Только круги разошлись по поверхности.
Злость и ярость исчезли, словно их и не было. Тоска и горе заняли их место. Я уткнулась лбом в руль и рыдала, слезы катились по щекам и капали на колени, принося с собой темные разводы от туши для ресниц и подводного карандаша. Мне было наплевать. Отчаяние душило меня изнутри, жгло где-то за ребрами. Я начала задыхаться…
Надо выйти из машины.
Надо расправить плечи.
Надо вдохнуть холодный мартовский воздух.
Надо. Надо. Надо…
Дверь машины и так была открыта, осталось лишь выбраться с водительского сиденья. Стоя на обочине дороги, в парковочном кармане, я не боялась попасть под машину… Надо просто собраться с силами и выйти. Но сил совсем не было, голова кружилась.
Сделав пару глубоких вдохов, я все же вылезла из салона и облокотилась о капот. И тут низ живота скрутил такой сильный и болезненный спазм, что я охнула в голос.
Неужели отравилась?
Новый спазм не заставил себя ждать, скрутив меня в скулящий от боли жгут.
— Долбаные креветки, — прошептала я.
Потом в глазах потемнело…
Друзья, приветствую вас на страницах моей новой истории!
Буду благодарна вашим звездочкам и подпискам!
Понравилась начало? Добавляйте книгу в библиотеку и первыми читайте новые главы!
Ваш автор — Лава Сан ❤️❤️❤️
Визуалы героев
Истягина Софья. 28 лет.
Истягин Владислав. 32 года.
Юля. Любовница, 23 года.
Глава 3
Пип-пип-пип…
Над головой что-то тихонько пищало.
Странно, в нашей машине ничто такие звуки не издает. Я слегка шевельнулась и поняла, что лежу. Видимо, заснула в машине, а пищит какое-то чужое авто, которое со звуковым сигналом сдает назад.
Только я как-то очень удобно лежу. Даже на разложенном сиденье так комфортно не расположишься.
Я распахнула глаза.
Вокруг белые стены, сбоку большое, почти панорамное окно и пустая кровать по соседству. Возле меня стоит кардиомонитор, от которого ко мне тянутся проводки… С другой стороны примостилась капельница: из бутылочки в систему капала прозрачная жидкость, желтое лекарство поджидало своей очереди… Та-а-ак.
Что же со мной произошло? Как я тут оказалась?
Мысли путались, егозили в разных направлениях, словно шустрые длинноногие водомерки на поверхности летней озерной глади, и никак не хотели собираться в единое воспоминание.
Неожиданно в голове раздался голос Влада:
— Софа, Софочка, стой. Это не то, что ты думаешь!
Бля-я-я… Воспоминания с корпоратива накрыли меня тяжелой лавиной, сметая мое спокойствие.
Вот я ищу Влада.
Вот Олег делает пошлые намеки.
Вот я открываю дверь в малый зал и слышу стоны…
Вот я замахиваюсь сумочкой…
Вот Влад семенит ко мне в спущенных штанах и окровавленной рубашке:
— Софа, Софочка, стой. Это не то, что ты думаешь!
Я закрыла глаза. Внутри все дрожало, а в носу противно засвербило. Сейчас разревусь.
Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
Да, мне больно.
Да, мне обидно.
Да, меня предали!
Променяли на какую-то смазливенькую похотливую бухгалтершу, которой наплевать, что она залезла на женатого мужчину. Но главный предатель — это Влад! Как у него-то ума хватило на измену?!
Все пять лет нашего брака он был прекрасным мужем, максимум, что позволял себе с другими женщинами, так это легкий флирт или кокетство. Я даже не помню, когда последний раз его ревновала. Неужели на новой должности, у него так снесло башню, что он как порядочный начальник решил завести себе любовницу?
Причем не абы где, а на корпоративе, да еще зная, что я где-то рядом.
Не прощу!
Ни за что не прощу!
***
Семь лет назад я отдыхала в Сочи со своей подругой Ингой. Мы тогда поселились в гостинице и целыми днями пропадали на пляже, а вечером гуляли по набережной, ужинали в ресторанах, а потом отплясывали до рассвета на дискотеках… Это был отличный отпуск.
В один из дней рядом с нашими лежаками расположился симпатичный молодой человек. Блондин спортивного телосложения с обаятельной улыбкой.
Мы поглядывали на него, а он просто загорал.
В этот день море немного штормило, но в воду лезть не запрещали. Мы с Ингой прыгали в волнах возле берега, опасаясь заплывать на глубину… Волна могла утащить. А вот блондина пенные гребни высотой с его рост совсем не смутили.
Он с разбега влетел в воду и погреб сильными гребками прочь от прибоя… Мы стояли на берегу и завороженно наблюдали. Похоже, что этот парень чувствовал себя в воде не хуже дельфина. Я тогда сказала Инге:
— Клевый, да?
— Ага, — кивнула подруга и хихикнула, — только староват.
— Это тебе староват, — уперла я в руки в бока, — а мне в самый раз. Ему же не больше двадцати пяти.
На тот момент мне было двадцать один, оставался последний год учебы в универе на экономическом факультете, и вся жизнь была впереди.
Инге тогда только исполнилось девятнадцать… Жутко ответственная, рассудительная и с острым языком. При этом добрая и веселая. Мы выросли в одном дворе.
А блондин развернулся и погреб к берегу. Сильные руки размеренно поднимались и опускались над поверхностью воды. Я даже немного замечталась, наблюдая за ним. Представила, как эти руки могут крепко обнять… Интересно, из какого он города приехал? Может, тоже москвич?
Парень уже почти доплыл до берега, и я решила привлечь его внимание. Показать, что я тоже смелая и хорошо плаваю.
Я отважно пошагала к воде по черноморской гальке. На ногах были симпатичные купальные резиновые мыльницы, и я не боялась, что начну спотыкаться на камнях, наступив стопой на острый уголок очередного камешка. Шла я очень грациозно, что твоя трепетная лань...
По крайней мере, так мне казалось. Уже зайдя по колено в воду, я глянула на выходящего из воды блондина и вдруг услышала крик Инги:
— Софка, назад!
Я глянула на подругу, и тут меня накрыла волна. Плотная вода с пузырями и песком окатила с самой макушки, сбила с ног и потащила прочь от берега.
Я барахталась, пыталась хвататься за камни, но меня упорно волокло вглубь, а потом перевернуло на бок и закрутило, словно бочку, несущуюся с горы. Мыльницы слетели с ног, вместо воздуха я глотнула соленой воды с мелкими камушками и поняла, что это конец…
Крепкие руки подхватили меня и вынесли на берег. Я кашляла, вбирая в себя со свистом воздух, а Инга настойчиво старалась накрыть меня полотенцем.
Я отмахивалась.
Надо мной стоял блондин и с беспокойством смотрел. Он меня спас!
Парень вдруг улыбнулся и сказал:
— Ты все же прикройся, а то тут дети на пляже.
Я глянула на себя и испуганно охнула. Море стащило с меня не только мыльницы, но и бюстгальтер от купальника.
Все еще кашляя, я села и позволила Инге обернуть меня полотенцем. Метрах в пятнадцати от берега, на вздымающихся волнах колыхались мой бюстгальтер и мыльницы. Хорошая резина все-таки. Продавец сразу сказал, когда я их покупала, что можно смело в них купаться, если слетят, то всплывут.
Теперь я с печалью наблюдала, как моя пляжная обувь и половина купальника уплывают в море.
Блондин проследил за моим взглядом и быстро шагнул в бурные, вскипающие волны. Мы с Ингой следили, как он быстро доплыл до моих вещей, собрал их и поплыл обратно. Прямо — настоящий герой!
Через минуту он снова был на берегу и шел ко мне. А я все еще сидела на камнях и смотрела на него снизу вверх. Протянув мне бюстгальтер и мыльницы, он произнес с улыбкой:
— Меня Влад зовут. А тебя?
Глава 4
Я лежала на светло-голубой подушке, слушала пиканье кардиомонитора, а из внешних уголков глаз скатывались слезы. Они стекали по вискам и направлялись прямо в уши.
Все эти годы наше с мужем знакомство вызывало у меня только улыбку. Я впервые плачу, вспоминая то лето…
Дверь в палату приоткрылась и вошла доктор. Женщина лет сорока, в синей медицинской форме и шапочке. В обычных больницах такую не носят, там все ходят по старине, в белых халатах… Да и палата у меня блатная, двухместная!
Доктор подошла и присела на стул возле моей кровати. Увидев мои слезы, он доброжелательно произнесла:
— Доброе утро. Не нужно плакать, — она вытащила несколько бумажных салфеток из коробки на тумбочке и протянула мне, — все будет хорошо. Меня зовут Ольга Александровна, я ваш врач. Расскажите, что вчера с вами произошло.
Я вытерла слезы рукой, свободной от катетера с капельницей и ответила вопросом на вопрос:
— А вы не знаете? Я не помню, как тут оказалась.
Доктор внимательно посмотрела на меня и нахмурилась, а я попыталась прояснить ситуацию:
— Только, кажется, я отравилась… Меня на скорой привезли? Какая это больница? Я же в Москве?
Я даже попыталась сесть на кровати, но врач меня удержала:
— Пока вам лучше лежать. Вы совсем ничего не помните?
Собрав остатки воспоминаний, я начала рассказывать:
— Я была на корпоративе с… неважно. А потом поехала домой, но меня начало тошнить, — тут я спохватилась и спешно заверила доктора, — только я алкоголь не пила. Я только что бронхит уколами лечить закончила.
— Как давно? — тут же перебила меня Ольга Александровна.
Она открыла блокнот и приготовилась записывать. Я ответила:
— Последний укол два дня назад сделала.
— А кто вам антибиотики прописал?
— Я в поликлинику ходила. Там меня послушали, сделали флюорографию и прописали.
— А кровь на анализ брали?
— Да, — кивнула я, — только через три дня после начала лечения. Там очередь по записи… И результат только три дня назад был готов, когда я уже почти прокололась. А что?
— Уже не важно, — нахмурила брови врач и сделала у себя пометку, — что еще помните.
— Я остановилась и меня стошнило. Неподалеку от клуба, где мы гуляли. Я в парковочный карман заехала. А потом мне как-то воздуха стало не хватать, и я вышла из машины… А потом живот скрутило. Сильно. Я думаю, что дело в креветках.
Я не стала ничего говорить про измену мужа. К делу об отравлении это не относится, а знать о моей личной трагедии врачу ни к чему. Пусть думает, что я реву от чего-то другого.
Доктор сочувственно посмотрела на меня и произнесла:
— Возле машины вас нашел один мужчина. Он мимо проезжал.
Тут я поняла, что на мне надета только больничная сорочка, осознала весь ужас ситуации и осторожно спросила:
— Блин, я пока была без сознания, то это… обделалась?
Если мой кишечник сотворил такое страшное деяние, пока я была в отключке, да еще при незнакомом мужчине… А он меня в своей машине сюда привез и там весь салон… Я в ужасе закрыла глаза, настолько мне стало стыдно. Походу в моей жизни наступил период краха и катастроф! Но доктор успокаивающе произнесла:
— Не волнуйтесь, кишечник вас не подвел. Прежде чем уложить вас к себе в машину, он осмотрел бардачок вашего авто и привез пакет с документами, ключи и вашу сумочку. Мы вас оформили как надо. Только телефон ваш постоянно звонил, но там пароль. Мы его в рабочий сейф убрали, чтобы не беспокоил. Я его принесу.
Я облегченно выдохнула:
— Слава богу. А что это за больница?
— Коммерческая. Ваш благодетель оплатил все назначения и ваше пребывание тут за два дня. Завтра обещал навестить, так что лежите спокойно. Вам сейчас нужен постельный режим. Сейчас телефон принесу, родным позвоните. Если что, жмите на эту кнопочку, сразу зайдет медсестра.
Доктор показала на красную круглую кнопку над кроватью, встала и вышла из палаты, а я осталась лежать.
Это хорошо, что удалось избежать страшного конфуза, вот был бы позор. И спасибо незнакомому мужчине, который не сдал меня в бюджетную скорую, а самолично привез в платную клинику… Я последний раз лежала в больнице в двенадцать лет, так там палаты были на шесть кроватей… А тут шикардятина. Плазма на стене висит, кнопка вызова персонала под рукой…
На столе стояли бутылочки с питьевой водой, коробочки с соком, в ногах кровати висели два полотенца: большое и поменьше. В боковой стене виднелась еще одна дверь. Неужели отдельный санузел, а не пахнущее хлоркой и медикаментами помещение в конце общего коридора. В тех кабинках даже дверцы не запирались...
Мой мозг приходил в себя, и я начала с любопытством оглядываться, но вставать побоялась. Почему-то доктор сказала про постельный режим… При отравлениях все не так страшно. Надо уточнить диагноз.
Ольга Александровна вернулась с моим мобильником в руке и увидела, что я пытаюсь сесть, и строго сказала:
— Никаких нагрузок на живот. Держите пульт от кровати, — она подала мне серый пульт, от которого тянулся провод к кровати и начала показывать, — нажмете сюда, спинка поднимется или опустится, а это подъемник в коленях. Не нужно сейчас напрягаться. Держите свой телефон и визитку нашей клиники, тут наш адрес. Сообщите семье, где вы находитесь.
— Спасибо, — поблагодарила я врача, принимая мобильник.
— Вы пока отдохните, телевизор посмотрите, — продолжала увещевать меня доктор, — сейчас придет медсестра и снимет с вас датчики. В туалет ходите с капельницей, стойка на колесах, но лишнюю бурную деятельность не устраивайте. Может снова кровотечение начаться. Вам ночью две порции крови влили.
Я в шоке уставилась на врача:
— Что со мной? Я умираю?
От страха перед глазами все поплыло, но доктор бережно погладила меня по плечу:
— С вами, Софья, все будет хорошо, только ребенка сохранить не удалось.
— Какого ребенка?! — я привстала на локтях и возмущенно заявила: — У меня вообще не может быть детей! Даже в платных больницах умудряетесь карточки перепутать!
Глава 5
Ольга Александровна с сочувствием посмотрела на меня и произнесла:
— Я ничего не путаю. Плоду было всего три недели. Когда вас привезли, то выкидыш уже произошел… Открылось кровотечение. Мы сделали все необходимое, но понадобилось переливание. У вас низкий гемоглобин.
Я откинулась на подушку, на глазах вскипали слезы. Я снова начала задыхаться. Хватала ртом воздух, а протолкнуть в легкие его не могла… Так же было вчера, перед потерей сознания.