После развода. Прощение не купить

Но я ошиблась…

Только Айседора ушла к себе домой, прихватив свои симки, чтобы лечь спать, как мне начали приходить сообщения от родни:

«Яра, ты прикинь, а Жанка-то — проститутка!», — писал Ромка.

«А мой Колька на нее слюни пускал, — писала двоюродная сестра Катя, — а после члена в Жанкином рту чуть блевать не побежал».

«Ярка, ты поглянь, что наша москвичка вытворяет!»

«А Лариска из себя приличную пыталась корчить, хотя все видели, что дочка у нее как шлюха вырядилась!»

«Позорище-то какое!»

«Зачем нашей семье такое наказание?!»

И все слали мне видюшки… Я тоже искренне возмущалась и только успевала удалять эту порнуху, чтобы память своего мобильника не засорять всяким непотребством. Спасибо, насмотрелась я на Жанкину промежность, пока рассылку делала. Не дай бог еще сниться начнет.

Родственная паника утихла лишь к трем часам ночи, и я легла спать. Благо на работу только к часу дня. Высплюсь…

Жанка мне не снилась. Вообще никто не снился. А утро встретило серыми тучами за окном и проливным дождем. Вот вам и солнечное лето…

***

На сцене шла репетиция. Скворцова душевно признавалась Сергееву в измене с молодым садовником, а тот целился в приму из пистолета и собирался выстрелить. Звук выстрела был на мне.

Обычно звуковик у нас работает отдельно, я заведую только светом. Но сейчас он лежал в больнице, и я рулила всем. Сложно, но возможно. Завтра звукорежиссер дядя Миша уже вернется к работе, и на мне останутся мои софиты, прожекторы, фильтры, киловатники, рефлекторы… И прочие осветительские радости.

Я посматривала на сцену, следя за актерами и держа руку на пульте, а вторым глазом наблюдала за своим мобильником. Звук сообщений пришлось отключить. Родственники создали семейный чат, в котором бурно обсуждали вчерашнюю рассылку. Все гадали, что за доброжелатель разослал такой жесткий компромат на столичную шалаву, и радовались, что до наших старичков эта инфа не дошла. Сердечки у них уже слабые… Только дядька, что вместе со мной стал свидетелем Вовкиной измены, написал мне в личку: «Яра, это твоих рук дело? Если что, то я никому не скажу».

«Нет, — честно соврала я, — я и по сайтам таким не хожу, где эти простигосподи свои гениталии прилюдно демонстрируют. Я работник культуры и искусства!»

Вроде дядька поверил. Больше с вопросами не приставал. А меня совесть ни разу не мучила. Ему я наврала, чтобы на себя компроматы не плодить… Вдруг родня меня бояться станет. Решат, что лучше вообще от меня держаться подальше. Обидит кто ненароком, а я такую страшную месть устрою… Раньше дралась, а теперь на весь мир позорю. Одно название — ярая Ярка…

А мне пофиг. Пускай тетка Лариса со своей дочуркой страдает, а я лучше подумаю о том, что мне к отдыху нужно новый купальник купить… Пожалуй, раздельный… А то в этом экоотеле бассейн есть, а возможно, и реки с озерами поблизости. А еще босоножки новые надо…

— Звук выстрела! — заорал Сергеев в мою сторону, и я, вздрогнув, нажала на нужную кнопку.

Громыхнуло так, что штукатурка с потолка чуть не посыпалась. Я начала спешно уменьшать звук и еще раз нажала на выстрел. Теперь получилось хорошо…

— Яромира, я стреляю один раз, а не два, — возмутился Сергеев, — это новая интерпретация?

— Какая новая интерпретация?! — на сцену выскочил Эдмундыч и злым пауком уставился на актеров. — Кто разрешил текст переделывать! Сейчас же ко мне на ковер…

— Василий Эдмундович, — заговорила я в микрофон, — текст прежний. Это у меня со звуком накладка вышла. Извиняюсь!

Худрук поднял сердитый взгляд на мое окошко наверху и проорал:

— Еще одна такая накладка, и я посажу тебя возле колонки.

— Зачем? — не поняла Скворцова.

— А сам буду на кнопку выстрела жать, чтобы она запомнила!!! Продолжаем репетицию!

Эдмундыч упыхтел за кулисы, а я сосредоточилась на актерах и тексте. Худрук слов на ветер не бросал. Про купальник и босоножки подумаю позже…

Перед спектаклем мы с Асей сели перекусить у нее в реквизиторской, когда позвонили с вахты и попросили меня подойти к дверям. Курьер пришел.

— А что ты заказала? — тут же поинтересовалась Айседора.

— Ничего, — я недоуменно пожала плечами, — пойду, узнаю.

Я вышла в холл театра и увидела паренька в форменной одежде доставщика цветов. У его ног стояла корзина с красными розами.

— Яра, это тебе принесли, — сказал охранник, — принимай.

Я подошла к курьеру и спросила:

— От кого это?

— Там открытка есть, — улыбнулся парень и указал на цветы.

Я вытащила картонный прямоугольник и прочла:

— Любимой Ярочке от любящего Владимира.

Муж-изменник решил купить у меня прощение. Дебил!