Развод. Обойдусь без тебя

Глава 13. Смотрины Шурика

Позже я сбегала в магазин и купила коробку золотистого блонда для своего преображения. Потом мы затопили баню, а я вымыла все полки́ и предбанник. Напоследок запарила веник в эмалированном тазу. Бабушка готовила особый ужин: запекала курицу с картошкой в духовке. Я слазила в погреб и вытащила банки с домашним лечо, кабачковой икрой и маринованные томаты. Стол будет богатым.

Вот что значит — жизнь в деревне: лето и осень на огороде пашешь, а весь остальной год пируешь на своих трудах.

Позже мама ушла на ферму к вечерней дойке, а когда вернулась, то сразу побежала мыться, чтобы встретить бойфренда во всей красе.

К семи часам хлопнула калитка, и в дверь сеней раздался стук.

— Шурик пришел, — кинулась открывать мама.

Она уже принарядилась в парадное платье, уложила волосы при помощи фена и круглой расчески, и даже подкрасила ресницы. При этом вся сияла как начищенный самовар. Сразу видно — любовь.

Когда она вернулась в дом, за ней шел мужчина с приличной сединой в коротких волосах, средней комплекции и в очках в серебристой оправе с тонкими стеклами. Умные и проницательные глаза внимательно осмотрели меня.

— Знакомьтесь, — сказала мама, — Александр Михайлович, наш доктор и мой… друг. А это моя дочка Ева.

— Очень приятно, — врач протянул руку, в которую я вложила свою, для галантного легкого поцелуя.

— Я тоже рада знакомству, — принялась вежливо расшаркиваться я, — мама рассказывала о вас много хорошего.

Доктор протянул мне коробку с тортом:

— Выбрал самый лучший в нашем магазине. Надеюсь, что он вкусный. По крайней мере, точно свежий…

— Спасибо, — я взяла подарок и поставила на стол для готовки, — как раз будет десертом к чаю.

Решили, что сначала поужинаем, потом полюбуемся весенним закатом, а дальше отправим Александра Михайловича в баню. В смысле — париться. Оказывается, он уже пару раз посещал нашу баньку.

Пока мы сидели за столом, то обсуждали деревенские новости. Когда я третий раз назвала доктора по имени-отчеству, он сказал:

— Ева, зови меня просто дядя Саша или дядя Шурик. Как удобнее. Официальное обращение у меня для пациентов. Да и то половина поселка уже Шуриком кличут. Взрослые и старики просто по имени, а молодежь и детвора «дядю» добавляют. Хорошо, хоть на вы еще обращаться не перестали, — рассмеялся он.

— Тебя у нас очень уважают, — сказала мама, — раньше фельдшеры молодые приезжали, да быстро сбегали. Только местная медсестра на постоянной должности. А теперь свой опытный врач в Ольховске. Да еще и узист. Раньше за любой ерундой в город ездили, а теперь тут лечимся.

— Ничего, — доктор погладил маму по реке, — летом еще фельдшера пришлют и медсестру. Или медбрата… А вообще, надо несколько человек из молодежи в медучилище сагитировать поступать. Тогда и стационар на пару палат открыть можно будет. Ко мне все чаще из соседних деревень поменьше заглядывать начали, прослышали.

— Ага, — хмыкнула бабушка, — и по ночам дергают. А ты один… Вот если у нас хотя бы еще пара докторов была, то посменно дежурили бы в пункте. Медсестра не все умеет…

— Ничего, Зоя Игнатьевна, развернемся, — успокоил ее доктор и переключил внимание на меня, — Ева, ты на свежем воздухе часто в последние месяцы бывала?

Я удивилась вопросу, но ответила:

— Утром на работу, вечером с работы. А по выходным дома за машинкой сидела, частные заказы шила. А чего?

— Слишком ты бледная, — ответил дядя Шурик, — явно гемоглобин низкий и витамина Д не хватает. А сидя за машинкой, ты себе к сорока годам жесткий, хронический остеохондроз заработаешь.

— А что же мне делать? — напряглась я. — Мне нужно работать… Я шитьем зарабатываю.

— ЛФК, — важно ответил гость, — лечебная физкультура для профилактики проблем с позвоночником и мышцами от сидячей и скрюченной работы… Ты когда последний раз медкомиссию проходила?

— На первом курсе института, — смущенно промямлила я. — Но я себя хорошо чувствую.

— Зато выглядишь не очень… Это я тебя не обижаю, а беспокоюсь, как доктор. Приходи завтра утром натощак в фельдшерский пункт, возьмем у тебя общий анализ крови и биохимию. Заодно легкие послушаю… И нужные упражнения для осанки покажу, витаминки пропишу.

Бабуля хихикнула и сказала:

— Ей Аксинья сегодня травки с заговором прописала. От упыря-мужа выходить Еву решила.

— Знаю, — усмехнулся доктор, — еще днем доложили, что дочка моей Ирины с ведьмой с кладбища шла, а потом под воротами той стояла… Ева, а могу я на эти травы взглянуть?

Я выбралась из-за стола, сходила в свою комнату и принесла кулек. Александр Михайлович вытряхнул на ладонь немного содержимого и присмотрелся к травинкам и ягодкам:

— Хороший набор, — кивнул он и высыпал с ладони сбор обратно, — Аксинья — хорошая травница. Тут и успокоительные, и укрепляющие иммунитет, и витамин С. Пей его. А я по результатам анализов свое добавлю.

Вскоре все было съедено, чай с тортом выпит, и мы дружно отправились на крыльцо, смотреть на закат солнца, который в это время происходил напротив наших дверей. Перед выходом я щелкнула кнопкой чайника.

Пока все стояли на деревянных ступенях и любовались розовым, вечерним пейзажем, я вернулась в избу, отсыпала в глиняную крынку ложку травяного сбора, залила его кипятком и зашептала в поднимающийся пар, как научила старая Аксинья:

— Иду из грязи в князи, в пути бросаю путы да связи. Со мной добро да благо, впереди свет да милый лада… Слово мое крепко. Да будет так!

Глава 14. Банник

Когда я мылась в бане, то был десятый час вечера. Пока наш гость парился, потом остывал, пока его проводили, жар поостыл. Бабуля сказала:

— Мне в самый раз. Не тот возраст, чтобы в самом пару сидеть. Я помоюсь и полешек в печку подкину, так Евке свежий жар достанется. И воду у веника обновлю.

Я не боялась мыться одна. Тем более до полуночи еще далеко, когда из-под полка выбирается Банник и начинает шпарить кипятком припозднившихся мойщиков.

Но сейчас в моей жизни происходило столько всего необычного, что я решила даже пообщаться с невидимым духом парилки. Поддала парку и завела речь:

— Здравствуй, хозяюшка-Банник. Спасибо тебе за печку теплую, за добрый пар… Вообще, спасибо. А я вернулась… Долго в городе жила, замуж сходила. Думала, что счастливой буду, детишек рожу, а вышло все криво. За упыря, оказалось, вышла. Сначала он хорошо себя вел, а потом обижать меня начал. Да так хитро, виртуозно, что я и не заметила, как завяла. Будто цветок, который вместо воды ядовитой химозой поливали. А старая Аксинья сказала…

При упоминании ведуньи под полком что-то хрустнуло и, кажется, даже хрюкнуло… Я захлопнула рот и начала испуганно прислушиваться. Но больше ничего не происходило. Может, местная нечисть тоже колдунью побаивалась? Или это шум естественного происхождения: доска пола от воды и пара распухла, вот и трещит, упираясь в соседние.

Но мне было жутковато. Сразу вспомнились разные байки про банников, домовых, дворовых… В городе о таких вещах забываешь, а вот в деревне, да еще в потемках… Сразу просыпается первобытный страх перед неведомым. Это что-то на генетическом уровне, на подкорке мозга записанное. Умными словами не объяснишь, а в жаркой бане мурашки озноба до костного мозга пробрались. Бр-р-р!

Я схватила ковш, облила себя теплой водой из таза, намылила мочалку и начала себя отчаянно тереть, приговаривая:

— Слазь с меня, городская грязь. Эдькина подлость пропади пропадом… С мылом, с водой с меня уйди, чтобы вышла я отсюда чистая-пречистая!

Я терла все места, до которых дотягивались руки, чуть кожу не сдирала, порой сама себе больно делала, словно меня безумие охватило. Возможно, накатило то отчаяние, которое вчера слезами в подушку не пролилось. Только сейчас реветь не хотелось. Тело желало обновления. И получало его.

Когда я взялась за веник, то снова поддала парку, который клубами закружился вокруг меня, а я принялась охаживать себя дубовыми листьями…

Когда я вошла в дом и разморённо плюхнулась на табурет в кухне, бабушка протянула мне большую кружку клюквенного морса и сказала:

— Ну вот, совсем другое дело. Румяная да распаренная, как репка в чугунке… Ничо, скоро отойдешь от своих бед и снова зацветешь, аки ромашка полевая.

Я взяла кружку и поблагодарила:

— Спасибо, ба. А мама уже спит?

— Да, ей на заре на ферму бежать… И ты завтра выспись. И не забудь с утра к Шурику сбегать. Они анализы с семи берут, а к девяти машина все уже в лабораторию увозит. Успеешь?

— Успею, — кивнула я и улыбнулась, — высплюсь до половины седьмого и все успею. Но потом с коровой помогать стану.

Бабушка села на соседнюю табуретку и сложила руки на коленях:

— Послушай, внуча, — заговорила она вкрадчиво, — давай, договоримся. Утром с Мартой и Зорькой я буду управляться… Возраст у меня такой, что сама в пять утра глаза открываю. Никакой будильник не нужен. А вот к вечеру я устаю… А еще огород скоро пойдет. Тебе вечерняя забота о коровах. Устраивает?

Я вскочила и обняла бабушку:

— Конечно, ба! Какая же ты у меня замечательная… Но ты всегда говори, если тебе утром помощь понадобится. Ты же знаешь — я не лодырь.

— Знаю, — тихо рассмеялась она, — ты у нас тоже самая замечательная… Ладно, хватит мне колобродить тут с молодежью. Тоже спать пойду. И ты не засиживайся.

Она поднялась и пошла в комнату, слегка шаркая тапочками по полу. А я снова взяла кружку с морсом:

— Спокойной ночи, бабулечка, — прошептала я.

— И тебе сладких снов, — тихо ответила она не оборачиваясь.

Вот же ж… А когда ей надо, может глухой прикидываться. Особенно если чужие с глупыми вопросами пристают. Хитрюга.

Мне бы ее мудрость и жизненный опыт. Глядишь, и не вляпалась бы в «счастливый» брак. До свадьбы мама с бабушкой Эдика всего несколько раз видели, но тогда он был сама милота… Да и на людях всегда держал марку: галантный с дамами, обходительный с пожилыми, достойно-вежливый с мужчинами. Только я знала его истинное лицо, что проявлялось, когда мы оставались наедине. Упырина…

В последний год семейной жизни мне часто не хотелось идти домой. Знала, что встречу там только критику и осуждение. Ведь я все делала не так, как надо… Глупая же… Каждый раз, когда я поднималась по ступенькам подъезда, то гадала: в каком настроении встретит меня супруг. Хмуром, сердитом или с холодным безразличием в глазах.

А вдруг с улыбкой? Бывало и такое. В эти дни я радовалась, словно собака, которую похвалил хозяин. Начинала готовить что-нибудь особо вкусное к ужину, что-то счастливо щебетала, а Эдик подходил, обнимал меня и шептал, прижавшись щекой к моим зачесанными в хвост волосам:

— Евочка, хозяюшка моя…

А потом чаще всего добавлял:

— Поторапливайся… Я сегодня в особом настроении.

А до меня даже не доходило, что это был всего лишь пряник, среди абьюзерских кнутов упыря… Жертву нужно иногда приласкать, чтобы расслабилась. Не сорвалась с крючка.

Я сорвалась. И то, благодаря случайности, в виде застуканной любовницы. А выйди я из дома на пять минут позже? Или села на другой автобус? Так и продолжила бы жить с упырем, пока он окончательно меня не сожрал.

Судя по статьям, которые я успела прочитать, скоро он должен явиться за мной. Жертву нужно доломать! Но пока Эдик даже не звонил. И не писал сообщений. Ну и хрен с ним…

Я допила морс, выключила свет и отправилась в свою комнату. Лучше перед сном подумаю о чем-нибудь приятном. Например, о новой прическе. Или работе… Или завтрашнем дне без Эдика.

Глава 15. Недоброе утро

Будильник в телефоне протрезвонил в половине седьмого. Открыв глаза, я села в кровати и потянулась. За окном светало, а на кухне слышался тихий стук банок. Значит, бабуля уже подоила корову.

Накинув халат, я вышла к ней и поежилась:

— Доброе утро, ба. Что-то зябко у нас.

— И тебе поздорову… Так печку еще не топили. Иринка на ферму убежала, а я к корове пошла. Сейчас молоко процежу, дрова принесу и затоплю.

— Занимайся молоком, — всполошилась я, — я сейчас все равно во двор побегу… на обратном пути дрова прихвачу.

Я пошла в комнату, надевать домашнюю одежду, а бабуля крикнула вдогонку:

— Куртку накинь, приморозило с утра.

Послушно надев поверх старой водолазки зеленую вытертую куртеху, что давно превратилась в робу для надворных работ в прохладное время, я выскочила на крыльцо. Уличный термометр показывал всего четыре градуса тепла. А вчера днем все пятнадцать было... Кажется, майские заморозки в этом году ударят чуть раньше. Но это не помешает подготовить нам грядки, парники и теплицу к высадке рассады.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.