Развод. Я не смогу тебя простить

Глава 1

– Алена Викторовна, вас вызывают в отделение хирургии! Срочно! – в смотровую вбегает медсестра из бригады мужа.

– У меня пациентка рожает. Я никуда сейчас не могу идти. Что вообще происходит? – спрашиваю у Иры раздраженно.

Да что за день сегодня такой?

У Колесниченко отошли воды на три недели раньше, она в истерике, боится потерять малыша. Я уверена, что с ней все будет в порядке, но пациентка крайне нервная. Это объяснимо, первого своего сына она потеряла в родах. В другой больнице, три года назад. Долго оправлялась после этого, но разве о таком забудешь?

Сочувствую ей всей душой. Уверена, что в этот раз все будет хорошо.

– Нам нужны хирурги! Все! – слышу голос мужа. Он возникает за спиной медсестры, сверлит меня взглядом. – Ты тоже, Алена.

– Я акушер-гинеколог, Георг. Странно что приходится объяснять…

– Алена, сейчас не время для споров, – перебивает грубо. – Ты меня прекрасно поняла.

– Что произошло?

– Массовое ДТП. И всех везут к нам. Уже поступили первые пациенты. Тебе достанется самый легкий случай. Какого-то бандоса, или наоборот вояку, я толком не вникал, короче, подстрелили. Пулевое в плечо. Ничего серьезного. Займет час твоего времени. У Смирнова трепанация. Венедиктов едет с Истры, мчит на полной скорости. Остальные уже с пациентами. Давай, Алена, соберись! Мне нужна твоя помощь.

Муж никогда на меня не поднимал голос. Точнее, крайне редко.

Георг умеет и без повышенного тона донести что угодно до собеседника. В больнице он для всех Царь и Бог.

И для меня тоже. Мой любимый ненаглядный муж.

Вижу по его лицу, что ситуация крайне серьезная, нестандартная.

Больше не задаю вопросов. Велю помощнице, моей правой руке, Лидочке, отвлечь Колесниченко. Отслеживать внимательно все показатели и держать меня в курсе.

Лидочка кивает. Хорошая она у меня. Отличным врачом станет. Горжусь своей ученицей.

Следую за Георгом. Он пришел за мной лично в отделение, прекрасно понимая, что никому больше не под силу было бы уговорить меня снова прийти в хирургическое отделение.

В котором четыре года назад я потеряла пациента. Своего любимого учителя, друга, наставника. Это был очень сложный случай. Владимир Матвеевич хотел, чтобы его оперировала именно я…

Усилием воли приказываю себе отбросить воспоминания. После этой тяжелой утраты были долгие сеансы у психолога. Я ушла в себя. Очень сложное для меня время. Самое ужасное. Меня спас выбор новой специальности, в которой я всегда мечтала себя попробовать. Стать акушером-гинекологом, как моя любимая бабушка. Она тоже об этом грезила, буквально до последних дней. Но не застала… Еще одна тяжелая потеря.

И вот уже год как я сменила отделение. К хирургии стараюсь не приближаться. Малодушно? Возможно. Но кто меня может судить?

Сейчас, в любом случае, не время для рефлексии и тяжелых воспоминаний. Я уже вошла в отделение. Надеваю хирургический костюм. Тщательно мою руки. Профессионализм не пропьешь, как говорится. Действую на автомате. Сумасшедший день сегодня в больнице… Кажется, я это уже говорила. Меня немного потряхивает. Любой легкий случай всегда может преподнести сюрприз. Так что надо быть собранной максимально. Руки немного дрожат.

Я захожу в операционную.

– Наконец-то. Я уж решил, что про меня забыли.

На больничной кушетке сидит мужчина. Я слишком была занята своими переживаниями и оказалась не готовой к тому, что пациент окажется в сознании.

Выглядит на удивление бодрым и даже в хорошем настроении.

Хоть и сидит, но чувствуется, что высокий, атлетичный.

Даже мощный. Не сказать, чтобы перекачан, но явно уделяет спорту внимание. Крепкие ноги, одной рукой небрежно опирается на кушетку. Вторая перебинтована в районе плеча, в крови.

– Вам уже сделали обезболивающее?

– Да, доктор.

Пациент мне достался прямо скажем, красавчик. Не только тело. Лицо тоже очень даже. Прямой нос, волевой подбородок, красивая чувственная форма губ. Даже щетина идет ему, придает еще больше брутальности.

Пронзительный взгляд болотно-зеленых глаз кажется сканирующим. Будто насквозь прожигает.

Я отвыкла от внимания мужчин. Слишком давно замужем, и работаем с мужем вместе. Георг не выносит ни малейшего мужского внимания в мою сторону. Эту атмосферу чувствуют не только врачи, но и пациенты. Никто не хочет злить главного.

– Прошу прощения, что вас заставили ждать. В больнице форс-мажор.

– Ожидание точно того стоило.

Он не похож на бандита. Но определенно излучает опасность. От него исходит аура силы. Мощи.

Я привыкла относиться к мужчинам… никак. Муж был ревнивым всегда, особенно в первые десять лет брака. Не выносил если я привлекала внимание. Потом мог быть раздражительным, если, например, долго болтаю на вечеринке с коллегой.

Я привыкла сводить общение с мужским полом к минимуму. Не потому что боялась мужа, ни в коем случае. Просто мне хотелось избегать острых углов.

– Что с вами случилось? – спрашиваю отстраненно.

– Недоразумение.

– Теперь это так называется? Полиция уже приехала?

– Да. И уехала.

Хорош, конечно. Самоуверенный и наглый мальчишка. Сосредотачиваюсь на руке пациента. Разматываю бинт максимально осторожно. А по рукам снова бегут мурашки.

Что за день такой? – повторяю мысленно снова. Пытаюсь отключить эмоции, но не выходит. Меня почему-то тянет снова разглядывать этого харизматичного мачо.

Непроизвольно глубоко вдыхаю. Даже запах его туалетной воды, еле уловимый, меня волнует. Его не перебивает антисептик. Да что со мной?

– Как вас зовут? – в голосе звучат хрипловатые нотки.

– Алена Викторовна.

– Я – Кирилл.

– Мы не на вечеринке в баре, Кирилл. Ложитесь на спину.

– Жаль, что не в баре, – выполняет мой приказ, но сначала пальцами здоровой руки пробегает по моей ладони. Я вздрагиваю всем телом! От мимолетного прикосновения меня пронзает электрическим током.

– У меня нет настроения шутить, Кирилл, – добавляю в голос металлических ноток. Это тоже дается нелегко.

– То есть после операции в бар вы со мной не пойдете, Алена?

– Однозначно нет! Я бы не советовала вас так вести себя!

– Алена? – в комнату заглядывает Георг. – Как у тебя тут?

– Все под контролем.

Муж заходит, здоровается с пациентом. Потом подзывает меня.

– Ты точно справишься? – пристально изучает мое лицо.

А я злюсь, что он пришел! Чувствую, что не потому что за меня волновался. Скорее, за больницу, репутацию. Знает, как тяжело я пережила смерть пациента. Вдруг и сейчас не справлюсь?

Хотя операция не сложная!

– Я думала, что ты очень занят. Не стоило приходить.

– Чего ты злишься? Я о тебе волнуюсь. Хм, наверное, следовало поручить это другому врачу, – муж хмуро разглядывает качка.

– Почему? Ты все правильно сделал. Иди уже, Георг.

А потом муж делает и вовсе невероятное! Притягивает меня к себе и целует в губы!

Отпускает и уходит так же внезапно, как появился.

Я ошеломленно моргаю. Быстро мою руки еще раз. Надеваю перчатки.

Возвращаюсь к пациенту.

– Извините. Сейчас приступим.

– И часто у вас такие игры на работе?

– Что? Извините, но вы не так поняли, Кирилл. Это главный врач больницы, он просто зашел проверить…

– Мне не интересно, Алена Викторовна. Вы не свободны, я не сплю с замужними.

– Что?? – наглецу удается меня буквально в ступор ввести! Это с кем он спать собрался?

– Вытащите пулю, и попрощаемся к взаимному удовольствию, – добавляет.

Я решаю не спорить. И правда, слишком долго все происходит. Нам обоим будет лучше как можно быстрее все закончить. Флирт – в первую очередь.

Теперь я вижу, что Кирилл выглядит крайне усталым. Глаза красные. Лицо изможденное. Что с ним произошло? Криминальная разборка? Но если у нас огнестрел, то должна присутствовать полиция. Это по части мужа, думаю, он обо всем позаботился. Но вдруг забыл?

– Алена Викторовна, у меня уже вся рука онемела. Обезбол давно подействовал, а я чертовски хочу спать. Двое суток на ногах. Я военный врач, сам хирург, могу и сам…

– Ложитесь, – перебиваю резко. – И помолчите пожалуйста. Может вам ввести седативное?

– Я и так вырублюсь.

Дальше я действую на автомате. Пациент действительно засыпает, пока я извлекаю пулю. Справляюсь как по учебнику. Никакой дрожи в руках. Только усталость, но приятная. Исцеляющая.

Ближе к концу операции заходит Инга, старшая медсестра. Я прошу ее все закончить – тороплюсь к своей Колесниковой. Волнуюсь за нее.

Бросаю последний взгляд на Красавчика, слегка улыбаюсь. Не знаю, чему.

МАРГО ЛАВАНДА – РАЗВОД. Я НЕ СМОГУ ТЕБЯ ПРОСТИТЬ

Мы были идеальной парой, семнадцать лет в браке. Две прекрасные дочери. Муж добивался меня долго, упорно. Обращался как с богиней. Общее дело, любимая работа, карьера в гору. И внезапно я узнала, что новенькая медсестра беременна от моего мужа. Он скоро снова станет отцом, получит наконец вожделенного сына. А я… Я буду собирать себя по осколкам. Муж не просто изменил мне. Он полон решимости разрушить мою карьеру. Хочет выгнать из больницы, испортить мои отношения с детьми, уничтожить меня.

Дорогие друзья, добро пожаловать в мой новый роман!

Пожалуйста, не забывайте добавлять книгу в библиотеку!

Еслии поставите звездочку – автору будет ооочень приятно!

Люблю вас! Марго Лаванда

СОХРАНИТЕ РОМАН В БИБЛИОТЕКУ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ!

Глава 2

– Лидусь, сделай пожалуйста кофе, – прошу устало.

Смотрю в окно, где только начинается рассвет.

Я ужасно устала, но настроение отличное. Роженица справилась. В этот раз у нее родился замечательный здоровый мальчик. Пришлось конечно потрудиться. Все продолжалось семь часов. Я без сил. Счастливая мамочка отдыхает, пора и мне тоже.

Домой, отсыпаться.

Смотрю в окно на пустынные дорожки возле больницы. Моросит дождь. Октябрь. Может быть взять девочек и слетать на море? В Турции в это время чудесно.

Надо будет поговорить с ними.

– Вот кофе, а еще тортик, выглядит очень вкусным, – заходит Лида с подносом.

– Спасибо, дорогая. Откуда такие дары?

– Ой, странная история, Алена. Это мне передал курьер. Сказал, для Алены Викторовны, от пациента.

– Интересно, кто в такую рань подарки делает? – удивляюсь.

– Мне тоже стало ужасно любопытно. Ну не могла же Колесниченко с такой оперативностью все устроить. Так что я порасспрашивала дежурных…

Я слишком устала, мне не особо интересно. Но Лида так воодушевленно рассказывает. А я слушаю ее, ковыряя торт. И правда, вкусный. Явно очень дорогой.

– Это ваш пациент из хирургического, в общем.

– Что? – усмехаюсь. Этот нахал? Такого я точно не ожидала. Вроде и не особенно ему понравилась.

– Да, он уже уехал. За ним два таких качка здоровенных прикатили, никто возражать не решился.

– Уехал и ладно, – отмахиваюсь.

– А еще я вашего мужа встретила. Сказала, что вы уже домой собираетесь.

– Спасибо, Лид. Да, сейчас поеду.

– Лучше на такси. Вы всю ночь не спали.

– Ты права. Допью кофе и вызову.

Вспоминаю, что надо оплатить курсы старшей дочери, Влады. Я должна была это сделать на днях и конечно забыла! Сегодня последний день. Ну я как всегда… Захожу в банковское приложение. Ничего не понимаю. Счет заблокирован! Как обычно, все и сразу.

Так, ладно, без паники. У Георга свой счет. Придется конечно тащиться в соседнее здание, где у мужа роскошный кабинет, секретарша и прочие радости руководителя. Я же люблю свой отдельно стоящий гинекологический корпус. В нем нет такого лоска, зато очень комфортная и дружелюбная атмосфера без всяких заискиваний.

Забегу к Георгу и сразу домой, спать.

Переодеваюсь, беру верхнюю одежду. Только тапочки оставляю. Ноги гудят. Шпильки любимые, красные, в пакет убираю. Переобуюсь в кабинете мужа.

Он конечно же домой не приедет еще дня два, раз такая запарка в больнице. Хорошо его изучила. Понимаем уже давно друг друга без слов.

Дверь в кабинет мужа приоткрыта, в приемной никого. Наверное, отпустил верную Любовь Павловну поспать.

Георг всегда любил роскошь, так что мои мягкие белые слипоны тонут в пушистом ковре серебристо-серого цвета. Я не знаю почему сбавляю шаг. Приближаюсь к двери и тихонечко заглядываю в кабинет.

Может думала – вдруг Георг прикорнул ненадолго. Врачи как пожарники. Готовы уснуть в любое время. Переработки, ненормированный рабочий день. Полная непредсказуемость.

Да, скорее всего так.

Но я понимаю, что муж не один. Слышу женский голос.

– Я больше не могу ждать, Георг! – воркующий и в то же время требовательный. Кажется мне знакомым. – Ты обещал, что все ей расскажешь.

– Свет, не дави на меня. Я сделаю как сказал.

– Но когда?! Мне и рожать скоро! Мама спрашивает, когда свадьба.

Наверное, я уснула и мне снится сон. Потому что иначе я не могу объяснить происходящее. Или это розыгрыш? Но раннее утро – точно не сильно удачный выбор времени, мягко говоря. Еще и когда больница переполнена срочными пациентами после аварии.

Моргаю, щипаю даже себя. И тут мой муж наклоняется и целует живот женщины.

А я вдруг понимаю, что знаю ее. Это Светлана Игнатова! Моя пациентка!

Я ее наблюдаю с третьего месяца беременности. Она всегда такая милая, вежливая. Я думала – мать одиночка. Ни слова про мужа. Очень трепетно к своей первой беременности относилась, всегда благодарила меня, подарки таскала… Правда, я отказывалась, говорила, что это лишнее. Не терплю такого. Только цветок взяла, живой, на подоконнике в моем кабинете стоит, фикус.

– Я так рада, милый, что у нас будет сын. Долгожданный сынок для тебя, – продолжает ворковать.

– Да, Свет. Я тоже счастлив, – отвечает Вознесенский в своей обычной скупой манере.

Мой муж. Сделал ребенка другой женщине. Столько лет мы прожили вместе! Нет, я не могу в это поверить. Продолжаю находиться в ступоре. Хотя каждое слово впивается острой иглой в сердце.

– Настоящая женщина всегда родит сына. Так что нет смысла тебе жалеть Алену. Да и сколько можно ее жалеть? Она всегда так холодна с тобой! Как Снежная королева! Только и умеет строить из себя!

– Ты права, милая. Бабское царство! Достали они меня. Я хочу наследника. Сына. Алена отказала мне в третьем ребенке. Карьера у нее, видите ли.

– Как там говорят…Любимые женщины рожают сыновей…– посмеивается Светлана.

*********************************************

Друзья, для меня тема новая, так что очень надеюсь, что вместе будем с интересом ее исследовать! Героиня будет огненной, пройдет непростой путь от долгого брака к новым отношениям. И обязательно найдет свое счастье! Пожалуйста, пишите свои комментарии, чего бы вам хотелось от романа?

******************************************************************************************

Глава 3

– Аленушка, ты чего это тут замерла? За мужем подглядываешь? – буквально подпрыгиваю от внезапного насмешливого замечания. Оборачиваюсь. За моей спиной заместитель моего мужа, его приятель, травматолог, Борис Игнатьевич Романов.

Его звучный голос услышали конечно и любовнички. Поворачиваюсь к двери, вижу, что муж вскочил, побледнел. Светлана обхватила ладонями живот, рот открылся испуганно, приняв форму буквы «о».

Наверное, я бы даже посмеялась над этой немой сценой, если бы могла.

Довольной любовница точно не выглядит, хотя все вышло так, как она только что намечтала. Жена теперь в курсе.

Обманутая и преданная.

Это я. О Господи.

Никогда не думала, что со мной случится подобное!

Георг конечно не ангел, но и ловеласом никогда не был!

Как его угораздило?

– Алена, я думал ты уехала. Борис, что за шутки? Считаешь, это смешно? – муж в ярости.

Лучшая защита – нападение, и в этом Георг безусловно силен.

– Я пришла спросить кое-что. Но уже неважно, – отмахиваюсь. – Когда ты собирался мне сказать о том, что ждешь ребенка от другой женщины?

– Алена, не устраивайте скандал, это так жалко! – Светлана уже собралась с мыслями и тоже бросается в атаку.

Меня начинает тошнить, очень сильно. Наверное, поделом будет мужу, если заблюю его любимый ковер. Но это слишком унизительно.

Поэтому, оттолкнув мешающегося на пути Бориса, бегу в ближайший туалет. Там меня выворачивает наизнанку. Спазмы очень сильные.

Долго прихожу в себя. Перед глазами продолжают мелькать кадру предательства. Как муж целует живот другой женщины. Хватит!

Как стереть из памяти эту заезженную фотографию? Но она впечаталась намертво.

Меня знобит. Зуб на зуб не попадает. Может дело в торте?

Черт. А еще я забыла туфли в приемной мужа. Придется ехать домой в тапочках.

Странно, но слез нет. Глаза горят огнем, но ни слезинки. Ну и хорошо. Еще только не хватало.

А может до меня не дошло еще просто?

Чему тут доходить, идиотка? – ору на себя мысленно. – Тебя поимели во всех смыслах. Светлана ходила ко мне на приемы. Вела длинные беседы, заваливала вопросами. О да, она и про мужа моего спрашивала, всегда с придыханием. Интересовалась буквально всем. И дочерьми нашими… Какая же сволочь! Нахваливала мой опыт. Цинизм ситуации меня просто оглушает!

Пока сижу в кабинке, дверь открывается. Понимаю, что пока не уйдут, я не смогу отсюда выйти. Не хочу, чтобы кто-либо меня видел в таком состоянии.

Но все куда хуже. Две сплетницы начинают обсуждать… мою ситуацию!

Да уж, слухи по больнице разносятся моментально!

– Нет, это должно было рано или поздно случиться! – восклицает одна из собеседниц. – Шила в мешке не утаишь!

– Это точно! – отвечает вторая. – Мне так жаль Алену Викторовну. Она точно такого не заслуживает! Какая-то пигалица, ни кожи, ни рожи, а ведь увела мужика! Да уж, ну и натворил дел наш главврач. Седина в бороду! Какую женщину обидел!

– Какую, Марин? Ну подумаешь! По мне она слишком заносчивая. Такая вся из себя, Снежная королева!

– Что она тебе сделала? Ты считаешь, если Алена Викторовна не приветливой бывает, то заслужила измену такую?

– Да нет конечно. Просто она мне не особенно нравится. Слишком закрытая что ли.

– Ну а с чего ей с тобой любезничать?

– Да нет, я просто. А главный наш учудил конечно. Светка – хитрая проныра. Думаешь, теперь он на ней женится?

– Не представляю! Где она и где Алена Викторовна!

Слушать сплетни медперсонала кажется еще тяжелее, чем застать мужа, наглаживающего живот моей беременной пациентки! Меня снова трясет, я с трудом сдерживаю истерику. Попала в полный сюр и нет ни конца, ни края.

Наконец, болтушки покидают дамскую комнату. Я самыми темными коридорами выбираюсь из больницы.

Выбегаю из здания. Такси вызвала, но не стала ждать, когда приедет. Услышала голос мужа и рванула к запасному выходу. В результате пришлось бежать вокруг, попала под дождь. Любимая рабочая обувь тут же промокла. Но это меньшая моя проблема. Таксист нагрубил, что я мокрая. Пришлось пообещать денег сверху. Откинулась на заднее сидение. Перед глазами темные пятна. Тело – как тряпичная кукла. Ни пошевелиться, ни вдохнуть. Выжатая. Измученная.

Все тело болит, будто меня били.

За что, Георг? Даже если ты полюбил другую, то почему так грязно? Почему так жестоко, с ложью?

Я никогда не идеализировала наш брак. Были плюсы и минусы. Но я считала, что мы достаточно правильные, честные люди. Что можем выйти из любой ситуации, обсудить что угодно.

Оказалось, что нет.

Миллион вопросов в голове. Все и сразу охватить невозможно. Главный – как объяснить ситуацию девочкам. Владе шестнадцать, у нее последний год в школе, экзамены. Насте тринадцать, непростой переходный возраст.

Больше всего за детей переживаю. Их это не должно коснуться. Но понимаю, что не получится. Делать вид, что ничего не произошло, я просто не смогу.

Больше всего на свете мне хочется собрать вещи и сбежать из дома, где мы прожили последние десять лет. Умчаться подальше. В другой город, другую страну.

Или хотя бы на пару дней остаться одной, где угодно, в гостинице дешевой запереться и выть от бессилия и отчаяния.

До меня ситуация доходит медленно, с оттяжкой. Один момент, другой, третий. Увидеть картину предательства целиком пока не получается.

Сколько это продолжается? Ну, точно не меньше 7 месяцев. Скорее всего, гораздо больше. Поверить, что Игнатова залетела после одного случайного перепихона, надо быть полной идиоткой.

Нет, у них был роман. Долгий.

Год? Больше?

Как я могла ничего не замечать? Ходила с рогами все это время?

Была занята по уши пациентами, учениками – друг попросил провести курс в меде, недолго, полгода, заменить его.

Получила удовольствие от нового опыта, общения со студентами…

А мужа потеряла.

Не смогу простить! Не смогу!

Прохожу в дом. Тишина полная. Девочки еще спят. Раннее утро.

Нужно умыться, привести себя в порядок. Скоро приедет Вера Олеговна – наша домработница. Она брала на три дня выходной.

Ноги сами несут меня в нашу спальню. Я впадаю в странную лихорадку. Желание крушить, уничтожать, затмевает разум. Прохожу в смежную гардеробную. В руках появляются ножницы.

Это глупо, да. Вещи не виноваты ни в чем. Но я кромсаю рубашки мужа с упоением. Потом берусь за трусы. Дорогущие, муж любит все элитное.

Срываю белье с постели. Не могу сваливаю в пододеяльник предметы своего творчества, завязываю в узел и тащу вниз, в прачечную.

Сжечь бы, но вони тогда будет на участке.

Я все еще остаюсь рациональной и хладнокровной.

И у меня все еще нет слез.

Забираю свою одежду из гардеробной, оставляя после себя разруху и хаос.

Уношу в комнату для гостей на верхнем этаже. Мы его только достроили. К нам не так уж часто кто-то приезжает, и я всегда считала, что третий этаж – глупая идея. Но муж хотел, так что я не спорила.

Вот сейчас занимаю там комнату, пригодилась.

Здесь уже есть белье, я недавно купила новые комплекты. Застилаю постель, иду в душ. Как бы было чудесно взят и смыть с себя омерзение, чувство брезгливости… Но увы, проведя час под душем я понимаю, что они никуда не делись.

А самое паршивое – это чувство растерянности. Что говорить детям? Как объяснить?

Как дальше существовать с Георгом? Как вести себя с друзьями, с коллегами? Это все равно что публичная порка! Стыд-то какой, Алена! Как это могло с тобой случиться?

Слез нет, зато выть хочется.

Наконец, усталость берет свое, я падаю на постель и засыпаю.

Глава 4

– Ты неплохо повеселилась, да? Пар выпустила?

Открываю глаза. Надо мной стоит муж. Я сразу понимаю, что он в бешенстве.

– Вещи тут при чем, Алена?! – орет на меня, не скрывая эмоций.

Обычно Георг спокоен и хладнокровен, редко выходит из себя. Пожалуй, таким злым я его не видела.

– Тебе не стыдно? – отвечаю спокойно. Эмоций нет. То ли не проснулась, то ли выплеснула все что было в инциденте с одеждой.

– Мне?? Или тебе?? Кто так поступает? Малолетняя истеричка?

– А тебя сейчас как раз на малолетних потянуло? – усмехаюсь. – Игнатовой двадцать пять, а тебе полтинник через два месяца стукнет!

Муж сжимает губы еще крепче. Слышно даже, как скрежещет зубами.

– И когда ты стала такой сукой? Еще и ханжа! Ты мне противна!

– В этом у нас точно полное взаимопонимание!

Я не думала, что у нас случится такой разговор. Полагала, что Георг будет извиняться, просить его понять и простить. Какая же наивная дура! Виноватым муж точно не выглядит. А вот опасным – возможно.

Мне становится не по себе.

– То, что ты сделал – отвратительно. Если тебе так плохо было со мной – мог бы просто сказать. И все бы сделали как цивилизованные люди!

– Ворох порезанной брендовой одежды, это по-твоему цивилизованно? – буравит меня ненавидящим взглядом.

До чего мы докатились… Причем так внезапно. Я даже не подозревала. Ревновал, как всегда. Неделю назад взбесился, когда мне цветы от пациента принесли! И ведь ничего не смутило!

– Ты мне ни одних трусов не оставила! Идиотка! Куда все дела?! – продолжает беситься муж.

– Они больше не пригодны к носке, Георг. Как и ты не пригоден к браку.

– Да что ты говоришь? Значит, все? Ты точно это решила?

Я немного теряюсь.

– Это я все решил, Алена! Мы разводимся! Молчу. Георг продолжает сверлить меня глазами. В них столько негативной энергетики, что не по себе становится. Да что я ему сделала? Неужели только за одежду? Или так злится, что правда выплыла наружу?

Даже подумала в моменте, что ударит.

Но взял себя в руки. Отошел к двери.

– Ты это услышать хотела?

– Разве у нас теперь есть другой выбор? – спрашиваю устало.