- -
- 100%
- +
Я даже не успела подумать о том, что произойдет дальше. Подготовиться как-то. Наверное, я слишком самоуверенная, но я не ожидала таких слов от мужа! Который за мной всегда бегал, ревновал, требовал больше внимания.
Да, в последние годы мы отдалились. Я стрессовала много, после гибели пациента переживала нелегкие времена. Ушла в себя.
Нет, я не ищу сейчас оправданий мужу. Зачем? Он и не нуждается в них.
Знает, что я сильная и со всем справлюсь. Но почему на душе так паршиво? И как назло, именно сейчас к глазам подступают предательские слезы… Мне на грудь будто камень весом в тонну положили. Дышать невозможно.
– Знаешь, я даже рад, что ты узнала. Я устал скрывать. Да, сам рассказать хотел. Хотел убедиться, что со Светкой все как надо у нас.
– Рада за тебя! Но избавь меня от исповедей! – почти кричу. Чертовы слезы текут по щекам. Не получилось сдержать. – Делай что хочешь. А я решу, как мне быть дальше.
– Я сам за тебя решу.
– Ты себя вообще слышишь?! Что за замашки диктатора?
– Ты никогда не слушала меня. Все сама, всегда знала как лучше. Но на этот раз я буду диктовать условия. Если не хочешь после развода остаться на улице.
– Ты мне угрожаешь?
– Нет, я лишь советую быть разумной. И больше не делать ничего похожего на сегодняшний бред.
– Да пошел ты! Я не желаю с тобой больше ни видеться, ни общаться. Съеду завтра же.
– И куда ты поедешь? Может кто-то на примете есть?
– Не ровняй меня по себе!
– Не думал, что ты такая слабая, Алена, – качает головой, меняя тему.
– Мне плевать что ты обо мне думаешь!
– Решила, что ты сильная, да? Вся такая из себя Снежная Королева. Так тебя зовут в больнице. Но без боя мужа отдаешь сопернице.
– За что тут бороться, не смеши меня! Я бы никогда не смогла с тобой жить после такого!
Внутри все огнем полыхает. Как же больно. Невыносимо. Грязно.
– Ну что ж, хорошо. Девочки со мной останутся, – говорит муж.
– Наконец ты о дочерях вспомнил! Они взрослые и сами выберут как им лучше!
У мужа звонит телефон, он смотрит на экран, хмурится.
А я думаю о том, что это звонит она. Соперница. Светлана.
Снова чувствую тошноту. Сколько было этих звонков за моей спиной? Не говоря уже о встречах, и прочем. Как же омерзительно!
– Все, позже договорим, – бросает Георг.
– Нам больше не о чем…
Он не дослушивает, толкает дверь, выходит из комнаты.
Внутри меня только боль… Разговор опустошил меня. Выпотрошил.
Чувствую себя избитой, хотя муж даже пальцем не дотронулся.
Девочки… Они скоро будут дома. С ними нужно будет поговорить. Для них это будет шок! Даже представить не могу какой… Обязательно надо сводить к специалисту. Моя подруга Линда как раз специализируется на детской психологии. Набираю ей, рассказываю вкратце, что произошло. Мне противно и стыдно, но, пожалуй, Линда – единственный человек, с которым могу поделиться чем угодно.
Мы дружим с института. Чего только не переживали вместе. И всегда поддерживали друг друга.
Линда может быть резкой, резать в лицо все что думает в данный момент, но при этом она очень отзывчивая. Никогда не манипулирует, всегда поддержит. Она никогда не была замужем, ей так комфортно. Короткие романы, и не более того. Не любит бытовуху. Да, мы полные противоположности, но видимо поэтому притягиваемся.
Я же, наоборот, всегда была предана семье. И вот что получила.
– Приезжай ко мне, вот прямо сейчас. И девочек привози. Все будет хорошо, Ален. Ты знаешь, что мне Георг никогда не нравился. Напыщенный самовлюбленный индюк. Даром что светило кардиологии! – выслушав меня, выдает короткий вердикт.
– Спасибо за поддержку… – голос у меня измученный.
– Да о чем ты говоришь! Слушай, надо собраться нам, всем составом. Романову вытащить, Синицкую. Посидим, напьемся. Повеселимся.
– Обязательно. Хотя у меня сейчас и так веселья через край, – замечаю мрачно.
– Это жизнь, Ален. Мало с кем такого не происходит. Все изменяют.
– Умоляю, только без твоей философии!
– Да какая уж тут философия. Будь это иначе, я бы не заработала на дом на рублевке. Большинство моих пациентов – именно с подобными проблемами. Кстати, про дом. Он большой, просторный, и ты в нем еще не была. Полгода уже как я себе новые хоромы купила, а никак не затащу тебя. Приезжай. В смысле, живи сколько хочешь. Тебе сейчас нельзя одной оставаться, и я буду рада если погостишь у меня с дочками. Я же говорила, что у меня бассейн? Не только на участке, но и в доме.
– Они будут в восторге, – невольно улыбаюсь. Да уж, девчонки решат, что у нас внеплановый отпуск. – Спасибо тебе огромное, но я должна справиться сама…
– Ничего ты не должна, Вознесенская. Зачем тебе это, если есть друзья?
– Умоляю, только не произноси его фамилию! – вырывается со стоном.
– Черт, прости. А фамилию жаль. Красивая. Хорошо, Алена Викторовна Елисеева. Приезжай давай ко мне. У меня шампанское “Вдова Клико”, устрицы. И девочек ужасно увидеть хочу. Соскучилась, хоть посмотрю на них. Тем более, Владку, крестницу мою, хочу потискать. Совсем заработалась я, даже стыдно, что и к вам не выбиралась. Раньше мы каждый месяц хоть в ресторане собирались.
– Ты права. Слишком ушли обе в свои проблемы, – вздыхаю.
– У меня и подарки для девчонок, из поездки в Эмираты. Ничего такого, немного косметики, дубайский шоколад, ох, я и забыла совсем!
– Линда, ты чудо! Конечно, мы приедем!
*******
У меня нет сил сейчас говорить с дочерями. Впрочем, старшая по уши занята каким-то рефератом, а младшая как обычно висит в чате с подружками. Одной шестнадцать, другой тринадцать. Им нет дела до мира взрослых.
Но тетю Линду они обожают и с радостью соглашаются на спонтанную поездку.
Прошу их собрать побольше вещей.
– Мы что, надолго едем? – удивленно спрашивает Влада.
– Это же клево! – радуется Настя.
– Объясню все завтра? Нет времени, я уже такси заказала. Главное, по учебе все возьмите.
Один минус – до работы от Линды добираться мне придется больше часа, тогда как от моего дома – двадцать минут.
Черт, и вообще, как теперь быть с работой? Если разъехаться для нас с Георгом не такая уж проблема, я могу и у подруг побыть, и у мамы, хотя конечно о том, что она скажет и как на наш развод отреагирует стараюсь пока не думать. Ей это вряд ли понравится…
У меня и собственная квартира имеется, но я ее сдаю, там живет очень милая женщина, она работает в театре. Меньше всего я хочу свалиться сейчас ей на голову со своими проблемами. Или не дай бог попросить срочно освободить жилплощадь – так я точно поступить не смогу.
По дороге оказывается еще одна проблема – моя карта заблокирована!
Вспоминаю, что именно эта ситуация заставила меня пойти к Георгу. Потому что у него тоже доступ к моему счету. Хотела спросить его, в чем дело. Но оказалось, что это меньшая из моих проблем…
Когда мы с мужем покупали дом, в котором сейчас живем, то объединили счета. Сочли что так будет разумнее, или нам посоветовали. Это было семь лет назад. Ни разу мне не приходило в голову завести отдельный вклад или что-то подобное.
И вот сейчас, внезапно, мне даже нечем заплатить за такси.
Не говоря уже о покупке подарка на новоселье для Линды. Хотела быстро в магазин заехать…
Да уж, я уже не уверена, что являюсь хорошей подругой. Про подарок не подумала, а новоселье мы несколько раз переносили из-за моей загруженности на работе.
Глава 5
В результате Линда выходит нас встретить, оплачивает машину.
– Прости пожалуйста, – мне ужасно неловко перед подругой. – Надо будет первым делом разобраться с картами. Ничего не понимаю…
Девчонки начинают визжать, бросаются к Линде обниматься.
Она меня даже не слушает. Радуется девочкам.
Выходит помощница по дому, высокая, бывшая баскетболистка, ширококостная и в то же время худая. Слава очень своеобразная, у Линды она давно. Шесть лет. Помогает по дому, выполняет все функции, от горничной до охранника. Бывшая спортсменка, она получила серьезную травму. Была моей пациенткой. Потом я направила ее к Линде. С тех пор Слава работает у моей подруги, и ей нравится. Она не очень социальная. Не любит людей, но к нам к счастью это не относится.
И она тоже очень нравится моим дочкам.
Вроде бы, все довольны. Общаются, смеются. Подруга накрыла на стол, тут не только устрицы, полно деликатесов. Вручила девочкам подарки, они порадовались, быстро перекусили, а потом они вместе со Славой рванули в бассейн, на цокольный этаж, оставив нас вдвоем.
Я неспешно потягиваю “Вдову Клико”. Линда же к моему удивлению пьет свежевыжатый сок из апельсина и сельдерея.
Только не понимаю вкуса дорогого напитка. Мне бы, наверное, сейчас любая сивуха зашла.
– Не понимаю, как так, – произношу тихо. – Чего ему не хватало? – произношу вымученно.
– Ты правда хочешь услышать ответ? Он банален, – вздыхает Линда.
– Новизны, – сама отвечаю.
– Это очевидно. На этом все и срезаются. Даже самые верные.
– Он должен был мне сказать! Она моя пациентка!
– Тут, конечно, он перегнул. Омерзительный поступок.
– Я такой оплеванной себя чувствую! Она ко мне ходила постоянно. С каждой коликой обращалась. Я еще сочувствовала ей. Первая беременность, думала слегка на гормональном фоне мозги расплавились. А она просто издевалась надо мной. И знаешь, сейчас начинаю вспоминать, анализировать… Она все время моей семьей интересовалась. Девочками, мужем. Спрашивала что любят мои дети, от еды до сериалов! Про мужа тоже разные подробности! – у меня волосы начинают на голове шевелиться!
– Она конечно больная на всю голову, – вздыхает Линда. – Мне даже жаль твоего Вознесенского.
– Он знал, что эта баба у меня в пациентах, понимаешь?? Знал!!
– Может он ничего не мог сделать? Никак повлиять. Что взять с упрямой дуры? Знаешь что, нам сейчас лучше подумать об адвокате. Очень хорошем. Прямо тигра саблезубого тебе надо.
– Зачем? Георг сам подаст на развод. Он так сказал, – отмахиваюсь. – Мне ничего от него не надо.
– А опека?
– Думаешь, он попробует отобрать у меня Настю? Она взрослая, тем более Влада. Ну и не настолько он придурок. Да и не нужны Светлане мои девочки. Она ему сына родит.
– Не будь такой беспечной, Елисеева! Уже была, хватит! – возмущается Линда. – И карты твои заблокированные мне не нравятся. Так, я завтра посоветуюсь с одной приятельницей. Она кучу юристов знает. Так что поможет самого зверя подобрать.
– Хорошо, я не буду с тобой спорить, – вздыхаю. – Ты права, про карты мне тоже не нравится. Там внушительная сумма была. Я хотела с девочками на Бали слетать, на месяц. Мы давно об этом мечтаем.
– Идея неплохая. Вот закончишь все и отправитесь обязательно в путешествие.
– Я еще думаю, как маме скажу, – признаюсь удрученно. – Она всегда боготворила Георга. Представляю, что будет.
– Что?
– Скорее всего, обвинит во всем меня.
– Да нет, разве так может быть? Не преувеличивай.
Мне действительно страшно представить разговор с мамой. Она всегда обожала моего мужа. Гордилась, что я замужем за светилом медицины.
Маму я люблю очень, но иногда мне сложно с ней общаться. Она на своей волне, и ей ничего не докажешь. С папой было куда проще, но он умер семь лет назад. Я безумно по нему скучаю.
– Ладно, а что с работой думаешь делать? – переводит тему Линда.
– Это самый острый вопрос, – тру виски. – Я не представляю. Сразу точно уйти не смогу. У меня пациенты. Если только перевести их за собой. Но это стресс…
– Как всегда только о других думаешь.
– Ну а как иначе? Я не могу сорваться с места и подвести людей, как бы противно мне ни было. Но напишу заявление, что уйду скажем через три месяца. Предупрежу всех, будет время найти мне замену.
– У тебя синдром гиперответственности.
– А ты хоть иногда выключаешь психолога?
– Уела. Делай как знаешь.
– Мы точно тебя не напрягаем своим присутствием?
– Елисеева, вот чтобы такого я больше не слышала, поняла? Я наоборот, счастлива, что вы здесь.
– Ты всегда любила одиночество.
– Да, но дом такой огромный, что поверь, мне его достаточно. А вообще, я про ЭКО думаю.
– Что?? Ты созрела?
– Я хочу ребенка, Ален. Очень.
Остаток вечера я слушаю подругу. Она изливает мне душу. Рассказывает, как пыталась построить отношения, влюбилась. И все оказалось лишь призрачной сказкой. Мужчина растворился с крупной суммой денег.
Вот что происходило с Линдой последние полгода, пока я закопалась в работе и бытовых неурядицах, делала ремонт в гостиной, выбирала новую мебель в комнаты девочек. Линда предлагала встретиться, но у меня никак не получалось.
– Я сейчас такой сукой себя чувствую.
– Прекрати. Я знаю, что если бы позвала, ты бы сорвалась ко мне.
– Обязательно…
– Ну и все. Я тоже тогда в себя ушла. Никого не хотелось видеть.
– А Ольга, Надя – были в курсе?
– Только Ольга. Она мне очень помогла.
Это еще две наши общие близкие подруги.
– Хорошо, что хоть Оля, – все равно мне не по себе ужасно.
– Я тогда в ее салоне кучу денег оставляла. Хотела быть максимально красивой, – ухмыляется Линда. – Все, мои проблемы позади, я справилась. Сейчас готовлюсь стать матерью одиночкой. Скоро вторая подсадка. Первая была неудачной. С твоими проблемами мы тоже обязательно разберемся. Выше нос, Елисеева.
Глава 6
Наверное, со стороны это может показаться ужасно беспечным, вот так среди вороха проблем сидеть и болтать с подругой, вместо того чтобы действовать. Бегать, срочно решать проблемы. С деньгами, для начала.
Но я так устала жить все время в жестком ритме! Поняла это внезапно. Сегодня мне было необходимо расслабиться. Просто поговорить с подругой по душам.
А потом, ночью, выплакаться в подушку. Специально попросила, чтобы Линда дала мне комнату не рядом с дочками. Чтобы не дай бог не услышали, как матери плохо. Для них я должна оставаться нерушимой скалой.
Разговор с девочками мы решили начать следующим ранним утром. Я очень хотела, чтобы вечером они поплавали, порадовались. От дома Линды обе пришли в восторг.
Такие счастливые уже в час ночи по своим комнатам расходились, что у меня сердце сжалось от понимания, что утром все изменится.
Линда поговорила сразу с двумя, без моего присутствия. Сказала, что так будет лучше.
Я же час мерила шагами гостиную и места себе не находила.
– Мамочка, мне так жаль, – Влада вышла первой, сразу ко мне бросилась.
Больше никаких вопросов. Только крепкие объятия. – Как ты?
– Все хорошо. Как я могу быть, если у меня такие прекрасные дети? И подруги, – улыбаюсь выходящей из кабинета Линде. За ней идет Настена.
– И что теперь будет? Вы хотите жить отдельно? – спрашивает хмуро младшая дочь.
– Дорогая, так иногда случается. Никто от этого не застрахован.
– Это мне уже Линда сказала! Ты скажи что-нибудь новое!
– Настен, что ты хочешь услышать?
– Это правда папа так решил? Но он тебя так любил! Я не понимаю! Он с тебя пылинки сдувал! Чего тебе не хватало?!
– Насть, вот что ты несешь, – возмущается Влада. – Ты не понимаешь, что маме и так непросто?
– Я не хочу жить без папы! – всхлипывает младшая.
Мне безумно ее жаль. Представляю, какой хаос творится в ее голове…
– Конечно же ты не будешь жить без своего папы. Он вас очень любит.
– Но у него будет другая семья? Как ты это допустила?? Как??
Понимаю, что Настя еще ребенок. Ей больно и страшно. Влада мудрее, взрослее. Я не обижаюсь на младшую дочь. Но ее слова – как острый нож. Безумно больно. Гораздо больнее, чем сцена, которую я вчера застала в кабинете мужа.
– Давайте успокоимся, – примирительно говорит Линда и обнимает Настю. – Хочешь, я отвезу тебя к отцу?
– Нам в школу надо, – бурчит мрачно.
– Сегодня можно пропустить.
– Нет, спасибо, к папе я сегодня не готова… Мне надо все обдумать. Можно я просто тут останусь?
– Да, хорошо. Со мной побудешь, компанию мне составишь. У меня сегодня кулинарные курсы. Будем с тобой штрудель печь, – сообщает Линда.
– Ты серьезно? – удивляется Настя.
– Конечно, только если твоя мама разрешит. Я ни в коем случае не могу за вас решать, можно пропустить школу или нет, – серьезно отвечает моя любимая подруга.
– Настя, конечно оставайся дома если хочешь. Я понимаю, как непросто принять столь внезапные новости, – киваю.
Но дочь избегает моего взгляда.
– Влада, а ты как?
– Я в школу поеду, – отвечает старшая. – Не вижу причины пропускать. Лично со мной ничего не случилось. Новость конечно грустная, и я за вас обоих очень переживаю. С папой хочу поговорить. Наверное, после школы домой съезжу, ты не против, мам?
– Конечно нет.
– Будем тогда на связи. Ты меня подвезешь до школы, или самой такси взять?
– Возьмем одно на двоих такси, – вспоминаю про заблокированную карту, хмурюсь. Этот вопрос следующий в списке срочных. – Заедем в автосервис, сегодня как раз можно забрать мою машину.
Хорошо, что там я уже все оплатила.
Дальше мы садимся завтракать. Настя продолжает дуться, а я в который раз радуюсь, что у меня подруга – психолог. Сама бы я точно со всем этим не справилась.
*****
Дальше действую по плану, забираю машину, благо в ней полный бак. Линда всунула мне свою банковскую карту буквально силой. Отмела все мои растерянные возражения.
– Слышь, Елисеева, не беси меня! Мы подруги или где? – спросила жестко. Спорить дальше не было ни сил, ни времени.
Отвожу дочь в школу, прошу у классной руководительницы Насти пять минут для аудиенции. Урок еще не начался, ловлю ее в учительской.
– У нас в семье сейчас сложный период… – начинаю торопливо.
– Да, я в курсе. Сочувствую вам, – кивает, совершенно не удивленная моими словами.
– В курсе? О чем вы? – зато я в изумлении от ее реакции.
– О вашем муже конечно. У него новый роман. Да не удивляйтесь, Алена Викторовна. Слухи быстро распространяются.
– Поразительно.
– Лена Попова, у нее мама работает старшей медсестрой в кардиологии.
– Тогда понятно, – мои щеки печет жаром. Еще одна пощечина. Я сама до конца не осознала еще происходящее, а сплетни уже как лавина, норовят с головой накрыть!
– Настя сегодня побудет дома, – добавляю коротко.
– Очень вам сочувствую. Вы в порядке? Может быть, девочке лучше будет в школе? Оставаться дома в тяжелой атмосфере…
– Настя сказала, что ей так нужно. Я не стала спорить, – отрезаю жестко.
Объяснять, что Настя уже не в нашем с мужем доме, и что я ушла к подруге – не считаю нужным. И так достаточно с меня унизительного диалога!
– Держитесь, в общем. Постараюсь оградить Настю от сплетен, когда она вернется к учебе. Домашнее задание скину ей на почту.
– Огромное вам спасибо.
Выхожу из учительской. Теперь мне еще нужно выдержать разговор с мужем, самый неприятный из возможных. По поводу денег…
Глава 7
Иду к выходу по длинному коридору школы, и такое ощущение, что все пялятся на меня, переговариваются, сплетничают. Ну еще бы, такой повод почесать языками! Главный врач бросил опостылевшую жену и завел себе молодую, ребенка ей сразу заделал!
Почему я не подумала, что меня это в каждом моменте жизни коснется? Не только на работе. Откуда жила во мне эта самоуверенность? Или я просто не успела осознать всю глубину пропасти, в которую свалилась?
Сгораю изнутри от стыда и боли.
Кажется, что каждый встречный видит меня насквозь. Знает об измене, или может даже изменах, моего супруга. В каждом взгляде встречного прохожего – презрение и жалость.
Заезжаю в кофейню по дороге, но даже любимый фисташковый латте ощущается гадким на вкус. Заглядываю в уборную. Расчесываю волосы, затем собираю их в высокий пучок. Сейчас мои яркие рыжие локоны бесят. Хочется перекраситься, стать невидимкой. А еще очень хочется надеть черные очки, но погода не позволяет. На улице пасмурно и кажется начинается дождь.
Выгляжу я просто отвратительно. Сегодня собиралась в каком-то оцепенении, схватила первые попавшиеся вещи.
Серая блузка, черная узкая юбка выше колен, сверху серый кардиган, который мне подарила Надюшка, сама связала. Впрочем, кардиган мне нравится, уютный, я рада что наконец нашла повод его выгулять, в него можно завернуться и станет не так промозгло. Сверху – классический черный плащ барберри. Вот жаль платок или шапку забыла. Но я же на машине.
Забрав латте, снова сажусь в машину. Пожалуй, надо будет отправиться на шопинг. Приобрести себе новый гардероб. На Бали мы теперь, наверное, не поедем… Слишком много сложностей, надо будет искать новую работу.
От этой мысли сердце сжимается. Я привыкла к коллективу, ко всему абсолютно! Ненавижу что-то менять. Даже переезд в новый дом для меня был стрессом.
Смена мужа тоже стресс – шепчет ехидно подсознание.
Хорошо, если я уже шутить над этим могу, наверное, получится выкарабкаться.
Главное, не позволять тоске начать себя жрать.
Доехав до больницы, сразу решительно направляюсь к кабинету мужа, но меня останавливает медсестра. Та самая Попова. Смотрю на сплетницу раздраженно.
Что еще ей от меня нужно? Новой порции “горяченького”?
– Алена Викторовна, извините, вы не зайдете к вашему вчерашнему пациенту? Зарубину.
– Вы о чем?
– Ну, вы его оперировали.
– А, ну да.
Я совершенно забыла!
– Что такое?
– Он попросил. Сказал, что у него к вам вопросы по операции. Он тоже хирург, понимаете? – и краснеет.
Видно молодой привлекательный пациент нашел подход к строгому сердцу старшей медсестры.
– Хорошо, зайду, в какой он палате?
– Триста семнадцать.
Заглядываю в палату. Пациент лежит в постели, глаза закрыты, здоровую руку подложил под голову. Обнаженный торс. Редкая черная поросль волос на широкой груди. Тяжелый подбородок. Мужественность в каждой черте.
Мне снова грудь сдавливает. Зачем я здесь? Я ведь даже не хирург. Вчера подменила коллегу. Все сделала как по учебнику. Пациент явно в порядке. Тогда что ему надо?
– Доброе утро, как вы себя чувствуете? Я тороплюсь, вы можете быстро изложить суть вопроса?
– Доброе утро, Алена Викторовна. Хотел поблагодарить вас за операцию. Мне кажется мы вчера расстались немного не на той ноте, доктор, – и улыбается широкой мальчишеской улыбкой.
– Это вообще не смешно, Кирилл… ммм… Олегович, – заглядываю в карту, которую дала мне Попова. – Я очень занята.
– Согласен, простите. Сморозил глупость.
– Так что у вас за жалобы?
– По-моему, у меня температура.
– Судя по карте – нет. Она в норме.
– Проверите?
Вскакивает ловко с кровати. Мгновение – и он рядом. Берет меня за запястье, прижимает мою ладонь к своему лбу.
– У вас нет температуры! – отдергиваю ладонь. Ее будто ошпаривает! Но это другой жар… – В следующий раз если дерните меня вот так, я проверю ее ректально, Кирилл Олегович! Не нужно меня отвлекать от работы!
– Я действительно хотел вас отвлечь, – вздыхает.
– Зачем?
– Спросить, как себя чувствуете.
Смотрю в его лицо. На нем сопереживание.
Он тоже в курсе сплетен и пожалел меня?
Как же бесит! Реально, хочется в задницу ему градусник засунуть!
– Я бы очень хотел посмотреть на вас с распущенными волосами, – произносит невыносимый пациент. – Всего хорошего, Зарубин. Надеюсь, больше о вас не услышу, – отвечаю жестко.
– Вы снова раните мое самолюбие.
– Снова? – вырывается удивленно.
– Не очень мужественно, когда тебя оперирует акушер гинеколог. Теперь еще и отшиваете так жестко. А я всего лишь хотел немного внимания.
– Очень смешно, Кирилл Олегович! Обхохочешься! Я практиковала много лет. Не переживайте, вы были в надежных руках. Так уж вышло, что случилась авария и все хирурги были заняты. Я бы иначе ни за что не покусилась на вашу маскулинность, клянусь!
– Спасибо вам на самом деле, Алена Викторовна. Не хотел вас обидеть.
Почему у меня дрожат пальцы? Я давно не реагирую на мужчин. Да и с мужем такой реакции давным-давно не было.
Слишком давно вместе были. Слишком много забот.
Я думала, такие реакции как смущение и трепет уже давно в прошлом. Странное состояние. В животе будто щекочет. Необъяснимое волнение.
Это очень странно. И совершенно несвоевременно!
– Всего вам хорошего, Кирилл. Постарайтесь быть аккуратнее и не попадать под пули.
Практически выбегаю из помещения.
На эти минуты, что была в палате, я забыла про мужа напрочь. Про проблемы.
О том, что я внезапно оказалась без копейки денег.
Но сейчас как никогда я готова к разговору с супругом!
Глава 8
В кабинете мужа несколько врачей. Здороваюсь со всеми. У них явно важный разговор, но сейчас мне на это плевать!