- -
- 100%
- +
Переглядываются. Видимо, они знают Абашева, потому такая реакция. И знают, что невесту такого опасного человека лучше не трогать. Замираю в ожидании, молясь всем богам, чтобы они всё же позвонили Кариму. И чтобы он откликнулся и спас меня.
– Ладно, твоя взяла, – кивает лысый бандит и морщится, – что за жизнь? Столько времени на тебя потеряли, а тебя и трогать нельзя!
– Так вы позвоните Кариму? – немного вылезаю из своей трусливой оболочки, примеряя на себя роль невесты влиятельного человека. – Если сделаете это быстро, я даже могу не рассказывать, что вы тут со мной делали.
Мужчина оценивающе прищуривается, но никак не комментирует мои слова. Они оба уходят из коридора и кому-то звонят. Я не слышу ничего. Не разбираю ни звука. В голове непрекращающийся гул, словно кто-то включил пылесос и заодно забил мне ватой уши. Обнимаю себя руками и пялюсь в пол. Везде снова бардак. Гораздо хуже, чем раньше. Но я точно знаю, что больше не прикоснусь к уборке.
В этом доме мне небезопасно, здесь мне нельзя оставаться. Папа довел нас с братом до предела, его грязные делишки привели нас к катастрофе. Я не знаю, чем всё это закончится, но именно в эту минуту я заливаюсь слезами и рисую в голове страшные сценарии – один хуже другого…
– В общем, так…
Вздрагиваю, понимая, что мужчины вернулись в кухню. От них разит решимостью и собранностью. Что они будут делать?
– Можешь быть свободна. В следующий раз сразу называй имя покровителя. У нас оплата не почасовая, заплатят за количество адресов. А ты времени нам потратила уйму. Эх, бедовая, живи пока, смотри хорошо отблагодари Абашева, тебе повезло с женихом.
Громкие шаги, хлопок двери, и меня оставляют одну.
Что теперь? Мне самой позвонить Абашеву? Поблагодарить? Что они ему сказали и что он ответил? Я с ума сойду от стыда, когда придется держать перед ним ответ. Пусть сейчас я спаслась от насилия, причиненного двумя страшными бандитами, впереди меня будет ждать расплата в постели Абашева. Думать об этом невыносимо, не помогает уверенность, что выбора не было. Возвращается липкий стыд, отвращение. Я продала себя. Продала!
Ведь он сразу мне дал четкий расклад, что я должна для него сделать, и вряд ли он оступится. Нет, я не смогу, не смогу взять и позвонить ему. От напряжения меня разбирает истерический смех. Так и с ума сойти недолго. Надо как-то взять себя в руки, умыться, позвонить в СИЗО. Мне нужно немедленно знать, что сделали с Артёмом! Его Абашев должен тоже защитить, если я пойду на его условия.
А вдруг они станут другими? Вдруг он потребует от меня чего-то похуже? Впрочем, что может быть хуже, чем лечь в постель с тем, кого презираешь, и стать инкубатором для его ребенка?
Дрожащей рукой беру телефон и набираю номер Абашева. Ведь перед смертью не надышишься. Куда мне тянуть? Может быть, я не доживу до завтрашнего дня, если не пойду на его условия. Или мой брат…
Звучат гудки. Они иглами колют мне прямо в мозг. Напряжение запредельное.
– Да? – слышу на том конце стальной голос Карима и тут же кидаюсь в омут с головой.
– Я согласна.
– Кто это?
В смысле? Язык тут же прилипает к нёбу, а в голове сумбур. Но не успеваю среагировать, как звучит грубоватый смех в трубке.
– Расслабься, Софья. Я тебя узнал. Что ты хотела? Передумала? – его голос звучит так, словно он ни капли не сомневался в этом исходе. Ненависть к нему вспыхивает с новой силой. Как же я смогу? Как выполню то, что сейчас должна пообещать?
– Я согласна стать вашей женой в обмен на защиту, – выдавливаю из себя, сцепив зубы.
– Интересно, – медленно тянет звуки, – и с чего ты вдруг переменила мнение?
– Мне сказали, что брат ранен! Вы должны ему помочь, и немедленно! Или… вы это и без меня знаете, – добавляю сдавленно. Силы покидают меня. Рассказать про визит бандитов не хватает уже решимости. Артем важнее. Его жизнь в опасности!
– Собирайся, за тобой приедет водитель.
– В доме сломана дверь, я не могу так всё оставить, – господи, что я несу? О чем беспокоюсь? Это уже видимо нервное. Теряю разум, цепляясь за мелочи, в попытке хоть немного отстрочить расплату.
– Почему дверь сломана? – безразлично интересуется Карим.
– Здесь были бандиты, – подавляю нервный смешок. – Надеюсь, это не вы их прислали.
Короткое ругательство. Не понятно, на кого злится Карим. На меня, на ситуацию, на бандитов?
– Починят твою дверь, никто не попадет в ваш жалкий домишко, если ты так об этом переживаешь. Водителя я уже отправил, жди.
– Мне нужно собрать вещи…
– Тебе вряд ли они понадобятся.
– Почему? – почти выкрикиваю нервно.
– Софья, успокойся. Я уже думаю, что надо бы и врача прислать. Ты в порядке?
От того что мой враг проявил сочувствие, пусть и минимальное, глаза начинает жечь от слез.
– Со мной все нормально. Главное узнать, как Артем. Умоляю… Я только ради него согласилась.
– Я уже понял, как важен тебе статус мученицы, – перебивает резко. Я уже дал распоряжение, в СИЗО едет адвокат. Собери минимум самого необходимого, водитель будет через двадцать минут. Отвезет тебя в мою квартиру в центре. Я приеду, когда освобожусь.
Что на это ответить? Да, хозяин. Я буду ждать, терпеливо и покорно? Но я совсем не такая!
– Тебе обязательно меня постоянно унижать и подчеркивать, какая моя жизнь жалкая по сравнению с твоей?! – вырывается у меня. Даже на «ты» внезапно перехожу, хотя предпочитаю держать дистанцию с Абашевым.
– Упаси боже унижать тебя, мне это неинтересно, – в тон отвечает Карим. – Я просто говорю, как есть. Хочешь поспорить и потратить мое время?
– Значит, ты будешь указывать мне, что говорить, а что – нет? Я думала, что стану женой, а не рабыней!
– Молодец. Верно уловила. Я буду говорить, как вести себя моей жене. Дерзить мне точно не смей. Это ясно? Иначе никакого договора не будет. Ты и так тянула слишком долго.
Карим отбивается, телефон едва не выскальзывает из моих рук, а я даю наконец волю слезам. Их очень много, меня накрывает сильная истерика. Только за пару минут до приезда водителя успеваю чуть прийти в себя, умыться. Вещи собрать не успеваю. Ношусь по дому, осознавая, что Карим прав. Красть у нас нечего, так что мое замечание по поводу неисправной двери было более чем глупым. Отец продал все ценное, что было. Особенно когда Артема забрали.
Бросаю в сумку несколько платьев, белье, косметические принадлежности, старенький ноутбук, пару книг. Все очень хаотично. Фотоальбом, где еще можно увидеть другую семью. Счастливую. Любящую.
Не знаю зачем беру его. Словно сюда уже не вернусь. Я ведь не в рабство продаюсь, это все временно. Да, мне придется сделать то, что противоречит моим убеждениям. Но это не означает клеймо на всю жизнь, не так ли?
Не знаю, может быть успокаиваю саму себя.
Пока собираюсь, водитель Була решает вопрос с дверью, вызывает бригаду, очень быстро привозят новую, очень красивую и добротную дверь. Она будет глупо смотреться на нашей халупе, думаю с грустью.
Через полтора часа, оставив рабочих заниматься установкой, мы с водителем Карима уезжаем. Неразговорчивый громила буркает, что новые ключи передаст мне завтра утром.
Я благодарю рассеянно, думая о том, что отца еще как минимум неделю собираются продержать в больнице, но он ведь и сбежать может, и не попадет в дом.
– Хорошо, решим, – кивает Була.
– Каким образом?
– Твоему папаше лечиться давно пора, от алкоголизма.
– Мы давно пытались, но ничего не получается, – вздыхаю.
– Я знаю место, где получится.
– Не понимаю… Это вам зачем?
– Чище город будет. Ты же за решение проблем продалась? – холодно бросает водитель. – Это твоя проблема. Ее решат. Папаша придет в норму. Так что не парься, что домой не попадет. Он как минимум два месяца будет в клинике. Сейчас отвезу тебя, им займусь.
– Он не поймет… Не захочет.
– Он либо пройдет лечение, либо сдохнет от своей пагубной привычки. Ты же сама это понимаешь.
Ничего не отвечаю. Может и правда все к лучшему? Правда расплата мне предстоит жестокая. Лечь под нелюбимого мужчину.
Даже в этом есть доля лицемерия. Потому что год назад я была очарована Каримом. Влюблена. Тайно.
Глава 11
Стыдно вспоминать о своих глупых наивных фантазиях. Карим был знаком с моим братом давно, иногда заезжал к нему. Я смотрела тогда на высокого темноволосого мужчину, всегда дорого и стильно одетого, как на прекрасного принца. Совсем девчонкой была, вот и броди в голове романтичные мысли. Глупые и наивные.
Конечно, я не ждала что он обратит на меня внимание. Не верила в это, но перед сном иногда мечтала о поцелуях с ним. Сколько мне тогда было? Пятнадцать? Шестнадцать? Потом, однажды, спустя годы, брат попросил меня сопровождать вернувшегося после долгого отсутствия Карима, в галерею. Это было настолько неожиданно для меня. Тот вечер стал балом Золушки. Я нарядилась, под руку с Каримом Абашевым вышла из дорогой машины, чтобы посетить выставку работ моего брата. Меня приняли очень хорошо, ведь я часто бывала в этом месте, подрабатывала там, помогала брату. Ирма, хозяйка галереи, очень хорошо ко мне относилась. Очень любила моего брата. Сейчас те счастливые времена вспоминать очень больно. Карим вёл себя со мной подчёркнуто вежливо, делал комплименты, я ужасно смущалась. Дальше не последовало никаких больше встреч. Я ждала поначалу, потом сказала себе, что полная дура. Что у нас может быть общего? Мы вращаемся в слишком разных кругах. И вот, спустя год после того события, Карим становится палачом для моего брата. А меня покупает, как вещь. Да, все проблемы принёс в нашу семью прежде всего отец. Он виноват во всех несчастьях. Я это понимаю и не делаю из Карима исчадие зла. И всё-таки, он человек, который уничтожает мою личность.
Сейчас часть меня, наивно и глупо верит, что он должен бескорыстно помочь, а не требовать платы, тем более, такой жестокой. Я хотела от него романтики, нежности, а не грубых приказов.
Как это будет между нами? Механически? Жестоко?
Нет, лучше не думать об этом, иначе я сойду с ума!
***
Машина притормаживает возле элитного комплекса многоэтажек. Охраняемая территория, высотные дома, будто бы сделанные из стекла, море огней, шикарные автомобили. Захватывает дух. Я бы и ахнула от восторга, если бы не смотрела сейчас на свою будущую тюрьму.
– Это городская квартира Карима Исхановича, – поясняет зачем-то Була, даже не утруждаясь повернуться ко мне, предоставляя пялиться на его бычью шею, – недалеко его офис.
Киваю в ответ, благодаря за ненужную информацию. Мне она ничего не дает, но врожденная вежливость диктует сохранять нормы поведения даже с врагами.
Водитель выбирается со своего места и направляется к багажнику, чтобы забрать мои вещи. Выбираюсь наружу вслед за ним. Стою возле машины, сиротливо сложив перед собой руки. Зябко. Но не от холода, а от внутренней дрожи, которая меня не покидает. Я столько плакала, что чувствую себя болезненной, а кожа на лице противно натягивается.
Була поторапливает меня, по дороге молчит, словно он немой.
Осматриваюсь в квартире, которую он открывает ключом. Пропускает меня внутрь и уходит не прощаясь. Как бездушная машина, а не человек.
Продолжаю осмотр, расхаживая по апартаментам Абашева. Они похожи на роскошный номер-люкс в каком-нибудь престижном отеле. Здесь несколько комнат, большая кухня, круглой формы холл – места очень много. Шикарная отделка, интерьер в темных тонах явно от самого крутого дизайнера. Дизайн лаконичный, мужской, это явно квартира холостяка или бизнесмена. Всё очень современное, стильное.
Захожу в одну из комнат и столбенею. Широкая кровать под черным покрывалом навевает ужасные мысли о том, что мне предстоит пережить.
Интересно, многих своих женщин Карим приводил сюда? Это любовное гнездышко для встреч с его пассиями? А что, удобно. В перерывах он может приезжать сюда из офиса, делать свои дела и возвращаться на работу.
Дела…
Какое абстрактное и нелепое слово, обозначающее то, что со мной сотворит этот мерзавец. Выскакиваю из спальни как ужаленная, отчаянно пытаясь взять себя в руки.
Направляюсь дальше по коридору. Начинаю рассматривать абстрактные картины. Вот они здесь точно не дизайнером повешены. Абашев и правда интересуется искусством и повесил каждую картину в доме явно не просто так.
Прячу в себе нелепое желание расспросить о них в подробностях. Я не знаю, как мы будем с ним общаться, но я уверена, что не могу перебороть в себе отвращение к этому ужасному человеку. Он циничный мерзавец, который без зазрения совести воспользоваться бедственным положением моей семьи, чтобы вынудить меня согласиться на его мерзкое предложение.
Меня передергивает от ярости и ненависти, в крови бушует злоба на него. На жизнь. На обстоятельства. Но сейчас я подавляю в себе всё это. Надо успокоиться. Подумать, как четко сформулировать мои требования. Это соглашение должно быть взаимовыгодным. Карим может и обмануть меня – использовать в своих целях и никак не помочь моему брату. А Тёмка без меня не справится в тюрьме…
Звонок в дверь переливчатым звуком разносится по всей квартире. Кто это? Испуганно замираю. Неужели Абашев? Но у него же явно есть ключ.
– Кто там? – спрашиваю. Как глупо… Веду себя как ребенок, которого оставили дома и сказали не открывать никому чужому.
– Это Регина, помощница Карима Исхановича, откройте, пожалуйста, – слышу вежливый, хорошо поставленный голос, словно говорит учительница.
– Здравствуйте, проходите.
Впускаю в квартиру женщину с двумя сумками в руках. Высокая, стройная блондинка с каре и в очках, в бежевом брючном костюме. Деловито входит в дом и сразу же направляется на кухню. Очевидно, что она была здесь не раз.
– Я помощница Карима Исхановича по хозяйству, меня зовут Регина, – еще раз представляется, протягивает холеную руку с кольцами, – он попросил принести вам продукты. По бытовым вопросам вы можете обращаться ко мне. Телефон – на холодильнике.
Наблюдаю, как она методично выкладывает продукты из больших квадратных сумок на молнии. Несколько контейнеров, упаковок, хлеб, сыры, нарезки, овощи, чего тут только нет. Забивает весь холодильник доверху, начиная мне объяснять, что к чему.
Внимательно слушаю, благодарная этой женщине за то, что она меня отвлекает. А еще за то, что она ведет себя вежливо и по-деловому, ничуть не вторгаясь в личное пространство и не отвешивая неуместных комментариев. Она просто делает свое дело, для которого ее наняли.
– Подождете минут пятнадцать? Я накрою на стол, – говорит под конец своего монолога.
– Накроете? Да не надо, я сама…
– Карим Исханович дал четкие указания, чтобы я занималась кухней, – твердо говорит Регина, и я киваю, решив пойти в ванную и умыться.
Значит, Карим Исханович дал четкие указания? Кажется, Абашеву нравится приказывать и держать под контролем все аспекты своей жизни. Он не упустит и крупицы этого контроля. Раздражение нарастает во мне, смешиваясь внутри вместе с нервозностью в жуткий коктейль. Руки даже дрожат, до такой степени я перенервничала и устала.
Вожусь в ванной даже больше пятнадцати минут, поэтому, когда вхожу в кухню, Регине приходится заново подогреть мне жаркое с картошкой. Я вроде бы не хотела есть, но, как только чувствую аромат пищи, желудок реагирует соответствующе.
– Спасибо большое, – улыбаюсь Регине, присаживаясь на самый краешек стула.
Мне будто кажется, что если я буду осторожничать, то получится пройти по краю жизни Абашева и он меня не заденет. Но так только кажется. Уверена, что этот мерзавец проедется по мне бульдозером, истерзав тело, разворотив нутро, не оставляя за собой ничего, кроме пустой оболочки без чувств и эмоций.
Глава 12
Регина уходит, снова остаюсь в одиночестве. Мое состояние ухудшается с каждой секундой. Рой мыслей. Паника. Страх за жизнь и здоровье брата выжигают в сердце дыру.
Что если Карим обманет, не поможет брату?! Я не могу ему доверять!
Конечно же, есть и переживания по поводу нашего «договора».
Сердце разрывается от страха перед предстоящей ночью. Пытаюсь напомнить себе, что
я сильная девочка. Со всем могу справиться. Давно привыкла решать свои проблемы самостоятельно, и не только свои. Но почему же тогда так отчаянно хочется позволить себе слабость забиться под одеяло и зареветь в голос.
Такой меня обнаружит в своей холостяцкой квартире Абашев? Жалкой, испуганной…
Нет! Не дождется!
Звук поворачивающегося в замочной скважине ключа царапает нервы. Я успела принять душ, надела новый комплект белья, платье. Сидела в гостиной, пялясь в телевизор, который показывал какой-то трогательный сериал. Мне бы куда больше по настроению подошел фильм ужасов, но даже щелкать каналы не было сил.
Вымытые и высушенные волосы я оставила пышной копной рассыпанными по плечам.
В горле пересохло.
Поднимаюсь с дивана, встречаю Абашева, вытянувшись по струнке как на детской линейке.
– Добрый вечер, – произношу вежливо.
– Здравствуй, Софья, – его голос звучит низко. Мои рецепторы трепещут, реагируя на каждый отголосок.
Не представляю, что делать дальше. Подойти? Чтобы потрепал как верную собачку по загривку, мрачно иронизирую мысленно.
Слегка кружится голова. То ли от паники, то ли от аромата, наполнившего легкие. Уникальный, ни на что не похожий. Сочетание аромата кожи и терпкого грейпфрута. Одним своим присутствием Абашев словно сдернул с меня столь трепетно выстроенную защиту, оставив мои нервы оголенными и беззащитными.
Заставляю себя выдержать его взгляд, не отвести глаза. Рассматриваю его красивые черты: тяжелый подбородок, подчеркнутый тенью однодневной щетины, четкие скулы, упрямые густые брови. Старый шрам над левой бровью придает Абашеву еще более опасный и диковатый вид.
– Итак, ты здесь.
– Это сюрприз? – не могу не поддеть горько.
– Я не был уверен, – спокойно отвечает Карим.
Кажется, он не настроен на пикировку. Чтож, это понятно. Он и так победил в нашем противостоянии.
– У меня не было выбора, вам это прекрасно известно.
– Я больше не хочу слышать выканье, Софья, – перебивает резко. – Напоминаю условия. Брак будет официальным. Тебе придется снова общаться с моими родственниками. Играть роль счастливой невесты. Притворяться, что влюблена. Впрочем, я не собираюсь делать тебя несчастной. Все будет зависеть от твоего подхода и отношения. Пока, как я вижу, ты наслаждаешься ролью жертвы. Жалеешь себя.
– Я не просила психологический разбор своего состояния, – бормочу себе под нос. – Пойду накрою на стол. Регина очень много привезла продуктов.
Но Абашев в два шага оказывается возле меня. Останавливает за руку.
– Ты голодна?
– Нет!
– Я тоже. Был ужин с партнерами.
– Я… тогда пойду… Поставлю чайник.
– Тебе не кажется, что бежать некуда? – спрашивает с легкой насмешкой. Протягивает руку, проводит кончиками пальцев по моей щеке. Вздрагиваю всем телом.
– Я не насильник, Софья. Ты можешь отказаться. Була прямо сейчас отвезет тебя обратно, – Абашеву явно не понравилась моя реакция. Он разозлился.
– Нет! Я же сказала…
– Сказала что?
Пауза. Самая невыносимая из возможных. Пытка продолжается. Он хочет озвучить все до конца. До полного моего унижения.
– Я… На все согласна, – выдавливаю шепотом.
– На что именно? – продолжает настаивать. – Хочу, чтобы ты уточнила
О да, не приходится сомневаться – ему нужно максимально полностью растоптать мои чувства! Чтобы не осталось и ошметков гордости. Как же сильно желание стереть ухмылку с ненавистной физиономии!
Отворачиваюсь, но жесткие пальцы стискивают мой подбородок, вздернув голову вверх, принуждая смотреть в глаза.
– У меня не так много времени, Софья. Брак и наследник нужны для партнерства. В которое меня только женатым возьмут. Глупое условие, но я смирился. Так что, раз у меня вышло, ты тоже сможешь. Плохая новость в том, что ждать, пока ты договоришься со своими убеждениями и совестью, я не намерен. Не могу себе этого позволить. Хотя и у тебя нет времени, не так ли? Ты же хочешь, чтобы Артем вышел как можно скорее на свободу.
– Я уже сказала, что сделаю… что ты захочешь, – облизываю пересохшие губы. Отстраняюсь от его руки, делаю шаг назад. – Только помоги моей семье. Моему брату. Була сказал, что папу отправят в клинику…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.