- -
- 100%
- +
Мысль, что возможно Дамир сам нервничает, странным образом придает сил. Поворачиваюсь к нему и целую сама. Приникаю к губам жадно и неистово. И плевать, что он обо мне подумает! Для него я Незнакомка, правды Дамир Альбертович никогда не узнает! Отбрасываю все сомнения, решив, что просто хочу быть счастливой… пусть даже всего на одну ночь…
– Ты уверена? – после длинного поцелуя Алироев отстраняется и внимательно вглядывается в мое лицо. – Прости, спрашиваю, потому что не уверен, что смогу выдержать сегодня еще какие-либо игры….
– Да.
Его руки обхватывают мое лицо. Безумно нежно гладят по щекам. Отстраняюсь и делаю шаг к постели. И вот уже лежу на сером плюшевом покрывале. Дамир подходит и нависает сверху.
Подаюсь к нему, ловлю его губы, чуть прикусываю нижнюю, вырывая изо рта мужчины утробное рычание. От которого все сладко сжимается внутри.
По телу пробегает дрожь.
Дамир заводит мне руки вверх, над головой, прижимая к постели. Отстраняется и смотрит сверху вниз, и от этого взгляда сердце гулко бьется о ребра.
Опускает голову и проводит губами по моей шее. Эти прикосновения нежные, теплые, но оставляют после себя огненные дорожки, заставляя выгнуться от желания получить больше.
Продолжает дразнить меня полу касаниями, полунамеками близости… и от этого кровь закипает, тянусь к нему жадно, приникаю к губам. Поцелуй дарит самое невероятное, интимное переживание, из всех, что я испытывала до сих пор. Все тело горит в нетерпении, в ожидании близости.
И в ответ слышу глухой мужской стон, заставляющий меня задрожать.
– Позволь мне освободить тебя от этого роскошного платья.
Сглатываю и киваю, не в силах произнести ни слова. Очень быстро и ловко, определенно этот мужчина спец в раздевании женщин, снимает с меня вечерний наряд. Теперь на мне лишь белье. Странно, нет ни испуга, ни стыда. Может благодаря маске?
Погружаюсь в восхитительные ощущения, которые дарят прикосновения Дамира, заставляя сердце биться так, будто оно вот-вот выскочит из груди. Мои ногти впиваются в его плечи.
– Пожа-алуйста, – вырывается у меня полувсхип-полустон.
– Съесть тебя хочу. Какая ты сладкая, девочка.
– Ты… мучаешь меня, – вырывается из груди всхлип. Боже, какое бесстыдство себе позволяю!
Вместо ответа Дамир начинает раздеваться. Снова подается ко мне, уже обнаженный. Каждое его прикосновение уносит меня все дальше, в пучину безумного наслаждения. Выгибаюсь и трепещу, отдавая себя на милость. Обнимаю его за плечи и притягиваю все ближе, забывая обо всем на свете, кроме болезненной жажды большего.
Никогда не испытывала столь сильных ощущений. Болезненных и в то же время невыносимо приятных. Моя спина изгибается, изо рта вырывается крик. Всхлипываю и утыкаюсь лбом в его плечо.
Чувствую, что и Дамира накрывает наше общее безумие. Его руки до боли сжимают мои бедра, наверняка завтра там появятся синяки. Но сейчас нам обоим плевать. Нас закрутило настолько мощное торнадо – уже не выбраться. Мы в его эпицентре. Наслаждение нарастает с каждой секундой, и с каждым его движением, я меняюсь. Чувствую себя сильной, уверенной, не уступая ему в потребности, в страстности. Хочу не только отдавать себя без остатка, но и брать… поглощать этого мужчину. Реальность взрывается вокруг нас ярчайшими оттенками красок, и мы, разбитые на миллион осколков, разобранные на детали, падаем в объятия друг друга.
Наслаждаюсь блаженной негой и теплом, разливающимся по телу. В какой-то момент даже погружаюсь в легкую дрему. Но внезапно что-то заставляет меня резко сесть на постели.
Дамир спит крепко, в этом нет сомнений. Он бы не стал заглядывать под маску помимо моей воли, почему-то я уверена в этом. И все же меня все сильнее охватывает необъяснимая тревога.
Остаться до утра – безумие. Мне не хочется уходить… хочется свернуться калачиком рядом с мужчиной, в которого влюблена. Боже… нельзя себе признаваться в таком, даже мысли такой допускать нельзя!
Я подарила себе это приключение… но должна о нем забыть. Вычеркнуть, и точка.
Тихонечко одеваюсь и выскальзываю из спальни. Нахожу свою сумочку на кухне. Заказываю такси. Так… кажется все. Приключение окончено, Золушка.
Только возле входной двери понимаю, что я босиком! Вот только этого не хватало. Бросаюсь на кухню и тут на всю квартиру пиликает мой телефон, видимо таксист не обладает терпением.
Из спальни тоже доносится шум, похоже Дамир проснулся и отправился на мои поиски! Меня все сильнее охватывает паника.
Я так и не сняла маску, сроднилась с ней, но новый разговор о том, что мне пора уйти, я просто не выдержу! Если увижу сейчас Дамира… расклеюсь и расскажу всю правду. Меня передергивает от одной мысли о том, что может за этим последовать!
Понятно, что Алироева не обрадует новость о том, что он переспал со своей студенткой. Не говоря уже о том что у нас общие близкие друзья! Моя мама… узнай она о таком, сердечный приступ обеспечен. Да она меня со свету сживет.
Вот такие панические мысли мечутся в моей голове.
Поэтому жертвую обувью, которую безумно жаль. Это подарок маминой подруги, оставлять самую красивую и дорогую пару туфель из своего скудного гардероба очень обидно. Но я уже несусь к лестнице. Спускаюсь на несколько пролетов с максимальной скоростью, а там уже прислоняюсь к стене и жду лифт. Тишина. Никто меня не преследует…
Выскакиваю из подъезда и бегом на мысочках к машине с шашечками.
Таксист смотрит на меня ошарашенно. Растрепанная, босая, в маске – наверное, то еще зрелище! Поспешно достаю из сумки кошелек, лучше заплачу вперед, пусть не переживает. Мало ли, подумает, что из дурдома сбежала. Сажусь в салон на заднее сидение, называю адрес общаги.
И вот, наконец, снимаю маску. Достаю косметичку, разглядываю свое лицо в маленьком зеркальце. Спутанные волосы, тушь потекла – под глазами черные дорожки. Припухшие губы. И огромные, ошеломленные, блестящие глаза. Понимаю, что с момента как столкнулась с Дамиром в клубе, находилась в глубоком шоке. И только сейчас начинаю отмирать. Осознавать происходящее.
Я отдала свою девственность своему преподавателю.
Строгому, принципиальному мужчине, который никогда не должен узнать, что я – Незнакомка.
И не узнает.
Как бы больно ни было.
Я не буду жалеть о произошедшем. Потому что влюблена. Сегодня я поняла это как никогда ясно и четко. Олег был лишь способом спрятаться от этого чувства.
Олег… перед ним я виновата. Завтра скажу, что не могу больше встречаться с ним.
Мне уже заранее стыдно и страшно.
В комнату прокрадываюсь как мышка, на цыпочках. Вот только сразу же вспыхивает свет.
– Ой, не спишь? – восклицаю испуганно, встретившись взглядом с Леной.
– Неа. Тебя жду. И где это ты была, лягушка-путешественница?
– Извини, что оставила тебя в клубе…
– Не надо заговаривать мне зубы, Дашкова. Давай уже, выкладывай, – рявкает Лена. – Можешь начать с того, где обувь потеряла!
– Я… я не понимаю, почему ты таким тоном со мной говоришь?
– Потому что ты… оказалась змеюкой. Отбила моего Петрова! Еще и прикидываешься ромашкой невинной!
В голосе Лены такая горечь, что мне становится не по себе.
– Да ты что, Лен. Я бы ни за что… никогда…
– Исчезла с вечеринки вместе с ним. Угу. Ни за что и никогда. Знаешь, не будь это ты… я бы всю морду расцарапала. Но с тобой… у меня просто… мне как нож в сердце.
– Лена, я же сказала, что была не с Петровым! – выкрикиваю громко, так что за стенкой раздается грохот. Похоже Васильева, наша соседка, свалилась с кровати. Это подтверждает возмущенный стук в стену.
– Думаешь, если будешь орать, я поверю? – продолжает распинать меня подруга гневным шепотом. – Никогда тебе не прощу.
– Да не с Петровым я была! Почему не веришь? Ну пропал он вслед за мной… Я была не с ним! Не с ним! С другим, с мужчиной!
– С незнакомым? – фыркает Лена. – Угу, вот так я и поверила. Что ты, девственница, с первым встречным гулять отправилась.
Я не хотела рассказывать Лене. И уж точно не сегодня! Но она так разозлила меня своими подозрениями, гнусными намеками и претензиями, что выпаливаю:
– Почему, я его хорошо знаю, и ты тоже! И я больше не девственница!
– Что?!
Лена на несколько минут превращается в статую, таращит на меня ошарашенные глаза.
– И с кем же?
– Не с Петровым! Хотя можешь не верить! Я ничего не скажу больше! Я не обязана оправдываться!
– Ладно, верю… Прости. Карин, но скажи, правда. Я его знаю… взрослый… таких немного было в клубе. Хм, да всего один там был из тех кого я… Алироев. Алироев? Дашкова??? Ты переспала с нашим профессором экономики? – орет во всю глотку Лена, и я не думая делаю прыжок, прям как пантера, чтобы заткнуть ей рот…
Глава 6
– Нет, я все-таки поверить не могу что ты переспала с нашим профессором, – продолжает причитать Лена на следующее утро, пока готовим завтрак на общей кухне.
– Ты правда хочешь, чтобы об этом все студенты узнали? – спрашиваю резко.
– Я же шепотом. Да и нету никого. Выходной же…
– Лен, давай оставим эту тему. Я ничего такого не говорила…
– Но и не отрицала.
– Потому что бесполезно.
– Потому что это правда! Ладно… прости. Больше не буду. А что же теперь с Олегом делать будешь?
– Расстанусь.
– О, вот этому я точно рада! Ну а что, – добавляет, увидев, что я состроила гримасу. – Он тебе не подходит, я всегда это говорила. Зануда!
– Мне сейчас не до разговоров о личной жизни, я тороплюсь, мне к маме надо, ты же знаешь.
– Угу. Это хорошо. Отвлечешься и продумаешь все как следует.
– Поедешь со мной? Мне одной не хочется. Мама ворчать как всегда будет, еще и этот отчим занудный…
– Прости, я бы с радостью, малышка… Но я уже с девочками на шопинг договорилась, – пожимает плечами Лена. Давай до станции подброшу?
У Лены машина, новенькую ауди родители подарили в честь окончания первого курса. Водит подружка отлично, так что я не просто так приглашаю ее к родным за город, каюсь. Ну что ж, придется ехать на электричке, тоже ничего страшного.
Странно, но от Олега ни одной СМС. Остается только надеяться, что он тоже решил со мной расстаться – слишком уж мучают угрызения совести. Хорошо, что еду к маме, там мне точно не дадут времени погрузиться в собственные мысли.
***
– Привет, мам, – с улыбкой прохожу в новый мамин дом. Вернее, он уже не новый, но я все никак не могу привыкнуть, что она живет в большом коттедже, да еще и с мужем. Фёдор Алексеевич купил этот дом сразу после свадьбы, от него до кафе всего лишь несколько минут ходьбы, но зато мне приходится добираться целый час, поэтому я у мамы нечастый гость, на что она постоянно сетует.
– Раздевайся, проходи, – мама целует меня в щеку, помогает стянуть куртку, вешает на вешалку. Стоит рядом и смотрит с добродушной улыбкой, как я разуваюсь. Чувствую себя маленькой девочкой.
– А Фёдор Алексеевич дома? – спрашиваю, пытаясь спрятать надежду в голосе. Делаю вид, что просто так, как бы между прочим, интересуюсь.
К счастью, мама не замечает подоплеки вопроса.
– Нет, Феди нет. Он, как ты знаешь, весь в делах, вечером приходит. Я как раз ужин готовлю, только прервалась ненадолго, спина болит, – жалуется мама, заводя руку за спину и прикладывая ее к пояснице. Мамин живот еще больше вырос, кажется, ей все труднее управляться с делами. Новость о маминой беременности в свое время стала для меня полной неожиданностью. Как и для нее, впрочем. До сих пор в голове не укладывается, что мама вышла замуж за престарелого поклонника своей подруги. На самом деле, я всячески скрываю свои эмоции по этому поводу, не хочется расстраивать маму. Да и невежливо постоянно грубить своему отчиму, хотя это очень сложно.
Мне не нравится этот человек. Фёдор Алексеевич Калистратов очень долго и безуспешно ухаживал за Яной, маминой лучшей подругой и бывшей владелицей маминого кафе. Преследовал, строил козни ее мужу, крупному бизнесмену Владу Шведову и его партнеру… Дамиру Алироеву. Вот почему я знаю Дамира помимо универа. Знакомство наше не слишком приятное. И вот почему мне категорически не стоило с ним спать! Универ еще можно как-то пережить. Но не общих друзей! Пусть даже это редкие встречи…
Дамир и Влад терпеть не могут мужа моей мамы. В прошлом Федору Алексеевичу удалось сорвать несколько крупных проектов, прежде чем партнеры его жестко приструнили. (Прим.автора: о предыстории можно прочитать в романе "Будь нашим папой")
Я как-то упустила момент, когда параллельно всем этим событиям мама сошлась с Калистратовым. Конечно, я помню, как они танцевали во время того злополучного приема у мэра, на котором я опростоволосилась в том ужасном платье болотного цвета!
Но когда и как они сошлись – о таком маму не спросишь.
Винить ее сложно. Она очень долго была одинокой, не могла устроить свое личное счастье, очень не везло с мужчинами, хотя для своего возраста мама выглядит отлично. Она заслужила счастье. Даже если она не любит своего мужа, а просто вышла замуж от безысходности и ради денег, кто я такая, чтобы ее осуждать?
Мама столько лет ухаживала за бабушкой прикованной к постели, дала мне все самое лучшее, что только могла, и сейчас мне стыдно за тот период, когда в подростковом возрасте я изводила ее своим нытьем по поводу того, что у нас нет денег на наряды и дорогую косметику, жаловалась, бросала ей в лицо обвинения…
– Мамуль, может тебе в роддом пора? – уточняю с беспокойством, поддерживая ее за плечи. – В смысле лучше ведь под наблюдением врачей быть на таком сроке…
– Нет, ты что? Еще только седьмой месяц, но почему-то сильно ломит спину. Наверное, нужно полежать. Только вот что делать с ужином? – хмурится мама.
– Мам, ну давай я доделаю. Говори, что там нужно. Я же приехала не на диване лежать.
– Да я много всего начала готовить, завтра тетя Яна приедет с детишками. Ты же останешься ночевать?
– Конечно же, мам. Если надо, я останусь, помогу тебе прибраться и приготовить еду. За продуктами не нужно сходить?
– Нет, к счастью, это я успела сделать до того, как спину заломило. Вообще не понимаю, что со мной такое. Все было нормально, носилась как молодая. А теперь вдруг прихватило, – продолжает переживать мама.
"Ну потому что не молодая", – вздыхаю про себя, но слов таких, конечно же, не произношу вслух. Мама и сама все понимает.
– Чувствую себя старой развалиной.
– Мам, успокойся, ты же знаешь, что даже молодые на сохранении лежат. Беременным нужно себя беречь, тем более срок уже ого-го какой! В это время женщины с работы в декрет уходят не просто так. Ты к себе слишком строга. Иди отдохни. Я все сделаю.
– Какая ты у меня стала взрослая, заботливая, – мама не может сдержать счастливой улыбки, которая вдруг сменяется озабоченностью. – Ладно. Я пойду тогда позвоню в центр, где бабушка лежит, что-то не нравятся мне в последнее время отчеты врачей…
– А что такое? – спрашиваю с беспокойством. – О ней же там хорошо заботятся.
– Заботятся прекрасно, лучше некуда. Но время берет свое, Карин.
С этими словами мама уходит, чтобы сделать звонок и прилечь, а я в это время начинаю прибираться в доме.
Да, это, конечно же, не наша маленькая двушка, здесь огромное пространство, и приходится потратить немало усилий, прежде чем становится более-менее чисто. Немудрено, что у мамы спину заломило, даже у меня после часа уборки руки ломит и ноги едва сгибаются. А еще хочется принять душ, так как от уборки я взмокла.
Хорошо, что захватила с собой спортивный костюм, в которой переоделась перед тем как приступила к домашним хлопотам.
Мама выходит из спальни уже приободренная и сразу же приступает к готовке. – Посиди, дочка. Я теперь сама все сделаю, отдохнула. Без тебя бы точно не справилась. Хорошо, когда большой дом, но и прибираться приходится постоянно. Не пойму, откуда только берется пыль, ведь всего два человека здесь живет.
– Мам, а может, нанять домработницу?
Мне показалось, что необходимость помощи маме очевидна. Вряд ли ее муж будет против.
– Мы пробовали искать помощницу по хозяйству, но Феде никто не нравится. Он не любит, когда кто-то касается его вещей. Если вызвать клининговую компанию, которая оказывает разовые услуги, то пожалуйста. Он и сам пользовался раньше такими услугами. Но не хочет пускать чужих людей в дом. Говорит, везде ворье и мошенники.
– Ну ладно, – пробормотала я себе под нос, решив не лезть не в свое дело. В конце концов, у каждой семьи свой уклад. Клининговая компания – тоже выход.
Но все же Калистратов – зануда и сноб, каких поискать.
– Мам, ты тогда не напрягайся особо, раз Фёдор Алексеевич согласен хотя бы на клининг. Ну что там с бабушкой? – спрашиваю, налегая на суп, который мама поставила передо мной. На ее лице тут же отражается беспокойство, между бровей залегает складка.
– Да нехорошо все, дочка, нам остается только звонка ждать, – тяжело вздыхает. – Да знаешь, она уже и не живет вовсе, в последний раз меня не узнала. Ты сама все понимаешь. Но она не мучается, ей дают самые лучшие препараты. Спасибо Феде.
Молчу, сказать тут нечего. В самом деле, сейчас я благодарна отчиму за то, что последние месяцы перед смертью бабушке обеспечен максимальный уход.
– Ладно, не будем о грустном, – переводит мама тему, за что я ей благодарна. – Лучше расскажи, как твои дела? Как учеба?
– Учеба как обычно, – пожимаю плечами, – много задают, но я все успеваю, нормально все, мам.
Не хочу маме жаловаться на Дамира, она обязательно тете Яне расскажет, а та своему мужу. Лучше вообще об Алироеве не заикаться. Меня пробирает дрожь, как подумаю, что до него могут дойти мои жалобы.
– Ну хорошо. А Олег как?
– Нормально… Только мы расстались. То есть планируем.
– Да ты что? Такой хороший парень! Почему? Что произошло?
– Да ничего особенного. Отношения отвлекают от учебы…
– Господи, да Олег же наоборот, тебе помогал всегда. Он такой ответственный. Что-то ты темнишь!
– Мам, пожалуйста, давай не будем поднимать эту тему.
– Еще и планируем! То есть ты планируешь, а он ни сном не духом, так?
– Мы поругались, он мне не звонит… Думаю, ответ очевиден.
– Вовсе нет, Карина! Боже, ну до чего ты упрямая! Ты должна сама первой позвонить и извиниться.
Не понимаю, чем маме так нравится Олег. Виделись они всего два раза. И вот теперь она меня буквально клеймит и выставляет не пойми кем. Обидно. А уж если бы настоящую причину моего решения узнала, так и вовсе прибила бы наверное. Выгнала из дома и сказала что знать не желает.
Приказываю себе отбросить все эти негативные мысли. Я иногда тоже не подарок, обожаю себя накручивать и депрессировать. Никто ничего не узнает! Ни Алироев, ни мои родственники. Я никогда не была девушкой в красном и точка!
– А что это у тебя здесь за каталоги, мам? – беру в руки цветные каталоги с изображением интерьеров и медленно листаю.
– Да это я хочу мебель заказать в детскую комнату, сейчас столько всего появилось. Помню, в наше время одна кроватка на несколько семей была, передавалась из рук в руки. Твою кроватку соседи отдали просто так, представляешь? – улыбается с ностальгией. – А сейчас все самое новое, все самое лучшее и дорогое. Федя настаивает.
– Ну раз Федя настаивает, надо брать, – говорю с улыбкой. Мама почти все время повернута ко мне спиной, возится с готовкой, поэтому не замечает заминки.
– Что-то мне твой тон, дочка, не нравится, пора бы вам уже с Федей на мировую пойти, – качает головой.
– А я с ним и не в контрах, просто он мне не нравится, – пожимаю плечами и тут же поправляю себя: – Мам, ну я же против него ничего не имею. Если ты с ним счастлива, то пожалуйста, я только рада.
– Я правда счастлива, дочь. Сама не ожидала. Думаешь, спала и видела, чтобы чужого поклонника увести? Или чтобы выйти за мужчину старше себя? Нет, милая. Пока молодая, думаешь, что у тебя будет самый лучший, красивый, богатый мужчина! Но сколько же на самом деле таких вот экземпляров? Чтобы все в одном человеке сочеталось? Есть, конечно, но и девушку такие мужчины хотят себе под стать. Красивую, стройную, умную, богатую, да и чтобы еще мозг не ела! Расхватывают таких мужиков, как горячие пирожки, такие вот длинноногие модельки, разодетые в самое лучшее! И только к концу жизни понимаешь, что планку-то опустить надо. Я поздно поняла, успела в последний поезд заскочить. А ты, Карин, не трать время на красавчиков богатых. Лучше синица в руках – правильно говорят. Олег, может, чуть скучноват, но для семейной жизни в самый раз.
Мама разглагольствует, а мне отчаянно хочется спорить. Неужели в жизни все по каким-то особым, давно прописанным законам действует? Я не верю, не настолько я пессимистична. Женился же принц Гарри на обычной актрисе, случаются в жизни чудеса. Не то чтобы я мечтала о принце. Нет конечно…
Глава 7
До прихода Фёдора Алексеевича успеваю принять душ. Мама накупила мне вещей и настояла, чтобы я их примерила. Все время пытается восполнить недостаток одежды и обуви в моем детстве, покупает все, что ей понравится. Косметику и украшения – тоже.
Это трогательно и берет за душу, даже если вещь не подходит по размеру или просто мне не идет.
В ванной комнате с роскошной отделкой бело-голубой плиткой можно свободно танцевать, настолько она большая. В душевой кабинке отличный сильный напор, с которым в общаге бывают перебои, хотя в целом наше общежитие на порядок выше обычных.
С наслаждением стою под мощными струями воды, прикрыв глаза. Усталость как рукой снимает.
Пока сушу волосы и наношу легкий макияж, убиваю время просмотром рандомных видео на Ютубе. Попадается обзор недавно просмотренного фильма, смотрю его, а потом другое – о повседневном макияже Кендалл Дженер.
Главное – убрать темные круги под глазами. В этом я с ней согласна. Консилер всегда под рукой. Немного выравниваю тон и крашу ресницы. Не люблю плотный макияж и тем более контурирование, которым увлекаются девочки из группы, подражая модным блогерам. Я же люблю естественность, и Олег предпочитает натуральных девушек, без апгрейда. Интересно, а какие нравятся Дамиру? Черт, опять в мои мысли затесался. Не сотрешь.
Какое-то время залипаю в телефоне, листая инстаграм и отвечая на сообщения подружек по универу, пока мама не начинает стучать в дверь.
– Карин, тебя там в водослив не засосало? Все в порядке?
Когда, спохватившись, выхожу за дверь, она сообщает, что приехали Шведовы и отчим. В гостиной настоящий бедлам. У маминой лучшей подруги, Яны Шведовой, четверо детей. Двое – от первого брака и двойня от Влада Шведова, друга Дамира. Умом понимаю, что Алироев никак не может оказаться тут, но все равно нервно пробегаюсь взглядом по помещению. Выдыхаю с облегчением – Дамира здесь нет. Я бы не перенесла встречи с ним. Невыносимо даже думать об этом. Мне не хватает воздуха, стоит только вспомнить нашу ночь… А вспоминаю я об этом постоянно!
Как хорошо, что ребятня налетает на меня и отвлекает от непрошеных мыслей. Нина и Савелий просто на глазах растут. Скоро меня ростом догонят. Рассказывают что-то наперебой, Сава хочет запускать квадрокоптер и даже слышать не хочет об отсрочке, а Нина умоляет ее накрасить моей косметикой и сделать маникюр.
Мама и тетя Яна без умолку болтают, держа в руках по младенцу. Двойняшкам уже где-то полгода, если я точно помню. Чужие дети так быстро растут! Кажется, буквально недавно тетю Яну встречали из роддома с розовыми и голубыми шариками, а вот уже Лёва и Маруся вовсю агукают и улыбаются. Такие милые, сладкие пупсы. Хоть в рекламе снимай.
Беглым взглядом осматриваю мамину подругу. Четверо детей – а такая стройная! Конечно, и грудь есть, и бедра не девичьи, но выглядит потрясно. Недаром муж с нее глаз не спускает. Она по сравнению с ним, высоким голубоглазым блондином, как куколка смотрится.
Их любовь видно невооруженным взглядом, не каждый мужчина возьмет замуж женщину с двумя детьми. А Шведов не просто женился на тете Яне, еще и детей усыновил и спас ее от всех врагов, на руках носит, пылинки сдувает. Звучит так, словно я завидую. Но на самом деле просто греет душу, что подобные браки случаются. Крепкие, настоящие, основанные на любви. Дамир – друг Влада. Но поговорка про "скажи мне, кто твой друг…" к этим двоим неприменима. Шведов спокойный, вежливый, заботливый, а Дамир совсем не такой. Язвительный, надменный. Ничего хорошего от него не жди.
Правда, сейчас Влад не в лучшем настроении. По всему виду заметно, что хочет сбежать из гостиной, с моим отчимом явно не жаждет общаться. В этом я с ним солидарна. Тетя Яна тоже вся неестественно болтливая и радостная, но нервные движения выдают ее с головой. А мама, конечно же, переживает, что на фоне бывшей музы Фёдора Алексеевича она со своим пузом, которое на нос лезет, эпично проигрывает.