По сказочным тропам

Битва Полумесяца

Пролог

«В детстве я боялся, что меня съест монстр,

но монстром оказался я сам».

Руины старого святилища, убаюкивали плавно опускающиеся на землю белые хлопья снега и щебетание снегирей, прыгающих на рябине с ветки на ветку. Года сровняли разрушенные дома с землей, лишь стена с витражным окном и алтарь, оставшиеся от святилища, напоминали о трагедии, случившейся много лет назад. Погибшие здесь души теперь покоились с миром, а над их телами вился лабиринт живой изгороди из вечно цветущих красных роз. В центре и стояли остатки святилища и большой чёрный камень, на котором, никому неведомым языком были написаны имена всех погибших здесь людей.

Рука в белой перчатке легонько смахнула снег с расколотого надгробного камня. Белые лилии коснулись бутонами его холодной поверхности. Забытое кладбище навещал только белый рыцарь. Доспех со вставками из розового золота, белый мех на правом плече, полностью прячущий правую руку. Белый капюшон, поверх которого бело-сиреневая маска волка. В тени маски его лицо не было видно, лишь белоснежные пряди волос выпадали из-под капюшона, поддаваясь лёгким порывам ветра. Раз за разом, приходя к могиле, он не говорил с покойными. Молча почитал память погибших, обречённый помнить всё, что случилось. Помнить ради того, чтобы подобное не повторилось.

Леденящий душу вой пронзил небосвод, поднимая в небо обеспокоенных птиц. Воздух содрогнулся. Рыцарь слегка повернул голову, отвлекаясь от боли, что сдавливала его печальное сердце. Нечисть вышла на охоту. Вороны поднялись в серое небо чёрной тучей. Деревья со скрипом качались, предупреждая воина о приближающемся чудовище. Повеяло сладким подмаренником. Именно этот чудесный аромат предвещал верную смерть от лап страшного зверя из Нави, пожирающего души. История войны между людьми и нечистью началась в далёком прошлом, и равными противниками чудовищам были люди, получившие благословение Бога Солнца. Их сила зовётся волей, и лишь она способна убить чудовище так, чтобы оно никогда не смогло вновь вернуться в этот мир. Эти люди объединились в группу, а та с годами стала огромной организацией, существующей по сей день, и зовётся она – Братство Солнца.

Рыцарь коснулся груди, и под его ладонью засиял сиреневый свет. Из яркого свечения стала медленно выходить рукоять меча вместе с десятками сиреневых бабочек, вырывающихся на свободу. Когда украшенная листьями из розового золота и бело-сиреневыми бабочками рукоять была высвобождена, воин тряхнул рукой и лучом света из прекрасной нежной гарды вырвалось лезвие. В его руках был большой белый клеймор с перламутровым полупрозрачным лезвием из лунного камня.

Нечисть не заставила себя долго ждать. В тени леса появились жёлтые глаза чудовища, вышедшего на охоту. Огромная чёрная туша медленно вышла из хвойных зарослей деревьев. Волколак. Он выглядел как большой чёрный волк с голым золотым черепом и тонкими передними лапами в чешуе. Стоя на четырёх лапах, он был чуть выше автобуса, а шерсть местами переливалась золотом. Хвост тонкий и чешуйчатый, с кисточкой на конце. Рыцарь медленно поднял голову, готовый защитить священную землю от зверя, а тот, с презрением и гордостью подняв голову, изучал своего палача.

Зверь рявкнул, пытаясь развеять хладнокровие врага. Рывок. Чудовище, разинув пасть, бросилось в бой, намереваясь откусить голову. Взмах белого лезвия заставил его отступить. Волколак отпрыгнул в сторону, придерживая передней лапой череп. Дыхание воина замедлилось, и было почти неощутимо. Под ногами появилась двухуровневая печать в виде белого круга, излучающего лёгкий сиреневый свет. Меж уровнями сияли письмена, а в центре развернулся рисунок неизвестного цветка. Снежинки замерли в воздухе, не издавая ни единого звука. Обхватив рукоять меча обеими руками, рыцарь стряхнул с лезвия огненную кровь. Зверь не сразу понял, что произошло. Осознание посетило его голову лишь в тот момент, как снежинки потянулись вверх, вопреки земному притяжению, а из черепа, сквозь пальцы, стала сочиться кровь. Его глаза заполнила ненависть. Зверь нырнул за живую изгородь и затих. Рыцарь вслушивалась в тишину, опустив лезвие меча и приняв стойку. Волколак будто исчез. Ни запаха, ни шороха, ни дыхания. Лишь биение двух сердец – палача и зверя. Вдруг, чудовище набросилось на него из-за спины, ломая одну из прекрасных стен лабиринта.

Рыцарь был величественен и хладнокровен. Прокрутив меч в руке, и вновь взявшись за рукоять обеими руками, он с разворота вонзил клеймор в шею нависшего над головой чудовища. Лезвие, будто затупившись, не смогло разрубить крепкую кость, чтобы отсечь голову волколака и тот, извернувшись, выскользнул из-под оружия палача. Зверь не чувствовал силу своего противника, и не ожидал такой быстрой реакции. Несмотря на то, что воин не выглядел устрашающе, своим оружием он управлялся ловко и без особых усилий, будто в руках не огромный меч из стали и камня, а кружевной зонт. Чудовище стало более осторожным, обходя кругами рыцаря, чтобы как следует изучить. Глубокая рана на его шее затянулась не оставляя шрама и обрастая шерстью. Пытаясь понять противника, зверь не заметил, как тот в мгновение ока оказался над его головой. Волколак с трудом успел выскользнуть из-под карающего клеймора, отскочив в сторону и недовольно рявкая в ответ. Нельзя останавливаться. Один из них умрёт, если сбавит темп в сражении, и чудовище вновь напало на рыцаря, пытаясь прорваться сквозь заговорённый металл. Воин вращал мечом, перекладывая его из одной руки в другую, отражая атаки нечисти, решившей вырвать его сердце, нанося ему всё больше и больше ран. С каждым ударом, от которого зверю удавалось увернуться, лезвие вспахивало землю, поднимая в воздух куски земли и льда. С новым промахом лабиринт рушился, теряя былую красоту. Приходилось обходить заросли и не позволять нечисти снова нырнуть туда для последующей внезапной атаки.

– Танцуй, полумесяц, – шепнул рыцарь, и голос его шуршал подобно изумрудной листве под потоками ветра.

Чудовище дернуло ухом, услышав его бормотание. Зашумел ветер, незримой волной окутав священную территорию. Над головой палача засиял ореол полумесяца, освещая лёгким белым светом поле боя. С этого момента движения его противника стали быстрее, а наносимые раны глубже. Чем сильнее был его разгон, тем лучше зверь понимал, что нужно немедленно закончить пляску вокруг своего палача. Заревев от злости, чудовище подняло дыбом шерсть, пытаясь казаться больше. Рывок. Массивное тело нависло в воздухе над рыцарем и стремительно рухнуло. Оно стряхнуло с шерстяного горба блестящую пыль и опустило взгляд. Воину удалось выскользнуть, однако, принюхавшись, волколак почуял запах крови. Палач стоял перед ним, не теряя своего хладнокровия. На его голове была большая рана, из которой сочилась чёрная кровь. Прежде чем зверь вновь сдвинулся с места, рыцарь, ухватившись обеими руками за рукоять меча, напрягся и ринулся к нему. От мощного толчка ледяная земля, где он стоял мгновение назад, треснула, образуя кратер. Максимально приблизившись к чудовищу, рыцарь взмахнул клеймором, разбивая его череп.

Ветер усиливался, прогоняя тучи на восток и поднимая в круговом танце снежинки. Рассеченный череп зверя упал на землю. Чудовище яростно заревело. Оно находило в себе силы двигаться, хоть и было серьёзно ранено. Из его пасти повалил дым от выжигающей ярости. Череп закрывал собой беспросветную тьму, в которой горели огни глаз. Оно направилось к рыцарю, озлобленное и взбешенное своей неудачей. Зверь снова разинул пасть, решив без церемоний забрать душу палача. Из тела воина в воздух стал подниматься белый песок, символизирующий душу. Лёгкими потоками песчинки тянулись ко рту чудовища, формируя белую сферу. Снова приняв стойку, он закрыл глаза. Вдох. Холодный воздух наполнял лёгкие. Последний рывок. Взмах меча расколол сферу души, прерывая зверя. Палач застыл на месте, держа конец креймора в воздухе. Вдоль груди и головы чудовища появилась глубокая рана. Кровь хлынула, подобно лаве вулкана, после чего взмахом, более легким и тихим, чем самый первый порыв в этом бою, отсёк массивную голову зверя. На мгновение клеймор застрял меж позвонков, но приложив немного усилий рыцарь добился смерти нечисти.

– Не смей боле тревожить покой мёртвых, – сипло промолвил он. – Покайся и изыди.

Тело волколака с грохотом рухнуло на срубленные в процессе боя ветви, дергая хвостом. Коснувшись стальным ботинком большой морды волколака, рыцарь легонько толкнул её в сторону. Он с презрением фыркнул на поверженную нечисть и, несмотря на неизменную безэмоциональность, тяжёлого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько сильно палач ненавидит монстров, врывающихся в их мир из Нави. Клеймором он разрезал грудную клетку зверя, осторожно вытаскивая ещё бьющееся сердце. Обрывая сосуды, рыцарь встряхивает клеймор, который вмиг обернулся сотней белых бабочек, растворившихся в воздухе. Он сжал кровоточащее огненное сердце. Открыв рот, в котором красовались два белых клыка, вцепился в свой трофей и потянул в сторону, откусывая кусок. Палач ел сердце зверя, не боясь огненной крови, оставляющей ожоги, моментально заживающие на бледной коже.

– Кажется, я вовремя, – проговорил человек в тёмном балахоне и чёрно-золотой маске волка, внезапно появившийся на разрушенной стене святилища. – Всегда напрягало, с каким безразличием ты трапезничаешь сердцами чудовищ, Хати.

Окончив трапезу, рыцарь вытер остатки крови с пухлых губ большим пальцем и, выпустив изо рта белый пар, повернулся к товарищу. Изрубленные стены лабиринта начали быстро расти, принимая прежний вид. Ветви обросли листьями, а поверх них распустились кроваво-красные бутоны роз.

– Сколь сказал, где тебя можно найти, – объяснил своё появление человек в чёрной маске. – Братство объявляет сбор всех отрядов. Гончие без тебя и Сколь не пойдут.

Достав из внутреннего кармана куртки треснувшую колбу с янтарной жидкостью, рыцарь вылил её содержимое на труп зверя и, чиркнув зажигалкой, поджёг. Пламя окутало чёрную тушу, сжигая дотла. Погладив на прощание чёрный камень, он не спеша развернулся и направился к своему товарищу, бормоча что-то невнятное. Когда бойцы покинули территорию лабиринта, над ним появился белый двухуровневый круг с неизвестным цветком внутри и сиреневым свечением. Стеной сверкнули письмена, и он исчез. Сразу после этого на огромных чёрных камнях, выстроенных вокруг этого места, появились надписи на том же языке, которым писались имена погибших на этом месте людей.

Мотылёк

Город обняла золотыми руками осень. Маленький город хранил в себе воспоминания из разных столетий. Эти воспоминания хранились в его архитектуре: были здесь и старинные дома с лепниной и белёными колоннами, и советские «коробки», и современные высотки, подпирающие чердаками низкое осеннее небо. Небо было уже привычно серое, но солнце всё же украдкой дырявило тучи и щекотало лучом листву, землю, реку и людей города.

Усыпанный яркой листвой Центральный парк дремал, прислушиваясь к журчанию реки. Наслаждаясь погодой, медленно и грациозно по плитке парковой дорожки вышагивала женщина. Взгляды прохожих то и дело раздражённо останавливались на ней. На фоне общей людской серости эта женщина была слишком яркая. Рыжее пальто, жёлтые брюки, красные перчатки, шарф и сапоги. Жёлто-зелёные волосы напоминали о листве ивы в самом начале осени. Женщина скорее принадлежала окружающему миру, чем человеческому роду.

Она подошла к полукруглой скамейке, обрамлённой высокими туями. Это было её любимое место, но в этот день оно оказалось уже занятым. Девочка лет тринадцати сидела на крашеных досках, опустив голову. По её щекам медленно текли слёзы. Она была невзрачная, серо-коричневых тонов. Коричневая юбка ниже колена, серые колготки, коричневые сапожки. На груди, поверх коричневой вельветовой курточки лежали две каштановые косы. Фетровый серый берет немного съехал на бок.

– Здравствуй, Мотылёк. Что случилось? – наклонилась женщина к девочке, и длинные словно листья ивы серьги звякнули и блеснули на солнце.

Девочка подняла на неё большие серые глаза, какое-то время молчала, а потом расплакалась ещё сильнее. Незнакомка присела рядом и протянула ей яркий носовой платок.

– Почему… Почему люди такие жестокие? – всхлипнула «Мотылёк». – Даже дети! Я не хочу с ними общаться, не хочу с ними играть. Я хочу завести себе зверушку. Котёнка, попугайчика, хомячка – мне всё равно. А родители запрещают, говорят, что я тогда совсем одичаю. Я хочу в кружок натуралистов, а они твердят, что экономический престижней…

– Любишь Природу?

– Как её не любить! Она – красота! Она – жизнь! Что будет с человеком, если природы не станет?!

– Он перестанет существовать.

– Вы, наверное, считаете меня глупой девчонкой…

– Отнюдь. Ты мне пришлась по душе, – как можно милее улыбнулась женщина. – А хочешь помогать Природе? Не давать исчезать животным, умирать растениям, иссыхать земле?

– Я бы с большим удовольствием, но мне, скорее всего, не разрешат родители.

– Родителям не стоит знать об этом. Я дам тебе учителей. Они станут твоей второй семьёй, твоими лучшими друзьями, научат тебя защищать Природу.

Девочка внезапно встрепенулась, словно очнулась ото сна, вскочила со скамьи, отступила от незнакомки.

– Ой, а кто Вы такая?

– Меня зовут Варвара, но для друзей я просто Ивушка. Скажешь мне своё имя, Мотылёк?

– Ни… Нина.

– Очень приятно. Иди домой, Нина. Не обижайся на своих родителей. Они желают тебе самого лучшего, пусть и понимают это по-своему. Завтра к тебе придут учителя. Если захочешь, можешь принять их помощь.

Ещё мгновение Нина смотрела широко распахнутыми глазами на странную женщину в яркой одежде, а потом стремглав унеслась прочь.

Варвара задумчиво погладила бархатистую ткань перчатки на правой руке.

– Неужели закончен поиск?..

На следующий день тишину в небольшой, но со вкусом обставленной квартире нарушил громкий перелив звонка. Женщина в домашней одежде подошла к двери, посмотрела в глазок и после недолгого колебания открыла дверь.

На лестничной площадке стояли двое: мальчик и девочка, с виду ровесники её дочери. Рядом смирно сидел золотистый лабрадор. Вид у мальчика был весьма небрежен. Коричневая ветровка, тёмно-зелёные джинсы с имитацией заплаты на колене, кроссовки. Каштановые волосы торчали в разные стороны. Девочка, напротив, выглядела очень опрятной. Её переносицу украшали яркие веснушки. Соломенного цвета волосы, подстриженные под каре, держали заколки-солнышки. Из-под жёлтой курточки торчала зелёная юбка, колготки с плотным цветочным принтом и литые жёлтые сапожки. Мальчик был упитанный, явно совсем недавно что-то ел мучное – на щеках остались крошки, которые заботливо сейчас убирала влажной салфеткой его спутница.

– Ой, здравствуйте! – голос девочки прозвенел, словно колокольчик. – Нина дома? Мы вчера договорились вместе погулять.

– А вы, собственно, кто? – недоверчиво осведомилась хозяйка квартиры.

– Мы – её друзья, – недоумённо прозвенел голосок.

– У моей дочери нет друзей… – твёрдо заявила мама.

Она уже хотела было закрыть дверь, но тут из комнаты позади неё вышла и сама Нина.

– Нина! Нина! – замахала рукой девочка. – Привет! Ты забыла сказать маме, что обещала пойти с нами к Ивушке?

Нина стояла, словно громом поражённая. Она встала с утра с полной уверенностью, что встреча и разговор в парке – это всего лишь сон.

– Точно, я совсем забыла… – едва слышно пролепетала Нина.

– Ах, так ты, наконец, нашла друзей! – улыбнулась мама. – И мне не сказала. Ох, уж эта твоя рассеянность. Познакомь нас.

У бедняжки Нины в голове носились мысли, она не знала что делать. Имён новых «друзей» она не знала, а значит мама заподозрит неладное, и её такой очевидный шанс приблизиться к мечте будет упущен.

Но тут девочка-гостья как бы невзначай шепнула своему спутнику:

– Тошка, а ты не забыл ту книгу, которую обещал Нине?

– Она в рюкзаке, Рая, – пожал плечами мальчик.

– А рюкзак где? – Рая упёрла руки в бока.

– Ой, а он дома остался… – засмеялся Тошка, почёсывая затылок.

Нина хихикнула над такой забавной ситуацией и поспешила представить гостей, как того ожидала её родительница.

– Кхе-м, мама, позволь представить тебе моих друзей: Раису и Антона. Мы познакомились на прошлой конференции юных натуралистов…

– На той, куда ты своевольно убежала…

– Да. И я уже за это извинилась. Так вот… Раиса и Антон имеют табели «выше среднего» и являются активистами международного натуралистического движения. Они побывали во многих странах и награждены многочисленными грантами.

– Вот как! – удивилась мама девочки. – А по внешнему виду не скажешь. Ну что ж, идите… куда там вы собирались. И Нина, детка, будь осторожна с собакой.

– Не волнуйтесь, – ласково похлопал Тошка лабрадора по холке. – Тим – очень воспитанный пёс.

Выйдя из подъезда, Рая обернулась.

– А обязательно было нас представлять вот так: Раиса и Антон… и все прочие регалии?

– Да, без этого нас бы не отпустили вместе. Мама считает, что уже в нашем возрасте нужно иметь цель в жизни. Серьёзную, которая приведёт к непременному успеху в будущем. Я просто попыталась сбалансировать свои желания и её требования.

– И получилось у тебя просто замечательно, – хихикнул Тошка. – Как ты вообще такое сочинила?

– Сама не знаю. Словно нашёптывал кто-то, – в ответ засмеялась Нина. – Меня интересует вот что: та женщина… Ивушка… Она сказала, что даст мне учителей. Вы здесь, чтобы отвести меня к ним?

Рая и Тошка переглянулись, загадочно улыбаясь.

– Не совсем, – колокольчики в голосе девочки зазвенели очень древним перезвоном. – Мы и есть твои учителя.

– Так же, как и были учителями Ивушки-Варвары, – мудрость в голосе мальчика никак не вязалась с его пухлыми щёчками. – Пойдём, мы расскажем тебе всё по дороге.

Давно это было. Многие сотни, тысячи, миллионы лет назад. Зародилась на этой планете Природа. Она была прекрасна, но уязвима. И Те-кто-были-до-неё пытались вернуть назад свои владения. Чтобы защитить планету и всё, что она создала, Природа дала жизнь Великим Духам. Обучив их всему, что знала сама, предупредив о коварстве Тех-кто-были-до-неё, Природа слилась с планетой и стала с ней единым целым.

Прошли века и тысячелетия, и на планете появилось особое существо. Оно было частью Природы и в то же время возвышалось над ней. На планете появился человек.

Человек постоянно был недоволен своими условиями. Он не приспосабливался к Природе, он изменял её так, чтобы ему было удобно. Он вырубал леса, чтобы построить себе дом. Дробил горы, чтобы сократить путь. Убивал животных не только ради еды, но и для того, чтобы украсить себя и своё жилище. Он не беспокоился о том, что тем самым ранил Природу, хоть и знал об этом.

Великие Духи латали раны своей создательницы как могли, но не справлялись. И тогда Те-кто-были-до нашли брешь в стене своей темницы и вырвались на свободу. Многие Духи полегли в той жуткой битве. Казалось, что победить дети Природы не смогут. Но помощь пришла с неожиданной стороны.

Не все люди считают Природу материалом для улучшения своей жизни. У многих болит душа, когда они чувствуют её боль. Такой человек случайно нашёл сердце павшего Великого Духа. Они объединили силы и закрыли брешь. Те-кто-были-до снова оказались в заточении. Этот человек стал первым Хранителем.

– Так мы поняли, что без человека мы не сможем противостоять врагам Природы. Оставшиеся Великие Духи отправились сначала на поиски сердец своих павших братьев и сестёр. А затем стали искать людей, готовых встать на защиту Природы рядом с нами, – закончила рассказ Рая.

– Так значит, вы не дети? – округлила глаза Нина.

– Мы даже не люди, милая, – засмеялись колокольчики в голосе.

– Позволь представиться, – Тошка церемонно поклонился. – Имя мне Атошиерек. Я – дух гор и камней.

– Имя моё – Раят’Одасса. Я – дух солнечного света и первых цветов.

– А это Тимбалор, – дух гор положил пухленькую ручку на голову лабрадора. – И как ты понимаешь, он не совсем собака. Я сам создал это существо. Он способен почувствовать страдания Природы за многие километры.

Пёс-дух согласно гавкнул.

– Так значит Хранитель не один? – продолжала любопытствовать Нина.

– Конечно. Хоть сердца Духов и подарили им особенные возможности, Хранители всё-таки простые люди и не могут, скажем, перенестись в мгновенье ока из одного конца планеты в другой, – пожал плечами Атошиерек. – А помощь иногда нужна в кратчайшие сроки. Поэтому Хранители рассеяны по всей планете.

Так, за разговором, они добрались до парка. В его запущенной части на скамейке сидела Ивушка-Варвара и бросала хлебные крошки птицам. Нина заметила, что у женщины было очень уставшее лицо.

– Здравствуй, Мотылёк. Я рада, что ты всё-таки пришла.

– Здравствуйте. Почему Вы зовёте меня «Мотылёк»? Ведь Вы знаете моё имя.

– Ты очень похожа на мотылька. Любопытная, но нерешительная и пугливая. Поэтому твоё появление здесь вместе с Духами – великая радость для меня. Ты знаешь, зачем ты здесь?

– Нет, но догадываюсь. Вы хотите, чтобы я стала Хранителем. Верно?

– Верно. Духи рассказали тебе многое. Теперь мой черёд. Садись, – Ивушка похлопала по крашеной доске рядом с собой. – Да, кстати, Тошик, вот по пути взяла твои любимые.

Хранитель протянула духу гор бумажный пакет.

– Мммм!.. Спасибо!

– Что там? – с интересом смотрела Нина на пакет.

– Гамбургеры, – лицо Атошиерека сияло счастьем. – Я в восторге от человеческой еды. Она такая вкусная и постоянно меняется: в зависимости от эпохи, страны, времени суток, праздника люди едят совершенно разную еду. Я не перестаю этому удивляться.

– Ты просто привык к незыблемости гор, – улыбнулась дух солнечного света.

Пока один из духов-учителей уплетал гамбургеры за обе щёки, а другая играла с духом-псом в «принеси палку», Хранительница рассказала Нине ещё одну историю.

Сердце Великого Духа не может существовать само по себе. Поэтому найденные сердца были помещены в особые амулеты. Эти амулеты носили Хранители и именно через них получали свои способности, а также долгую жизнь. Двести лет нёс свою службу каждый из Хранителей. А когда это время подходило к концу, он находил себе преемника и передавал ему амулет. Сердце Духа даёт многое, но и взамен просит не мало. По истечению двухсот лет, хотел Хранитель того или нет, он становился частью Природы. И если к тому времени он не находил себе преемника, в стене той самой тюрьмы снова образовывалась брешь, и Те-кто-были-до снова шли в наступление.

– Поэтому так важно вовремя передать амулет и назначить нового Хранителя, – Ивушка легонько дотронулась до подвески в виде ивовых листьев, которая висела у неё на шее.

– Это он? Тот самый амулет?

– Да. «Сердце Великого Духа». У этих амулетов есть одно забавное свойство: они меняют свой внешний вид в зависимости от характера Хранителя.

– А что значит: «Хранитель становится частью Природы?»

– Это выражение стоит понимать буквально, – вздохнула Хранительница и сняла перчатку с правой руки.

Нина охнула. Кожа женщины от самых кончиков пальцев и выше по запястью к локтю превратилась в сморщенную кору.

– Моё время истекло. Мне пора найти преемника и отдать свои жизненные силы Природе. Много лет я искала достойного человека, однако в современном мире это сделать оказалось очень сложно. Но вчера я наткнулась на тебя и мне кажется, что сможешь стать достойным Хранителем.

– Спасибо, но всё это так внезапно…

– Я понимаю. Ты юна, неопытна. Такие решения принимаются со временем, но в том-то и беда, что времени у нас нет.