По сказочным тропам

– Но это всё равно очень сильное изменение запланированного маршрута! – не хотел сдаваться дон Розарио. – К тому же по пути в М. отсюда только небольшие города, что мы там заработаем?

– В небольших городах народ не избалован зрелищами, а значит, с удовольствием придёт на нас посмотреть и мы с пустыми кошельками точно не уйдём. – Д'Ардженто и тут нашёл, чем возразить. – И семье соединиться поможем. Не забывай, Розарио, добро хоть в воду брось, добром к тебе вернётся. А перезимовать можно и в М. Это портовый город, в нём всегда много зрителей и представления можно давать даже зимой. Сможешь заработать гораздо больше.

Этот довод оказался решающим.

– Ладно, уговорили, – проворчал дон Розарио.

Глава четвёртая, в которой д'Ардженто рассказывает сказку и обижает Аурелию

Цирк «Роза ветров» отправился в город М. Д'Ардженто не ошибся, в маленькие города, встретившиеся им по дороге, нечасто заглядывали артисты или музыканты, поэтому куда бы не приехала труппа дона Розарио, её везде встречали благодарные зрители. Сам дон Розарио был ужасно доволен, потому что нисколько не потерял в деньгах, доходы были такими же, как и раньше.

Аурелия ехала с ними. Её поселили в самый лучший и самый удобный фургончик – в тот, где жили директор со своей внучкой. Аурелия была счастлива, ведь до этого она жила в душной каморке под лестницей, где не было даже окон. А теперь Клементинка разделила с ней уютную маленькую комнатку с окном и настоящей печкой.

Цирк стал для Аурелии семьёй. С Клементинкой они подружились сразу и были не разлей вода, как две сестры. Директор цирка стал для Аурелии добрым дедушкой, как однажды для Клементинки. Силач Эркюль был словно старший брат, д'Ардженто… Наверное, тоже.

Клементинка хвостиком ходила за акробатом с того момента как он появился в труппе. Она просто жить не могла без его сказок про фей. А рассказывать он их умел. Теперь хвостиком за ним ходили уже двое – и Клементинка, и Аурелия. Она тоже с удовольствием слушала его сказки. Вот и сейчас все трое сидели у костра, слушая очередную сказку.

–… Но почему ты помогаешь мне? – спросила она фею.

– Потому что феи должны творить чудеса. А сделать всё, чтобы любящие люди встретились – это ли не чудо? Иди же навстречу своему счастью!

И юная Мэг надела подаренное феей платье, что переливалось перламутром, будто жемчуг, села на белоснежного коня и поскакала туда, где её ждал возлюбленный.

Клементинка и Аурелия слушали, словно заворожённые.

– Как хорошо, когда есть фея, которая поможет тебе и подскажет, где встретить любовь, – вздохнула Аурелия, нежно глядя на д'Ардженто.

– И подарит красивое платье с конём, – мечтательно подхватила Клементинка. Ей было всего девять лет и принцы её не особо интересовали. Красивые платья и лошади были ей гораздо важнее.

Акробат сделал вид, что не заметил взгляда Аурелии, отвернулся, подбросил хворост в костёр.

– Жаль, что феи водятся только в сказках, – Аурелия поднялась со скамейки, собираясь уходить. – И чудеса по взмаху волшебной палочки не происходят.

– Не только, – тихо сказал д'Ардженто, глядя на разгорающийся огонь. – Феи могут быть рядом с нами в любом обличье. Не обязательно прекрасной дамы. И чудеса иногда делаются не сразу, а требуют времени. Но люди не всегда это видят.

Аурелия ушла в свой фургон, не сказав ни слова. Клементинка удивлённо посмотрела ей вслед.

– Она обиделась? Но на что?

– На то, – д'Ардженто немного замялся.– Что чудеса в жизни происходят не так, как в сказках.

– Так ведь на то она и сказка! – пожала плечами маленькая наездница. – А ты мне ещё что-нибудь расскажешь?

– Конечно, – улыбнулся ей акробат.

Ульрих, случайно оказавшийся рядом, уже не слушал, что рассказывал д'Ардженто. Его задели слова Аурелии. Ведь он как раз умел творить мгновенные чудеса. Пусть маленькие и простые, но чудеса. Она их даже видела, Ульрих сам ей показывал свои фокусы каждый день. Что же получается, она их и не замечала вовсе?

Что ж, раз так, подумал Ульрих, он будет ещё усерднее практиковаться в магии, чтобы Аурелия наконец-то заметила, что он умеет. Может, тогда она обратит внимание и на него, а не только на д'Ардженто?

Глава пятая, в которой Ульриха наконец-то замечают

После подслушанного разговора у костра Ульрих всё больше стал практиковаться в магии. На это уходило всё свободное время и много сил, но ему было всё равно. У него появился некий азарт. Хотелось не просто пробовать то или иное заклинание, хотелось получить результат. И не какой-нибудь, как раньше. А только тот, который должен быть.

Ульрих наблюдал за тем, как действуют произнесённые слова, как влияют на работу заклинания интонация и громкость, как взаимодействуют с заклинаниями формулы. Если что-либо шло не так, начинал заново. До тех пор, пока не выходило правильно. И в конце концов он начал понимать принцип действия некоторых заклинаний и формул, которые не давались раньше.

То, что Ульрих с головой ушёл в занятия и практику, заметили все. Кроме Аурелии. Но Ульриху было уже всё равно, замечает она его или нет, он радовался своим успехам в магии. Только на публике ещё не решался показывать то, что уже умеет делать. Даже среди своих, в труппе. Обходился старыми фокусами.

Однажды вечером, после представления, весь цирк собрался у костра. Ульрих подумал о том, что для такой хорошей посиделки не хватает музыки. А ещё он вспомнил про свою старую лютню, на которой когда-то играл, но забросил. Он отыскал её на дне сундучка в углу фургона, вернулся к костру, уселся поудобнее, принялся настраивать.

– Ты играешь на лютне? – послышался рядом голос Аурелии.

– Да, немного, – смутился Ульрих. Для него это стало неожиданностью. Он-то думал чудесами обратить её внимание на себя, а надо было просто взяться за лютню.

– Сыграй мне, пожалуйста, – попросила она.

Он заиграл какую-то простенькую мелодию.

– А я знаю эту песню! – обрадовалась Аурелия. – Слышала в детстве.

И запела. Так петь не могли, наверно, даже придворные певицы, даже соловей не решился бы подпевать, чтобы не испортить песню. Ульрих слушал её, и всё вокруг перестало для него существовать. Был только он, мелодия, льющаяся из под струн и волшебный голос Аурелии.

Песня закончилась. Вокруг было тихо, никто не смел издать ни звука. Даже хворост, казалось, перестал потрескивать в костре. Клементинка робко хлопнула в ладоши. Потом ещё и вместе с ней Аурелии зааплодировала вся труппа.

– Браво! – кричали артисты.

–Бис! Бис! – кричала Клементинка.

– Я с удовольствием, – кротко улыбнулась Аурелия. – Но я очень хочу пить. У нас есть вода?

Ульрих отложил лютню, схватил кружку и побежал за водой. Снова одной кружки оказалось мало. Совсем как при первой встрече. Только целая бочка воды помогла утолить жажду.

– И мы опять остались без воды, – засмеялась Клементинка.

– Простите, – Аурелия покраснела.– Я не хотела, чтобы так получилось. Но я знаю, здесь неподалёку есть родник, и мы сможем набрать свежей воды.

– Ну, раз так, показывай дорогу, – сказал дон Розарио. – Эркюль, бери бочку, и смотрите, не заблудитесь оба.

– Что вы, что вы, – улыбнулась Аурелия.– Это совсем рядом, заблудиться негде, и луна прекрасно всё освещает. Ульрих, ты пойдёшь с нами? Вдруг кто-нибудь нападёт и нам понадобится помощь.

– А я разве не смогу помочь? – удивился Эркюль.

– Конечно сможешь, – кивнула ему Аурелия. – Но у тебя бочка, а потом ты понесёшь воду.

– А д'Ардженто?

– Д'Ардженто будет слишком занят своими сказками. Не стоит мешать.

Ульриха не надо было просить дважды. Он был сказочно рад, что Аурелия обратила на него внимание. Даже не заметил, что перед тем, как уйти она оглянулась на д'Ардженто, но он то ли не заметил её взгляда, то ли сделал вид, что не заметил.

Спустя несколько дней, когда труппа «Роза ветров» прибыла в О. Дон Розарио куда-то отлучился и долго отсутствовал. А потом, когда вернулся, подозвал Аурелию и вручил ей какой-то свёрток.

– Разверни, это тебе.

Аурелия развернула бумагу и ахнула. В бумажном свёртке лежало невероятно красивое платье жемчужного цвета. А дон Розарио продолжил.

– Всем нам тогда вечером очень понравилось, как ты пела. Даже меня, старика, растрогала. Я ещё не слышал, чтобы кто-то так же прекрасно пел, и хочу чтобы тоже выступала с нами. Специально для тебя сделаю один номер музыкальным. Такой талант не должен пропадать. Платье я купил для выступления, но если откажешься, всё равно можешь оставить. В конце концов, надо же тебя как-то приодеть.

Дон Розарио был прав. Единственное сменное платье Аурелии осталось в трактире, и артисты поделились кто чем смог. Вещи Клементинки были ей слишком малы, женщин в труппе не было, поэтому Ульрих отдал Аурелии свои запасные брюки, а д'Ардженто – одну из рубашек.

Аурелия прижала свёрток с платьем к груди.

– Дон Розарио, спасибо! О таком я даже мечтать не могла! Конечно же я согласна! Вы все столько для меня сделали, что совесть не позволит отказаться.

Следующим вечером цирк «Роза ветров» давал представление, на котором был дебют Аурелии. Она пела, и каждый зритель чувствовал, как отзывается в сердце её песня. Дон Розарио потом клялся, что за кулисами прослезились даже его сто одиннадцать мартышек, хотя они не понимали человеческий язык. А потом все чуть не оглохли – так громко зрители хлопали Аурелии.

Аурелия же поклонилась и убежала за кулисы.

– Пить! – выдохнула она, покачнувшись.

Дон Розарио подхватил её под руку, подавая флягу. Воды снова не хватило. Аурелию подвели к бочке, которую всегда оставляли за кулисами, и опять девушка осушила её всю.

Горожанам так понравилось выступление новой артистки, что цирку пришлось задержаться в О. дольше обычного, прежде чем тронуться в путь. В других городах музыкальный номер имел такой же невероятный успех, только за кулисами теперь всегда стояли две бочки – одна общая и одна для Аурелии. После пения ей всегда очень хотелось пить, и воды нужно было много.

Дон Розарио уже не думал о том, что они не успеют в М. до зимы. На заработанные от представления деньги можно было перезимовать в любом городке.

– Знаешь, д’Ардженто, – поделился он однажды с акробатом. – А ведь я правильно сделал, что тебя тогда послушал. Такого успеха у нашего цирка давно не было и заработков таких тоже.

– Я же говорил: добро хоть в воду брось, добром к тебе вернётся.

– Что верно, то верно. И, знаешь, – продолжил дон Розарио заговорщицки.– Я думаю уговорить Аурелию остаться у нас. Это же такой талант! Она станет настоящей звездой, и цирк благодаря ей прославится. Может, даже гастролировать по континенту больше не придётся. Что скажешь?

– То скажу, Розарио, что Аурелия согласилась выступать из благодарности. Она гораздо больше хочет найти отца, чем петь в цирке. А насильно мил не будешь. К тому же вспомни, какая жажда мучает её после каждого выступления. Не боишься, что она может погибнуть, если ей не хватит воды или её не принесут вовремя?

Дон Розарио не успел ответить, что-то загремело рядом.

– Извините, – смущённо пробормотал Ульрих. – Я новый фокус репетировал. А что это вы тут делаете?

– Иди, Ульрих, не мешай, – отмахнулся дон Розарио.

– Ладно, пойду я, – фокусник собрал рассыпавшиеся деревянные плошки и побрёл к своему фургону.

Он давно ловил себя на мысли, что и сам хотел бы, чтоб Аурелия осталась в цирке. Ему с самого начала хотелось как можно больше времени проводить с ней, он постоянно искал причину побыть рядом, сделать что-нибудь приятное для неё. Или просто что-нибудь, чтобы она его заметила. Чтобы видеть улыбку Аурелии или просто слышать её голос.

Но д'Ардженто прав, подумал Ульрих, насильно мил не будешь. Пусть лучше Аурелия будет со своей настоящей семьёй, но счастлива. Он бы и сам помог ей искать отца, если бы разбирался в кораблях и знал, каким образом ищут нужных людей. Но он этого не знал и всё, что мог сделать – просто быть рядом, пока возможно.

Глава шестая, в которой Ульрих делает выбор

Поздней осенью, когда с деревьев облетели последние листья, цирк «Роза Ветров» добрался до М. Всю дорогу Аурелия места себе не находила и замучила всех вопросами.

– Куда же первым делом нужно будет пойти? И как искать порт? А где у них могут стоять корабли? Как понять, какой из них тот, что нам нужен?

Как только цирк остановился возле М., Аурелия стала проситься в город, чтобы уже начать поиски отца. Конечно же, одну её никто не отпустил. Дон Розарио сказал, что без Эркюля и д'Ардженто она никуда не пойдёт. М. – город большой, даже взрослому мужчине одному ходить небезопасно. Аурелия только послушно кивнула.

Ульрих тоже напросился в город. Хотелось убедиться, что всё будет хорошо, Аурелия найдёт отца и будет счастлива. Ну, а если поиски окажутся неудачными, он сможет её утешить. Вслух он этого, конечно же не сказал, просто напомнил, что некому будет прикрыть д'Ардженто справа, если снова придётся драться. Так что на поиски отправились вчетвером. Как только дождались Эркюля.

Силач был уверен, что в город не стоит выбираться в обычной повседневной одежде. Поэтому всем пришлось ждать, пока он завьёт усы и прогладит свой парадный костюм со шляпой и даже где-то нашёл трость.

– Согласитесь, – сказал он.– Кочерга с костюмом и шляпой будет выглядеть совсем уж несолидно.

В городе даже Ульрих немного растерялся, хотя побывал и в столице, и в других больших городах. Представил, каково было бы Аурелии здесь одной, и снова подумал, что правильно сделал, когда вместе с д'Ардженто уговаривал дона Розарио довезти её до М. Она действительно потерялась бы и пропала.

Эркюль и д'Ардженто поездили по свету больше, чем он и вели себя увереннее. Порт нашли сразу.

– Думаю, надпись на медальоне сделана неспроста, – сказал акробат.– Это может быть либо названием корабля, либо именем капитана. Для начала пройдёмся вдоль пристани, поищем корабль под названием «Беллероз».

– Вы только посмотрите, кто это у нас тут! – послышался голос, не успели они сделать и нескольких шагов. – Вот уж не думал, что вас тут встречу. Теперь старик, ты мне ответишь.

На пристани стоял знакомый господин с красивым, но злым лицом. Его свита была тут же и к ним подтягивались какие-то типы разбойничьего вида. Д'Ардженто положил руку на рукоять тесака.

– А я был уверен, что мы давно закончили разговор.

– Нет, не закончили. Закончим сейчас, – молодой господин вынул из ножен свой дорогой меч.

– Аурелия, отойди назад, – тихо сказал девушке акробат. – Ульрих, Эркюль, вы помните, что делать.

Они помнили и уже заняли свои привычные места, чтобы принять бой. Эркюль – слева от д'Ардженто, Ульрих – справа. Силач поудобнее перехватил свою трость, Ульрих наколдовал у себя на ладони россыпь огненных искр, в любой момент готовый швырнуть их в противников.

– Мы пропали, их слишком много, – прошептала Аурелия, прячась за спинами артистов.

На них набросились почти одновременно. Эркюль отбивался сразу от нескольких человек, размахивая тростью, д'Ардженто схватился с богато одетым господином со злым лицом и с кем-то ещё, бросившимся тому на подмогу. Ульрих метнул огненные искры кому-то в лицо. Огоньки сорвались с его ладони, увеличиваясь в размерах и взорвались, ненадолго ослепив двоих нападавших. Те даже не успели пустить в ход оружие, оба неуклюже шлёпнулись и поползли в разные стороны, жмурясь и громко ругаясь. Но вместо них тут же подбежали другие. Ульрих наколдовал новую порцию искр.

– Давайте, подходите ближе! – ухмыльнулся он. – У меня и на вас огонька хватит!

Ульрих не сразу понял, почему эти двое не торопятся нападать. Кто-то, незаметно подобравшийся сбоку, ударил его по руке, сбивая искры, а затем по голове. Искры, слабо хлопая, осыпались с ладони и погасли. Ульрих перестал понимать, где находится.

– Так их! – глухо кричали где-то рядом.– Сбоку заходи! Коли старика! И девку хватайте!

– Помогите! – жалобно вскрикнула Аурелия.

Ульрих моргнул и в глазах немного прояснилось. Моргнул ещё раз, помотал головой. Всё закружилось перед глазами, но он уже начал понимать, что он сидит на пристани, потирает затылок. А слева от него по-прежнему бьются его друзья. Он повернул голову к ним.

У силача сломалась трость, и он отбивался врукопашную сразу от двоих. Д'Ардженто атаковали трое, четвёртый подкрадывался, чтобы ударить в спину. Где Аурелия? Аурелию схватил за руку мрачный тип в старой куртке с оторванными пуговицами и тащил в сторону сваленных на пристани тюков. Ей нужно помочь! Но если не помочь д'Ардженто и Эркюлю, оба погибнут, а он один ничего не сможет сделать. Ульрих понял, что прямо сейчас ему придётся сделать выбор. И он сделал.

Глава седьмая, в которой совершаются чудеса

Ульрих, пошатываясь, поднялся на ноги. В голове крутилось одно сильное заклинание. Применять его нужно было в сочетании со Знаком Перемещения. Ульрих вспомнил его как-то на недавней тренировке, но сделал только расчёты, применить не решился. Не хватало ещё разрушить цирк! Сейчас можно тоже много чего разрушить, но не было времени искать более подходящее заклинание или Знак.

Ульрих сделал несколько шагов в сторону. Сейчас он видел бой со стороны. Его друзья слева, противники – справа. Пальцы будто сами собой сложили Знак. Ульрих вдохнул и мысленно произнёс заклинание.

Упругая воздушная волна подняла с пристани пыль и мелкий мусор, подхватила их и потащила вперёд. Отлетел в сторону случайно задетый ящик. Молодой господин со злым лицом заметил всё слишком поздно. Его вместе с приспешниками сбило с ног, протащило по пристани и впечатало в тюки, сваленные поодаль. С теми, кого не задело, артисты справились сами.

Ульрих слабо улыбнулся. Он смог. Заклинание со Знаком сработали так, как надо, ничего не разрушив и не навредив друзьям. Эркюль и д'Ардженто спасены, теперь они помогут Аурелии. А он уже вряд ли что-то сделает, на такие вещи тратится слишком много сил. Ульрих мысленно пожелал друзьям удачи и рухнул на пристань.

А богатый господин и остатки его свиты не захотели так просто сдаваться. Он выкарабкался из-под тюков, поднял свой оброненный меч, собираясь продолжить бой, жестом велел своим людям следовать за ним.

И тут над пристанью зазвучала песня. Ульрих и артисты сразу же узнали голос Аурелии. Её голос набирал силу, звучал всё громче, но мелодия убаюкивала.

– Уши! – крикнул д'Ардженто – Ульрих, Эркюль, закройте уши, живо!

Дважды повторять не потребовалось, все трое успели заткнуть уши. А вот молодой господин со злым лицо, его свита и все, кто не успел заткнуть уши, зевали, укладывались прямо на пристань и засыпали.

Аурелия закончила песню и упала без чувств. Эркюль бережно взял её на руки.

– Нужна вода! Д'Ардженто, у тебя есть?

– Есть! – он уже снимал с пояса флягу.– Но её не хватит, нужно больше!

– А если набрать там? – немного пришедший в себя Ульрих кивнул в сторону причала.

– Там море, – покачал головой силач.– В море солёная вода, её нельзя пить.

– Я смогу исправить!

– Уверен? – с тревогой спросил акробат.

– Да. То есть, наверно, – Ульрих отвёл глаза.– Всё равно выбора нет. Искать обычную воду нет времени, а у меня уже получается то, чему я учился.

– Тогда действуй! – кивнул д'Ардженто.

Ульрих вскочил на ноги, забыв про усталость.

– Нужно что-то вроде миски, чтобы набрать воды. Эркюль, твоя шляпа вполне подойдёт.

– Что? – силач попытался возмутиться. – Вы знаете сколько она стоит?

– Эркюль, это вопрос жизни и смерти, а ты шляпу жалеешь!

– Он прав, – согласился с Ульрихом д'Ардженто и, не дожидаясь ответа, стащил шляпу с силача. – Давай-ка сюда!

Свесившись с пристани, акробат зачерпнул воды, протянул шляпу Ульриху. Он собрал остатки сил, зашептал заклинание, отделяя соль от воды. Получилось! Сунув руку в шляпу, он вынул оттуда соль, собравшуюся в комок, выбросил, воду зачерпнул, дал напиться Аурелии. Потом ещё раз послал д'Ардженто за водой, снова отделил соль. Голова кружилась и вертелась одна только мысль: «Только бы хватило сил». Но их должно хватить, иначе Аурелия умрёт от жажды.

Ещё одна шляпа, ещё. Вот девушка открыла глаза, села, что-то тихо сказала. Что именно, Ульрих уже не слышал, он снова ослаб. Но ему было уже всё равно. Главное, Аурелия жива. Он закрыл глаза и медленно опустился на пристань. Словно через ватное одеяло донёсся голос д'Ардженто: «Обратно в цирк обоих! Живо! Поисками займусь сам!»

Потом его куда-то несли, а потом было тепло и тихо. Когда Ульрих пришёл в себя, было уже темно. Он снова был в фургончике, который делил с Эркюлем и д'Ардженто, на своей лежанке, заботливо укрытый одеялом. Ульрих осторожно выбрался из-под него, отодвинул занавеску на окошке. В небе сверкали звёзды. Надо узнать, что с Аурелией и остальными, подумал он.

Стараясь не споткнуться об реквизит, Ульрих выбрался из фургончика. Осторожно спустился на землю. В фургончике дона Розарио горел свет и доносились голоса. Один принадлежал директору, другой – Эркюлю. Ульрих подошёл к фургону и смог разобрать, о чём они говорили.

– И ты отпустил его одного?! – голос дона Розарио становился то тише, то громче. Видимо, он ходил по фургончику из угла в угол. – Не хватало мне ещё остаться без своего лучшего акробата!

– Я не думаю, что с ним что-то случится, – оправдывался Эркюль. – Один он легко сможет уйти, если что-то случится. А вот с нами он этого сделать не смог бы, мы не умеем так ловко лазить по крышам.

– Стрелам всё равно как ловко он лазает! – дон Розарио снова прошёлся из угла в угол. – Что, если у кого-то окажутся стрелы?

– В портах не любят луки. Стоят дорого, а условия хранения соблюдать тяжело. Там предпочитают нож или саблю.

– Вот уж успокоил, так успокоил!

Даже снаружи было слышно, как Эркюль вздохнул. Ульрих подкрался к двери, поднялся по приставленной лесенке и осторожно постучал. Дверь распахнулась, на пороге стоял директор.

– Ульрих! – воскликнул он. – Уже проснулся? Как себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо. – Ульрих пригладил взъерошенные волосы. – А с Аурелией всё в порядке?

– Всё, – кивнул дон Розарио. – Она спит сейчас, не буди пока. С ней Клементинка, если что случится, сразу скажет.

В дверь постучали. Дон розарио бросился открывать. На пороге стоял д'Ардженто, целый и невредимый, а с ним – незнакомый мужчина, высокий, загорелый, с золотой серьгой в ухе.

– Д'Ардженто, ну наконец-то вернулся! – дон Розарио на радостях бросился обнимать акробата. – Я как узнал, что произошло, места себе не находил! А теперь рассказывай, кто это с тобой?

– Разрешите представиться, – незнакомец вежливо кивнул. – Капитан Беллероз. Ко мне сегодня пришёл ваш друг и сказал, что меня разыскивает дочь, которая сейчас у вас.

Дон Розарио прищурился.

– Возможно, у нас ваша дочь. Но как вы можете подтвердить, что вы её отец? Можете, например, назвать её имя?

– Конечно! – воскликнул Беллероз.– Её зовут Аурелия, у неё золотые волосы. Сейчас ей должно быть около семнадцати лет. Я оставил её на попечении моей родственницы, что владеет трактиром. А дочери я оставил одну вещь, которая должна быть у неё. Это медальон с изображением парусника, надписью «Беллероз» с обратной стороны и с портретом моей жены внутри.

Дон Розарио вопросительно посмотрел на д'Ардженто.

– Я ему этого не рассказывал, – сказал акробат, заметив его взгляд.

Из-за занавески, отделяющей жилую часть фургона, осторожно выглянули Аурелия и Клементинка.

– Отец! – радостно закричала Аурелия и бросилась на шею капитану Беллерозу. – Ты наконец-то нашёлся!

Дон Розарио только вздохнул.

– Что ж, похоже, вы и правда семья и мне остаётся только порадоваться за вас.

А потом все долго прощались, Аурелия и капитан благодарили всех за то, что помогли семье воссоединиться, обещали заглядывать на представления, если окажутся в том же городе, что и цирк.

Глава последняя, в которой заваривают чай, определяют погоду и размышляют о любви

Следующее утро было пасмурным и ветренным. Все ещё спали, только д'Ардженто сидел у костерка, с головой завернувшись в плед, и кипятил воду для чая. Неподалёку со своим кирпичом и формулами возился Ульрих. Кирпич, как и положено было, раскачивался на ветру и был из-за тумана влажным, но это не обязательно означало скорый дождь, хотя была осень. А формулы никак не желали сходиться.

Ульрих исписанный листок и бросил в костёр.

– Опять не выходит? – спросил д'Ардженто.

– Угу, – кивнул чародей. – Ничего не понимаю, у меня ведь многое стало получаться из того, что я раньше не мог. Будто с мыслями собрался и понял, что и как делать надо. Вчера вот, например. Я за вас испугался, и всё само получилось, правильные слова на ум пришли и Знак, не думая, сложил. А вот раньше пальцы правильно поставить задачка та ещё была!