Пикантная сделка

Merline Lovelace

A BUSINESS ENGAGEMENT

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения

Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Business Engagement © 2013 by Merline Lovelace «Пикантная сделка»

Пролог

Какое счастье иметь двух прекрасных любящих внучек! И сколько тревог! Юджиния, моя жизнерадостная Юджиния напоминает мне игривого котенка: она постоянно во что-нибудь вляпывается. Я волнуюсь за Сару. Такая тихая, такая элегантная, она решительно настроена взвалить на свои плечи заботу о нашей маленькой семье. Она всего на два года старше сестры, но была для нее лидером и защитницей с того дня, как две дорогие девочки стали жить со мной.

Сейчас Сара беспокоится обо мне. Я страдаю артритом и раздражающими приступами стенокардии. Она квохчет надо мной, что твоя наседка. Я постоянно твержу, что не позволю ей ставить мои интересы выше своих, но она меня не слушает. Думаю, настало время для более решительных действий. Я пока не знаю, каких именно, но что-нибудь да подвернется. Не может не подвернуться.

Из дневника Шарлотты,

великой княгини Карленбургской

Глава 1

Сара слышала легкий шум, но не придавала этому никакого значения. Срок сдачи в «Бигайл» макета статьи о лучших лыжных курортах для молодых и ультрастильных истекал в полдень. Она торопилась закончить работу к началу еженедельного делового ланча для начальства. Если она не успеет, Алексис Дэнверс, ответственный редактор, наградит Сару одним из своих смертельных взглядов, которые сделали ее легендарной в мире глянцевых журналов для женщин.

Не то чтобы каменные взгляды босса особенно беспокоили Сару. Они могли вызвать холодный пот у других сотрудников, но их с сестрой воспитывала бабушка, которая умела осадить как представителя власти, так и метрдотеля, всего лишь подняв бровь. Шарлотта Сен-Себастьян когда-то вращалась в тех же кругах, что и принцесса Грейс, и Жаклин Кеннеди. Те времена давно прошли, признала Сара, подбирая шрифт для заголовка, но бабуля по-прежнему верит, что хорошее воспитание и элегантность способны помочь женщине в любой ситуации.

Сара была полностью с ней согласна. Это была одна из причин, по которой она оттачивала свой собственный стиль. Сара уже три года работала редактором журнала, чьей аудиторией были женщины тридцати с небольшим лет, намеренные оставаться шикарными до самой смерти. Ее винтажные костюмы от Шанель и платья от Диора были позаимствованы из гардероба бабули, но она дополняла их бижутерией, а жакеты носила со слаксами или с джинсами, заправленными в сапоги. Результатом этого стал оригинальный ретростиль, который одобряла Алексис.

Но основная причина заключалась в том, что она не могла позволить себе покупать дизайнерские туфли и сумки, а также одежду, которую рекомендовал своим читательницам «Бигайл». Не с медицинскими счетами бабушки.

Шум не стихал. Что бы ни вызвало его, это должно быть что-то особенное. Возбуждение электрическими искрами потрескивало в воздухе. Сара развернулась на стуле. Она была ошеломлена, обнаружив, что смотрит в лицо холостяку, занимавшему третье место в параде самых сексуальных мужчин.

– Мисс Сен-Себастьян?

Голос звучал холодно, но от живых голубых глаз, черных волос и грубоватых черт лица бросало в жар. Этот мужчина должен не занимать третье место, а возглавить список из десяти самых сексуальных холостяков в мире, который ежегодно составлял журнал.

Художник в ее душе одобрял шесть с лишним футов мускулистого мужского тела, скрытого деловым костюмом ручного пошива с шелковым итальянским галстуком. Профессионал ответил с такой же холодной вежливостью:

– Да?

– Я хочу с вами поговорить. – Его потрясающие голубые глаза глянули в сторону. – Наедине.

Сара проследила за его жгучим взглядом. Из всех закоулков производственного отдела, состоявшего из секций, разделенных перегородками высотой до подбородка, выглядывали женские лица. У большинства дам чуть не текли слюнки.

Жаль, что манеры Третьего Номера не соответствовали внешности. Агрессивный тон и воинственная поза были необоснованны и действовали раздражающе, если не сказать больше.

– О чем вы хотели бы со мной поговорить, мистер Хантер?

Мужчину не удивило, что она знает его имя. В конце концов, ведь она работает в журнале, благодаря которому красавец Девон Хантер стал объектом поклонения доброй половины женского населения как дома, так и за границей.

– О вашей сестре, мисс Сен-Себастьян.

О нет! Под ложечкой возникло неприятное чувство. Во что Джина влипла на этот раз? Взгляд Сары скользнул в сторону фото в серебряной рамке, стоявшего на ее рабочем месте. На фото была запечатлена Сара, темноволосая и зеленоглазая, как всегда серьезная, готовая прийти на помощь. И Джина, светловолосая, жизнерадостная, вызывающая симпатию и абсолютно безответственная.

Джина имела тенденцию менять работу с такой же головокружительной скоростью, с какой она влюблялась и остывала. Всего несколько дней назад она, хвастаясь, написала Саре об интересном магнате, с которым познакомилась. Упомянуть его имя Джина, как всегда, забыла.

Сейчас Сара без труда заполнила пробелы. Девон Хантер был основателем и генеральным директором аэрокосмической корпорации, чей головной офис располагался в Лос-Анджелесе. Джина подвизалась в Лос-Анджелесе в качестве организатора вечеринок для богатых и знаменитых.

– Мне кажется, будет лучше, если нас никто не сможет подслушать, мисс Сен-Себастьян.

Покоряясь неизбежному, Сара кивнула. Любовные увлечения ее сестры были, как правило, короткими и искрометными. Обычно романы заканчивались на дружеской ноте, но в нескольких случаях Саре приходилось приглаживать сильно взъерошенные мужские перья. Этот случай, судя по всему, был из таких.

– Прошу за мной, мистер Хантер.

Сара прошла в конференц-зал с окнами во всю стену, выходившими на Таймс-сквер.

Накрывать стол для делового ланча еще не начали, но конференц-зал уже был готов к приему гостей. В холодильнике, спрятанном за дубовыми панелями, было с полдюжины видов воды в бутылках, как газированной, так и нет, были там и соки, и энергетические напитки. Сверкающие серебряные кофейники наполнялись кофе несколько раз в день.

Сара указала на кофейник на мраморной стойке:

– Не хотите ли кофе? Или, может, газированной воды?

– Нет, спасибо.

Отрывистый ответ не понравился ей, и она раздумала предлагать Хантеру присесть. Скрестив руки, она прислонилась к столу и приняла вежливо-вопросительный вид.

– Вы хотели поговорить о Джине?

Мужчина помедлил с ответом. Сара не стала сердиться, когда он стал беззастенчиво рассматривать ее с головы до ног: сначала его взгляд коснулся ее лица, затем переместился ниже, к жакету в черно-белую клетку от Шанель и черным ботинкам, служившим ее фирменным знаком, а затем снова вернулся к лицу.

– Вы мало похожи на свою сестру.

– Так и есть.

Сара вполне довольствовалась стройным телосложением и тем, что ее бабушка называла классическими чертами лица. Она знала, что совсем не походит на сногсшибательную Джину.

– Моя сестра – единственная красавица в семье.

Вежливости ради он мог бы, по крайней мере, возразить, но вместо этого ошарашил ее неожиданным вопросом:

– Она также единственная воровка?

Сара разинула рот:

– Прошу прощения?

– Вы можете сделать больше, чем попросить у меня прощения. Свяжитесь со своей сестрой и посоветуйте ей вернуть раритет, который она выкрала из моего дома.

У Сары перехватило дыхание.

– Как вы смеете выдвигать такое нелепое обвинение? Вы клевещете на мою сестру.

– Это не клевета и не нелепость. Это факт.

– Вы не в своем уме! Джина, может быть, и легкомысленная, но она никогда не берет вещи, не принадлежащие ей!

Если не считать того ужасного шпица, которого Джина как-то притащила домой. Она нашла песика привязанным возле ресторана и пылко «спасла» его. Верно и то, что Джина и ее подруги-подростки постоянно занимали одежду друг у друга, так что в конце концов не могли вспомнить, что кому принадлежит. Кроме того, она превышала кредит на своем счете, когда нуждалась в деньгах, что происходило довольно часто, заставляя Сару нервничать.

Но она никогда не стала бы красть, на что намекает этот… этот грубиян. Сара собиралась вызвать службу безопасности, чтобы мужчина покинул здание с эскортом, когда он засунул руку в карман своего пиджака и вытащил телефон:

– Может, запись, сделанная в моем доме системой видеонаблюдения, изменит ваше мнение.

Он повернул экран к Саре. Она увидела изображение чего-то похожего на библиотеку или кабинет со стеклянными полками. Предметы на полках были для пущего эффекта подсвечены. Сара заметила африканскую маску буйвола, маленький медальон из перегородчатой эмали на черной лакированной подставке и что-то похожее на статую богини плодородия из Нового Света.

Хантер прикоснулся к экрану, и тот ожил. Сара замерла, увидев платиновые локоны. Ее сердце болезненно забилось еще до того, как владелица локонов приблизилась к полкам. Оно неистово застучало, когда блондинка повернулась в профиль. Это была ее сестра.

Джина небрежно оглянулась и исчезла из поля зрения камеры. Вместе с ней исчез медальон из перегородчатой эмали. Хантер остановил запись, а Сара смотрела на пустую подставку так, словно это был дурной сон.

– Византия, – сухо произнес он. – Начало двенадцатого века – на случай, если вам интересно. Похожий медальон был недавно продан на аукционе в Лондоне за сто с лишним тысяч.

Сара с трудом сглотнула:

– Долларов?

– Фунтов.

– О боже!

Она спасала свою сестру много раз, но это… Сара упала в кресло. Железная воля, унаследованная от бабули, заставляла ее держать спину прямо, подбородок – поднять.

– Этому есть очевидное логическое объяснение, мистер Хантер.

– Я очень надеюсь на это, мисс Сен-Себастьян.

Саре очень хотелось ударить его. Уравновешенной, утонченной, всегда вежливой, ей пришлось сжать кулаки, чтобы удержаться и не стереть насмешку с его чересчур красивого лица.

Должно быть, Хантер догадался о ее желании. Его подбородок затвердел, в глазах появился вызывающий блеск, он словно призывал ее нанести удар.

– Весьма интересно услышать это объяснение до того, как я передам дело в руки полиции.

Полиции! Сара похолодела.

– Позвольте мне связаться с сестрой, мистер Хантер. Возможно… возможно, придется подождать. Моя сестра не всегда сразу отвечает на звонки и на письма.

– Да, мне это известно. Я пытался связаться с ней несколько дней. – Хантер взглянул на часы. – На вторую половину дня у меня назначены встречи. Я буду занят до ночи. Я забронирую столик в «Эйвери» на завтрашний вечер, на семь часов. – Он посмотрел на Сару. – Думаю, адрес вам знаком. Это в нескольких кварталах от «Дакоты».

Сара еще не отошла от просмотра записи и почти не слышала его последнее замечание. Когда слова Хантера дошли до ее сознания, она расширила глаза:

– Вы знаете, где я живу?

– Да, леди Сара, знаю. – Он шутливо отсалютовал ей. – Увидимся завтра.

Леди Сара…

Употребление титула не должно было бы ее беспокоить. Алексис часто упоминала его на вечеринках с коктейлями и деловых встречах. Сара перестала смущаться: титул уже давно утратил какое-либо значение.

К несчастью, Алексис хотела больше, чем просто упоминать имя Сен-Себастьян. Сара грозилась уволиться – дважды! – если ее босс упомянет, что статья написана леди Сарой Элизабет Мари-Адель Сен-Себастьян, внучкой Шарлотты, княгини в изгнании. Это ранило бы гордость бабули. Впрочем, если она узнает, что ее младшая внучка совершила кражу, это потрясет ее не меньше.

Сара стремительно покинула конференц-зал. Нужно срочно связаться с Джиной. Выяснить, действительно ли она взяла тот медальон. Она шла к своему рабочему месту, когда увидела, что к ней приближается босс.

– Что это было?

Глубокий хриплый голос курильщика шокировал людей, встречающих Алексис в первый раз. Ответственный редактор «Бигайл» была худа, как щепка, и всегда великолепно одета. Она предпочитала рисковать здоровьем и курить, а не раздуться, как воздушный шар.

– Это правда? – прохрипела Алексис. – Девон Хантер был здесь?

– Да, он…

– Почему ты не позвонила мне?

– У меня не было времени.

– Что он хотел? Не в суд же на нас подать? Проклятье, ведь я распорядилась обрезать тот снимок из раздевалки до талии.

– Нет, Алексис. Ты приказала мне позаботиться о том, чтобы была видна его задница. А я сказала, что не стоит платить падкому на деньги служащему тренажерного зала, готовому фотографировать мужчин без их согласия.

Ответственный редактор отмахнулась:

– Так чего он хотел?

– Он… это… друг Джины.

«Или был ее другом, – вздохнула Сара, – пока между ними не выросла проблема в виде медальона двенадцатого века». Ей надо добраться до телефона.

– Еще один трофей твоей сестры? – саркастично поинтересовалась Алексис.

– У меня не было времени вдаваться в детали. Я знаю только то, что он в городе по делам и хочет встретиться со мной завтра за ужином.

Ответственный редактор вздернула голову. Знакомый блеск появился в ее глазах, питбули даже рядом не стояли с Алексис, когда та нацеливалась на какую-нибудь историю.

– Мы можем это использовать, – заявила она. – Ведь Хантер трудоголик?

Желая поскорее добраться до телефона, Сара рассеянно кивнула:

– Да, мы характеризовали его именно так.

– Подозреваю, что он и шага не может ступить без того, чтобы не споткнуться о полудюжину вздыхающих по нему женщин. Джина его быстро обработала. Я хочу детали, Сара. Детали!

Сара постаралась скрыть волнение:

– Позволь мне сначала поговорить с сестрой. Узнать, что происходит.

– Сделай это! И добудь мне детали!

Алексис отошла, и Сара едва успела опуститься в кресло до того, как ее колени подогнулись. Она вытащила телефон и вызвала сестру. Разумеется, ее переадресовали к голосовой почте.

– Джина, мне нужно с тобой поговорить. Позвони мне!

Она также отправила электронное письмо. Все это бесполезно, если ее сестра забыла – опять – включить телефон. Зная, что ее шансы пятьдесят на пятьдесят, Сара позвонила в фирму. Ее соединили с явно раздраженным боссом, который сообщил, что Джина не вышла на работу.

– Она позвонила вчера утром. Накануне состоялся деловой ужин в доме одного из наших самых важных клиентов. Джина сказала, что устала и берет отгул. С тех пор мы о ней не слышали.

– Случайно, этот клиент не Девон Хантер? – спросила Сара.

– Он самый. Послушайте, мисс Сен-Себастьян, ваша сестра мастерски организовывает приемы, но на нее совершенно нельзя положиться. Если вы поговорите с ней до меня, передайте, что она может не беспокоиться. Она уволена.

Сара расстроилась оттого, что Джина снова лишилась работы. А она-то думала, что сестре эта работа нравится.

– Я передам, – обещала она. – А если она свяжется с вами раньше, пожалуйста, попросите ее позвонить мне.

Каким-то образом она пережила деловой ланч. Как и следовало ожидать, Алексис потребовала изменений в макете статьи о лыжных курортах. Добавить тени в шрифт заголовка. Сократить промежутки между фотографиями.

Сара изменила все, что требовалось, и отослала новый макет Алексис для просмотра. Затем она занялась макетом другой статьи, посвященной последним достижениям в области коррекции фигуры. Она то и дело звонила Джине. Телефон сестры по-прежнему молчал, не было ответа и на СМС-сообщения и электронные письма.

Работа валилась из рук. Она раньше, чем обычно, поспешила уйти. Был апрельский вечер. В половине квартала отсюда сверкала Таймс-сквер. Туристов было полно, они стояли на тротуарах и фотографировались. Обычно Сара ездила на работу на метро, но настоятельная необходимость вынудила ее искать такси. Невероятно, но одна машина остановилась недалеко от нее. Сара скользнула в салон, как только из него выбрался пассажир.

– В «Дакоту», пожалуйста.

Шофер в тюрбане кивнул и бросил на нее оценивающий взгляд в зеркало заднего вида. Нью-йоркские таксисты очень сообразительны. Он мог не знать, сколько точно стоит ее жакет, зато оценил качество. Кроме того, «Дакота» ему была известна. Все вместе означало хорошие чаевые.

Обычно Сара старалась не думать, сколько денег у нее останется после того, как она оплатит счета за проживание в семикомнатной квартире, которую она занимала вместе с бабушкой. Она не удивилась, когда шофер нахмурился, получив скромные чаевые. Пробормотав что-то на родном языке, он отъехал.

Сара поспешила к дому с башенками и куполом, воздвигнутому в конце девятнадцатого века, и кивнула привратнику, выступившему из своей ниши, чтобы поприветствовать ее.

– Добрый вечер, Джером.

– Добрый вечер, леди Сара.

Она уже давно пыталась отучить его от этого, но Джером считал, что титул добавляет шика «его» зданию.

Честно говоря, «Дакота» не нуждалась в рекламе. Здание было объявлено историческим памятником, его фасад появлялся в дюжине фильмов. Оно служило домом для выдуманных книжных персонажей. Там жили и живут многие знаменитости.

– Княгиня вернулась с послеобеденной прогулки примерно час назад, – доложил Джером. По его худому лицу прошла легкая тень. – Она довольно грузно опиралась на трость.

Мгновенный страх отодвинул тревогу за сестру на второй план.

– Ведь она не перестаралась, правда?

– Она сказала, что нет. Но по-другому она и не скажет.

– Не скажет, – грустно отозвалась Сара.

Шарлотта Сен-Себастьян была свидетельницей жестокой казни мужа. Она бежала из своей истерзанной войной страны с ребенком на руках и коронными драгоценностями, спрятанными в мягкой игрушке дочери. Сначала она приехала в Вену, затем в Нью-Йорк, где с легкостью влилась в ряды интеллектуальной и социальной элиты. Продажа части драгоценностей позволила ей приобрести квартиру в «Дакоте» и вести ту жизнь, которая ее устраивала.

Новая трагедия постигла ее, когда она потеряла дочь и зятя в результате несчастного случая, произошедшего во время катания на лодках. Саре в то время было четыре года, Джина была еще в пеленках. А вскоре беспринципный делец с Уолл-стрит инвестировал сбережения княгини в финансовую пирамиду и прогорел, а вместе с ним и все деньги.

Эти ужасные события могли подкосить менее сильную женщину. С двумя девочками на руках, которых надо было поднимать, Шарлотта Сен-Себастьян не тратила время на жалость к себе. Она постепенно распродавала оставшиеся драгоценности, чтобы дать девочкам образование и обеспечить стиль жизни, который, по ее мнению, был их правом в силу рождения. Частные школы. Уроки музыки. Балы. Лучшие колледжи. Сара к тому же год проучилась в Сорбонне.

Сестры не догадывались, в каком бедственном положении они находятся, до того как у бабули случился сердечный приступ. Он не был острым, и стальная княгиня быстро поправилась. Но медицинские счета были нешуточными. Как и пачка неоплаченных счетов, которую Сара обнаружила в столе бабушки. Сару чуть удар не хватил, когда она подсчитала, сколько они должны.

Сара покрыла долги, воспользовавшись деньгами со своего счета. Оставалась неоплаченной последняя эхокардиограмма бабушки. Но Сара не жаловалась. Она считала своим долгом уберечь женщину, которую любила всем сердцем.

Сара со страхом вошла в квартиру на пятом этаже. Днем ее напугал Девон Хантер, а теперь – Джером. В меру полная, уроженка Эквадора, которая работала у них экономкой больше десяти лет, собиралась уходить.

– Hola, Сара.

– Hola, Мария. Как прошел день?

– Хорошо. Мы совершили пешую прогулку, я и княгиня, и сделали несколько покупок. – Она повесила на плечо объемистую сумку. – Сейчас я ухожу, чтобы успеть на автобус. Увидимся завтра.

– Доброй ночи.

Когда дверь за Марией захлопнулась, звучный голос, чуть хрипловатый от старости, позвал:

– Сара? Это ты?

– Да, бабуля.

Сара поставила сумку на сервант в стиле рококо и прошла по коридору, выложенному бледно-розовым каррарским мрамором. Княгине не пришлось продавать мебель и предметы искусства, которые она приобрела, живя в Нью-Йорке, но Сара знала, как близка она была к этому.

– Ты приехала рано.

Шарлотта сидела в своем любимом кресле. Бокал с аперитивом, который она позволяла себе, невзирая на предупреждения доктора, стоял рядом с ее рукой. Выцветшие голубые глаза и аристократический нос вызвали у Сары такой сильный прилив эмоций, что она не сразу смогла ответить.

– Да.

Но Шарлотта была способна по малейшему изменению ее тона догадаться о самочувствии внучки.

– Ты как будто чем-то расстроена, – сказала она, слегка нахмурившись. – Что-то случилось на работе?

– Все в пределах нормы. – Сара через силу криво улыбнулась и налила себе бокал белого вина. – Алексис не понравился макет статьи о лыжных курортах. Мне пришлось все переделывать, за исключением количества страниц.

Княгиня фыркнула:

– Не знаю, почему ты работаешь на эту женщину.

– Главным образом потому, что она была единственной, кто меня нанял.

– Она приняла на работу не тебя, а твой титул. – Сара моргнула, зная, что это правда, а ее бабушка тут же продолжила: – К счастью для Алексис, к титулу прилагалось идеальное чувство стиля.

– К счастью для меня, – со смехом возразила Сара. – Не каждый может использовать диплом на тему «Искусство во времена господства ренессанса», работая на один из ведущих модных журналов.

– Или проложить себе дорогу от младшей помощницы до редактора за три года, – заметила Шарлотта. Ее лицо смягчилось. – Я говорила тебе, что я горжусь тобой?

– Разве что тысячу раз, бабуля.

Они провели вместе еще полчаса, а потом Шарлотта решила немного отдохнуть перед ужином и направилась к лестнице. Сара не стала предлагать бабушке помощь, зная, что та откажется. Но как же ей хотелось помочь! Когда трость бабушки, направлявшейся в свою спальню, застучала в холле, Сара добавила соус в цыпленка, которого начала тушить Мария. Затем она вымыла руки, вошла в просторную гостиную, служившую кабинетом, и включила лэптоп.

Она помнила кое-что о Девоне Хантере, но ей хотелось копнуть глубже, обнаружить любую мелочь, которая может пригодиться, когда она скрестит с ним шпаги завтра вечером.

Глава 2

Сидя у окна за столом, накрытым льняной скатертью, Дев смотрел на Сару Сен-Себастьян, вошедшую в ресторан. Высокая и стройная, она двигалась со сдержанным изяществом. Ни покачивания бедрами, ни широких шагов – просто плавная симметрия движений и достоинство.

Волосы ее были распущены. Ему понравилось, как темно-каштановые пряди обрамляют ее лицо, касаясь плеч, обтянутых жакетом бледно-фиолетового цвета. Его сестры, возможно, уточнили бы, что это сиреневый или цвет гелиотропа, а может, что-нибудь еще. Юбка была черной и доходила до сапог.

Хотя Дев рос с четырьмя сестрами, его отношение к моде можно было выразить несколькими словами. Женщина либо выглядит хорошо, либо нет. Эта женщина выглядела хорошо. Очень хорошо.

Не он один так думал. Пока метрдотель провожал ее к столику у окна, все головы повернулись ей вслед. Мужчины взирали на нее с открытым восхищением. Если же за столиками сидели дамы, их спутники смотрели на нее более спокойно, но с явным одобрением. Многие женщины также бросали на Сару косые взгляды, вроде бы безразличные, но подмечающие каждую деталь ее туалета: прическу, платье, драгоценности и обувь.

Поначалу он воспринял список десяти самых сексуальных холостяков как шутку. Он не мог иначе, имея сестер, их мужей, племянниц и племянников, постоянно твердивших об этом. Кроме того, нахождение в десятке самых красивых и привлекательных мужчин существенно повышало его самооценку.

Так было до того, как женщины начали останавливать его на улице, намекая, что желали бы познакомиться с ним поближе. До того, как официантки начали наперегонки бросаться к его столику, чтобы принять заказ и сказать то же самое. До того, как вечеринки с коктейлями, на которых он был вынужден присутствовать, превратились в сущий кошмар.