Война корпораций

1

Видергольд вошел в грязную комнату. Виновник бардака сидел на стуле и смотрел в окно, положив ноги на подоконник. Из единственного окна в столь маленькой, провонявшей потом комнате, струились лучи света, так некстати нагревая протухшую еду. Через открытую форточку доносился детский смех. Птицы бережно несли своим нежным пением хорошее настроение, дразня главу маленькой фирмы, решающей проблемы демонов-отступников и падших ангелов. Глава услышал, как в комнату вошли, но не подал виду. Лишь продолжил сидеть на стуле, любуясь видами листвы и неба из окна.

– Босс, к вам посетитель, – сказал Видергольд звонким голосом.

– Видергольд, я же тебя уволил, – резко ответил тот.

Видергольд посмотрел на спину своего хозяина с неподдельным удивлением и, спустя мгновение, почесал свою седую голову. После спокойно продолжил:

– Не вы брали меня на работу. У вас не получится отстранить единственного помощника.

Глум, продолжая смотреть в окно, снял красную бейсболку, положил ладони на лицо и максимально оттянул кожу вниз.

– Итак, вопрос дня: «Почему именно ты свалился на мою голову?» – Глум безнадежно выдохнул.

– Наверное, я единственная подходящая кандидатура для такой работы. Так мне приглашать…

– Да-да, пускай заходят, – перебил его Глум и надел кепку обратно на голову.

Видергольд вышел за дверь и громко ею хлопнул, показывая, что закрыл он ее плотно. Через минуту она снова открылась и закрылась.

– Вы, сэр, очень бесшумно ходите. Уж не послали ли вас убить меня? – поинтересовался Глум.

– Что ты, Глум. Я об этом и мечтать не смею.

Глум сразу узнал голос давнего приятеля. Вечно голодный Блэк, тот еще проходимец, но его стоит опасаться. Блэк подошел к окну, цепляя мусор ногами, и положил руки на истоптанный пятками подоконник. Глум обратил внимание, что даже спустя несколько десятков лет Блэк оставался таким же молодым. Выглядел он лет на тридцать, не старше. Наверное, генетика, иначе его голубые глаза давно бы потускнели, а густые черные волосы покинули голову. Хозяин грязной комнаты продолжил рассматривать друга: черные лохмотья, свисающие до пола, черные чешуйчатые руки с длинными когтями и шипами на локтях, высокий рост и огромное обилие шрамов на лице, говоривших о постоянных схватках либо с бритвой, либо с жертвами его аппетита.

– Почему бы тебе не встать и не посмотреть, что творится за окном? – Блэк постучал когтем по стеклу.

– Что нового я там увижу? Зелень? Людей? Может, блуждающих средь деревьев наркоманов?

– Хм. Вижу, ты заскучал. Давно заказов не было? – Блэк пристально посмотрел в мертвые глаза Глума. Их жемчужно-белый цвет, разбавленный каплей серебра, переливался перламутром, когда резвые солнечные зайчики забегали в комнату.

– Нет, дружище, работы выше крыши. Пускай уж лучше скука меня одолеет, чем появится новое дело. Ладно, давай показывай, что у тебя там за фотографии в кармане.

– Все-то ты подмечаешь. Не зря тебя считают лучшей ищейкой, хотя здесь столько же правды, сколько ее в политике. Где сейчас главная ищейка? Играет в семьянина? Ладно, не смотри на меня так, мне становится дурно. Вот фотографии, – Блэк достал несколько штук из кармана и кинул на стол. – Вот, полюбуйся на своего племянника. Он гуляет по миру людей как ни в чем не бывало. Представляешь? Сын Повелителя Зла ГУЛЯЕТ! Если ты не закончишь с этим делом быстро, нас ждет провал. Мы все умрем долгой и мучительной смертью, а с моим аппетитом, знаешь ли, даже после смерти не будет покоя, – Блэк провел острым когтем по стеклу. Послышался раздражающий скрип.

Глум, не обращая внимание на звук, снял ноги с подоконника и повернулся к столу. На деревянной, полуразрушенной и покосившейся в сторону школьной парте, поверх фантиков от конфет лежали фотографии мальчика, одетого в красный вязаный и растянутый до предела свитер, синие джинсы и белые потертые кроссовки. Мальчик коротко острижен, но медь волос предательски выдавала его принадлежность к дьявольскому роду. На фотографиях мальчик пинал зеленую банку из-под пива и улыбался. Нет, скорее он кричал или пищал в момент ударов по банке. Мертвые глаза Глума просмотрели все фотографии и остановились на последней, третьей. После Глум спросил:

– Когда ты их сделал?

– Час назад. Сразу поспешил к тебе. К сожалению, это не все. Когда я уходил, то увидел, как некто выбежал из черного фургона и затащил его туда. Ты их знаешь? – Блэк выкинул еще пару фотографий с черным микроавтобусом.

– Да, конечно, – подтвердил Глум, после чего тяжело выдохнул. – Этих идиотов я знаю. Нужно быстрей забрать паренька, иначе он их всех убьет. Черт, придется позвонить его отцу, может, он чем поможет, – он недовольно щелкнул языком.

– Ты хочешь позвонить Главному Злодею? Хоть я и на стороне Зла, но упаси нас всех Тьма… Боюсь его до безумия. Здесь можно закурить? – голос Блэка слегка задрожал.

– Правильно делаешь, что боишься. Да, кури, конечно, – Глум выдержал паузу и добавил, – мне оставишь?

Пока Блэк дрожащими руками пытался раскурить сигарету, Глум набрал номер одной из главных корпораций города. Примечательно, что номер заканчивался на три шестерки. Пока шли гудки, начальник маленькой, провонявшей неизвестно чем комнаты поставил беспроводной стационарный телефон на громкую связь. Также он достал из внутреннего кармана диктофон, поставил его рядом с динамиком громкоговорителя. Дым заполнял комнату, забираясь на солнечные лучи, проскальзывающие в комнату сквозь жирные пятна на стекле, а после скатываясь с них густым туманом. Гудки шли, но никто не брал трубку. Глум попросил отдать ему сигарету.

– Слышал, тебя отец наказал, и теперь ты не можешь курить, – Блэк протянул тлеющую половину пипетки смерти.

– Чушь, – Глум потянулся за ней, и взял ее в руки… и почти донес до рта.

Через открытую форточку ворвалась ворона, разнося в сторону мусор, фотографии и аккуратно уложенную толстыми слоями пыль. Громко каркая и сотрясая воздух тяжелыми, угольного цвета, крыльями, ворона выхватила половинку сигареты из пальцев Глума, а после острыми когтями исцарапала лицо Блэка и вылетела в окно.

– Ни слова. Если кто узнает – я тебя убью, – Глум пристально посмотрел на Блэка. Тот лишь кивнул и сглотнул слюну.

В динамике телефона послышался треск и неуклюжее копошение, вперемешку с ругательствами. Затем раздался голос:

– Алло, да, Глум, че те нужнА, братан, а? Ваще не вовремя, достал, блин, плиз времени нет, черт. Быстрей, быстрей, че молчишь?

– Тебя по голове сильно ударили? Ты ведь представитель всего плохого. Не стоит этого забывать, так что разговаривай нормально, – Глум увидел, как кровь потекла из поцарапанного вороной пальца. Он поднес его к губам и слизал алый «джем». – Я по делу, братик. Твой сын гуляет в мире людей.

– Да ваще в одно место вас всех… Что… Кхе-кхе, – секундное молчание. – Щито он тут делает? Да пофигу, пускай убьет кого-нибудь и идет домой. Проследи.

– Его забрали Владельцы Астрального Пространства. Я вот что хочу узнать: ты знаешь, где находится их лаборатория? Я заберу его оттуда.

– О, ВАПеры. Да забей ты, пускай уничтожит их, а потом я сам за ним приду и отведу домой.

– Братик, нельзя, чтобы люди погибли просто так. Потом проблемы будут у тебя, – Глум хрустнул шеей, наклонив ее сначала в одну сторону, а потом в другую.

– Проблемы будут у тебя, – сказал глава Корпорации Зла и рассмеялся. Потом продолжил: – Все, мне еще с конкурентами бороться надо. Чао-какао, братик.

Из телефона донеслись частые гудки. Глум выкинул телефон в окно и выключил диктофон. На минуту в комнате воцарилась тишина. Блэк стоял и смотрел на Глума. Решив разбавить неловкую паузу, неуклюже спросил:

– Я пойду?

– Не хочешь помочь мне? – поинтересовался Глум.

– Не горю желанием. После стресса всегда хочется поесть. Знаешь, я очень голоден. Очень-очень. Если будет еда – просто призови меня. Ну, это… Я пошел? – снова поинтересовался Блэк.

– Иди, – Глум вытер лоб большим пальцем и повернулся к окну, положив ноги обратно на подоконник.

2

Ночь сменила день. Глум продолжал сидеть в своей излюбленной позе. Средний сын Бога смотрел на звездное небо и слушал праздное пение сверчков. Глум знал, что за ком катится на него: невероятных размеров мусорный шар, плотно набитый грязью, злобой и смертью. Шар летит, не сбавляя скорости, летит, сбивая все на своем пути. Неумолимая свирепость подскакивает на трупах тех, кто посмеет ему сопротивляться. Глум понимает – ему предстоит остановить все это. Точнее – только он сможет…

– Отец, – сказал он вслух, – зачем ты взвалил на меня этот груз? Неужели ты и вправду хочешь, чтобы твой сын не сидел без дела, а приглядывал за глупыми братьями и племянниками? Прости, но я правда не понимаю твой замысел, хотя повидал многое. Знаешь, люди могут сами все исправить. Ты ведь дал им возможность свободно мыслить, дал свободу выбора, хоть и выбирают они либо зло, либо добро. Не хочу сказать о твоей недальновидности, но, может, им нужен учитель? Новый мессия? Пускай Гонко им станет. Да, знаю, он сын Повелителя Зла, но каждый имеет шанс стать поводырем, верно? Нет, – Глум ответил сам себе. – Все же он еще ребенок и не видит разницу между добром и злом. Он самородок без лишней примеси. Ха, вспомнил! Гонко классно готовит торты. Помнишь тот момент, когда он с такой любовью приготовил для нас один? Большой такой торт. Всем хватило. Ты еще тогда удивился, что у нас в семье до него никто не обладал таким даром. Вот умора будет, если он изменит мир с помощью выпечки. Хотя здесь больше логики, чем в войне глав Корпораций. Интересно, ты сам надоумил воевать моих братьев? Добро и зло сражается на территории людей за них самих. И еще – не позорь больше меня перед друзьями. Та ворона была лишней.

В дверь постучались.

– Да, входите, – сказал Глум и зевнул.

В комнату вошел Видергольд. В свете Мрака помощник поменял свой облик от жалкого человека до жалкой склизкой тени. Старая одежда дворецкого практически исчезла под выступившей грязью. С его черного, желеобразного тела стекала сопливая жижа. Капая на пол, она воняла и прожигала испачканную высохшим шоколадом и расплавленной карамелью старую плитку.

– К вам пытается дозвониться глава Корпорации Зла. Вы примете звонок?

– Откуда тебе знать, что именно он звонит? – Глум хрустнул шеей, наклонив ее в разные стороны.

– Ваши братья и еще пара близких людей знают номер, но только старший брат может так настойчиво звонить. Меня они разбудили. Разве вы их не слышите? – вторил Видергольд сквозь сон.

– Пошел ты, Видергольд. Спокойной ночи, – огрызнулся Глум.

– Спокойной ночи, сэр, – ответил Видергольд и вытек из комнаты.

«Снова время ускользает от меня… Не могу разобрать, где прошлое, настоящее и будущее…Только не сейчас».

Глум взял трубку, закинув руку за спину и нащупав телефон на столе:

– Да, брат.

– Еще раз привет. Извини за тот спектакль днем, просто у меня гостили бесы. Так не хотелось спрыгивать с их языка, а потом опять настраиваться на него. Сам понимаешь – работа есть работа, – послышался нервный смешок. – Кстати, Глум, ты прослушал сообщение, которое я оставил на твоем диктофоне? Ты ведь помнишь, это была наша фишка?

– Нет, – соврал Глум, – забыл немного. Работы куча, – снова соврал Глум.

– Ну ты даешь! Ладно, повторюсь. Я не знаю место расположения ВАПеров, но знает малой. Правда, мы с ним не общаемся, как бы по политическим соображениям. Все же неправильно разговаривать главам конфликтующих Корпораций.

– Боишься, все сможете уладить одним разговором? – Глум произнес эту фразу с тонким налетом язвительности.

– Нет, ты глупости говоришь, – послышался очередной нервный смешок, – никогда я с ним не буду мириться. Ни при каких обстоятельствах! Ладно, не будем об этом. К слову о ВАПерах. Я нашел о них немного информации у себя в архиве, и знаешь, что? Они невидимки. Мои помощники упустили тот момент, когда этот сброд превратился из кучки фанатиков в организованную секту. У них богатый спонсор. Конечно, я поругался…

– …я представляю…

– …со своими работниками, но знаешь, в чем-то они правы: невозможно за всеми уследить. Может, новый замысел отца?

– Как вариант, – Глум надул щеки и, закрыв глаза, выдохнул.

– Он у нас любитель развеселить всех и себя в том числе. Маме звонил?

– Я же говорю, работы много.

– Плохо, брат, позвони. Она скучает. Говорит, что пора бы тебе завести собственных детей, наследник там и все такое, – снова смех.

– Ты говорил что–то про ВАПеров и ушел от темы, – оборвал его Глум.

– Ах да, – послышался кашель в трубке, – так вот, эти ВАПеры спонсируются какой-то тайной оккультной организацией, но дело в том, что они принадлежат не нашей стороне! Представляешь, эти фанатики на стороне Добра! Никогда не понимал, как творящие зло могут быть на стороне Добра. Такой бред.

– Просто они выступают не под твоим знаменем, вот и все, но сомневаюсь, что малой крышует их. – Глум снял кепку и надел ее на колено. – Не нравится мне все это. Кажется, придется мне разгребать огромную кучу мусора.

– Да. Ты прав. Все же прошу, найди моего сына и отправь домой. Или до папы. Я потом его заберу. Кстати, как там твой старый помощник? Слышал, ты наградил его силой, и он от нее чуть с ума не сошел? А новый помощник как? Прошел слух, что он туп как пробка, – закончил Зло на высокой ноте.

– Все забываю спросить, как там ваша бессмысленная война с младшим братиком? Все те же способы завоевания людских сердец, только в новой упаковке? Вы – два идиота, занимаетесь не тем, чем нужно, – парировал Глум.

– Я тоже скучаю, брат. Ладно, работа не ждет. Ты ведь знаешь: и в дождь, и в снег.

– Никогда не думал, что удовлетворение гарема называется работой. Может, мне все рассказать твоей жене? – поинтересовался Глум.

– Пф, у нее свой гарем.

– Мда уж… Вы друг друга стоите, – нависла неловкая пауза, после чего Глум сказал: – Ладно, давай, брат, удачи.

– Ага, и тебе, – веселым голосом ответил старший брат.

– Мне она не нужна.

Еще до того, как в трубке послышались гудки, Глум швырнул телефон в окно.

3

Лучи рассвета ворвались в комнату кровавой рекой, озаряя бывшую туалетную комнату красками человеческой натуры. Глум следил за солнцем, наблюдал, как птицы вылезают из скворечников, слышал лай собак, которых каждое утро выгуливают хозяева, хоть последние тщетно пытались утихомирить питомцев хриплыми, утренними голосами. В соседних домах все больше окон вспыхивало светом электрических ламп. Наступил новый рабочий день. А кто-то работает сутками. Глум улыбнулся.

Видергольд вошел в комнату, вернув себе человеческий облик.

– Доброе утро, сэр.

– Пошел в жопу.

– У вас новый клиент. Ой, простите. Клиентка, – помощник закашлял и неловко помялся. – Она очень красивая, сэр, вам бы стоило обратить внимание на…

– Подожди, – Глум повернул голову, словно сова, – я же вроде как послал тебя.

– Сейчас она войдет.

Глум вернул голову на место и выдохнул с такой силой, что в комнате зашелестели фантики. Появилось маленькое торнадо. Оно подняло пыль с пола и разбросало плохо лежащие фантики, при этом вращая их, как самурай – мечи. Когда в комнату снова вошли, ураган стих. Женщина выглядела скромно, держала перед собой коричневую кожаную сумочку двумя руками. Глум приятно удивился, увидев в отражении окна на посетительнице хлопковое белое платье в черный горошек, облегающее аккуратную фигуру, присущую скромным дамам из богатых семей. Платье это опускалось чуть ниже колен, выставляя напоказ красивые женские икры. Невысокий каблук, белые перчатки, элегантная полупрозрачная шляпка прикрывала верхнюю половину головы. «Стрекозьи» очки тепло блестели в алых лучах рассвета. Робкий, дрожащий, еле слышный голос девушки раздался за спиной пыльного шерифа:

– П-простите, мистер Глум, я пришла с просьбой.

– Я не выполняю просьбы, у меня и так дел полно, – отрезал Глум, не отрывая взгляда от еле заметного отражения.

– Простите. Я не так выразилась, – она открыла сумочку и начала в ней копошиться. – Я заплачу.

– Меня не интересуют ни деньги, ни другие материальные ценности, – молодой парень в кепке, так нагло закинувший ноги на подоконник, щелкнул языком.

– П-понимаю. Возьмите мою душу. Все, что угодно, я должна узнать, где мой сын. Я… Я родила от человека, но так получилось… В общем, нам пришлось расстаться. Он совсем изменился после того, как я помогла ему разбогатеть. Он стал говорить о наследнике, желал, чтобы у нас родился мальчик. Он, собственно, и родился. Такой красивый, умный… Волосы светлые. Он даже разговаривать начал раньше сверстников, – Глум снова услышал шелестящее копание в сумочке. – Вот его фотография.

– Я вроде как не давал своего согласия, мэм.

– Прошу. Глум… Мистер. Простите меня. Сэр… Глум, пожалуйста. Вы можете взять меня здесь на столе, я на все готова…

– Ч-ш-ш-ш, – Глум улыбался. Его забавляла эта ситуация. Он сдерживал смешок, но женщину мучить не хотел. – Не нужно таких жертв. Разве я не говорил, что материальные вещи меня мало интересуют? Считайте меня дзен-буддистом. Думаю, тут не все так просто. Почему вы пришли именно сегодня, хотя это случилось очень давно? Даже не в этом году.

– Откуда вам это известно? Наслышана о вас, но… чтобы такое владение ситуацией… Вы меня поразили в самое сердце, – чуть дыша выпалила девушка. На последнем слове она жадно глотнула воздух.

– Не стоит мне льстить, – бросил Глум.

– Вы не так меня поняли. Надеюсь, вы не обиделись на меня. Я-я только сегодня у-узнл… о пропаже сына, – голос девушки задрожал. – Да, я плохая мать, но знаете, у нас возник с ним конфликт, после которого долго не общались. Никто в нашей семье ни с кем не общался. Я забрала дочь и ушла от мужа и сына. Знаю, что сын тоже ушел из общего дома спустя неделю. Прошу, помогите.

– Дайте мне время подумать. У меня есть одна догадка, а вам стоит уйти.

Глум наблюдал за женщиной в отражении. Он смотрел, как она убрала фотографии обратно в сумочку, вышла из комнаты и аккуратно закрыла за собой дверь. Глум тут же соскочил с насиженного места и подбежал к оставленным следам. Он провел указательным пальцем по прибитой ее туфлями пыли и поднес к носу.

Сера.

– Значит, она демон, – Глум хмыкнул. – Не помню, чтобы мой братец выпускал закон, разрешающий демонам и людям быть вместе. Тут нечисто, но радует, что не связано с главным делом. Отлично.

Вдруг зазвонил телефон.

4

– Алло, – Глум подбежал к телефону, стоявшему на столе, но услышал в трубке лишь сопение. – Генерал, это ты? Дружище, куда ты пропал?

– Ты проклял меня. Ты проклял, – голос задрожал, – МЕНЯ!

– Дружище…

– И не говори, что сделал это случайно! – истерический крик кольнул перепонку Глума. – Зачем? Я работал на тебя долгие годы, ничего не требуя взамен! А получил это! Знаешь, никто ко мне даже на метр подойти не может.

– У тебя золотое сердце, Генерал. Запомни – это не проклятье. Дар, которым я наградил тебя, поможет окружающим…

– Ты хочешь сделать меня мессией? Ты хочешь быть, как твой отец? Так знай, у тебя ничего не вышло. Все, что я могу – убивать близких мне людей. Они дохнут вокруг меня, словно мухи! Как долбанные мухи! – в трубке послышались сопливые всхлипы.

– Может, и хотел, а может, и нет. Ты достоин этого дара, только сам не осознаешь – тебе суждено справиться с даром. Не унывай, я скоро к тебе зайду. Работы накопилось уйма.

– Знаю я, как ты работаешь, – сквозь всхлипы послышалась улыбка. Глум невольно улыбнулся в ответ. – Наверное, сидишь, как обычно, у окна. Кстати, зачем вы переехали из главного офиса и поселились в туалете студенческого общежития?

– Ох, я теперь работаю один. Правда, подослали мне какого-то Видергольда. Он совсем меня не слушает. Прямо как ты. Такой же идиот, – Глум рассмеялся.

– Бедный парень, представляю, как ему сейчас тяжко. Ничего, привыкнет.

– Уже привык, – неловкое молчание. – Зачем ты позвонил?

– Мне не хватает этого, – голос Генерала стал спокойным и теплым.

– Значит, так. Я соберу еще немного материала и выдвинусь в крестовый поход. Мне нужна помощь и даже не думай отпираться. Твоя способность защитит нас, – сказал Глум, надрывая связки. Голос получился наигранным.

– Я никого не хочу убивать.

– Как ты не поймешь, Генерал: ты никого не убиваешь. Люди сами себя убивают! Каждое существо является творцом собственной судьбы. Ни отец, ни я, ни мои братья не могут повлиять на мысли и чувства человека. Да, мы может вставить палки в колеса, но никто не мешает тебе снова встать и продолжить путь. Хватит сидеть и переводить салфетки на свои сопли.

– Ха, значит, все так же балуешься со временем. Может, хватит замедлять его и заглядывать под юбки, попутно заходя в чужие квартиры?

– Как ты угадал, что я заходил к тебе? – задал вопрос Глум, зная ответ.

– Я каждый день расставляю ловушки, Глум. Только не говори, будто не заметил их. Ты ведь специально показал, что я не одинок. Мол, ты всегда рядом.

– Да на кой ты мне нужен, – Глум тепло усмехнулся. – Фокусы со временем закончились. Лимит исчерпан, – Глум рассмеялся.

В ответ услышал, как Генерал откашлялся и сказал:

– Я буду ждать тебя. Когда приступаем?

– Думаю, немедленно, – Глум выбросил телефон в окно.

5

– Точно. Нужно собрать больше материала, только перед этим придется убраться из помойки. Слишком долго я тут просидел, – снова сын Бога разговорился сам с собой.

Глум направился к двери, но вернулся, чтобы закрыть окно, после чего вышел и навсегда запер комнату. Выйдя в коридор, средний брат (старший для Добра и младший для Зла), посмотрел в соседний от двери угол и увидел коробку, в которой калачиком спал человек.

– Бедный Видергольд – произнес Глум и разбудил своего преданного помощника.

– Сэр, что случилось? – спросил помощник сонным голосом.

– Мы переезжаем, – Глум поднял Видергольда, схватив за шиворот, и вручил ему визитку, – скажи, куда мы переезжаем?

– Сэр, но тут же черным по белому написано, – Видергольд прочитал адрес. – Вот, смотрите сами.

– Я видел, – Глум кашлянул, – езжай туда. Расставь как можно больше кроватей, купи сладостей, еды и все такое.

– Ага, сладостей, еды и все такое, – Видергольд почесал лоб. – Вы скоро вернетесь?

– Это хороший вопрос. Да встань ты уже на ноги нормально! Хватит дрожать. Где ты нашел этот наряд? Ты на бал, что ли, собрался?

– Что дали, то и ношу, – ответил тот.

– А кто дал? – поинтересовался Глум.

– Принести сладости и все такое? – Видергольд встал на обе ноги.

– Да-а-а, – растянул Глум и сощурил взгляд, – сладости.

Коридор, в котором находились наши герои, постепенно наполнился студентами. Они встали недалеко от двери в туалет, за которой находился уже бывший кабинет Глума, достали сигареты и закурили. Конечно, курить в помещении запрещено, но в таком большом мире глупыми правилами можно пренебречь. Густой сигаретный дым поднялся к потолку и расстелился на нем вместо давно опавшей штукатурки. Зеленые стены, исписанные трещинами, медленно умирали от никотиновой зависимости. Курение сигарет без фильтров в течение многих десятков лет дает о себе знать. Местные ребята оказались неприхотливы: облокачивались на заплеванные стенки общежития, харкали на пол, матерились и стряхивали сигаретный пепел друг другу на сальные, длинные, бесформенные волосы. Веселая студенческая жизнь. Глум стоял и смотрел на них; он облизнул губы и решился спросить:

– Ребят, найдется закурить?

– Да, держи, пацан, – парень в полосатой футболке протянул «пипетку смерти» местному паранормальному шерифу.

– Подкурить не найдется? – Глум положил сигарету в рот и поднес ее конец к языку пламени, который выбил студент из поддельной зажигалки знаменитой фирмы.

Конец сигареты загорелся и слегка почернел. Глум сделал вдох, дым даже успел пройти половину пути до фильтра, как дверь бывшего офиса вылетела от взрыва гранаты. Эта бешеная прямоугольная деревяшка сбила с ног Глума и Видергольда и разлетелась в щепки так, что студенты остались целыми. Ребята сразу же разбежались по комнатам.

В бывшем туалете, уже без двери, послышался шум и громкое звяканье железа. Глум встал, поднял своего помощника и велел последнему бежать прочь, что тот и сделал без единой оговорки.