- -
- 100%
- +
«Нет, ну это просто невозможно!» – подумала Тая глядя на Гронгола с удовольствием плещущегося в темно-зеленой жиже того, что он называл океаном.
Прошло уже четыре года по исчислению вселенского времени как пара, удивительная для всех живущих на разумных планетах, пройдя через много испытаний, решила искать себе пристанище в изменчивом межгалактическом пространстве.
Молодая чародейка Тая с планеты Дельгика и давно живущий обладающий изначальной магией рептилоид Гронгол, к удивлению всех их знавших, полюбили друг друга.
Никогда с начала времен не бывало, чтобы женщина и рептилоид решили быть вместе. Казалось бы, что общего у покрытого коричневой чешуей ящера высотой восьми метров и с не меньшим размахом крыльев и высокой стройной с коротко стриженными каштановыми волосами и большими оранжевыми глазами доброй волшебницы. Но…
Когда Тая впервые увидела Гронгола, он имел вполне нормальный почти человеческий облик. Да и потом для удобства общения почти всегда выглядел как гуманоид. Только вначале он вел себя с волшебницей как обыкновенный рептилоид, привыкший пользоваться всем, что попадалось на его пути.
Но дальше что-то изменилось в его отношении к дельгийской чародейке. И неожиданные до этого чувства захлестнули ящера.
Все оказалось настолько серьезным, что в поединке Таи и старой ведьмы Мардраны, Гронгол защитил волшебницу и велел злой ведьме убираться к себе домой. А ведь всем известно, что древние злые силы, к которым он принадлежал от рождения, всегда были заодно с черной магией владеющей Мардраной.
За парой незримо внимательно наблюдали и злобные никого не щадящие рептилоиды с родной для Гронгола Темной планеты, и делающие всех счастливыми на свой манер, используя при этом любые методы вплоть до коррекции мозга, лишенные почти всяческих эмоций правители Лавении, на которой за несколько лет до решающей встречи с рептилоидом Тая нашла себе пристанище. Но в их почти идеальные отношения никто не вмешивался. Возможно до поры…
А корабль Гронгола летел все дальше и дальше в глубокий космос, почти никем не изведанный ранее. Несколько раз на планетах, где они пытались высадиться, их встречали крайне недружелюбно. По кораблю даже палили сверхновым оружием, только появившимся в тех мирах. Но сбить легко перемещавшийся между Вселенными межпланетный огромный и в то же время невероятно быстрый и легкий звездолет рептилоида было невозможно. Слишком сильная древняя магия, сейчас уже неизвестная никому, защищала этот корабль.
Один раз они попали на планету, где был постоянный праздник. И Гронгол еле унес на своих крепких плечах развеселившуюся Таю.
Потом был странный мир, жители которого решали сложные геометрические теоремы. И от правильности решения зависела их жизнь.
Теперь уже Тая с трудом вернула на корабль Гронгола вдруг увлекшегося этой игрой.
Потом было еще много разных планет. Но не встречалось ни одной, которая подходила бы им обоим. Ни та где была вечная зима, ни та где обитали сверхразумные летучие мыши и даже ни та где странные создания, похожие на русалок плавали в каналах и не подозревали о том, что есть берега и суша.
То, что нравилось Гронголу, не подходило для Таи. А там, где готова была остаться она, рептилоид фыркнув разворачивался и шел к своему кораблю.
И они летели и летели дальше. И не было им не места ни пристанища.
Пока не встретилась эта планета…
Но у Таи как она вдруг поняла, кончилось терпение.
В прошлый раз он не захотел остаться на Мертенуне, у обитателей которого было абсолютное чувство прекрасного и они проводили время, посещая бесконечные театральные представления, устраивая дискуссии о чудесных живописных полотнах и наслаждаясь волшебной все время меняющейся музыкой.
Особенно чародейке понравилось, что всеми бытовыми проблемами на этой планете занимались роботы.
Тая уже почти согласилась остаться в том чудесном мире.
Но Гронгол неожиданно сказал, что вся эта планета сплошной мираж, а еще что они там умрут от скуки. И загадочно хмыкнув, добавил, что им еще как-то и рановато здесь оставаться…
И они опять полетели дальше.
А теперь вот этот странный мир, где большую часть занимало темно-зеленое мутное болото, которое рептилоид почему-то называл океаном. И где на небольшом кусочке суши росли светло-серые неприглядные колючки. Тае чуть не стало плохо, когда Гронгол закончив радостно погружаться в это болото, выскочил на берег и со счастливым лицом начал поглощать непонятные странные колючие растения. А потом протянул одно из них Тае:
– Попробуй, это так вкусно!
Она вырвала у него из рук мерзкое светло-серое и вдруг показавшееся ей живым странно извивавшееся колючее то ли животное то ли растение, с негодование бросила его на землю и решительно зашагала к кораблю.
– Я хочу домой на Дельгику! – бросила она застывшему в изумлении рептилоиду, который явно не ожидал такой реакции.
В два легких прыжка он обогнал Таю и схватил за руку, глядя в упор своими узкими пронизывающими глазами.
– От тебя пахнет болотом,– отдернула руку волшебница.
– А еще этими мерзкими растениями. И на губах кусочек остался… Как ты можешь… – ее оранжевые глаза полыхнули негодованием со смесью легкого отвращения.
–Я стал тебе противен,– узкий рот Гронгола изменился в мучительной гримасе.
– Нет, ну что ты, – застыдилась Тая. – Мне просто здесь не нравится… Пахнет так ужасно…
– Я понял, – как-то устало сказал Гронгол.– Ничего нельзя изменить… Хорошо, пойдем на корабль, поговорим…
Посмотрев на виновато понурившуюся Таю спокойно добавил:
– Не бойся, мы улетаем отсюда. Я сделаю для тебя все и никогда не обижу.
После этих слов чародейке на мгновение стало немного не по себе. Но в тот же миг она почувствовала, что лгать и притворяться перед рептилоидом живущим на свете около двух тысяч лет и принадлежавшем к расе, повергающей в ужас все живое вокруг, не имеет никакого смысла.
– Я тоже тебя никогда не обижу,– решительно сказала Тая.
А увидев на красивом узком лице Гронгола легкую улыбку в ответ на ее слова решительно добавила:
– Я не бросила тебя умирать в той пещере, когда увидела первый раз, не испугалась твоих лап, покрытых чешуей. Я спасла тебе жизнь и никогда об этом не жалела, чтобы мне не говорили…
– И я люблю тебя! – выкрикнула Тая. – Но последнее время постоянно что-то не так…
Гронгол взглянул на волшебницу своими загадочными глазами, откинул назад длинные черные волосы, спадавшие на его широкие плечи, подошел к ней совсем близко и сказал:
– Хорошо. Пойдем на корабль. Нам, похоже, правда, надо поговорить…
– Ну и замечательно,– ответила Тая.
Она повернулась и легкой быстрой походкой направилась к кораблю, ставшему им домом за последние несколько лет.
А рептилоид стоявший чуть позади и грустно глядя на уверенно поднимавшуюся по ступенькам Таю, тихо обреченно прошептал:
– Как жаль…
***Злость, негодование и съедающая ее изнутри жажда мести переполняли Мардрану. С той самой минуты как она по приказу Гронгола разжала свою хватку на горле уже полумертвой Таи, не было в ее жизни ни минуты успокоения. Ведьма заманила тогда юную чародейку в ловушку на розовую поляну на ее же планете Дельгика. И растущие там ярко-красные цветы вдруг стали источать удушающий аромат. Для гуманоида от этого дурмана не было спасения, даже если это начинающая волшебница, какой была тогда Тая. Но непонятно почему появившийся там рептилоид кинулся спасать чародейку и навсегда запретил Мардране причинять ей вред.
– Где это видано! – в который раз то ли жаловалась, то ли возмущалась ведьма, по привычке обращаясь к участливо слушающему ее старому другу Барсуку. – Как такое вообще может быть! – недоумевала она.
– Рептилоид великий и злобный не знающий пощады ни к кому, спасает какую-то глупую девчонку решившую, что она умеет колдовать… А меня старую всем известную настоящую ведьму прогоняет, как последнюю никчемную зверушку… Позор какой, – снова и снова сокрушалась Мардрана.
Верный Барсук потихоньку сочувственно вздыхал и протягивал ей чашку успокоительного чая настоянного на коре ликейных моринисов с добавлением ингуничных лапок.
Мардрана пила чай и понемногу успокаиваясь, начинала к абсолютному удовольствию старого друга опять играть с ним в шахматы.
Правда скоро радость Барсука сменялась привычной растерянностью. И только Мардрана, в очередной раз жульнически его обыграв, довольно хихикала…
***
Дуоникс открыл глаза. Темно-коричневое небо уже начинало светлеть и возвращалось к обычному дневному оранжевому цвету. Деревья, высвечиваясь из темноты, приобретали привычные желтые оттенки.
В первые минуты пробуждения командир могущественной состоявшей из многочисленных отрядов, действующих в нескольких обозримых галактиках Службы спасения, Дуоникс не разобрал, почему проснулся раньше обычного времени.
Может, прозвучал сигнал на пульте наблюдения и какой-то из планет срочно требуется помощь? Но экран связи оставался по-прежнему спокойным, светясь обычным бледно-сиреневым цветом.
Октавия? Его верная подруга и одна из лучших сотрудниц пыталась выйти с ним на связь?
Он повернул ручку настройки маленького видеоразговорника.
Нет. Девушка мирно спала. На минуту он засмотрелся на стройную идеально сложенную Октавию и ее серебристые длинные волосы, разбросанные по подушкам. Но тут же вернулся к реальности и подумал, что надо будет ей напомнить постричь эти локоны покороче. В ней все должно быть прекрасно. Недаром над ее внешностью трудился целый штат сотрудников отдела биоэнергоконструкции.
То, что Октавия не рожденная, а искусственно созданная было известно только им и Дуониксу, под началом которого она работала. А зачем это знать всем остальным? Как и то, что у руководства Лавении имелся план постепенно заменить жителей планеты биороботами, которые станут гораздо более покладистыми обитателями. Ведь есть вещи, которые дано знать только избранным.
А Дуоникс привык считать себя таковым. Однако отчего же он проснулся?
И тут взгляд его серых цепких глаз упал на небольшой кулон с синим камушком. В предрассветных коричневых сумерках этот камушек то вспыхивал ярким синим цветом, то снова угасал.
– Ах вот оно что, – с легкой усмешкой тихо проговорил Дуоникс. – У нашей парочки, похоже, начались проблемы…
***
Точно такой же небольшой кулон на тонкой цепочке висящий на шее у Таи тоже начал подрагивать и мерцать ярче обычного. Но ни она, ни Гронгол не обратили на это никакого внимания. Во-первых, цепочка с камушком подаренная Тае Дуониксом при расставании, хоть и была у нее на шее но сверху чародейка надела в тот день свитер с высоким воротником и изменение цветов кулона никто сразу не заметил.
А кроме того Тая и Гронгол были слишком увлечены тяжелым для обоих разговором.
– Хватит, – выдохнул наконец рептилоид. – Я не хочу этого, но кажется, для тебя будет лучше если мы на время расстанемся. Хотя бы для того, чтобы ты поняла, чего на самом деле хочешь от этой жизни, молодая чародейка, и насколько я еще нужен тебе.
Тая с легким ужасом увидела, как его лицо становится коричневым и начинает покрываться чешуей.
– Нет! Нет! – закричала она. – Не уходи от меня не надо! Я не могу без тебя.
Чешуя исчезла, но узкое лицо ящера по-прежнему осталось коричневым.
– Видишь, – грустно сказал он, – вот настолько ты меня любишь. Можно обмануть людей, но не магию.
– Я не знаю, что тебе сказать, – тихо произнесла Тая.– Мне действительно нужно разобраться в наших отношениях. Столько всего накопилось…
– Назови планету, куда тебя перенести, – ответил он. – А если захочешь вернуться позови меня. Я услышу.
Она протянула руку, чтобы привычно погладить его по длинной узкой голове, но рептилоид отклонился и повторил:
– Так куда ты сейчас хочешь попасть?
Тае вдруг стало очень одиноко и немного страшно. Ей не хотелось уходить с этого ставшего уже родным корабля, не хотелось начинать все заново. Но она прекрасно понимала, что их отношения с Гронголом как бы не была велика их любовь, зашли в тупик. Они так и не смогли полностью понять и принять некоторые качества друг друга. Возможно потому, что слишком уж разными были изначально.
«А может, – вдруг подумала Тая, – мы оба недостаточно сильно любили…»
От этой мысли ей стало совсем пусто и холодно, и она тут же прогнала ее.
Где бы она хотела сейчас оказаться Тая понятия не имела. На родной Дельгике ее бы сожгли как ведьму. Или опять пришлось бы скрывать от всех свои колдовские способности. На Лавении рано или поздно ей бы подкорректировали мозги. Уж слишком она отличалась от обитателей того совершенного по их представлениям мира.
Она все думала, а Гронгол терпеливо ждал глядя куда-то в сторону. Тае казалось, будто он слышит каждую ее мысль. А может, так оно и было…
И тут она вспомнила – Мертенун. Тот чудесный мир полный красот и возвышенных идей.
– О нет, – чуть не простонал Гронгол.
Он действительно слышал ее мысли…
– Пожалуйста, подумай еще, – сказал ящер, поворачиваясь к Тае. – Мне бы очень не хотелось тебя туда отправлять.
– А мне просто больше негде спокойно во всем разобраться, – ответила она.
– Хорошо, – вздохнул рептилоид. – Один совет напоследок – старайся видеть все, что тебя окружает не только глазами. Не забывай, что ты ведьма…
***Король Ольвиг 1-й с королевой Мэри, стоя на крыльце нового отстроенного недавно дворца принимали многочисленных гостей. Каждый год в один и тот же день 39-го беркуна вначале короткого лета на Веркумере устраивались шумные и веселые праздники, где чествовали героев-победителей изгнавших злые колдовские силы, чуть не уничтожившие когда-то их небольшую золотистую планету, над которой светили три солнца сразу.
И, хоть прошло уже немало лет, никто не забыл, как из-за козней ведьмы Мардраны погибли сначала сестра Ольвига княжна Кшися, потом его тетя мудрая Рогнеда, а вместе с ними тысячи жителей Веркумера. И если бы старый актер, бывший когда-то возлюбленным Рогнеды, не показал тогда еще князю Ольвигу и его верным приближенным, где спрятаны магические амулеты, которыми можно защищаться от ведьминских чар, кто знает какие беды и катастрофы ждали бы золотистую планету.
Ведь даже за то недолгое время, когда Веркумер попал под власть Мардраны, ужасные несчастья и страдания выпали на долю всех его жителей, чудом уцелевших в той жуткой мясорубке, которую устроила для них злая ведьма.
Долго потом Ольвиг, которого все единодушно избрали королем после гибели от рук Мардраны Авдара 4-го, его жена и помощница Мэри вместе со всеми обитателями золотистого мира восстанавливали нормальную жизнь на своей планете.
Но время шло. И старые беды понемногу забывались. А потом все постепенно уверились, что никогда ужасов подобных тем, что случились десять лет назад, больше в их жизни уже не будет.
Однако магические амулеты, найденные в подвалах малого замка княгини Рогнеды, ни Ольвиг, ни Мэри, ни их верные рыцари за все эти годы не снимали никогда…
Помнила о золотистом мире и Мардрана, мечтающая рано или поздно вернуть власть над планетой. Но те самые колдовские амулеты, из-за которых она так позорно вынуждена была бежать с Веркумера, до сих пор не давали ей возможность вернуться и начать творить расправу над ненавидимым ею Ольвигом и его подданными.
Глядя сквозь пространственно временное волшебное стекло на веселый праздничный пир в новом прекрасном королевском дворце старая ведьма скрипела зубами от злости. А когда у нее уже больше не было сил смотреть на это роскошное празднество и от ненависти перехватило дыхание, Мардрана высоко подняла колдовское стекло и с проклятием бросила его на пол…
– Я все равно доберусь до тебя, Ольвиг, – пересохшими губами прошептала она. – Я узнаю, откуда у тебя эти амулеты и уничтожу сначала их, а потом и весь золотистый Веркумер…
– Клянусь, что сделаю это, – добавила Мардрана. – Иначе не будет мне покоя ни в одной из галактик.
***Тая стояла перед входом в огромное ослепительно-белое здание с золотыми и бриллиантовыми украшениями на дверях, окнах и крыше. Крепенькие золотистые малыши с крылышками за спинками казалось, порхали по всему фасаду, добавляя великолепия неведомому сооружению. Ничего подобного этому яркому сверкающему на солнце зданию чародейка не видела ни на одной из планет, на которых побывала.
Да и сам Мертенун был прекрасен как это чудесное сооружение.
Оказалось, что в прошлый раз, когда недолго были здесь с Гронголом, они не увидели и половины красот этой планеты. Видимо просто не успели.
И вот теперь Тая с восхищением смотрела, как ослепительно-яркое пурпуровое солнце сияло на нежном розовом небе, равномерно рассылая свои теплые лучи по всей планете. Широкие чистые улицы утопали в аккуратно подстриженных сиреневых и темно-зеленых деревьях, удивительные цветы всех какие только можно представить себе расцветок, как будто нежась в светло-сиреневой траве, распространяли нежнейшие приятные ароматы. На небольших расстояниях друг от друга располагались тоже радующиеся глаз уютные домики под красными, желтыми и синими крышами. Очевидно, в них и жили счастливые обитатели этой планеты. Тая уже верила, что несчастных тут просто не может быть.
Налюбовавшись красотами Мертенуна, она подумала, что пора и ей найти себе место для пребывания в этом сказочном мире.
– Простите, – обратилась она к проходившим мимо уже немолодому приятному на вид мужчине и женщине ему под стать. – Не подскажете, где я могу найти тут временное жилье?
– Временное?– с удивлением переспросил мертенунин, и его лицо даже как будто слегка вытянулось.
– Здесь у нас временное? Вы понимаете, что говорите? – чуть ли не набросился он на Таю.
Чародейка инстинктивно слегка отпрянула назад. А невысокая спутница так странно поведшего себя мужчины быстро взяла его под руку и со словами:
– Пойдем отсюда… – увлекла за собой.
«Как странно», – подумала Тая. Она совершенно не поняла, что сказала или сделала не так и чем вызвала гнев двоих случайно встретившихся ей прохожих.
Решив, что это, наверное, какие-то еще неизвестные ей местные традиции, Тая решила действовать более осторожно, используя для этого свои магические способности.
Она отошла в сторонку закрыла глаза и стала медленно мысленно обходить маленькие домики стоявшие неподалеку. Все они были заняты, но Тая продолжала упорно искать пустое жилище, где бы она могла поселиться, чтобы спокойно разобраться в сложностях местной жизни, а еще в своих чувствах, желаниях и отношениях с Гронголом.
Жилье она нашла через две улицы от места, где стояла. Еще раз проверив, что там никто не живет, волшебница быстро перенеслась в небольшой уютный розовый домик под синей крышей.
Оказавшись внутри, Тая внимательно огляделась. Высокая кровать с затейливой резной спинкой, множеством подушек и мягкой периной, как будто была полностью перенесена сюда из волшебной сказки, до того милой и уютной она казалась. Кресла с посеребренными ободками на спинках и ручках, круглый столик с длинной бархатной скатертью, инкрустированные перламутром и серебром шкафчики со всевозможными нарядами на любой вкус, – все казалось, специально было подобрано, чтобы обитатели этого домика могли спокойно отдыхать, предаваться приятным мыслям и не вспоминать ни о чем плохом.
– Как здесь все мило, – прошептала про себя Тая.
Она внимательно рассмотрела содержимое шкафов в комнатах и на кухне. Поужинала свежими булочками с молоком, непонятно откуда взявшимися на кухонном столике и с грустью подумала: «Как жаль, что Гронгол не захотел остаться на этой планете. Еще и меня почему-то отговаривал… Все-таки временами он бывает очень странным…»
Потом она легла на чудесную кровать и заснула сладким спокойным сном, как в детстве…
***Внимательно изучив ситуацию, Дуоникс попросил о встрече у своего непосредственного руководителя, входившего в Совет правителей Лавении.
Когда-то этот Совет состоял из достойнейших, талантливейших и умнейших. Но тогда и жизнь на планете строилась на основе высоких идеалов добра, просвещения, взаимопомощи, понятий о совести и чести. А команды Службы спасения, состоявшие из высокопрофессиональных специалистов, безвозмездно помогали жителям других планет в этом нуждающимся. Иногда даже ценой жизни самих спасателей.
Но все осталось в прошлом. Совсем другие цели были у нынешнего Совета несколько веков назад постепенно и незаметно захватившему власть на Лавении. А команды спасения давно уже превратились в отряды колонизаторов нагло порабощающих чужие миры и устанавливающих там свои жестокие порядки.
Тем же, кто хотел бы вернуть родную планету к ее прекрасному прошлому, быстро делали коррекцию мозга, легко превращая таких смельчаков в покорных и всем довольных обывателей.
На сегодня Совет состоял из пяти наиболее жизненно активных и пробивных бывших руководителей различных Служб планеты. Люди эти не обладали ни добродетелями, ни гениальными мозгами. Ни минуты не думали они и o том как улучшить жизнь на родной и соседних планетах, сделав ее комфортнее и интереснее для всех, а не только для себя.
В отличие от своих подданных эти пятеро сумели кто благодаря связям, а кто из-за полного отсутствия любых положительных качеств, сделать сравнительно быстрые карьеры.
Кандидатом на то, чтобы стать еще одним членом Совета был Дуоникс. Именно поэтому он очень старался угодить своему руководству. На всякий случай, прощаясь с Таей, объяснив это заботой о ней, он подарил чародейке медальон с синим камушком.
Тая могла с помощью этого кулона связаться с Октавией или Дуониксом. Но и Дуоникс всегда теперь знал, где она находится и что происходит в жизни волшебницы.
И вот теперь медальон сработал. А это означало, что у Гронгола и Таи разладились отношения. Дуоникс решил немедленно этим воспользоваться, начав собственную игру против рептилоида. Ведь победа в такой схватке сулила немалый почет и могла стать решающей для его вхождения в Совет.
Заручившись поддержкой руководства, Дуоникс направился на одну из планет в глубинах космоса…
И любой довольный своей жизнью обитатель Лавении страшно бы удивился, узнав, куда именно и к кому полетел на своем быстром корабле командир могущественной и многочисленной Службы спасения.
***Не обращая внимания на робкие жалобы наяд и русалок, Мардрана вытащила из ближней речки почти все водоросли и сплела из них что-то вроде большого прочного коврика. Добавила туда листья ядовитой угунимилы, ведьминской травы и осколки магических кристаллов, падающих на реку в полночь. Сварив колдовское зелье, она вымочила в нем сплетенное полотно. Потом накинула на себя и села за стол, на котором уже было большое блюдце, наполненное волшебной водой. Таким образом, старая ведьма решила обезопасить себя от действия магических амулетов, которые постоянно носили Ольвиг, Мэри и их приближенные.
Любой ценой Мардрана решила узнать все о происхождение загадочных знаков, чтобы навсегда покончить с этой историей. Но как только ведьма пыталась даже через волшебное блюдце, вплотную приблизиться к защитным пластинкам, ужасная боль охватывала все ее тело. Она как будто горела в огне из-за этих амулетов, обладающих неведомыми сильнейшими чарами…
Снова и снова едва придя в себя, Мардрана приближала поближе изображения ненавистных защитных небольших металлических пластин, прикрепленных к рукавам короля Ольвига и королевы Мэри. Ей даже удалось разглядеть, что на амулетах есть изображение дракона и огня. Но тут ее охватила настолько сильная боль, что ведьма едва не лишилась чувств.
«Дракон», – подумала Мардрана, когда мучительные спазмы оставили в покое ее тело. Когда-то очень давно она слышала рассказы о драконах, обитавших на планетах в дальних галактиках. Эти создания вызывали почтение почти у всех жителей обозримого Космоса. Откуда же драконы взялись на Веркумере? Пока что вопросов у ведьмы было намного больше, чем ответов.
Немного отдохнув, она вдруг почувствовала, что знает, кто дал Ольвигу и Мэри магические талисманы. Откуда-то из глубин сознания она выловила имя – Эжен актер.
«Уже кое-что, – подумала старая ведьма. – Не зря я значит, мучилась. А теперь надо найти актера Эжена и вытрясти из него все, что он знает об этих проклятых амулетах…»
***На следующее утро Тая почувствовала, что прекрасно выспалась и отдохнула. Надо было решать, как жить дальше. Но думать абсолютно ни о чем не хотелось.
К тому же совершенно неожиданно для себя чародейка почувствовала, что хочет петь. Причем обязательно с оркестром и в большом зале. Это было более чем удивительно. Тая любила иногда тихонечко напевать, играя при этом на гитарино. Но громко с оркестром, – такого в ее жизни не было никогда.