Не такая, как все. Христианские рассказы

1 Глава

– Що це ты удумала? – настороженно спросила Мария, когда увидела свою дочь взволнованную перед зеркалом. Девочка снимала с себя пионерский галстук, приговаривая при этом:

– Больше я тебя уже никогда не надену! Всё! Хватит!

Затем она подошла к печи, открыла дверцу, и с лёгкостью бросила туда свой красный, отглаженный галстучек, который тут же растаял в ярком пламени огня.

– Та кажи вже що у тебе сталося? – нервничала женщина, переживая за последствия этого необдуманного поступка дочери.

– Мам, ну всё хорошо, не переживай! Директор сам поставил меня перед выбором: он сказал, что я не могу быть пионеркой и в то же время верить в Бога!

– Що ж тепер буде? – не успокаивалась украинка-мать. – Он то ожидав вид тебе другого решення, розумиеш?!

– Розумию, мам! Розумию! – с улыбкой ответила Люба.

– Улыбается вона! Ты хоч разумиеш, що твого батьку посадять?!

– Не посадят, мам! Он же не заставлял меня это делать! – Не имеют права!

– Якщо им це потрибно буде не подивяться вони и на закон. – продолжала причитать женщина, у которой теперь всё валилось из рук.

– Да сядь ты уже, мам! Я сама домою эту посуду! – успокаивала её дочь-подросток. – Вот скажи мне, как я должна была поступить? А? Отказаться от своей веры?

– Ты права, права! – наконец немного успокоилась Мария. – Бог на першому мисци! Ты все правильно робиш!

Время шло… И, если в первые дни никто не обращал внимания на то, что девочка без галстука, думая, что она забыла его надеть, то после нескольких дней это уже стало бросаться в глаза.

– Любка, ты почему галстук не носишь? – протараторила, как-то, соседка по парте.

– А мне директор запретил его носить! – невозмутимо ответила Люба, продолжая перелистывать страницы учебника.

– Вот это да! – пробежал шумок по классу.

Через некоторое время Любу вызвали к директору. Хочу сказать, что в кабинете у директора девочке приходилось бывать очень часто, не реже чем один – два раза в неделю, а то и чаще. Там её перевоспитывали, читали нравоучения о том, как глупо верить в Бога, расспрашивали о родителях, чтобы на чём-то подловить. Стоило только девочке сказать что-то лишнее, как её родителей тут же упекли бы в тюрьму. Вот и на этот раз девочка с большими голубыми бантами, такими же голубыми, как и её глаза, сидела напротив директора, который ёрзал на стуле, недовольный ответами девочки. Казалось, что она предвидела все его вопросы и спокойно на них отвечала.

– Посмотри, Любаша, – пытался как можно мягче и ласковей разговаривать сегодня Ячин, – какие красивые банты тебе наше государство подарило! А ты всё: «Бог! Бог!» – говоришь.

– Если бы мой папа не заработал и не купил бы мне эти банты, – ответила девочка, – никто бы мне их не подарил! А Бог даёт папе силы работать и искать постоянно новую работу, потому что наше государство лишает его возможности нормально зарабатывать из-за того, что он верующий.

Директор нервничал, а учителей в комнате становилось всё больше и больше: кто-то заходил за журналом и оставался уже тут, кто-то проверял тетрадки… – все что-то делали, и никто не собирался уходить. Наконец, видно пришло время, все, как по команде, один за другим стали задавать шестикласснице свои каверзные вопросы. Когда очередь дошла до физрука – он стал запинаться, забыв свой вопрос, а девочка не растерялась и спросила его:

– Что же Вы так плохо подготовились сегодня?

Молодой учитель сильно покраснел и молча вышел из комнаты. Какое-то время в кабинете директора царила тишина. Тот, кто должен был следующим задавать вопрос, почему-то молчал, а все остальные ждали своей очереди. Видя это, Ячин вновь взял инициативу в свои руки: