Детективное агентство «Пегас». Том 1

© Марина Лаврищева, 2024

ISBN 978-5-0062-3807-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0062-3809-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Марина Лаврищева

ДЕТЕКТИВНОЕ

АГЕНТСТВО

«ПЕГАС»

Том 1

Барнаул-2008

СОДЕРЖАНИЕ

© М. П. Лаврищева, 2008 г.

Охранно-детективное агентство «Пегас» было достаточно известным в городе. Здесь можно было получить профессиональную консультацию юриста, разрешить любую проблему личного характера, нанять телохранителя или просто подготовить охранников к работе. Детективный отдел занимался поиском пропавших людей, кражами, ситуациями деликатного плана, в общем, всем, кроме убийств, – это прерогатива милиции.

Маша Сомова работала в агентстве уже четыре года: три из них – телохранителем, а последний год пробовала себя по совместительству в качестве помощника детектива. Ее начальником по детективному отделу был Николай Петрович Варковский, майор в отставке. Он проработал в уголовном розыске почти двадцать лет и имел огромный опыт в оперативно-розыскной деятельности.

Николай Петрович давно звал Машу к себе в отдел, но она не считала себя готовой к такой работе, ссылаясь на отсутствие опыта и знаний. Телохранителем она была востребованным: с детства занимаясь восточными единоборствами и имея разряд по самбо, сохраняла прекрасную фигуру, обладая при этом острым умом и хорошим логическим мышлением.

Гораздо приятнее иметь в качестве телохранителя симпатичную девушку, чем шкафоподобного атлета, который за километр привлекает к себе внимание. Поэтому работы у Маши всегда хватало. И когда ее вызвали в субботний день в агентство, особого удивления не было.

– Здравствуй, дорогая, – поприветствовала Сомова секретаря Лену, которая была у них и за оператора, и за консультанта, и просто за «справочное бюро».

– Привет, Машуля. Не даем тебе отдохнуть даже в выходной. На тебя заявка.

– Кого надо охранять? – поинтересовалась Маша.

– На этот раз приятная миссия. Надо одного «звездного» сынулю сопроводить в ночной клуб.

– А конкретнее?

– Конкретнее так: один «папа» заподозрил сына в связи с плохой компанией и, испугавшись, что он может влипнуть в очередной скандал, хочет, чтобы сынка сопровождал «профи». В твои обязанности входит охрана отпрыска и, если будет какая-нибудь заварушка, вытащить его сухим из воды.

– Понятно. И долго я должна быть в клубе?

– Судя по заявке – с семи вечера до восьми утра. Вот телефон, созвонись с заказчиком и обговорите место и время встречи.

– О, да у меня куча времени! До вечера еще далеко, я успею даже немного поспать перед ночной тусовкой и сейчас попить кофе, если ты меня угостишь, конечно, – улыбнулась Маша.

– С удовольствием. Я сейчас заварю покрепче, а то до трех сама усну.

– Ты сегодня до трех?

– Да, суббота же. У меня короткий рабочий день. Так что давай по кофейку, а то скукота жуткая – сегодня здесь практически никого нет.

– А у охранников? Они же сегодня работают.

– Да там тренировки только, и то в спортзале. Так что в приемной сегодня тишина.

Лена умело заварила кофе, достала коробку конфет и, разливая по чашкам ароматный напиток, спросила:

– Маш, тебе не надоело еще охранять всех? Переходила бы на полную ставку к Петровичу, и все.

– Я думала об этом. Полностью отказываться от охраны не буду пока, но сократить часы можно. У Петровича мне работа нравится. Он хороший следователь, есть чему у него поучиться. Работа детектива – это всегда что-то таинственное, интересное…

– Ой, ты как ребенок, Маш, – интересно тебе все. Вот я серьезно тебе и предлагаю переходить.

– Я, наверное, подумаю немного и соглашусь с тобой. Понимаешь, нравится мне «загадки» гадать, ребусы разгадывать. Там ведь каждый раз что-то новое, разнообразное, дела практически не повторяются, ситуации и люди всегда разные.

– Тут я с тобой согласна – сплошное разнообразие. Кофе добавить?

– Нет, Леночка, спасибо. Кофе ты готовишь обалденный, как и положено истинному секретарю, но мне надо будет вздремнуть перед работой, поэтому кофеина достаточно. Ладно, работай, пойду домой. Увидимся в понедельник. Пока, и спасибо еще раз за кофе.

– Пожалуйста. В понедельник расскажешь, как «потусовалась» в клубе. Пока.

– Конечно, расскажу, куда тебя девать.

Отдохнув перед ночной работой, Маша позвонила заказчику и договорилась о встрече. Приехали за ней на черном джипе и, вкратце обрисовав ситуацию, объяснив ее обязанности, увезли в ночной клуб «Тихая пристань». У клуба их уже поджидал объект охраны в сопровождении нескольких друзей. Это был молодой человек лет двадцати, симпатичный, вполне интеллигентной наружности, чего нельзя было сказать о его товарищах. Они скорее напоминали хиппи и совершенно не соответствовали обстановке клуба, где больше отдавали предпочтение классике. «Мальчика», которого должна охранять от неприятностей Маша, звали Никитой, а выглядел он интеллигентно в этот вечер скорее по просьбе папы, нежели по своей воле.

После короткого представления все направились в клуб.

– Вы могли бы сильно не афишировать, что являетесь моей охраной, а то от меня друзья начнут шарахаться? – обратился Никита с просьбой.

– Нет проблем, – согласилась Маша. – Только из поля зрения не исчезай без предупреждения. Я всегда должна знать, куда ты идешь. Это единственное мое условие.

– Хорошо.

Народу в клубе было немного, и это упрощало задачу: легче держать ситуацию под контролем. Никита с друзьями расположились за столиком, который находился практически у бар-стойки. Маша села на табурет у стойки и заказала сок.

Начало основной музыкальной программы было намечено на десять часов, сегодня должна выступать рок-группа «Призма», а пока играла более спокойная музыка. «Как можно здесь долго проводить время? С ума сойти можно», – подумала Маша. Она не являлась поклонницей ночных тусовок и уж тем более любительницей тяжелого рока. Работа, которая сначала показалась приятным времяпрепровождением, начинала помаленьку раздражать. Особенно после того как пару раз Машу приняли за «ночную бабочку» и предложили пойти «поработать».

«Если еще кто-нибудь мне предложит „развлечься“, я такое устрою… Теперь я думаю, что должна получить за работу больше, чем оговорено: отдельную плату за моральный ущерб», – мелькнуло в голове.

К десяти часам народу заметно прибавилось, а когда появились музыканты, молодежь сгрудилась у сцены плотным кольцом. Маше пришлось примкнуть к фанатам рок-группы, чтобы не потерять из виду Никиту. Когда грянули первые аккорды, толпа поклонников взревела так, что если бы прозвучал пушечный выстрел, его никто бы не услышал.

Через час Маша была в центре танцующей молодежи и ей пришлось изображать танцеподобные движения. Спустя некоторое время объявили перерыв. Это было ее спасение: можно было отдохнуть от безумного грохота и найти более спокойное место, чтобы не оказаться потом в центре бушующей толпы. Никита сообщил, что ему надо выйти в мужскую комнату:

– Я надеюсь, вы меня не будете сопровождать? Обычно я туда хожу без свидетелей.

– До комнаты я, конечно, провожу, а далее – будь спокоен, не пойду.

– Отлично.

Маша осталась в коридоре. Через несколько минут посмотрела на часы – что-то долго он.

Молодые люди входили, выходили, а Никиты все не было. Маша уже начала нервничать, но тут в в дверях показалась знакомая голова:

– Вы меня не теряйте, я тут знакомых встретил: покурим, поговорим. А вы идите в зал, кофе попейте. Я же не один здесь – ничего не случится.

Сомова нехотя отправилась в зал. Пока музыканты отдыхали, включили тихую музыку. Заказав кофе, она села на прежнее место у стойки. Потихоньку попивая горячий напиток, Маша задумалась: «Неужели можно отдохнуть при таком скоплении народа и такой громкой музыке? Что это? Может, я старею? Да вообще-то рано, мне только двадцать семь…»

Мысли ее прервал женский визг, донесшийся из коридора:

– Убили! Убили! Скорее сюда! Кто-нибудь, помогите!

Машу бросило в жар. Она сорвалась с места и через мгновение стояла у мужского туалета.

– Никита! – закричала она.

– Что случилось? Вы что? – испуганно спросил он, высунувшись из дверей.

– У вас все нормально?

– Нормально, а что случилось?

– Помогите, милицию вызовите! – кричали из служебного крыла.

– Стой здесь, никуда не уходи, – почти прокричала Маша, а сама побежала в сторону кричавшей женщины.

Когда она оказалась на месте, народу уже собралось прилично. В гримерке лежал на полу лицом вниз молодой человек. У его головы расплывалось кровавое пятно.

Маша пробралась поближе и узнала в лежащем солиста группы «Призма» Володю Кубанова. Она подошла к охраннику и спросила:

– Милицию вызвали?

– Вызвали, должны с минуты на минуту подъехать.

– Вы бы любопытных близко не подпускали, наследят, да и вообще.

– Вы кто? – сурово спросил охранник, которому явно не понравилось, что какая-то девица указывает, что делать.

– Я частный детектив, – Маша протянула свое удостоверение.

– А здесь что делаете? – недоверчиво посмотрел на документ охранник.

– Охраняю клиента, я по совместительству телохранитель.

Охранник крайне удивился, но выяснять отношения не стал, уж больно были неподходящие обстоятельства. Поколебавшись, он предложил:

– Уж коли вы детектив, помогите мне очистить помещение.

– Надо спросить, есть ли свидетели происшествия, и перекрыть выход из клуба.

– Уже перекрыли.

– Молодцы, оперативно.

Маша наклонилась к лежащему на полу солисту. Дотронувшись до запястья, сказала:

– К сожалению, поздно для помощи. – И, осмотрев голову, продолжила: – Его убили каким-то тупым предметом. Удар в висок. Сильный удар.

Охранник тем временем вывел всех посторонних из комнаты, оставив только музыкантов и уборщицу, которая обнаружила труп.

Маша подошла к женщине:

– Как вы обнаружили труп? Здесь еще кто-нибудь был?

– Нет, никого не было, – начала женщина, вытирая глаза. – Я ведь думала, здесь никого нет. Хотела помыть пол и освежить комнату. Постучала, никто не ответил, я еще постучала, потом вошла…

Она опять заплакала.

– Успокойтесь, пожалуйста. Если вам нечего рассказать, подождите приезда милиции в коридоре. Там будет удобнее, подальше от этого зрелища, – предложила Маша и обратилась к музыкантам: – А вы где были в момент убийства? Почему он оказался здесь один?

– Ну, мы уже отдохнули, вернее, наш перерыв заканчивался, мы пошли настраивать аппаратуру, а Вован сказал, что придет минут через десять, ему надо побыть одному.

– Простите, а ваше имя?..

– Я барабанщик, Сергей Листов. Это наши гитаристы – Иван Гошин и Валерий Очковский.

– Он не сказал, почему ему надо побыть одному? – продолжала задавать вопросы Маша. – Может быть, ему надо было с кем-то встретиться?

Барабанщик Сергей переглянулся с бас-гитаристом Иваном Гошиным и как-то странно пожал плечами. Маша перехватила взгляд и настаивала:

– Парни, подумайте хорошо, медлить нельзя. Приедет милиция, и вас будут допрашивать. Вы только усугубляете свое положение: ведь вы сейчас тоже являетесь подозреваемыми, как и все, кто был с ним рядом.

– Да тут нет секретов, все равно все узнают. Понимаете, он иногда принимал допинг, ну, наркотики.

– Наркоманом был? – решив уточнить, Маша наклонилась над телом и осторожно осмотрела его руки.

– Следов от укола нет.

– Да нет, он не кололся, он нюхал.

– Понятно. Значит, он остался один, чтобы принять «допинг»? Или встретиться с кем-то? У него было «зелье» или ему должны были принести?

– Этого мы не знаем, вступил в разговор гитарист Валерий Очковский. – Скорее всего, у него свое было.

– Вы все вместе уходили отсюда?

– Да, вместе.

– Постой, ты же потом вернулся? Сказал, что телефон забыл, – вспомнил Сергей и уставился на Очковского.

Валерий растерялся и начал оправдываться:

– Да я же сразу вас догнал! Я вернулся всего на несколько секунд, вы что? Это не я!

– Да не волнуйтесь вы, никто вас пока не обвиняет. Когда вы вернулись, ничего странного не заметили? Володя был один?

– Да, он был один. Мне показалось, я повторяю – показалось, что он кого-то ждал. Может быть, я не прав, – предположил Валера.

– Почему вам так показалось? Что навело вас на такую мысль? – не унималась Мария.

– Ну, он как-то нервно отреагировал на мое возвращение, задергался, а сам постоянно смотрел на часы. Я сказал ему, что забыл телефон, а он покосился на меня и сам подал телефон со стола, будто бы хотел побыстрее меня выпроводить.

В комнату вошли оперативники. Пройдя стандартную процедуру с вопросами и оставив визитку, Маша покинула место преступления и возвратилась к своим прямым обязанностям этого вечера.

Никита послушно стоял в коридоре и что-то тихо обсуждал с друзьями. Происшествие перевернуло планы многих. Музыку выключили. В зале сотрудники милиции вели допрос отдыхающих и только после этого выпускали из клуба. Фанаты группы притихли, некоторые девушки плакали. Вечер был, конечно, испорчен.

– Ну что, Никита, можно, наверное, вызывать машину? – предложила Маша. – Вряд ли веселье продолжится. Сейчас пока всех не опросят, пока криминалисты не отработают, ничего не будет.

– Да, Я сейчас позвоню, – согласился Никита. – У меня пропало желание веселиться.

После необходимых процедур, после дачи показаний Никиту с друзьями выпустили из клуба. Вскоре за ними подъехала машина.

– Садитесь, мы вас отвезем домой, – предложил Маше Никита.

– Нет, спасибо. Вы поезжайте, а я тут немного задержусь. До свидания…

– До свидания.

Уехать с места преступления, когда оперативники еще работают, Маше не позволяло профессиональное любопытство. Потолкавшись еще пару часов в клубе, послушав разговоры, Маша решила ехать домой. Такси подвернулось сразу, и уже через несколько минут она сидела на кухне и заваривала себе кофе. Конечно, четыре часа утра не совсем подходящее время для такого напитка, но спать не хотелось.

«Интересно, кто мог его убить? Кому он помешал? Обыкновенный музыкант, ну, немного „с тараканами“, а кто сейчас нормальный? Тем более наркотиками баловался…».

Мысли были разные и предположения самые смелые. Просидев часа полтора, Маша подумала: «Какое мне до всего этого дело! Пусть этим занимается милиция. Убийства – не наш профиль».

К шести часам она все-таки решила идти спать.

Снилась всякая ерунда: сначала она бежала за каким-то мужчиной, потом, наоборот, преследовали ее. Она забежала в заброшенный дом и долго не могла найти замок, чтобы закрыться. Когда Маша почувствовала себя в безопасности, в дверь начали звонить. Звонили долго, практически без перерыва. Звонок, звонок…

Маша подскочила и села на кровати, не понимая, что происходит и где она находится. Обвела глазами вокруг:

– Господи, я же дома, просто мне что-то приснилось.

Настойчивый звонок заставил полностью проснуться.

Она сняла трубку:

– Алло.

– Ты что, спишь еще? – не скрывала удивления Лена. – Ты сегодня в агентстве появишься?

– А который час?

– Два часа. Ты что, правда спишь?

– Нет, неправда. Я же всю ночь не спала, у меня была работа. Забыла, что ли?

– Маша, солнышко, ты меня прости, что разбудила, но я уже знаю, что клуб закрыли рано и всех разогнали.

– Быстро до вас информация дошла.

– Ну, мы ведь детективное агентство, обижаешь. Я подумала, если ты пришла рано, то уже выспалась.

– Нет, я попала домой под утро. Я нужна?

– Да, нужна. Петрович просил тебя вызвать.

– Через час буду.

Стоя под холодным душем и пытаясь проснуться, Маша строила догадки: «Странно, зачем я нужна сегодня? Может быть, заказчик пришел забрать назад свои деньги? В принципе, он прав: я ведь не отработала все часы, за которые он заплатил. Так это Петрович может решить и без меня. Или появилась срочная работа? Скорее всего…»

***

В агентство Маша вошла вполне бодрая и красивая, как будто не было бессонной ночи:

– Всем привет!

– Еще раз здравствуй. Подожди, не заходи в кабинет. У Петровича клиент, и он просил не беспокоить, – предупредила Лена.

– Давно он там?

– Нет, минут десять. Давай кофе попьем.

– Не откажусь, – согласилась Маша. – Что за срочность, не знаешь? Зачем я понадобилась, тем более в выходной? Что за «военное положение»?

– Не говори, я сама обалдела, когда Петрович меня попросил выйти. Но это часа на два, не больше. Просто какой-то клиент важный.

– Тогда понятно. Наливай кофе, ждать придется долго.

Лена поставила на стол свой «дежурный набор»: кофе,

печенье, конфеты.

– Ешь, а то дома-то, наверное, не успела.

– Угадала, успела только душ принять. Ой, что бы мы без тебя делали? Ты наша мать Тереза: напоишь, накормишь, обогреешь…

– Ладно шутить-то. У меня должность такая – кофе всем предлагать, а еще все знать.

– Ну-ка, поподробнее. Что тебе положено знать? Колись!

– Ну, например, что этот клиент, – Лена показала в сторону кабинета Варковского, – пришел по поводу ночного происшествия в клубе.

– Как? А при чем здесь мы? Мы же убийствами не занимаемся.

– Раньше не занимались, а теперь, наверное, будете. Все зависит от клиента: если он сильно попросит, да еще хорошо заплатит, то займетесь.

– Я не понимаю, какой смысл, ведь этим уже занялась милиция? – не поверила Маша.

– Да, но вот поэтому Петрович тебя и вызвал. А еще, знаешь, вчерашний заказчик деньги-то забирать не будет. Позвонил и сказал, что это не наша вина, относительно прикрытия клуба. В общем, порядочно поступил, – подвела итоги Лена.

– Надо же, а я думала, он заберет остаток. В наше время еще порядочные остались…

Не успела Маша договорить, как из кабинета вышли Николай Петрович с представительным мужчиной.

– Здравствуйте, – поприветствовала Мария мужчин.

– Здравствуй, Маша, – ответил Варковский. – Вот и моя коллега, правая рука, так сказать, – обратился он к собеседнику, указывая на Машу. Мужчина посмотрел в ее сторону и кивнул.

Проводив гостя до выхода и попрощавшись с ним, Николай Петрович подошел к девушкам и внимательно посмотрел на Машу:

– Не спала всю ночь?

– Да. Как вы догадались?

– Я слишком хорошо тебя, Сомова, знаю, чтобы предположить это. Ты ведь не сможешь просто так уйти с места событий, пока не узнаешь то, что тебя интересует. Я прав?

– Ну, когда как. Вообще-то правы.

– А вчера? Я надеюсь, ты не ушла просто так?

– Не ушла, – заулыбалась Маша. – Там убийство все-таки было.

– Молодец! Вот тут ты мне окажешь неоценимую услугу. Пойдем в кабинет, разговор есть. А ты, Леночка, сделай мне тоже кофейку, пожалуйста.

– Хорошо, сейчас заварю.

Закрыв поплотнее дверь, Николай Петрович предложил:

– Садись поудобнее, Машенька, разговор будет долгим. Кстати, ты не узнала сегодняшнего гостя?

– Нет, хотя лицо очень знакомое. Кто это?

– Это, Маша, Лавров Алексей Борисович, генеральный директор одного из крупнейших банков нашего города, собственной персоной.

– А ему-то что надо? При чем здесь мой поход в клуб? Какое отношение это имеет к нему?

– Самое прямое. Мы беремся с тобой за расследование убийства Володи Кубанова. Это его сын.

– Чей сын?

– Маша, ты спишь еще, что ли? Солист группы «Призма» Володя Кубанов – сын генерального директора Лаврова Алексея Борисовича. Сын внебрачный. Поэтому у них разные фамилии.

Но это еще не все. Самое главное, никто не знает, что это его сын. Пока не знает. Но долго это тайной не будет, ведь расследование началось и об этом скоро узнают.

– И что? Мы-то при чем? Он что, хочет, чтобы мы нашли убийцу его сына? Но ведь милиция занялась этим делом, они и найдут.

– В том-то и дело, что милиция занялась. И когда они узнают, что Володя его сын, первым подозреваемым может быть он, Лавров.

– А какой мотив? Зачем ему убивать своего сына?

– Да тут как раз причин много. Первая и самая главная – шантаж. Лавров ведь кандидат в депутаты, а его внебрачный сынок – наркоман. Вот тебе и причина! Сын мог требовать деньги за молчание. Вторая причина: кто-то мог узнать об этом и тоже шантажировать. В общем, причин можно назвать много. Но Лавров обратился к нам за помощью, и мы должны помочь. Он действительно подозреваемый номер один, а самое страшное в этой ситуации – у него нет алиби. Он вчера был на даче – и был один. То есть подтвердить это никто не сможет.

– Он что, без охраны своей был?

– Конечно, с охраной. Но ты ведь понимаешь, что их показания будут не в счет. Они у него получают деньги и, соответственно, могут сказать что угодно.

– Да, это верно. Охрана не может обеспечить стопроцентное алиби.

Дверь кабинета приоткрылась и показалась голова Лены:

– К вам можно? Кофе готов.

– Неси, неси. Заждался уже.

Лена принесла поднос с кофейными принадлежностями:

– Николай Петрович, вам, как всегда, без сахара?

– Да, спасибо, Леночка.

– Маша, ты будешь еще?

– Наверное, полчашки выпью, – согласилась она.

Когда Лена вышла, Маша спросила:

– А вы, Николай Петрович, ему верите? Думаете, он непричастен к этому?

– Верить на сто процентов нельзя никому, так что проверять придется всех и каждого. Видишь ли, Маша, он боится, что если его арестуют, то не будут дальше искать настоящего убийцу. Поэтому пришел к нам. Лавров заплатил приличную сумму нашему агентству, чтобы мы искали – и даже тогда, когда его арестуют.

– Почему он так настроен, что его обязательно должны арестовать?

– Не знаю. Он так был ошарашен этим убийством, что косвенно считает себя виновным в случившемся. Понимаешь, он ведь сам только недавно узнал, что Володя его сын.

– Как, он не знал, что у него есть сын?

– Вот именно, не знал. А получилось все так: двадцать с лишним лет назад Алексей Борисович, будучи молодым специалистом после окончания института, распределился в один провинциальный городок на практику. Молодой был, понятно, роман завел с местной девицей. Дружили, встречались, но жениться он, естественно, не собирался – считал, рано. Когда практика подошла к концу, простившись, уехал. А девушка была, оказывается, беременна, но почему-то не призналась. То ли боялась неприятных объяснений, то ли боялась, что бросит, но факт остается фактом: он уехал, не зная, что у него родится ребенок.

– И как же он сейчас узнал? – не поняла Маша.

– Случайно, все у нас случайно выходит. Кто-то из городка этого приехал и увидел предвыборный плакат с фотографией Лаврова, ну и передал по приезде домой всю информацию. Мадам его бывшая сейчас без работы, у нее не все благополучно, поэтому она решила хотя бы сына пристроить. Позвонила ему, объяснила все.

– Где она номер телефона взяла?

– Так плакатик-то ей привезли на память, а там есть контактные телефоны. В общем, язык, сама знаешь, до Киева доведет.

– И Лавров ей поверил? Ну, что это его сын, а не чей-то еще.

– Ты знаешь, я его об этом же спросил. Он сказал, что вначале не поверил. Но когда сынок приехал собственной персоной, все сомнения отпали. Это была настолько точная копия Лаврова, что он даже от экспертизы отказался.

Хотя и думал о ней. Владимир привез письмо от матери, где она все подробно объяснила.

– Да, чего только в жизни не бывает, – задумчиво произнесла Маша. – Скажите, Володя требовал что-то от отца?

– Нет. Алексей Борисович сказал, что он ничего у него не требовал, ну, в смысле денег. Единственное, о чем он попросил, – это помочь с помещением для занятий музыкой. Он ведь достаточно давно свою группу создал, а репетировать, когда переехал сюда, было негде. Лавров поспособствовал с помещением. Потом Володя женился, даже зарегистрировались. Сейчас его группа в городе очень популярна, есть поклонники. Так что придется постараться – и сильно постараться.

– Да, работы будет много, – согласилась Маша. – Ваши знакомые из райотдела дадут информацию, если что-то надо будет узнать?

– Конечно. Я прямо завтра с утра заеду к ним, узнаю заключение экспертизы и еще кое-что. Теперь давай определимся, кто у нас подозреваемый. Надо весь круг знакомых определить. Ты уже некоторых узнала, давай, выкладывай.

– Узнала немного, конечно, но кое-что есть. Во-первых, Володя Кубанов был убит в своей гримерной тупым предметом, ударом в висок. Один он перед смертью там оставался буквально минут двадцать. Далее: к нему возвращался гитарист Валерий, который забыл в гримерке свой телефон, но он говорит, что забежал буквально на минутку. И вот что любопытно: ему показалось, что Володя кого-то ожидал и сильно занервничал, когда Валера вернулся. Обнаружила труп уборщица, которая тоже никого не видела.