Жека Стар. Контрольная

Глава 1

Дорогу до Сайори Жека не запомнил, да четвёртым классом никакой дороги и не было. Жека предъявил роботу билет, прошёл в зону посадки, словно в казарму, занял ячейку в блоке. Когда пришло время, в зоне посадки отключили тяготение, блок из нескольких ячеек подхватил манипулятор и поставил на транспортную ленту. Следуя логистической схеме станции, блок через несколько перестановок оказался на борту транспорта. Жека всего этого видеть не мог, он просто уснул, пользуясь способностью засыпать по желанию. Усыплялись гипноизлучателями пассажиры, начиная с третьего класса, но это же на целых сто кредитов дороже! Большие деньги для мигранта-сироты, каким Жека на тот момент стал.

В принципе нужно было бы брать хотя бы второй класс, там людей перевозили в спаскапсулах на лайнерах, пусть дороже уже на пятьсот. Однако Жека хорошо знал, каковы шансы спастись в космосе, если, допустим, кто-нибудь зарядит в основание двигателя ядерную торпеду. Не стоят такие шансы столько денег, которых у Жеки по идее нет. Он мог бы позволить себе место первого, а то и бизнес класса, просто каюту или вип, да Ильюша с радостью подбросил бы его на королевской яхте! Жизненные обстоятельства сделали для Жеки самым безопасным и комфортным четвёртый класс.

Через девять часов невесомости и редких толчков на Жеку навалилась тяжесть. Снова толчки, потряхивания, и похоже, чтоб блок ячеек уронили на бок, возникло неприятное ощущение стояния на голове. Впрочем, никто не смутился, зазвучал жизнерадостный мужской молодой голос:

«– Пассажиры рейса EW-12071 Лион – Сайори! Вы можете покинуть ячейки, ваше путешествие окончено. Если люк ячейки не открылся, позвоните в службу технической поддержки по телефону 273–556, спросите Кэти, если её не будет, спросите Жанет, хотя я бы рекомендовал дождаться Катю. Если же люк отрылся, но покинуть ячейку самостоятельно у вас не получается по состоянию здоровья, звоните в службу медицинской помощи по телефону 273–557, спросите Жанет, и если она на месте, всё равно лучше дождитесь Катю».

Молодой мужской голос оборвался, его сменил милый женский голосок. – «Пошёл вон, придурок»!

«– Уважаемые пассажиры, вы действительно можете покинуть ячейки, если же у вас по каким-либо причинам не получается это сделать, подождите обхода наших специалистов – крышки непременно откроют и вытряхнут вас наружу. Соблюдайте спокойствие! Обуздать нервозность и скоротать ожидание вам помогут специалисты нашей службы общения по любым волнующим вас темам «Мобильный рай», телефоны 273–556 и 273–557. Мобильный рай – достанем где угодно!»

Жека упёрся руками в дно ячейки, оттолкнулся и вышиб ногами крышку. Выпрыгнуть не получалось, пришлось лезть враскарячку, упираясь в стенки ладонями, локтями и коленями. Вылез, наконец, огляделся в обычном ангаре. Их блок стоял или лежал крышками ячеек кверху.

" – Точно уронили, хорошо хоть не на крышки", – подумал Жека и спрыгнул в проход, где его чуть не задавило, если б не успел отпрыгнуть в сторону.

В проходах между блоками сновали погрузчики, ставили блоки и отправлялись за новыми. Честно недоумевая, зачем было делать объявление до окончания разгрузки, Жека направился к выходу.

Из ангара он по голому коридору с гофрированными стенами и потолком вышел в известный большой зал аэровокзала родного города. Что город его зовётся Троллин, он ещё помнил, а почему пассажирский терминал космопорта зовётся аэровокзалом, к стыду своему сказать уже не мог, забыл, что папка рассказывал по этому поводу.

Багажа у пассажиров четвёртого класса и быть не могло, сами фактически багаж, потому Жека налегке пересёк зал ожидания и вышел через стеклянные двери на площадь. Её вид Жеку слегка озадачил – здесь никогда не было столько автомобилей! Господи, он всегда считал, что столько их нет на всей планете!

К нему подошёл молодой мужчина типично мигрантской наружности – смуглый, бакенбарды, усы, солнцезащитные очки на лбу, джинсовый костюм, цветастая рубашка.

– Едем куда? – спросил он небрежно.

Спросил без особой надежды, вид Жеки не говорил о его высокой платежеспособности. Тоже джинса, кеды, только болезненно бледный коротко стриженый паренёк выходил из здания аэровокзала в мигрантском одеянии, а водила встречал.

Потому Жека осторожно спросил, – сколько до города?

– Пятьсот, – презрительно ответил таксист.

Жека про себя улыбнулся – мужик будто смотрел методичку, что он изучал в отделе по общим вопросам. Там так и было написано – для новичка самым хамским образом за всё будут ломить втрое. Чётко следуя примеру из учебного фильма, Жека сбил цену до двухсот.

– Где машина? – спросил Жека.

– Деньги покажи, – настороженно попросил дядька.

Жека покладисто полез во внутренний карман. В руководстве по мигрантам и диким планетам крайне не советовали вынимать бумажник, он на ощупь отделил две сотенные купюры, вытащил…

Усатый мужчина резко их схватил и бросился бежать. Вернее, он как бы схватил и побежал, как и собирался, наверное, а Жека просто чуть опустил руку с деньгами и проводил взглядом убегающую фигуру. Хоть и в мигрантской одежде Жека всё-таки был пилотом, для него самые быстрые движения людей давно казались такими забавно плавными!

Однако машина всё-таки требовалась, в методичке очень дурно отзывались об автобусах для мигрантов, обычных пассажиров четвёртого класса. Поездка в таком транспорте могла стать, если и не причиной денежных потерь или ущерба здоровью ввиду нехилых Жекиных боевых возможностей, то уж источником неприятных эмоций точно. Такая достоверность не рекомендовалась даже отделом по общим вопросам, да и Жека считал чрезмерной.

Жека окинул взором площадь, что-то таксисты не спешили предлагать услуги. К нему подъехал автомобиль, остановился, из-за руля вышел давешний усач с бакенбардами, открыл заднюю дверцу, – прошу!

– Ты же убежал! – Не понял Жека.

– Я за машиной бегал, – сказал таксист, – ты едешь?

– Еду, – весело ответил Жека, ему начал импонировать этот перец с полным отсутствием комплексов.

Жека уселся, водила закрыл дверь, уселся за руль и только тогда задал вопрос, с которого надо было начинать диалог, – куда?

– Давай в муниципалитет, – велел Жека, – и музыку включи! И кондиционер!

– Да нежарко, вроде, – проворчал автомобильный мачо, настраивая радио.

– Мне самому включить? – доброжелательно спросил Жека.

Без слов зажужжали насосы климатической установки, из динамиков полилась древняя композиция «Уно» легендарной «Литл Биг», заурчал двигатель, машина отъехала от бордюра.

Жека любовался в окна живописными видами и восхищался европейской дуростью. На шоссе легковых автомобилей оказалось не меньше, чем на площади, и ни одного кибер-автобуса или кибер-грузовика.

"– Может, это только трасса в космодром"? – недоумевал про себя Жека.

В пути водитель по древней шофёрской традиции попытался втравить Жеку в дискуссию. Сначала он прошёлся по мигрантам, Жека с ним согласился – да, воняют и лодыри. Не получив в репу, водитель высказал осторожное предположение, что аборигены ненамного их лучше, если не хуже в сто раз. Жека допустил и такую возможность. Обескураженный водитель переключился на СЕМ, Жека его предостерёг от неполиткорректных высказываний, они могут стоить ему лицензии. При этих словах Жека демонстративно снял на коммуникатор карточку с данными водителя, что клеилась на водительском стекле.

Водила убитым тоном напрямик спросил, что Жека забыл в муниципалитете. Тот так же прямо и честно ответил – получить вид на жительство. Драйвер очень обрадовался, заявил, что тогда Жеке в муниципалитет не надо, он там всё равно ничего не понимает и ловить ему нечего. А лучше ему пока поселиться в одной скромной, но достойной гостинице, где не очень требовательны к формальностям, а он, водитель, через своих знакомых всего за недельку оформит все документы.

– Давай сделаем так. – Предложил Жека. – Сейчас мы с тобой поспорим на тысячу местных долларов, что я до конца дня получу документы, если я проиграю, приму твоё предложение. Согласен?

Водитель погрузился в глубокомысленное молчание. Он по сути мало отличался от общественников, что специализируются на помощи мигрантам. Два раза в неделю в лагерях временного содержания, куда и хотел поселить Жеку водила, появлялись активисты. Вся их активность заключалась в том, что в отличие от новых мигрантов они знали, как добраться до муниципалитета и в какое стукнуться окошко. Активисты расспрашивали мигрантов, раздавали общественные задания, оценивали лояльность, у проявивших достаточно лояльности брали бумаги и… делали то, что обычно не занимает более часу времени…

– Будешь спорить? – спросил Жека, когда машина остановилась на парковке муниципалитета.

– Да пошёл ты! – скривился мачо, прогудел, – двести баксов!

Жека спокойно протянул ему деньги, – бывай… и…

Он вышел из машины, хотел уже идти, его окликнул водитель, – что и?

Жека обернулся, взглянул ему в лицо, сказал хмуро, – на глаза мне не попадайся. Убью, мразь.

Улыбочка водилы сразу погасла, он стартовал с парковки прочь.

С документами, что оформили ему в службе «общих вопросов» можно было не сомневаться в успешном решении вопросов. В портмоне у Жеки лежал всего один документ, зато какой! Жека печально хмыкал каждый раз, когда его вспоминал – именно эта бумага была бы у него, хвати ему ума не открывать пасть, ничего о себе не сообщать, не вступать ни с кем в контакт. В справке так и говорится – что спасли его на Сайори, но кроме этого ничего о нём не известно. Полгода его промырыжили в колонии для малолеток на общем режиме, пытаясь как-то склонить к контакту, ничего не добились и выпустили после ассоциации Сайори в СЕМ – дальше его там держать совсем уже полная дурость.

В приёмной он изложил своё дело, положил в лоток бумагоприёмника справку, посмотрел для сличения сетчатки в глазок, плюнул в открывшееся окошко.

– Вы являлись подданным Сайори на момент восстания? – прогудел робот.

– Да, – сказал Жека.

– Назовите ваше имя и фамилию.

– Не хочу, – нагло ответил Жека.

– Это в ваших же интересах! – важно изрекла аппаратура.

– Насрать, – ответствовал Жека.

– Кто-нибудь может вас опознать и подтвердить, что вы являлись подданным Сайори на момент восстания? – предприняло оборудование новую попытку.

– Да, служащий муниципалитета Тимофей Старкин, – сказал Жека.

– Подождите, пожалуйста, – попросил робот.

Через пять минут предложил пройти в кабинет 312 на третьем этаже. Жека взбежал по лестнице, прошёл по коридору, разглядывая двери. Увидел табличку «312», стукнул, толкнул и увидел Тима рядом с каким-то мужиком. Старший совершенно не изменился! Стал даже меньше, странно беззащитным, особенно его удивлённый, обрадованный и потерянный взгляд.

Потерянно воскликнул. – Жека! Ты… Жека?!

– Да, бро, – в горле запершило, он шагнул к брату, протянул руки. Руки дрогнули, но он взял Тима за плечи. Из глаз текло, Жека смотрел на него, смог повторять только, – Тима! Тим!

Тим взял себя в руки, повернулся к другому служащему, – да, этот парень был подданным Сайори на момент восстания.

– Назовите его имя, – проговорил клерк.

– Иди в жопу, Эндрю, – ответил Тим, – на этом этапе ты получил все данные.

Эндрю возмущённо начал. – Но если ты знаешь его имя, почему…

– Иди в жопу, – раздельно повторил Тим, вновь обернулся к Жеке. Улыбнулся, – пойдём домой, бро?

Жека размашисто кивнул, – пойдём, бро.

Глава 2

Тимоха прямо из кабинета потащил Жеку на улицу. К входу сразу подкатило авто, Тим открыл заднюю дверцу, подтолкнул брата, залез за ним следом и приказным тоном сказал, – робо-хаус Кука.

Таков их адрес, если полностью «Роботизированный жилой комплекс имени капитана Кука». Капитан – один из отцов основателей колонии, а не съеденный в древности на Земле исследователь, хотя Жеке, понятно, всегда было пофиг, вообще. О том, съеденном, капитане Жека прочитал в беллетристике, рекомендованной отделом по общим вопросом для успешной Жекиной адаптации в родном мире.

Странноватая для космоса постановка здесь уже не казалась совсем нелогичной. Их машина медленно двигалась в потоке таких же машин, управляемых людьми, которые в разгар дня не нашли лучшего занятия! В популярной литературе явление это часто встречалось, называлось «пробка», поделать с пробками ничего нельзя, они просто есть, как судьба.

Как с судьбой с ними полагалось бороться – с теми же примерно успехами. В «развитых» мирах строились новые развязки и дороги, но машин становилось больше, и пробки возвращались. Заменить все эти пердящие перегаром табуретки киберами, а бездельников разогнать хотя бы по домам – такая идея в головы популярных сочинителей не приходила. Или кому-то всё-таки приходила, они просто были недостаточно популярными, чтобы их рекомендовал отдел по общим вопросам.

Рассеянно размышляя о такой ерунде, Жека делал вид, что слушает Тима. Брат сокрушался, что Антоша в бассейне в это время, глупо его дёргать, зато вечером будет сюрприз. Они сейчас только перекусят и отправятся покупать Жеке одежду, по мелочи, школьное разное.

Тим взъерошил брату волосы, – кабы не это, ты нисколько не изменился! Совсем бледный и белый!

Жека нейтрально улыбнулся и увёл тему, – а что же ты того в жопу послал?

– Да справка твоя, – поморщился Тим, – ерунда, конечно, формальности, но она делает тебя криминальным элементом. Лучше не вносить тебя в базу через криминальный раздел, завтра внесём через отдел образования. – Тим усмехнулся и врезал Жеке шутливого подзатыльника, – второгодник!

Жека от души рассмеялся его шутке, воскликнул, – а ведь и точно! Ребята в классе закончили школу, интересно, как они?!

Тим угрюмо отвернулся к окну, – не закончили. Я ж вас сразу бросился искать. Тошку нашёл, а из твоего класса… опознали пятерых, остальные пропали… Когда ты написал, я просто поверить не мог! Ты пока один вернулся, первый.

Жека не мог в это поверить, – из всего класса?!

Тим сказал скучным тоном. – Из вашего только ты, из «А» двое ребят и девочка из «В» – лежали в госпитале во время э…

Жека с интересом ждал, как Тим назовёт…

– … во время нападения. – Сказал он буднично.

Водила явно прислушивался к разговору, Жека выразительно скосился на него.

Тим усмехнулся, – плевать.

Жека недоумённо на него уставился, брат раздражённо пустился в пояснения, – в быту я могу спокойно называть чёрных неграми, гомиков пидорами, блядей шлюхами, а это сраное восстание нападением на нашу планету! – Тема его волновала, он завёлся. – Мне ничего не будет, хоть десять доносов на меня напиши! Я служащий муниципалитета, служащие вообще блядь не матерятся и гадят фиалками! Кто сука с этим не согласен, тот грёбаный неполиткорректный экстремист!

– Ладно-ладно, – примирительно сказал Жека, спросил, – а мне?

– А тебя вызовут к директору, потом в комитет, занесут в дело асоциальность, нелояльность и задавленную гомосексуальность…

– А это причём? – опешил Жека.

– Чтоб меня вызвать на собеседование, и они же обо всех судят по себе! – Снова повысил голос Тим, – в этих комитетах одни извращенцы!

Жека для разрядки кивнул на водителя, – а ему?

Тим равнодушно пожал плечами, – а у этого мигрантского пидора отберут лицензию и загонят обратно в лагерь.

Жеке стало неудобно перед незнакомым человеком, который их всё-таки вёз! Тим по-своему расценил его смущение, – да, Жека! Оказывается, в СЕМе не обязательно носиться с чувствами мигрантов! СЕМу певать на их права, ты представляешь?! После ассоциации нам всем это очень хорошо объяснили представители Союза. Так сука вовремя!

Благо, пробка превратилась в плотное движение, они свернули к своему робо-небоскрёбу и доехали за две минуты, остановились на автобусной станции. Жека её хорошо помнил, только не было автобусов.

– Двадцать пять долларов, – сказал водитель нейтральным тоном.

Тим молча вылез из машины. Жека, не совсем уверенный в правилах приличий, вытащил бумажник, протянул водителю полтинник, – возьмите, пожалуйста. Сдачи не надо, извините брата, он … нервный.

Водитель обернулся, серьёзно посмотрел Жеке в глаза, – ну, тогда удачи тебе с ним, парень. Спасибо.

Жека улыбнулся и полез наружу. Только хлопнул дверцей, машина тронулась. Он убирал в карман портмоне, Тим недоверчиво спросил, – ты ему заплатил что ли?

– Ну да, а что? – Растерялся Жека.

– Ничего, – усмехнулся Тим, – кому я говорил, что я служащий? У тебя лишние деньги?

– Немного есть, – проворчал Жека, посмотрел на брата исподлобья, – и давно ты стал таким… служащим?

Тимоха будто споткнулся на бегу, закрыл открытый для произнесения новой едкости рот, Жека осторожно улыбнулся, – ну, хватит тебе. Выключай уже клерка!

Тим под его взглядом смог только кивнуть, положил руку на плечо и повёл со станции к лифтам.

Тим приложил к считывателю карточку электронного ключа, вошли в квартиру. В прихожей и в зале всё было, как при родителях, – чисто и аккуратно.

– Я занял их спальню, – смущённо поведал Тимофей и радостно сообщил, – а наша комната теперь только ваша с Тохой!

Он торжественно открыл дверь в спальню братьев или «детскую». Жека оценил открывшиеся виды, учтиво кашлянул. Тим тоже посмотрел и поспешно прикрыл дверь обратно.

«– Сюрприз для Тоши получился», – подумал Жека.

– А как же твой бассейн? – громко спросил Тимоша.

– Он не мой! – послышался нервный возглас младшего.

– Говорил сука, что в бассейне сигнал не ловит, – доверительно сообщил Тим Жеке, – а сам, походу, трубку выключал.

"– Ёлки ж палки! – грустно размышлял Жека, разглядывая свои ботинки, – случится со мной хоть раз что-то, как бывает в нормальных книгах, а не как всё в этой дурацкой жизни"?

Из «детской» вышли заметно подросший, одетый Тошка и тоже уже одетая русоволосая миленькая девушка. Антон сказал в пространство, – это Валя, мы уроки делали.

Валя учтиво проговорила. – Здравствуйте! А вы братья Антоши? Он так много хорошего о вас рассказывал!

– Правда? – удивился Жека, – я вообще только сегодня прилетел. – Он ласково взглянул на младшего, – ну, здравствуй, малой! Ты как?

Тошка улыбнулся, как раньше, – нормально, бро! Привет!

– Пойдёмте вместе пить чай, – предложил Тим, – да нам с Жекой ещё по делам надо будет смотаться.

Вчетвером запросто расположились на кухне. Пили чай с пирогом, разговаривали. Валя, кажется, демонстрировала Тохе, его братьям своё бесстрашие, прогрессивность, и как ей всё равно. Жека на девушку специально не смотрел, он заново открывал для себя младшенького. Независимое Ленкино и Джона мнение об Антошеньке подтверждалось с первых минут, однако же ничего особо ужасного он не видел. Ну, затащил девчонку в постель, большой уже парень, главное – не врёт, не оправдывается, не трусит – молодец просто. Тим тоже не стал заостряться на теме бассейнов и прочих внешкольных занятий, принялся расспрашивать Жеку, где он всё это время проторчал.

– В космосе, – рассказал Жека стандартную легенду, – есть такая тюряга или лагерь для не установленных лиц или совершивших неопасные преступления – там всем на всех наплевать. По-хорошему нас надо было везти на планеты, да никто не мог сказать, на какие, и кто за это будет платить. Ну… в космосе тоже есть благотворители. Я же заявил, что православный, а там вообще здорово быть в официальной конфессии. Тогда у тебя, значит, есть право вероисповедания, а остальные, кто перекреститься не может, язычники. Вот нас водили на богослужения, кажется, католические, да там не до придирок. А потом сказали, что благотворитель оплатил возвращение на родину пятерым православным, так я оказался четвёртым по жребию – повезло.

Ребята смотрели на него большими чудными глазами и ловили каждое слово. Валя тихонько спросила, – а какая она, космическая тюрьма?

– Большая, – серьёзно ответил Жека, – ну и э…

Валя и братья смотрели прямо в его рот, где он пережёвывал пиццу и не находил что ещё сказать.

Жека поморщился про себя и выдал за неимением чего поумнее. – И космическая!

– Несомненно, – согласился Тим, – она была очень космической!

Тоша азартно возразил, – не просто очень! Она была самой космической в э…

– В космосе, – подсказала Валя с серьёзным видом.

– Да, – уверенно кивнул Антон, – самая космическая тюрьма в космосе!

Жека индифферентно поедал пиццу, запивая чаем. Пусть будет самая, ребята даже не представляют, насколько близки к истине, если взять настоящую, не выдуманную Жекину тюрягу. Старший тоже утратил к теме видимый интерес, вынул коммуникатор, набрал кого-то из списка абонентов.

– Алё! Ника, привет! Ты несильно занята? Как это зачем спрашиваю? Ах! В этом смысле! А ко мне брат прилетел, помнишь, я рассказывал?

На этих словах Жека насторожился.

Тим радостно воскликнул. – Да-да, конечно, Жека – как ты только запомнила!? Уверен, он тоже очень рад будет с тобой познакомиться! – он заговорил деловито, – ты сможешь сейчас за нами заехать? Надо по городу покатать парня, он же ещё не был в Троллине после восстания. Да-да, главное – всё правильно объяснить, так когда тебя ждать? Хорошо.

Тим убрал коммуникатор и принялся невозмутимо пить чай.

Тоша спросил его. – А это случайна не та самая Никита?

Тим сурово посмотрел на младшего, Антоша поспешил добавить, – ну, которая из школы, ведёт ещё у нас эту… как её…

– Конфликтологию, – подсказала умненькая Валя.

– Знакомит, – важно изрёк Тим, – на общественных началах. – Он обернулся к Жеке, – Ника чудная девушка, мы служим вместе… почти…

Жека с сердечным пониманием на лице разглядывал серьёзную мину Тима, ехидную, делано-покорную моську Тоши и думал, какой же ерундой они тут без него маялись! Для полноты картины только ему не хватает притащить девчонку или отбить Валю… Жека ещё раз внимательно осмотрел подружку младшего – чуть ниже середины широковата – и решил не спешить с выводами, дождаться Нику.

Глава 3

Через четверть часа у Тима зазвонил коммуникатор, он сказал в трубу «алё», потом «ага», и скомандовал на выход. На автобусной станции указал на светло-серый экипаж, сам уселся спереди, а Жека залез на заднее сиденье.

– Привет, – обернулась девушка водитель, – Я Ника или Никита, а ты Жека?

Жека кивнул довольно равнодушно. – Угу.

Обычное лицо без косметики, веснушки, глаза синие, ресницы, брови светлые, соломенная чёлка из-под солнцезащитных очков падает на высокий чистый лоб. Сверху светлая рубашка или кофточка, под неё тоже ничего особенного, даже неинтересно, есть ли там лифчик. Особого впечатления девушка на него не произвела, разбаловался паренёк среди космических красавиц.

– Жека, не смущайся! – добродушно проговорил Тим.

Жека чуть не спросил, чего ему тут смущаться, да брат тоже обернулся, смотрел серьёзно и заботливо. Он действительно думал, что младший смущён! Жека отвернулся к окну, скрывая нахальнейшую ухмылку – ну, пусть он будет в смущении, ему не жалко.

Ника затеяла общий разговор, спросила, как Жеке родной город после долгой разлуки. Жека поморщился – он думал, что умненьким девушкам с такими волосами от управления отвлекаться опасно. Ника посматривала за ним в салонное зеркало, заметила гримасу и неправильно поняла.

Заговорила с возмущением. – Вот почему у вас у всех, особенно у русских такие кислые физиономии?! Пусть вам не нравится многое в европейских порядках, что-то кажется непривычным, пусть. Но ведь ты, Жека, только прилетел! Ты же ещё понять ничего не успел! – Она воскликнула, воздев руки и потрясая ладонями. – Тебе-то что не так?! Ты-то отчего кривишься?!

– Положи руки на руль, пожалуйста, – вежливо попросил Жека, – и не отвлекайся от дороги.

– Ну, серьёзно, бро, – сказал Тим, – как тебе город?

– Могло быть и хуже, – равнодушно ответил Жека, – хотя бы нет пожаров, и не стреляют.

Тим пояснил Нике. – Жеку похитили… то есть увезли в самый разгар нападения.

– Восстания, – холодно возразила девушка. – Да, тогда происходили неприятные вещи, но ведь всё давно в прошлом! – она серьёзно сказала, – Жека, ну, в чём отличие?

Жека юмористически покрутил головой, – ещё спрашивает! Да тебя здесь просто не должно быть!

Она так растерянно, беззащитно посмотрела в зеркало, он поспешил объяснить, – не должно быть твоей машины на городской улице. Частный транспорт в города вообще не допускался, где автобусы? Где киберы? Что за дурдом здесь творится?

Тим засмеялся! Ника удивлённо на него оглянулась, неуверенно заговорила, – каких киберов? У нас уровень технологии ещё не позволяет использовать беспилотные устройства…