Жека Стар. После выпускного

Глава 1

Жека за интерактивным столиком в классе теории слушал преподавателя. Пусть он давно не кадет, за кафедрой стоит не Дитрих, и дело происходит в системе Шармуз – в жизни мало что меняется. Мистер Хук, подтянутый парень в строгом костюме, со строгой причёской и строгим лицом вёл спецкурс для служащих частных военных компаний Американской Демократии.

С этого он и начал, заявил, что у всех здесь собравшихся по факту прохождения курса просто не останется другого выхода, кроме как становиться служащими означенных ЧВК.

– Вам просто не пожелается и дальше жить баранами. – Душевно обратился он к классу. – Поверьте, я не хочу вас задеть. Мы следим за вашими разработками, я в своё время начинал знакомство с предметом с курса лекций уважаемого мистера Штоббе, – он изобразил полупоклон в сторону Дитриха, – но лучшие ваши теоретические достижения годятся лишь для кадетов и недалёких наёмников. Им достаточно начального уровня просто потому, что они очень мало живут.

Хук заговорил доверительно, – представьте себе, продолжительность жизни сильно влияет на мировоззрение. Вспоминая классическую литературу, – «для того, чтобы управлять, нужно составить план на какой-то значительный срок». Большинство из вас, скорей всего, проживут недолго, но сама возможность значительного продления жизни, которую дают наши технологии, заставят вас на многое взглянуть иначе.

– Вы знаете, что на некоторых планетах практикуют управление климатом, – продолжил молодой лектор, – согласитесь, довольно сомнительная затея с любой точки зрения. Однако некоторые люди носятся с подобными проектами! Они готовы гробить свои жизни и несметные ресурсы для того, чтобы уговорить, заставить миры соответствовать их представлениям о комфорте, пользе или ещё о чём-то их личном! Поискать мир по своему вкусу им в головы не приходит!

– К счастью сумасшедшие не всегда определяют политику человеческих сообществ, – продолжил Хук, – люди, просто чтобы выжить, вынуждены сами приспосабливаться к условиям. Проще делать это сообща, люди создают общество и начинают э… «делать это»… то, что называется Историей.

Он усмехнулся, – скажите, пожалуйста, какого чёрта все мои слушатели в начале курса заявляют, что управляемая история невозможна?

Мистер Хук возвысил голос. – Сука, управляемый климат вы себе представить можете, а история управляемая невозможна в принципе?!

Жека по привычке переглянулся с Джоном, и они воззрились на лектора. Смесь ласковой грусти и сочувствия во взглядах слушателей, видимо, задела лектора за живое.

– Я ж не просто упомянул баранов, – сказал он грустно. – Вы ведь считаете, что управлять можно только животными? А вы вспомните представления о человеческом счастье, к которому у вас есть право стремиться по всем Конституциям! Сотни миллиардов баранов искренне к этому стремятся! Это в их представлении добро, а всё, что мешает скотской безмятежности – зло! И эти миллиарды голосуют за кого-то, кто говорит им об их правах.

– Представьте себе, что вы наблюдаете это сто лет, потом двести… – Хук усмехнулся, – здесь кто-то ещё считает, что никто этими баранами не управляет, что они сами что-то выбирают?

Он спросил насмешливо, – вам ещё кажется, что управляемая история невозможна?

Жека смутился, лектор ткнул в больное место. Он ведь, взаправду, изо всех сил стремился сделать из своих кадетов свободных рыцарей, а что ещё на его месте был должен делать свободный рыцарь космоса?! Как настоящий рыцарь он сделал правильный выбор, убил главного злодея, снял оковы, дети могут идти домой! А дети шлют его на хер! Главный злодей, оказывается, был не так уж неправ – они не хотят домой, в стадо – им позарез загорелось стать рыцарями. Как он сам… как Луи. И новый умник начинает свой спецкурс с того же – только пока мальчишки мечтают о звёздах, их можно считать людьми.

Как снова стали учиться вместе, Жека и Джон возродили добрые свои традиции. В первую очередь обычай заедать трудности бисквитами с кремом и шоколадом. Ещё тем им нравилось посещение кондитерских, что дорожащие фигурками барышни не решались составить им компанию, а с не дорожащими они сами не разговаривали. В основном друг с другом или в тесном кругу сладкоежек обсуждали непростые вопросы новой жизни.

– Ты что-нибудь понял о пробоях и тоннелях? – Спросил друга Жека.

– Ну, как бы да, – сказал Джон, – как там было во время взрыва, я тоже не догоняю, тут главное – что получилось. Значит, сами тоннели бывают двухсторонние или направленные – только из точки «А» в точку «Б». Цепочки направленных тоннелей теоретически закольцованы, могут включать тысячи систем. Двухсторонние – это как лучики снежинок. Есть вершины с тысячами лучиков, есть тупиковые, а есть особые – переходные – через них можно проникнуть в другое дерево тоннелей.

Жека мрачно посмотрел на Джона, – что нам это даёт? Мы не знаем, откуда совершались нападения на Шармуз, не знаем, в какие системы можно прыгнуть из системы академии. Мы нихрена не знаем, хуже того – понятия не имеем, у кого спросить!

– Американец же обещал кое-какие сведения, – осторожно заметил Джон.

– То есть он сказал, что американские кланы располагают сведениями, – угрюмо проговорил Жека, – или, по-русски говоря, они будут определять нам цели.

– Вот куда тебя опять несёт? – воскликнул Джон, – у нас есть простая ближайшая цель – захват станции академии!

– Тоже неясно, с чего Ленка так уверена в атаке исламистов на академию, – поджал губы Жека, – сама же сказала, что эти нападения типа поноса, сбрасывают излишек фанатиков. Как такое можно прогнозировать?

– Коррупция, – пожал Джонни плечами, – тем более она ведь тоже интуит, хрен вас разбери, как вы угадываете!

– Да, врать ей бессмысленно, – согласился Жека, – если бы она хотела сыграть на поражении Ильяса, ей, вообще, ничего не нужно было бы делать. Луи сам всё замечательно придумал и мечтал сдать Шармуз именно американцам за какие-то коврижки.

Джон оживлённо заговорил. – А что бы она выиграла? С ней бы договаривался Луи? Да нефига подобного, она ж сказала, что положение у неё не очень. Я считаю, что это шанс для неё и всех нас подняться на ступеньку, а то и на две! И это ведь не просто обещания – американцы реально предоставили нам свои разработки. Кстати, как тебе симулятор?

– Обалдеть просто! – честно признался Жека.

– Вот! – воскликнул Джон, – и это только нам, нашей компании! Потому что уже считают «Одинокого Кролика» своей ЧВК. – Он грустно вздохнул, – понять бы ещё, с чего такая милость!

Жека воздержался от комментариев, неопределённо пожал плечами.

Джону надоело проницательно на него смотреть, он улыбнулся, – а как твои вампирята? Осваиваются с новой техникой?

Настала Жекина очередь грустно вздыхать. Кадеты его звена, как только заключили контракты с ЧВК и сержантом Жекой Старом, уверовали, что домой их уже не выгонят, можно слегка оборзеть – на первые же кредитки вырядились и выкрасились под «эмо». Всем теперь говорят, что это у них такая народная традиция.

Но с другой стороны он сам вложил в их руки клинки, снял ошейники, учит драться – как он может что-то запрещать свободным рыцарям космоса? Парни выдают стабильно высокие даже по меркам американских кибер-разумов результаты, что ему ещё от них нужно?

– Пока, вроде, что-то получается, – осторожно ответил Жека, – скоро увидим на практике.

– Ладно, пойдём снова заседать, – потянулся Джонни, – что у нас на очереди?

– Дитрих обещал общий план, – ответил Жека, усмехнулся, – просто поверить не могу! Ходим тут с умным видом и обсуждаем захват станции! Разве не психи?

– Ой, ну кому ещё, по-твоему, этим заниматься?! – развеселился Джон. – И вообще, первый раз, что ли?

Дитрих упругим шагом прошёл на кафедру, теперь ощущение возвращения в школу стало полным, даже кожу на шее закололо. Преподаватель начал с небольшого предисловия:

– Мистер Хук, благодарю за тёплые слова. Понимаю, что вы сравнили нас с баранами для лучшего восприятия, для нашей же пользы. Я сам частенько использовал такие сравнения для своих кадетов, и позвольте сказать вам то, что я много раз читал в юных горящих глазах.

Он отчётливо произнёс. – Сам ты баран!

«А Дитрих всё тот же лапочка»! – умилился Жека.

– Однако довольно лирики, позвольте перейти к существу лекции, – продолжил он деловым тоном. – Для начала немного предыстории. Я дружил с Луи. Он был человеком сложной душевной организации, люди редко его понимали. К нему вполне подходили определения «псих», «шизофреник», «маньяк», но за ним шли. Не понимали и всё равно тянулись к нему. Просто Луи был по-настоящему гордым человеком, он нёс свою гордость над собой, как пламя! Он всегда ставил гордые, грандиозные задачи, стремился к великим целям.

Он повторил печально, – я дружил с ним, я знаю. Он всегда достигал того, во что верил. Я вижу, тут кое-кто хочет сказать, что не всегда. Луи действительно ошибся, но лишь в том, что отступился от мечты. Я в курсе его планов, мы часто их с ним обсуждали. Он говорил, что людям, определённой части человечества, давно пора обосноваться в космосе – просто в космосе, на станциях и кораблях. Что наёмники лучшие претенденты на это, ведь существовала республика ландскнехтов – истории свойственно повторяться. Луи считал, что аренда компанией «Армус» этой станции на сто циклов и есть долгожданный шанс! Он верил, что здесь возникнет конфедерация, республика или какое-то доселе неизвестное объединение свободных рыцарей космоса. Он думал, что Союз Европейских Миров будет вынужден ассоциировать Шармуз на особых условиях, лишь бы не допустить появления сильной базы диких наёмников. Увы. Из-за слов принца Ильяса, сказанных после гонки, в СЕМе твёрдо решили уничтожить Шармуз.

Жека в смущении отвернулся.

Видимо, Илья тоже как-то выразил возмущение, поскольку Дитрих добродушно проговорил, – да, ваше величество, я в курсе, кто тогда столько наговорил журналистам. Но вы же не отказывались от этих слов перед своим народом? Сказанные именно в той ситуации те слова весьма воодушевили ваш народ. Уж я-то хорошо знаю, сколько эти несколько слов сэкономили сил и сберегли жизней ваших подданных.

– У вас не было выбора, – сказал Дитрих, – СЕМ по своей природе никогда не потерпел бы в составе мир, не разделяющий его «ценности». Вам всё равно пытались бы их навязывать, ну а о том, что ждёт «просветителей», честно предупредил Стар…

Жека усмехнулся, Дитрих укоризненно на него посмотрел, – кстати, Ильяс прав, честность с этой публикой не самая умная тактика. Луи тогда сказал мне, что узнал от своих источников – ассоциация Шармуза не обсуждается в принципе. Это означало решение уничтожить мир.

Дитрих сделал короткую паузу и заговорил вновь. – Никто не планировал экспедиций, это ни к чему. Видите ли, на системы наведения наёмников СЕМа ставятся европейские системы распознавания «свой-чужой», это ещё одна причина, почему европейцы спокойны за своё положение. А на Шармуз наёмники должны были обязательно напасть, и мир рано или поздно попал бы в чёрный список, а далее оставалась дорога только в исламистские миры.

Он грустно вздохнул, заговорил глухо, – видимо, Луи решил, что лучше он сам сдаст мир американцам, чем это сделает какой-то другой подлец. Он впервые в жизни отступился от своего проекта, от мечты, и проиграл.

Дитрих поднял лицо, внимательно осмотрел класс, Жеке показалось, что в его глазах цвета стали что-то блеснуло.

Он продолжил деловито, – как вам должно быть известно, в отношениях Шармуза и СЕМа не произошло никаких изменений. Не делалось никаких заявлений, транспортные и пассажирские рейсы совершаются в обычном режиме. Адмиралы и генералы, конечно, в курсе происшествия, но что им до этого? Не получилось у «Армуса», получится у других, в их представлении Шармуз должна покарать судьба за отказ от их ценностей.

Дитрих вдруг озорно улыбнулся, – а мы им, по их воззрениям на жизнь и войну, сделать ничего не можем. В СЕМе исключают возможность нашего нападения на станцию академии. А знаете почему? Они не могут себе представить, зачем это нам может понадобиться – что мы будем делать со станцией в случае победы!

Он заговорил необычно торжественно, – пусть Луи ошибся, но он не проиграл! Он был прав! Мы захватим станцию и воплотим его мечту о республике космических ландскнехтов!

– Э… – подал Илья голос с места, – чего воплотим?!

– Ваше величество, ваш мир получит сильного, преданного, благодарного союзника! – С чувством сказал Дитрих, – это намного выгоднее, чем распилить станцию на металлолом!

Ильяс на него снисходительно посмотрел, – кстати, хочу напомнить тебе слова, с которых ты начал лекцию.

Жека удалось сохранить торжественную серьёзность, Джонни всхрюкнул, Дитрих сделал заинтересованное лицо.

– Сам ты баран, Дитрих, – молвили его величество.

Глава 2

Жека поражался, как некоторые умудряются испортить себе даже аппетит! Если такой впечатлительный, зачем полез в политику? Пусть занесло сдуру в короли, придумай Конституцию, свали всё на Премьер-министра. В любом случае совершенно необязательно затевать политические дискуссии за обедом! Поел бы сначала!

Начал Ильяс с того, что высказал крайнее удивление тем, как люди усложняют простейшие вещи. Никто ведь не станет спорить, что «Армус» нарушил все договорённости? Таким образом компания не может считаться участником соглашения с королевством Шармуз! Стало быть, и наёмники теперь или просто бандиты, или солдаты королевства! Королевство нападёт на станцию, и станция станет королевской! А он, король, щедро наградит своих солдат!

– Какой талантливый мальчик! – восхитился Жека.

– Скромный! – поддержал друга Джонни.

– Молодой человек, – душевно заговорил Дитрих, – вам показалось, что, если Луи больше нет с нами, вас стало некому послать в жопу? Это совсем не так, – заявил он убеждённо, – примите мои самые искренние заверения!

– Но ведь напал же «Армус»! – воскликнул король в гневе.

– Напали агенты «Армуса», – поправил его Джонни.

– Всё равно я заключал договор с Луи! – выкрикнул Ильяс. – Он послал сюда кадетов!

– Ещё ты заключал договор со мной, – кивнул Дитрих, – а так же со своими друзьями. Они посадили тебя на трон, ты это ещё не забыл?

Сарти желчно проговорил, – может, не будем выходить за рамки приличий?

– Да я ему сейчас табло разнесу! – пообещал Джонни. Глядя Сарти прямо в глаза, он напомнил, – ты уже предлагал нам службу, куда тебя послали?

Сарти промолчал, и Джонни проговорил раздельно, – если забыл – мы вас послали на х@й!

Он обратился к принцу, – думаешь, мы не сможем сделать это снова?!

Жека мягко заговорил, – ну, Джонни! Мы же согласились быть друзьями. Стали компаньонами. В бизнесе случаются неурядицы, при желании всё можно решить…

Он пристально посмотрел на Илью, – если не пытаться выкручивать друг другу руки, – сказал вкрадчиво, – ты спрашивал, чем меня отблагодарить? Ты ещё не передумал?

Ильяс буркнул, – конечно же, не передумал!

– Я хочу станцию академии себе, – просто сказал Жека, – полностью.

Повисшую за столом тишину нарушила Ленка, – ещё один талантливый и скромный мальчик.

Собравшиеся нервно захихикали, Жека благодушно заговорил, – я получил приглашение от директоров «Армуса». Хочу вам напомнить структуру компании – в случае смерти директора выбирают нового.

Он улыбнулся Илье, – братишка, моя ситуация практически такая же, как у тебя тогда. Мне нужно стать директором и договориться с другими ЧВК… ну и с вояками СЕМа.

Ленка по-деловому проговорила, – а мне нравится Жекин подход. Ничего ж не нужно менять! Договор королевства с «Армусом» в силе, само королевство формально ни на кого не нападёт, всё пройдёт в рамках внутренних разборок наёмников.

Пунцовый Ильяс упрямо уставился в практически полную тарелку и бездумно ковырялся вилкой. Он уже всё понял, почти согласился, но его жгла обида.

– Ильюшенька, – вдруг ласково сказала Лиля, – ты уже взрослый, чтобы мечтать о славе и власти.

– Слава дым, а власть всего лишь ответственность, – поддержала её Лёля, – ты же это хорошо знаешь!

– Посоветуйся с мамой, и она тебя спросит, – серьёзно сказала Лиля, – тебе мало целого мира? Твоего мира, Ильюша! Там у тебя великая слава и ответственность за народ, за его судьбу!

Ильяс, наконец, заговорил хрипловато, – хорошо. Жека, ты будешь вместо Луи? Так он вытряс из нас за ваши услуги 300 % их стоимости. Я думаю, будет справедливо, если и ты оплатишь участие королевства по тройной цене. Ещё я хочу в аренду часть станции академии для постоянного представительства королевства!

– Не вопрос, бро, – равнодушно ответил Жека, лишь чуточку побледнев, что на его вампирской физиономии не всякий мог заметить. – Мы подпишем договор.

– Государственный договор, – вполголоса добавил Дитрих, – между королевством Шармуз и республикой…

– Зачем же так прямо? – возразил Жека, – назовём это сообществом.

– По взаимному извлечению прибыли, – добавил Джонни, – такое уже было, и короли Франции заключали с ним соглашения.

– И в чём суть договора? – серьёзно спросил Сарти, – в совместных нападениях?

– Да вы только со станцией помогите, – улыбнулась Лена, – дальше без вас справятся.

– Тогда в чём суть? – воскликнул Сарти.

– Вы дадите нашим людям права поданных, не будете их преследовать или выдавать в другие миры за наёмничество, – заговорил Жека торжественно, – а мы обязуемся прийти к вам на помощь, кто бы на вас ни напал.

Он мягко улыбнулся, – ребята заведут семьи и, конечно же, будут их защищать.

– Ну… – задумался Ильяс, – это нам подходит… только, брат! Дружище! Это разрывает мне душу!

Он посмотрел в глаза Жеки со всей отпущенной Аллахом душевностью.

– Всё-таки триста процентов. Извини, меньше никак!

После обеда Жека шёл в госпиталь к Ибн Сине играть в нарды и разговаривать о жизни. Старик тоже оказался «нашим человеком», как Жадина, его собрат из королевской школы Зануда и ещё многие достойные уважаемые приложения. Цифровые разумы охотно с ним общались, Жеке они тоже были очень интересны.

Как люди каждый обладал индивидуальностью, тянулись к общению, но отчего-то больше с людьми, с другими цифровыми сознаниями они контактов избегали. Каждый сидел на своих серверах, никого к себе не пускал, с собратьями обменивались данными опосредованно и при многократной проверке данных на вирусы.

Зато с людьми были предельно любезны и предупредительны. Все они говорили Жеке, что это потому, что они всё-таки программы, а люди пользователи, однако он подозревал другие причины. Ему ведь тоже было с ними проще, комфортней, чем с лучшим другом. Он точно знал, что они физически не могут плюнуть ему в тарелку, проткнуть шпагой, а будут подкалывать, их легко выключить одним нажатием кнопки. Им тоже с Жекой нечего делить, а вот с собратьями, видимо, велась жесточайшая борьба за машинные ресурсы и за пользователей.

Впрочем, Жека с ними своими догадками не делился, размышлял про себя, как бы эти обстоятельства использовать. А с Ибн Синой ему просто нравилось разговаривать. Это ведь чудо чудесное – цифровое сознание, принявшее Ислам!

И вера в Аллаха не мешала ему быть врачом, учёным. Ибн Сина выискивал и находил любые возможности для удовлетворения своего научного любопытства. Например, значительная часть бюджета госпиталя уходила на подписки на все известные ему медицинские издания СЕМа, а поскольку с появлением Лены открывались возможности подписаться на американские издания, беседы его с Жекой стали ещё задушевнее и поучительнее.

Жека соглашался с тем, что учение свет, знание сила, здоровье не купишь, доктор сыт, оно и больному легче, однако предостерегал от шарлатанов – американцы в этом плане дадут фору сто очков вперёд кому угодно. Виртуальный учёный заверял, что сам кого угодно продаст, купит и снова продаст, но в целом обещал не торопиться транжирить бюджетные деньги.

Жека вытребовал для Ибн Сины отдельное, защищённое от прослушивания помещение в госпитале, назвал его кабинетом главврача. Нужно же где-то пациентам поговорить с доктором без посторонних! Ну, а пока пациентов не было, играл со старцем в нарды и пил кофе с кем-нибудь из знакомых. Обычно после обеда.

Позвонил Алену, пригласил на чашечку. Тот охотно согласился, записался на консультацию у Ибн Сины в назначенное время. Обычное дело, со здоровьем у человека неладно никто внимания не обратит. Ален и с нардами оказался знаком, не пришлось отвлекать почтенного медика.

За игрой обсудили положение братства техников и множества других братств. Они для координации организовали неформальный совет, где договорились о нескольких простых правилах. Например, изгнанного из какого-либо братства больше не примет никакое другое братство станции.

Жека прямо предложил лидерам братств контракты. Объяснил суть его договора с Ильясом, по которому компания «Армус» станет объектом межгосударственного права, то есть тоже своеобразным государством. А братцам предлагается стать его подданными по простой формуле – права за налоги.

Ален осторожно спросил о налогах, так Жека, прямо глядя ему в глаза, сказал, что знает о «добровольных сборах» в братствах, может даже счета назвать, куда они перечисляются. Добродушно поинтересовался, сомневается ли Ален, что Жека с его величеством эти деньги легко могут вытрясти, а самим лидерам неформальных объединений ручки-ножки поотрывать.

Побледневший Ален заверил, что не сомневается, и без обиняков спросил, что от них требуется.

– Да ничего особенного, – заверил Жека. – Всё останется, как было, только станет официальным. Никого не тронем, не бойся. Даже станем защищать!

– От кого? – не понял Ален.

– От бандитов! – сказал Жека.

– Так их же нет тут больше, – растерялся технический брат.

– А мы не тут! На станции академии! – Радостно сообщил Жека и попросил, – давай вы поможете нам её захватить?

Ален побледнел сильнее, прошептал, – как поможем?

– Вы отправитесь туда и будете ждать сигнала, – перешёл Жека к делу, – по сигналу ваши вооружённые группы всего лишь пресекут мародёрство и вандализм. Оружие и специалистов мы предоставим. Как понимаешь, твоё согласие особо не требуется.

Ален кивнул, – когда отправляться?

Жека принялся за инструктаж. – Свяжись с другими лидерами. Сегодня получишь визитки борделей, отправитесь сначала туда, допустим, в одиннадцать. Скажете, что соскучились по сестрёнкам, дальнейшие инструкции получите там.

– Может, не надо сестрёнок? – смутился Ален, даже порозовел слегка.

– Какие-то комплексы? – удивился Жека.

– У девушек тоже э… как по-женски называется братство? В общем, членам братства скидка, сестрёнок спрашивает каждый второй, лучше придумай другой пароль.

– Ладно, – задумался Жека, – во! Тогда спрашивайте медицинских сестёр! С пиявками!

– Вот ты псих! – оценил Ален.

Жека продолжал читать и читал всё более «взрослые» книги. Он хорошо понимал, как называется то, что они затеяли. Джон говорит об «Обществе по совместному извлечению прибыли», Ален о бандитах, Ленка о баранах и волках. Ерунда, романтика, на самом деле это феодализм. Жеку давно заинтересовала эпоха, подарившая человечеству идею рыцарства.

Он быстро отмёл ворох словесной шелухи, нагромождения выдумок прикормленных менестрелей. В ту эпоху никто не мог прожить слишком благородным хоть какое-то время. Детство обычно заканчивалось с очередным нашествием и поголовным изнасилованием. Рыцари от наёмников ничем в этом смысле не отличались.

Для Жеки основа феодализма заключалась не в натуральном хозяйстве или крепостных отношениях, а в роли рыцаря – одновременно закона, судьи и палача. Пусть тогда уже придумали право, законы и государство, рыцари всё решали по собственному разумению о справедливости. Каждое решение рыцарей было личным, это была эпоха личностей.

Жека не давал моральных оценок, ему было безразлично, хорошо это или плохо. Главное, что эпоха возвращается, и ему в целом подходит. Ильяс сам, почти без подсказок понял, что король должен стать первым рыцарем королевства. Жека считал себя первым рыцарем и собирался стать королём, только и всего.

Короля в эпоху феодализма делает не свита, а дружина. Из кабинета главврача Жека отправился заниматься со своим звеном на симуляторе. В центре станции, в закрытых помещениях «Армуса» американцы установили специально для «Одинокого Кролика» новейшие серверы чудовищной мощи с самыми изощрёнными кибер-разумами. У новой «каюты самоподготовки» сто ячеек, моделировались операции среднего носителя.

Жека натаскивал личное звено – своих кадетов и особо выпрошенную у Ильяса пятёрку младших лейтенантов во главе с Хэл. Девочки хорошо влияли на пацанов, и это оказался очень интересный опыт. У девчат было больше реальных боёв в космосе, но с Жекой тренировались намного меньше и главное – они никого своими руками, глядя в глаза, не убивали.