Жека Стар. После выпускного

Глава 3

Жека к своему «королевству» относился с большой долей иронии, он «вывел» его логически, попросту экстраполировал своё «рыцарство». В эту же строчку попадает постулат Дитриха, что сила не нуждается в праве. Жека с усмешкой добавлял – она право утверждает и задаёт прецедентами применения.

Однако в каждой шутке лишь доля шутки, Жека лично для себя не видел иного пути. Он больше всего в жизни хотел убежать с Джулией! Его поставили вне закона. Он честно пытался вернуться домой и понял, что не держит его даже родная тяжёлая планета.

На родине он предметно осознал, насколько изменила его сила – он действительно стал её частью, как бы забавно это ни звучало. Что ему оставалось – жить неудачной копией короля? Жека достаточно повзрослел, чтобы не тратить силы бессмысленно, бессистемно, и он всё-таки чувствовал вину перед Луи. Воплотить замысел учителя, какая цель может быть достойней?

Жека вспоминал Луи с нежной грустью и душевным пониманием – с такими оболтусами, как он и Джонни, не бросить всё к чертям учителю могла помочь лишь грандиозная задача. Вот и у Жеки последние три дня были заняты беготнёй и скандалами.

Для разработки плана и отработки взаимодействия Сарти предложил создать оперативный штаб и сам его возглавил – он же выделил свой кабинет. На первое заседание позвали всех предполагаемых участников, так их величество сразу принялись торговаться за трофеи, в упор не желая видеть, что никаких трофеев и быть не может! Что с того, что разведка ему обещала средний носитель, даже если они и вправду имели ввиду именно «Аллигатора Ге»?! Это проблемы Ильяса и его разведки!

Причём тут господин Краев, его капитан? Он заключил с «Армусом» договор на рейс туда и обратно, вот же представители компании это подтверждают – Жека и Джон встали на его сторону. Ну, прилетели они в систему, что с того? Кстати, пробойник это тоже касается. О каком нападении речь?!

А им, мистеру Краеву, его помощнику Джузеппе, а так же команде пробойника десантники сделали больно! Несколько раз подряд! И вовсе бы они никуда не стали удирать, что ж так драться-то? Что же касается шатла, они в упор не догоняют – какой нахрен шатл? Ах, который они встречали!

– А где плакаты, я вас спрашиваю!? – кричал Савва Краев, – где наши чёртовы плакаты?!

– Какие плакаты? – не сразу понял Ильяс.

– Ну, по-вашему, мы должны были лететь с плакатами «Встречаем шатл»! – нервно пояснил Савва, – где они?!

Ильяс сразу не нашёлся с ответом, Джон воспользовался его замешательством, – вот шатл и его пассажиры – добыча школы, – он обернулся к Сарти. – Где пленники, дорогой? В контрразведке? А ты не много на себя взял, директор королевской школы?

– Не много! – резко ответил капитан, – это наша система! Наш мир! А вы… вы…

– А мы наёмники? – вкрадчиво уточнил Жека, – хуже рабов?

– Пленники доставлены в контрразведку только для беседы, – пробурчал Сарти, – поговорить-то с ними мы могли?

– Не сердись, старик, – благодушно улыбнулся Джон, – они ваши. Кто хоть такие?

– Дети влиятельных чиновников, – угрюмо усмехнулся Сарти, – летели получать в СЕМе образование.

– Кто бы мог подумать! – насмешливо прокомментировал Джон.

– Интересно, откуда у их родителей для этого кредитки СЕМа, – заметил Жека, – у вас серьёзно течёт аппарат, дружище.

– Начали следствие, – поджал губы Сарти.

Ильяс угрюмо посопел и раздражённо проговорил, – так нам что же, вы даже «ос» не выделите?

– Ильюш, ты хочешь за спасение ребят тройную цену? – с сочувствием спросил Джон.

– Не выделят, – заключил Сарти.

– Кстати, как идёт их ремонт? – Сменил тему Жека.

– Никак, – пожал плечами Ильяс, – зачем восстанавливать старые машины в кадетской комплектации? Заберём по остаточной стоимости, пойдут на запчасти.

– Их нужно срочно восстановить! За два дня! – Серьёзно заявил Жека. – У них же СЕМовская прошивка! Это очень важно!

– Ну… – задумался Сарти, – если это нужно для операции против станции академии…

– Тогда да, – вздохнул Ильяс, – тройной ценник за ремонт.

– Хорошо, – согласился Жека. – Понимаешь, по плану, ваше участие в нападении на академию почти не требуется…

– Можете сами захватить целую станцию?! Правда?! – Восхитился Ильяс.

– Да, это не так трудно, как кажется, – продолжил Жека, – но мы ведь с тобой условились подписать договор. Твоё величество признает меня королём станции и для её захвата выделит своих солдат. По тройной цене контракта штурмовика.

– Да кто ж признает такой договор? – воскликнул Илья.

– Я, – коротко ответил Жека.

Захват станции действительно не представлял собой слишком сложной задачи, гораздо трудней оказалось уговорить Леночку не убивать европейских военных. Как раз за два дня убедили девочку не делать из их убийства фетиш и самоцель. Понятно, что ей, настоящей демократке, хочется сделать Жеку кровавым чудовищем в глазах прогрессивного человечества – так Дитрих заверил, что ей не стоит так из-за этого волноваться! Насколько он мог изучить этот вопрос, на определённые роли персоналии общественному мнению просто назначают. Тем более захватом дело не заканчивается, предстоит станцию контролировать, защищать – ещё будет много возможностей поубивать профессиональных военных.

Лена нехотя согласилась, но с условием, что технически станцию контролировать будет она, то есть её компания. Она же не просто американская наёмница! Грубо говоря, такой же агент, как «Одинокий Кролик», только компания побольше. Действительно большая ЧВК или маленький, по американским меркам кланчик, вассал среднего клана… Жека догадался какого?

– Труверов? – полувопросительно изрёк Жека, – ты выяснила, что они из себя представляют?

– Да, – поморщилась Лена, – ничего особенного, политику Демократии не определяют, можно сказать, что в хронической оппозиции. Торгуются с мощными кланами за поддержку в конкретных вопросах, входят и выходят из коалиций и сделок…

Жека чувствовал, что за её небрежностью что-то стоит.

Она серьёзно взглянула ему в глаза. – Только в таком клане и можно чего-то добиться, лидеры не упускают ни единого шанса усилить позиции. Мне по льготной ставке предоставили всю техническую помощь, это и наш шанс, Жека!

– По какой ставке? – сразу спросил Жека.

– Они убивают неудачников, – пожала Лена плечами, – но ведь у нас всё получится, правда?!

– Обязательно! – сказал Жека, не терпящим возражений тоном.

О дате нападения фанатиков сообщила Ленка, а время определил Дитрих.

– В четыре утра по галактическому времени у них намаз, само собой проповедь, лидеры их благословят. Таких станций, как наша, у фанатиков нет, в систему сбора прилетают на лайнерах и транспортах и ждут. По сигналу везут их на так называемые стартовые платформы. Попросту громадные сварные сетки с позициями для штурмовых аппаратов. Катапульт нет, стартуют прыжком с пружинки, разгоняются первой ступенью.

– Тараканы, – поморщился Джонни.

– Да, они самые. – Кивнул Дитрих. – Их пилотов на платформы доставляют челноки вроде наших автобусов, они от стыковочных площадок к машинам идут пешком, по стальным трапам. Космические буксиры растаскивают платформы в ордер и по команде долго волокут к пробою. Такие массы перебрасываются только через большой пробой или так называемые «врата». Для этого устраивается большой взрыв на аннигиляцию, «врата» корёжат метрику, устраивать такие вещи поблизости вредно для здоровья.

– Здоровье у смертников, – заметил Джонни.

– Надо же им дожить до геройской гибели, – ответил Дитрих, – тем более не все они смертники, буксиры возвращаются. В общем и целом от утреннего намаза это всё даёт нам примерно пять часов. Навигаторы у них фиговенькие, точку финиша в целевой системе задают с большой погрешностью, вот и летят от старта с платформ к станции больше часа.

– Ага, – задумался Жека, – первую волну отразят в девять, вторая подойдёт полдесятого…

– Без пятнадцати, – поправила Ленка.

– Ладно, – почесал Жека затылок, – в десять подойдёт третья, смешается с остатками второй.

– А тут мы такие! – усмехнулся Джон.

– Да, – важно кивнул Жека, – мы такие.

Жека пытался вернуть чувство торжества справедливости… ну, триумфального возвращения… просто возвращения домой! И ничегошеньки! Просто сели на автобус и поехали на работу. Бойцы по машинам, комсостав по каютам, было неловко перед ребятами. В своей каюте под номером «1» нажал на сенсор ячейки, никакой реакции – сломался, или койки совсем нет. Отправился в кают-компанию.

Там уже собрались командиры звеньев, Джонни травил очередную байку.

Сразу втянул Жеку, – ну, помнишь же, что физра у нас была! В то же самое время пожаловали!

– Ты о чём? – солидно проворчал Жека, направляясь к окошку раздачи.

– Ну, когда на станцию напали фанатики, – напомнил Джон.

– А! – ответил Жека, принял у робота баночку кофе и поплыл в кресло, – ну да! Хорошо хоть в этот раз нет на станции кадетов.

– Военные всегда есть, – мрачно возразил Джон.

Жека расположился в кресле. – Вот тоже дурость! Если фанатикам так долго и муторно собираться, да пошли один средний носитель, и не будет никакого нападения! Просто ведь расстрелять тараканов ещё на платформах!

– А кому надо заниматься разведкой, планированием, прогнозами? Адмиралам? – грустно усмехнулся Джон, – вот ты и займись.

– Вместе займёмся, – уточнил Жека.

Савва доложил, что приехали удачно, двадцать минут разгон и можно стартовать. Добили кофе и разошлись по каютам, а оттуда сразу по машинам. Жека оценил ситуацию. Финишировали сбоку от направления атаки смертников. Плоскость вражеской волны загораживает от станции, это прям очень удачно, пусть придётся догонять фанатиков.

Через пятнадцать минут волны нападающих смешались с защитниками, общая свалка. Первым стартует Жека, за ним его гвардия. Рванули безоглядно в самую гущу, риск на грани самоубийства. Но следом же Джонни! Ринулся спасать ценой собственной жизни. Его соответственно спасает звено Грая – этой находкой Жека особенно гордится. Опытный парень, на пять выпусков старше, понял и принял их идеи и цели.

Когда в бой включилась последняя десятка, Жека выводил своих из свалки. Врагов там немного, нужно и другим оставить, к тому же прикрыть десантные боты, что успели подойти от корветов. У «ос» «Аллигатора Ге» и ботов европейская прошивка! С наглыми рожами направились к ловушкам.

В третьей очереди от точки пробоя идут транспорты Шармуза и несколько трофейных постановщиков помех, вот они генерируют воякам множество синих точек. Защитники поспешили на дозаправку.

Жека прямо со своего тактика позвонил Алену и дал сигнал. – Привет, это я. Ага, только прилетели. Ну, давай, до встречи.

Ремонтники должны быстренько покинуть ангары, вытащить припрятанные автоматы и взять под охрану коммуникации до прибытия солдат. Десантники-диверсанты первой очереди первым делом выводили из строя катапульты, захватили несколько причальных модулей, дали кодированные сигналы, к ним направились транспорты с солдатами.

Захват станции облегчался тем, что на время нападения фанатиков все заведения закрыли, все, кто не участвовал в отражении нападения, залегли в ячейках. Штаб обороны по идее располагался в оперативном зале академии, но кому нужно там торчать? Командованию проще проспать всё самое неприятное, за пультами зло матерились капитан-лейтенанты и старлеи.

Откуда-то чёрт принёс четвёртую волну, есть отказы катапульт, вдобавок потеряна связь с целыми секторами – всё это очень похоже на вторжение! Адмиралу следует дать приказ на отражение абордажа! Связались с офисами ЧВК, там посоветовали меньше курить и читать фантастику. Какое тут может быть вторжение?! Офицерам, глядя на новые сообщения, и вправду всё больше хотелось накуриться, как бывало в кадетские времена!

Жека позвонил Жадине, поздоровался, учтиво выслушал обязательную порцию сетований на цифровые неурядицы и попросил позвать директоров в зал теории, он туда как раз направляется. Действительно, Жека и Джон переодеваться не стали, только шлемы сняли.

Заходят в класс, а там вся компания в сборе. Впервые увидели директоров, Жека только узнал мистера Капетти. Но по количеству все на месте.

Джонни у дверей прислонился к стенке, Жека шагнул вперёд и сказал, – здравствуйте. Вы хотели меня видеть?

Директора молча на него вытаращились, даже Капетти.

– Ну, кто послал мне сообщение с Кэт Бароу, что выдадите европейцам Джулию? – Жека добавил, – мою девушку.

Директора компании повернули недобрые лица к мистеру Капетти, он нервно воскликнул, – не надо так на меня смотреть! Я понятия не имею о его девушке!

Судя по взглядам, ему никто не поверил, мистер завопил, – да я что, по-вашему, идиот?! Какого бы хрена мне потребовалось звать сюда вот это вот?!

Жека вздохнул, – ладно, о Джулии поговорим отдельно. А пока я хочу стать директором вместо Луи. Только не просто директором, а самым главным…

– Генеральным, – подсказал Джонни.

– Ага, – кивнул Жека, расстёгивая бардачок. Вынул сложенный лист, развернул, – вот король Шармуза признал меня равным себе государем и заключил со мной договор. Кто за то, чтобы назначить меня генеральным директором?

– Кто против, тому не жить, – предупредил Джон.

– Да, некогда уговаривать, мы тут станцию захватываем, – немного смутился Жека, – прошу голосовать.

Директора дружно подняли руки, Жека довольно проговорил, – Жадина, зафиксировал?

– Да, – раздалось из динамиков голосом администрации, – Жека Стар единогласно назначен директором центра обобщения опыта и генеральным директором с неясными полномочиями.

– Потом уточним, пока пусть считаются неограниченными, – деловито заявил Жека. – Итак, господа директора. До завтра прошу всех подготовить доклады о состоянии дел в ваших отделах.

– Кто не справится, тем хана, – флегматично сказал Джон.

Жека раздражённо к нему обернулся, – ну, что ты такое говоришь? Все здесь и так желают родной компании только добра!

– Ага, – усмехнулся мистер Капетти, – чужого и побольше.

Серьёзный, упитанный мужчина в деловом костюме, с глубокими залысинами на седой голове, произнёс бархатным баритоном, – э… моя фамилия Поборов. Я хотел спросить про добро – захват станции не шутка?

– Всё серьёзно! – торжественно сказал Жека. – И раз уж мы её захватываем, предлагаю назвать в честь Луи! Прошу голосовать.

– Кто против, тому пипец, – сказал Джон, подняв руку.

Директора охотно проголосовали. Жека распустил собрание.

Когда все вышли, сказал Джону, – что-то с сообщением… ну, про Джулию, я тебе рассказывал. Интересно, чья это была идея?

Джон строго ответил, – только у Ленки не спрашивай, ей нервничать нельзя, живот уже видно! Сам разбирайся!

Жеке ничего не оставалось, только согласиться с другом.

Глава 4

Леночка прибыла на станцию в собственном транспорте в компании американских специалистов по компьютерной безопасности и защите программ, в основном с уклоном на её преодоление. Сам транспорт представлял собой здоровенную космическую серверную, для начала работы требовалось лишь подключить его к коммуникациям станции.

Умники и умницы принялись за «апгрейд» систем искусственного интеллекта, выпустили в киберсреду привезённых с собой «джинов», цифровые разумы иных миров. Те при помощи и отчасти под надзором людей перевоплощались в лицензионное программное обеспечение станции.

Сопровождалось это массовой сменой кодов доступа и обнулением уровней приоритета старых пользователей, так что они могли лишь потерянно смотреть на убегающие строчки сообщений на голоэкранах и ругаться в прострации. Даже выйти из своих помещений они уже не могли, физически не сломав двери.

Жека и Джон вернулись в раздевалку принять душ, переодеться в предусмотрительно захваченные с собой парадные серые мундиры, нацепили шпаги. Пока всё закрыто отправились в столовку дожидаться звонка от Лены. Приходят, а там господа директора успокаивают нервы кофе с пончиками.

Пожелали всем приятного аппетита, тоже спросили выпечки и кофе, чинно расположились за столиком. Жека незаметно оглядел директоров, выделил трёх дам и гадал, кто из них кто. Решил, что, эффектная соломенная блондинка возглавляет разведку, небольшого роста худенькая девица в строгом платье и в очках ведает биохимией, а высокая тётка со строгим лицом мадам Фури.

Жизнь снова доказала несостоятельность приключенческих штампов. Банкирша носила очки и заплетала косички, блондинка ведала медициной, а разведкой занималась мегера, хотя и тут ребят поджидал сюрприз. Мадам Тадеску неприступный вид только носила, стоило ей заговорить, как всякий был готов поделиться с ней всем самым сокровенным.

Собственно, она и заговорила, остальные в разговоре практически не участвовали. Глава разведки попросила называть её просто Мод, представила других глав отделов и, мило улыбаясь, выдала:

– Видите ли, Жека, мы очень хорошо понимаем, что, даже если набросимся на вас все вместе, вы нас легко передушите. У нас так же не получится от вас удрать, а так как мы все очень хотим жить, нам придётся вам подчиняться. Хотелось бы делать это осознанно, так сказать, понимать свой маневр. Как вы собираетесь захватывать станцию, что с ней делать, для чего?

Жека чопорно отпил кофе, светски улыбнулся чёрными губами, – давайте на «ты»?

Мод согласилась, – давай, Жека.

– Ты права, – заявил он, – мы не можем допустить ваш переход на сторону противника.

– И кто противник? – уточнила глава разведки.

– Структуры СЕМа, – равнодушно ответил Жека, заговорил вальяжно, – в принципе это воплощение идей Дитриха и Луи…

– Луи никогда не поднял бы оружие против Европейского Союза! – убеждённо возразила Мод.

– Это его и сгубило, – пожал плечами Жека, – но это уже неважно. Скоро здесь появится Дитрих и ещё один сильно умный хрен, они объяснят всё правильными словами. Вкратце же суть в расширении нашего бизнеса. Мы будем сообща дербанить структуры и миры Европейского Союза. В деле уже американцы, – он улыбнулся отдельно мадам Фури, – нам обещали кредитование, – он оглядел всех собравшихся, – а так же технологии Демократии.

Жека снова отпил кофе, – самим нам в нынешнем виде в таком масштабе добра не упереть, пригласим желающих. Все дурацкие ограничения СЕМа на обмен информацией, взаимодействие между ЧВК отменяются…

– Но это же война! – прошептала Мод.

Джонни не выдержал, – милочка, вы носили ошейник? А мы носили! Нам их надели только за то, что мы стреляли во врага, когда ваш поганый СЕМ вломился в наш мир! – он быстро себя накрутил и повысил тон. – Почему никто тогда не воскликнул, что это же война?! Да, блять, это война! И началась она сука не вчера!

Жека взглянул на него мягко, заговорил нейтральным тоном, – Мод, ты меня умиляешь. Начальник разведки ЧВК, наконец, поняла, чем занимается её компания! – он помотал головой, – тебе об этом сообщили недавние кадеты!

Жека взял длинную паузу, сокрушённо качая головой и саркастически улыбаясь.

– Мы тут, собственно, ждём звонка одной девочки, она тоже училась с нами, – перешёл он к делу, – мы пойдём вместе и так же, как вам, предложим директорам другим ЧВК участие в войне с СЕМом или немедленную гибель.

– Да что ты, чёрт тебя побери, о себе возомнил?! – воскликнул всё время молчавший гер Кирхгофф.

Зазвонил коммуникатор, Жека переключился на другую тему, – да, Лен? Ближайшую станцию электрички? Конечно, помню. Хорошо, через десять минут там.

Он убрал телефон, улыбнулся директорам, – извините, дела.

Переговоры прошли э… как прошли, и вообще это был только предварительный разговор. Что можно требовать от человека, когда некто малознакомый, но с недоброй репутацией, взламывает защиту, перехватывает управление жизнеобеспечением, вламывается прямо домой, наводит автомат и просит о чём-то поразмыслить? Понятно, все усердно кивали, искренне заглядывали в глаза и очень просили их сразу не убивать.

Среди ЧВК, имевших офисы на станции, «Армус» являлась самой старой и продвинутой, только у неё была частная тюрьма, однако имелось несколько довольно серьёзных контор. Каждая держалась на плаву за счёт собственных конкурентных преимуществ и ревностно охраняла свои секреты – закономерный итог «антимонопольных» правил СЕМа. Они так всегда жили, им казалось, что другого не желают.

У Жеки просто не было возможности долго объяснять, что правила изменились. Он пригласил представителей всех объединений наёмников в оперативный зал станции. Адмиралов к тому времени уже разбудили, привели в зал, и они во всё горло высказывали требования к бандитам. Больше всех горячился старый знакомец Франсуа, начальник академии. Жека не особо вслушивался в его бред, его давно перестали забавлять европейский снобизм и тупость.

Станция начала оживать, пилотам разрешили покинуть машины. Жека ждал делегатов от наёмников и отдельно позвал свою гвардию – ребят первого звена и сержантов.

– Молодой человек, у вас явные проблемы со здоровьем! – Перешёл адмирал Франсуа к уговорам, – уверяю вас, вам нужно довериться врачам! Вам не сделают худого, в наших специальных клиниках вы получите помощь европейского уровня!

Наконец, приглашённые собрались, Жека вынул шпагу и подошёл к Франсуа. – Адмирал, ты ведь не просто так таскал шпагу? Защищайся!

– Что? – не понял военный.

– Я говорю, что вызываю тебя на поединок, – охотно объяснил Жека.

– Я не принимаю вызовы от кого попало! – надменно ответил Франсуа.

– Тогда я тебя просто проткну, – предупредил Жека.

– Но это же будет убийством! – воскликнул Франсуа.

– Ну и что? Мне подходит, – Жека пожал плечами и уточнил, – так ты будешь драться?

Адмирал пафосно начал. – Я же сказал, что…

– Ну, как хочешь, – Жека убил его уколом в сердце.

Франсуа упал, Жека посмотрел на другого адмирала, – этот будет следующим.

Джон потянул шпагу, – этот будет мой.

Через десять секунда Жека обернулся к своим бойцам, – Альф, выбирай адмирала.

– Да они не дерутся! Можно офицера? – спросил парень.

– Нет, только адмиралов и генералов, – строго сказал Жека.

– Ладно, – без выражения ответил Ной и обнажил шпагу.

Вскоре до самых упёртых наёмников и флотских офицеров дошло, что это действительно война.

Уже на следующий день мистер Хук на новом месте продолжил курс лекций. Аудитория у него значительно прибавилась. В зале приличного ресторана он докладывал со сцены:

– Издревле бытует идея о цикличности истории, что каждая цивилизация неминуемо приходит к гибели, наступает эра одичания. Возможно, нам повезло, свою эру одичания человечество перенесло на ногах и в сознании – у людей появилась возможность для выводов.

– По-сути каждому человеку известен этот цикл на собственном опыте. Сначала борьба за выживание, поведение диктуется внешними обстоятельствами, думать, планировать некогда, нужны скорость и реакция – только поворачивайся. Следующим шагом мы пытаемся предугадывать обстоятельства, сами их создаём – превалирует рационализм. Далее мы делаем что-то потому, что можем себе это позволить, нам сказали, нам этого хочется – рационального в жизни всё меньше. Заканчивается всё разочарованием, апатией, и, если мы ещё живы, начинается новый цикл.