Quantum Ego

Глава 4

В полном соответствии с контрактом сталкеры в восемь утра собрались в «рабочем» домике. Им представились двое обычных с виду мужиков среднего возраста, так же одетых в свитера и джинсы. Тот, что был немного темнее и повыше, сказал. – Меня зовите Пашей, моего бородатого коллегу Женей, а вас мы и так знаем по досье и записям поединков. Ещё бы, легендарные «Чёрные псы» и страшная «Варанга»!

Парни заулыбались, Черныш проворчал. – Встречались что ли?

– Вы и не вспомните, конечно, – проворчал Женя, – а я вам, считай, жизнью обязан. Разнесли вы наших «Потусторонних», сначала «Псы» и сразу следом «Варанга», так и всё – пришлось утешаться работой. Без денег на коктейли остаётся только таскать артефакты для уголков и прочей сволочи, а это, сами понимаете, несерьёзно.

– Да, вы располагайтесь пока. – Спохватился Паша, указывая на кресла. – Сейчас инструктаж кратенько, и приступим.

Парни расположились, слово взял Женя. – Особо нового я вам ничего не расскажу, вас ждёт тот же квантум, дело в нашем оборудовании. Объяснять долго, остановлюсь всего на паре моментов. Во-первых, поддержка Рунета на скорости прохождения сигналов в мозгу, то есть вы фактически будете иметь дело с настоящим искусственным интеллектом. Во-вторых, это буквально ваше внешнее оборудование, со временем ваши сознания должны использовать его так же легко, как собственные нейронные конструкции. Я вижу, вам непонятно или безразлично, хорошо, переходим к практике. Процесс его адаптации под вас будет происходить сам собой, без постороннего вмешательства, однако для его запуска необходимо выполнить стартовые процедуры. Заодно обновите и усилите нано-облако в мозгах.

Паша принялся раздавать парням шприцы и ампулы. Когда закончили обычные процедуры, Женя продолжил. – Ничего особенного, просто одна игровая миссия. Играли в «Контру»? Промышленная локация, каждый за себя, бой до последнего участника. Надевайте очки и обручи и в путь.

Парни «жамкнули» в меню привычного проигрывателя кнопку «старт» и без заставок и прочих прелюдий оказались в игровом пространстве. Из тактических данных в правом верхнем углу только горели цифры «13» и столбики сил и здоровья, карты, данных по боеприпасам нет, всё нужно запоминать и пересчитывать самим. Бойцы первым делом осмотрели оружие и снаряжение, задумались над тактическим решением.

Самое логичное – занять удобную оборонительную позицию и не отсвечивать, ждать, когда противники друг друга перестреляют, израсходуют боезапас, устанут, раскроются. Правда, если все решат так же, бой может затянуться, поэтому главное выдержка, тут у кого первого терпелка лопнет.

Неждан и Плюшевый исходили из тех же соображений, однако ждать не собирались. Оба сообразили, какое решение примут остальные, так же, зная друг друга, не сомневались, что выберет приятель. Поэтому прохиндеи спокойно пошли по промзоне в полный рост, оценивая и запоминая расположение объектов. Они были уверены, что никто стрелять в них издали не станет, опасаясь подвоха, просто не желая раскрывать позиции.

Плюшевый заметил Неждана, тот приветственно махнул рукой, показывая три пальца. Плюш кивнул и показал четыре. Указал себе на глаза и взмахом дал направление. Неждан оценил находку, хорошая позиция, два маршрута отхода, упс! – три, один доступен по-пластунски под заваленным набок компрессором. Плюш, не задерживаясь на открытом пространстве, начал движение в сторону предполагаемого противника. Неждан прокрался к компрессору, замер в ожидании. Стужа занервничал, увидев приближение Плюша, решил сменить позицию, и едва его голова показалась из-под компрессора, Неждан армейским ножом перерезал ему горло.

В верхнем уголке горели уже цифры «12». Следующую цель указал Неждан. На возвышении почти под самым потолком вдоль стены ангара протянут трап. Местами разрушен, на него ведёт хлипкая лесенка, а с него можно спуститься по одной стальной опоре, она поддерживает самый с виду надёжный участок трапа. Плюш из-за укрытия бросил под опору гранату, самый надёжный участок трапа с грохотом обрушился на пол, на нём ничком лежал боец. Неждан влепил ему пулю в затылок, подошёл, ботинком перевернул на спину – Сыч. «11». Трофеи с него в этот раз оставил Плюшу, страховал, пока тот опустошал карманы и подсумок. Пошли дальше.

Когда тактический счётчик стал показывать «7», оставшиеся догадались, что происходит какая-то ерунда, пора что-то предпринять. Но что делать, сообразить не получилось, в результате за следующие пять минут на счётчике значилось «4», остались Плюш, Неждан, Черныш и Лют. Однако прохиндеи действовали в паре, они знали, кто остался, разведали местность – самым крутым бойцам победа не светила. Это стало ясно самим Люту и Чернышу, они пошли в атаку – пан или пропал, пусть победителя определит жребий.

Судьбы снова встала на сторону отморозков, Неждан и Плюшевый улыбнулись, Плюш показал кулак. – Раз.

Неждан в ответ так же взмахнул кулаком. – Два.

– Три. – Плюш показал открытую ладонь, Неждан оставил кулак сжатым. Ругнулся. – Всегда тебе везло.

Плюш спокойно выстрелил ему в голову. Игра окончена.

– Быстро вы разобрались. – Проворчал Паша. Парни очнулись одновременно, выбывшие бесплотными духами наблюдали продолжение, пока не закончится игра. Специалисты, по всему видно, настроились на долгое чаепитие. Сидели за столом, отхлёбывали из кружек, чавкали печенюжками. Женя прожевал и молвил, вставая. – Присоединяйтесь по очереди, а я пока тут кое-что настрою.

За чаем Паша объяснил. – Следующим шагом запустим вашу коммутацию с общим квантумом. Понимаете, не с игрой или симуляторами отдельных э… организаций, а с Рунетом полностью.

– А такое разве возможно? – Воскликнул Своята, парни очень серьёзно уставились на учёного.

– Собственно, целью проекта является проверка, насколько это возможно. – Без улыбки ответил Женя. – Вы, наверное, слышали о фантомных аккаунтах?

– Конечно. – Кивнул Руда. – Это типа квантовых вирусов, регаются, как живые, жрут ресурсы, путаются под ногами.

– Вопрос этот немного сложнее. – Нахмурился Женя. – Вы по сути станете такими фантомами, играть будете со всеми квантумами сразу…

– Во все игры сразу?! – Развеселился Маламут.

– Ну, оболочку и саму игру предложит Рунет рандомно, вы сможете выбирать. Вернее, есть некоторые предположения о том, что предложить он может только одну большую игру…

– И мы должны будем разобраться в правилах, так? – Ровным голосом предположил Лют.

– Почти так. – Согласился учёный. – Всего у вас три попытки. Это не мистика чисел или опасения за ваше здоровье, просто на третий раз станет ясно, что, или гипотеза ложная, или Рунет вас не понял и не принял, или вам там понравится.

– То есть нам нужно что-то выбрать с трёх попыток? – Задумчиво заговорил Черныш. – И если мы просто скажем, что нам ничего не нравится, контракт будет закрыт?

– Да – просто скажете. – Подтвердил Женя.

– И никаких выяснений, почему, да как так получилось? – Подозрительно прищурился Неждан.

– Сами разберёмся, без вас. – Пожал Женя плечами. – Согласия не спрашиваю, вы уже согласились, так что вперёд, парни.

Сыч вышел из уборной с дробовиком. Его уволили! Его девушка спит с коллегой, которого он считал другом! Этот друг его элементарно подставил, подсидел! Ему осталось только выйти из этого здания, дойти до дверей.

Первый стол, Дима – хорошее начало. Сыч резко сунул дробовик вперёд и, разбив Диме очки, дёрнул за спуск. Ба-бах! Ух-ты! Теперь натурально безмозглый Дима! Сыч передёрнул оружие за ствол. Ой! А визгу-то! Вот нечего было столько жрать, тогда может и унесла бы отсюда свою жирную целюлитную задницу – Сыч выстрелил упавшей на карачки Асе прямо в жирные булки. Третье лицо в кабинете выглядывало из-под стола. Сыч послал Василию Петровичу заряд в рожу и полез в карманы пиджака за патронами. Обрадовался полным карманам, похвалил себя за запасливость.

Взял со стола папку, ему ж велено передать дела. Замаскировал папкой дробовик и вышел в коридор. На него не смотрят, опасаясь встретиться взглядом с неудачником, всем хочется, чтоб он побыстрей ушёл. Сыч сам не желает задерживаться, но у него дело.

«Ага, под мышкой»! – ухмыльнулся Сыч, прижимая к себе дробовик в картонке с надписью «Дело№». Постучался в начальственную дверь, сразу вошёл. Бывший друг уже тут, потупил глазки у начальственного стола, сам начальник развалился в кресле, сделал обрадованную рожу. Сыч не дал ему открыть пасть, выстрел, папка летит в сторону, с развороту и снизу прикладом в харю бывшему лучшему другу – хрясь! Пока он падал на спину, Сыч дослал патрон. Приставил ствол к паху поверженного врага, выстрел, усмешка. – Теперь у тебя с этим тоже проблемы!

Зарядить оружие, снова в коридор. – В глаза смотреть, уроды!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Так, не увлекаемся, заряжаем через три, нельзя оставаться с пустым стволом. Ой, а эти все где? Как вымер отдел, никого в коридоре! Только что слонялись, а тут работун напал! Ну и ладненько, ему тоже некогда со всеми раскланиваться.

Сыч вышел в вестибюль. По лестнице бегать с дробовиком не дело, нажал кнопку вызова лифта. Опустив дробовик, принялся ждать. С мелодичным звоном створки раскрылись, ему в грудь смотрел автомат. Сыч сфокусировал зрение на стволе. В грудь ударило пламя, тело отбросило назад, в спину словно ломом ударило – падая на кафель, Сыч успел заметить ещё одну фигуру в чёрном, что появилась со стороны лестницы.

– Охрана, как вовремя! – Мелькнула последняя мысль. Сознание угасло, Сыч очнулся в ложементе с обручем на голове. Попытку жаль, но это ему определённо не нравится!

– Не пойдёт! – Резко заявил Руда. – Я вам не маньяк какой-нибудь!

– Тоже уволили? – Выразил сочувствие Сыч.

– Уволили?! – Удивился Лют. – У меня была очередь на кассу в супермаркете. Я ненавижу супермаркеты!

Сталкеры ошарашено уставились на невозмутимого гуру, надо же, он что-то ненавидит!

– А я ненавижу школу, – пробормотал Стужа. – Но не до такой же степени!

– Спокойнее, друзья мои, всё пока идёт, как замышлялось. – Повысил голос Женя. – Неудивительно, что вы оказались в разных ситуациях, квантум знакомится с вами. Скажите, ситуации вызвали только неприятие, или возникли и другие эмоции?

– Да как сказать-то, – потупился Руда. – Вроде бы, да.

– Ага! Есть эмоциональный контакт! Это необходимая составляющая – вы ощутили, что чувствует квантум.

– Оно чувствует?! – Обалдело переспросил Маламут.

– Квантум это не только компьютеры, но и сознания сотен тысяч наших соотечественников, что общаются сейчас в сети. – Пояснил Паша. – Вы проживали фантазии реальных людей, самые распространённые, я бы сказал, популярные фантазии.

– Господи! – Помотал головой Своята.

– И не говори! – Вздохнул Женя. – Продолжаем. Вторая попытка.

Парни неохотно опустили очки. Учёные как чувствовали, даже не стали чайник включать, экспериментаторы почти одновременно сорвали обручи.

– Нет, ну вы издеваетесь?! – Заорал Стужа. – Я только «старт» включил, меня взрывом разорвало! Хоть бы что-нибудь ещё, свист снаряда там, облака над головой, просто бац – и меня разбрасывает в объёме!

– А я об асфальт разбился. – Пожаловался Черныш. – Даже не знаю, с какого этажа падал – сразу об асфальт, и растекаюсь!

Парни угрюмо сопели носами, в целом общее настроение выразил Руда. – Вот это тоже так и планировалось?

– Это что-то неожиданное, люди неохотно думают о собственной смерти. – Задумчиво поскрёб бороду Женя. – Будь это третьей попыткой… э… это можно было бы считать ответом квантума, но…

– Вот что, парни. Давайте так, если вас снова убьёт, не спешите с выходом, хорошо? – С непонятной надеждой проговорил Паша.

– Ладно, постараемся вытерпеть всё до конца. – Проворчал Неждан, надевая обруч.

Глава 5

Неждан провалился в драку, но сделать ничего не мог, знал только, что он Захар, ему срочно нужно прорваться к верёвке, чтобы подняться наверх. Что он там будет делать, не возникло ни одной мысли, просто ему туда надо! Срочнее всех!

Захар рванул пацана сзади за плечи, но в горячке переоценил силы – его походя, отмахнувшись не глядя, ударили локтем в лицо, пацан упал на склизкие трюмные доски. Не смотря на то, что случилось это уже второй раз подряд, он судорожно поджал колени, перевернулся на четвереньки и снова бросил себя в свалку. Его не могли остановить побои – другая резкая боль в животе толкала к верёвке с узлами.

И ещё что-то в душе вырывалось и гнало мальчишку к трюмному люку, как только открывалась тяжёлая крышка, и сверху проникал свет. Перед первым падением он даже успел увидеть полотнище паруса и обрывок неба. Вот это его и подвело. Он уже был на верёвке, но замер всего на мгновенье, посмотрел вверх, а надо было просто лезть – тогда бы не пропустил тот удар под рёбра!

Захар не стал повторять ошибку, ринулся напролом, сразу набрав разгон, как пушечное ядро… как баран – зажмуриваться всё-таки не следовало. Ему было неважно, кто-то споткнулся об него или специально пнул в живот. И незачем стало спешить к клюзам наверху – это специальные отверстия в фальшборте для слива воды и всего, что ею смывается. Заки почувствовал облегчение – кусочек неба он увидел, вечерняя оправка состоялась, уж как получилось – дальше от него почти ничего не зависело.

Робко стоявшие в сторонке от свалки ребята вдруг осмелели, даже озверели. Вот он – «Икар», возомнивший себя равным богам и сброшенный с Олимпа! Обосрался, точнее обдристался в неположенном месте!!! Гордыня – грех, и должна быть наказана, по возможности уничтожена, лучше ногами. Захар привычно сгруппировался, прижав подбородок, обхватив руками грудь, поджал к животу колени – в полумраке пинали просто силуэт.

Пинали сильно, но суетливо, мешая друг другу, в тесноте скорее топтали… и ударившись голой ступнёй об кость, чаще об голову, старались отскочить, не упасть самому – ху из ху разбираться-то никто не станет и подняться не поможет, даже просто не даст возможности подняться. Умри ты сегодня… умри, падла, сдохни!!!

Если бы мелкий пацан обдристался, стоя в ожидании своей очереди к параше, ему б достались лишь снисходительно унизительные насмешки, презрение и положение «засранца». Его бы поняли, ведь это так долго – ждать, пока первыми поднимутся «авторитетные» пацаны и «любимчики». Потом за оставшиеся четверть склянки прорвутся «крепкие» парни.

Неспособные за себя постоять, запуганные, забитые мальчишки бегом, но в смертельном страхе, чтоб не расплескать, потащат к верёвке кожаные вёдра. Их аккуратно начнут поднимать наверх те, кто завоевал право находиться на палубе. И пока все вёдра не опустеют, ни одно не сбросят обратно. Вот когда их сбросят, самые продуманные из «нормальных» пацанов расставят параши по местам в строгом порядке. А как поставит такой трюмный заводила своё ведёрко, так немедленно им и воспользуется – время дорого. И не в том дело, что пацанята ждут очереди, жмутся, вот-вот обделаются. Почти сразу за пустыми вёдрами спускают те же, только полные, с водой, и высыпают сухарики.

Захару сильно досталось, но хуже боли мучило брошенное Маленьким Бобби слово «дристун», как клеймо жгло осознание – это кличка. Обиды не было, ведь жаловаться-то некому, но несправедливость же! Ведь он, в отличие от «засранцев», хотя бы пытался! Впрочем, обнаружилось, что его положение не так уж безнадёжно – так и лежал под люком, когда от его избитой тушки отвлеклись на более насущные вопросы. Он перевернулся на спину и с полуулыбкой любовался полотном паруса… и по-настоящему улыбнулся разбитыми губами, когда с небес спустилось первое ведро с водой.

Его, ведро, конечно, уже ждали, но ждать его, Захара, прыжка никому в головы не пришло. А ему просто показалось, что терять, в принципе, уже нечего и в дополнение к вечерней программе было бы неплохо напиться напоследок. Боб ещё не отвязал ведро от верёвки, только поставил на доски, как Зак в рывке, схватив тару за края, окунул в воду голову и принялся жадно глотать, будто решил утопиться.

Боб машинально отвязал верёвку, и оторопело уставился на … он не знал, как это назвать. Дристун, зараза, в наглую захлёбывался общей водой! Наконец, Маленький догадался схватить наглёныша за волосы и вытащить голову наружу, двое пацанов кинулись помогать, отцеплять, разгибая по одному, пальчики.

– Так, Боб, он же теперь Дристун, значит, должен пить последним, как все засранцы, – напомнили Маленькому, когда он, не сдержавшись, зачерпнул воды свободной ладошкой. Заки, услышав такое, сам отпустил тару. Хватка рук на его теле ослабла, даже Боб, потрясённый таким поворотом, выпустил волосы. Зак встал, насколько мог неспешно развернулся и с вызовом взглянул Маленькому в лицо, – так кто тут Дристун и засранец?

По всему было видно, что парню и в самом деле на всех насрать, гм, почти с того света. Боб не смог им не восхититься, к тому же очень хотелось пить.

– Теперь ты Зак Дристун, – не наказать его тоже было нельзя, – хоть и не засранец, – рослый не по возрасту подросток присел у ведра на корточки и, черпая ладонями, принялся отмерять себе десять положенных по его положению глотков.

«Не засранец!» – Зак спокойно ковылял к своему гамаку. НЕ ЗАСРАНЕЦ!!! Он, не оборачиваясь, чувствовал взгляды ребят, хоть и был уверен, что все не отводят глаз от воды, считая драгоценные горсти. А кто попил, ждут сухарей. Смельчака никто не прогонял – на каком основании? Он ушёл сам, с гордо поднятой головой, обделавшийся, избитый, но победивший, и…

Есть совершенно не хотелось. Тошнило, кружилась голова, отбитые ноги еле как переставлялись, но Зак преодолел свои последние ярды до гамака. Он не засранец, и это оказалось очень кстати – ему не пришлось лезть на верхний ярус, ни за что не залез бы – его гамак был снизу.

Парень, как только улёгся, сразу уснул или, скорее, потерял сознание. Но и в обмороках иногда что-то снится. Мозг привычно начал с короткой памяти, воспроизвёл события дня. Воображение досыпало в калейдоскоп образов из прошлого. Постепенно картинки закрутились с волшебной скоростью, сменяя друг друга с неуловимой, но неумолимой логикой – водоворот снова тащил его туда, в тот кошмар…

Захар тревожно проснулся, прислушался – в трюме тишина… только странно качает, не как всегда. Он попытался встать с гамака, по привычке оттолкнувшись от борта рукой, и… не сразу нащупал доски! Это же… это крен!!! Снова прислушался – к обычному плеску за бортом добавился новый голос воды снизу – журчало и булькало. Он перевернулся на живот, опустил руку. Пока сухо, но нельзя терять времени. Пацан не заорал в панике, не стал никого будить – зачем? Нужно тихонько встать с гамака и, удерживая равновесие на наклонной палубе, осторожно пройти к люку. Скоро его откроют и сбросят трап, спасительную верёвку с узлами – очень нужно оказаться на ней первым. А то ж начнётся паника, ещё затопчут. Повезло тенью прокрасться мимо гамаков спящей «элиты», он устроился на досках палубы, навалившись спиной на борт, и принялся ждать. Почти сразу его штаны намокли, парень взмолился, – Господи, только не это! Только бы это я обоссался!

Увы, он сам был не причём, воды под задницей становилось всё больше. Но почему ещё не открыли люк, неужели моряки не замечают, что творится? Или про них забыли?? Или и не собирались вспоминать??? Пацаны спят… пусть поспят. А уже по пояс. Когда воды стало по грудь, Заки встал, зажав себе рот руками – пусть пацаны спят! Вода прибывает всё быстрей, вот уже ему стоящему во весь рост по горло, он в темноте отчаянно впился взглядом туда, где уже давно должны были открыть люк и сбросить трап. Захар не спросил себя, почему никто из ребят так и не проснулся, они ведь уже должны истошно орать и плавать, как он, цепляясь за борт? Мальчишку прижало лицом к подволоку, он попытался биться об доски головой, вцепиться зубами – прогрызть, проломить! Голова наполнилась болью, рот с окровавленными зубами захлебнулся морской водой, сжал губы, сберегая последние мгновенья жизни уже под водой. Лёгкие опустели, он судорожно вздохнул морскую воду, сознание погрузилось в сон. Это был его вечный сон…