Руны на клинках

Глава 1

В начале третей книги уже не стану всё сваливать на пытливого читателя – автор как честный человек просто обязан первым делом описать в целом своё видение нападения Европейского Союза на Гардарику в параллельном мире магии.

В нашей реальности обе стороны в начальный период управлялись своей идеологией. Подчинённые ждали от начальников идеологически правильных приказов, а начальники просто говорили в идеологических рамках. Даже крыли матом строго по методичке.

Внезапное нападение немцев и разгром русских летом 1941-го года укреплял идеологию немцев, что русские вообще не люди, а русским стало временно не до идеологии, пришлось включить голову.

Результат войны говорит в пользу русского подхода, хотя такая уж у немцев оказалась идеология. Несмотря на разгром в войне, немцы так и не признали себя не лучше русских и нарываются снова.

К тому же в 1941-м немцам просто неприлично везло буквально во всём. Погоды стояли сухие и жаркие, речки обмелели, удалось захватить богатейшие трофеи. Да и русские будто подыгрывали, всё время пытались наступать, дабы развернуть ход войны и всё-таки принести счастье в далёкую Гренаду.

Кстати, после войны русские тоже не успокоились и продолжили нести в Гренаду счастье вплоть до развала СССР на полдороге. Сейчас, кажется, у России появились свои интересы, и она ими руководствуется, наплевав на мировое счастье…

Но пока не в этом суть, представим себе магический мир, где есть Гардарика, и она всегда следует лишь своим интересам. Прямо преследует их во всём мире и потому русских везде не любят. Особенно в Европе.

Глубинные устремления народов и позицию государств всегда формулируют словами отдельные умники, и получается идеология. В Гардарике все сами умные и отдельных умников не кормили, а то и случалось с ними всякое…

Нет! Ну, не могли же русские сказать вслух, что по ним все другие могут хоть подохнуть, лишь бы им было хорошо! Потому пафосно говорили только об интересах народов Гардарики.

Как такое учение называется в нашей реальности? Ага-ага. Но в магическом мире европейские мыслители слов для Гардарики особенно не выбирали, потому просто назвали русских жадными и тупыми животными. И это стало основой идеологии Европы.

Отметим, что пока неважно, кто из них больше фашисты, европейцы или русские, просто возьмём за данность. Итак, Гардарика веками преследует свои интересы, и в Европе этим недовольны. Причём с приходом капитализма и промышленности европейское недовольство нарастает всё быстрее. Особенно по результатам Первой Мировой Войны.

И тут нужно попытаться встать на сторону европейцев – это скотство когда-то должно кончиться! Или они за себя не отвечают! Понимали это в Гардарике? Конечно, понимали, ведь там во всём видят выгоду или опасность.

Они хорошо знали, что Европа обязательно слетит с катушек, просто не хотели этого всего. Война это расходы, убытки и кого-то всегда убивают. Но пришёл в магический мир попаданец и открыто о войне сказал. Что ещё оставалось Гардарике? Стали готовиться к неизбежному нападению, с выгодой для себя помогая делать его совсем-совсем неизбежным.

И вот столкнулись две идеологии! Европейцы, уверенные, что русские животные, и сами русские…

Всё время написания двух первых книг я потирал ладошки в предвкушении этого момента! Но дошёл до него, и случилось, как часто бывает у авторов – мы ставим себя на место своих персонажей, пытаемся их понять. При всей идеологии на гашетки жмут конкретные люди.

Допустим, жил-был отчаянный пилот Ганс. Его даже наградили за победы над самолётами Англии каким-нибудь крестом. И в виде отдыха его полк перебросили в мирную Польшу.

Вызывает его командир и говорит, что надо ненадолго слетать к русским, типа по ошибке, сфотографировать такие-то объекты. Командиру и Гансу вбили в головы, что у русских самолёты плохие, и они ничего не умеют. Оба немца улыбаются.

Пилот с радостью идёт на задание, постоянный отдых тоже утомляет. Взлетает Ганс на «мессере» последней модели с фотоаппаратом под крылом и летит в Гардарику. Перелетел он границу и направляется к первому объекту. Небо синее, мотор жужжит, Ганс что-то себе насвистывает…

По машине словно рубят топором! Ганс в панике вертит головой, и его череп с мозгами раскидала по прострелянному стеклу пуля большого калибра. Он даже не увидел атаку, и его горящий «мессер» врезается в землю.

Долго ждал командир Ганса и не дождался. Послал уже двоих, тоже Ганса и Фрица ещё опытнее – у того за победы крест с какими-то листьями. Задача та же, сфотографировать объекты.

Взлетели они и летят…

Ну, дальше вы знаете, только опытный Фриц успевает выпрыгнуть с парашютом. С хлопком открылся над ним купол, и пилот задумался, как же далеко ему теперь идти до границы…

И его перечёркивает пулемётной очередью, а над ним пролетает русский самолёт. Командир не дождался уже двоих и призадумался. А с ним вместе думал весь полк.

Гансы и Фриц ведь не делали особой тайны от товарищей, куда собрались. Когда командир отдавал приказ следующей паре истребителей, никто не улыбался. Нужно без фотографирования просто пролететь по маршруту.

Парни вылетели. Весь полёт вертели головами. Вовремя заметили пару русских самолётов, а те без затей атакуют. Немцы в чужом небе, им нельзя драться! Они пытаются удрать, но хвалёные «мессеры» последних улучшений не могут оторваться, ни на вертикали, ни в горизонте.

Одного немца сожгли, а второй покидает машину и открывает парашют в последний момент. На отбитых ножках он несколько дней бежит к границе по чужим лесам. За ним отрядили погоню, пилот уже слышал их собак, когда добрался до границы. Лётчик кинулся к людям, лопоча по-своему…

И его пристрелили добрые поляки. Или этот немец доковылял до своих, всё равно добрые поляки перестреляли или забили насмерть много таких сбитых лётчиков.

Впрочем, говорили они не только по-немецки не одним лишь полякам. Французские полки размещались в Венгрии. В Румынии румынские, итальянские и болгарские – теплолюбивые же создания. Их лучше не пускать против англичан, а против русских запросто.

Суть-то как раз в том и состоит, что доходили они к своим и рассказывали, как к русским летать. Пилоты Гардарики получили простую задачу – барражировать по очереди на высоте и тупо сбивать любых нарушителей. Никому неинтересно, почему они к нам залетели, их просто не должно быть.

На это дело в виде учений определили дружины пограничных княжеств, то есть на новейших отечественных истребителях, и пилоты хорошо ими управляют – у всех есть боевой опыт.

А сколько Совет обороны для борьбы с нарушителями выделил авиачастей подчинённого ему ополчения, никто не узнал даже после… э… всего. Своим и так всё ясно, а вопросы иностранцев всегда игнорировались.

Тоже самое и на земле – на ликвидации разведывательных групп тренировались какие-то дружины и отдельные дивизии. Кому-то повезло вернуться и что-то рассказать командирам. Делались запросы о судьбе солдат, но никто не ответил даже… э… потом.

Европейские командиры и их солдаты каждый день получали идеологию без меры. С каждого плаката, из каждой газеты, на всех радиоволнах говорили, что русские – это жадные, тупые животные. Ещё старались партийные активисты.

Европейцы и не спорили, в конце концов, они же военные, а не зоологи. Просто, когда пришлось на русских нападать, солдаты глубоко в душе уже считали противника не очень тупыми или трусливыми.

В нашей реальности известно о сотнях перебежчиков, кто называл дату и время вторжения. Нарком Военно-морского флота даже объявил тревогу на кораблях 22-го июня. В магическом мире сообщений о нападении было не меньше.

Знали о них европейские военные, прежде всего пилоты? Могли и не знать, они просто хорошо понимали, что русские ждут от них нападения и готовятся. Умные и опытные, всё понимая, многое не могли сказать открыто, только намекали и «случайно» проговаривались.

Потому те лётчики, кто не понимал намёков и оговорок опытных товарищей и принимал на веру пропаганду, массово гибли в первой волне. Их сбивали истребители, которые все должны стоять на аэродромах. Их сбивали зенитки над «мирно спящими», но пустыми аэродромами. Они съели все ложные цели, разнесли в щепки макеты бомбами, и их сбивали при возвращении. Они даже атаковали важные объекты, и их сбивали над ними.

А умные и опытные, не противореча активистам, приказы тупо саботировали – произвольно меняли маршруты, сбрасывали где попало бомбы и возвращались. Умудрённые командиры не лезли с расспросами.

Партийные активисты, конечно, всё знали – стучали почти все. Они честно докладывали о наблюдениях, а думать и делать выводы не их задача. Наверху почесали репу и не стали говорить о неудаче первого удара. Просто его не было! Европейцы благородные люди!

Хотя танки перешли границу до передачи послом Европейского Союза в Совет внешних сношений бумаги об объявлении Гардарике войны, но это совершенно другое.

В общем, первого удара не было, «лапотники» сами в большинстве испарились. Тем более в этой неправильной войне толку от них почти нет. Вылетают они по заявке пехоты бомбить врага, и их сбивают истребители русских.

Если долетают до целей, в пикировании самолёты достаются зенитчикам, а с высоты кидать бомбы бесполезно. Французы быстрее, их не так просто сбить, и они ещё кое-где остались, Франция даже поставляет новые машины. Только их берегут, чтобы были ещё европейские бомбардировщики.

Авиация Гардарики большинством сил продолжила любимую «свободную охоту», только в условиях войны. Обычно две пары самолётов на высоте облетают маршрут и, при обнаружении противника, в пикировании атакуют. После атаки сразу удирают – при неудаче в бой неожиданно вступают другие, а за ними и третьи…

В числе самолётов русские уступают европейцам, но при таком образе действий оно несущественно. Лёгкие бомбардировщики Европы практически все выбили в первый месяц. Авиации тупо нечем помогать своим танкистам или нарушать русские коммуникации.

Самое неприятное в неправильной войне, что русские с самолётов хорошо видят землю и сообщают, что творится. Европейцы в воздухе сразу захватили и удерживали превосходство над тупыми русскими. Однако все попытки завоевать полное господство на отдельных направлениях наталкиваются на жёсткий отпор. Гардарика быстро наращивает там число истребителей, словно у неё бесконечные резервы. И новые машины русских точно не уступают европейским.

Европейцы смело вторглись на вражескую территорию. Атаковали противника и, обходя упорное сопротивление, двинулись дальше. Только русские пограничные дивизии в своих же княжествах. Они не стали сдаваться и не побежали на восток, бросая оружие, вовсе нет. Эти парни отошли в леса и занялись партизанской войной, они же давно к ней готовились. У них в тайных хранилищах запасено для большого войска на несколько лет.

Против них бросили европейские охранные дивизии, но справляются они с очень переменным успехом. Партизанам в быстром получении данных о противнике хорошо помогают «глаза с неба», что заставляет идти дальше на восток, чтобы русские до своих не долетали.

Тут-то и должна сказаться тупость и трусость этих животных! Однако они не сдаются миллионами, их просто ещё не встретили в таких количествах. На весь восточный фронт не наберётся и десяти тысяч пленных за первый месяц вторжения. Большинство пристрелили, часть подвергли пыткам для поднятия боевого духа, но оно мало помогает.

Немецких танкистов и пехотных командиров после Польши словно подменили! Никакой инициативы, без приказа ни одного лишнего движения. Другие европейцы быстро учатся и теряют всю инициативность. Русские, конечно, животные, но загрызть могут запросто.

Инициатива закончилась в огневых мешках и засадах, во внезапных столкновениях с противником. Враг отходит, но постоянно огрызается. И у командиров всегда есть оправдания – не хватает им того или этого.

Ну, возникли некоторые сложности в тылах. Взрываются мосты, железнодорожные станции, уходят под откос составы. С местным населением не нежничают – русские для европейца отныне вне любых законов и морали. Но они, как правило, не виноваты – власти Гардарики навтыкали мин заранее. Нужно же просто перетерпеть трудности!

А то с такими настроениями просвещённым европейцам в этом году Москву не взять! И Крым не взять! Не взять даже Новгород! Нужно всем немцам усвоить накрепко, что русские просто животные, и смело идти вперёд! А кто не идёт, тот думает, что русские люди, как европейцы, и сам животное! Что Дания?! Причём тут Дания! Это другое! Дайте мне «Парабеллум»!

Гхм-гхм. Кстати, о Дании и, вообще, о Балтийском море. По плану, корабли русских в базах атакует авиация Европы. К очищению Балтики от русских подключились французы и итальянцы со своими истребителями и бомбардировщиками.

У Гардарики очень много баз и кораблей, некоторая часть постоянно ошивается в море. К счастью, известны их маршруты, и против них загодя вышел весь флот Германии.

После уничтожения кораблей русских в море немецкий флот подключится к повторному налёту авиации, и они вместе доделают всё, что не сделали сразу.

Потом минные заградители начнут блокирование русских баз и наделают в Балтийском море минных ловушек, чтобы точно пресечь каботаж Гардарики. А флот Германии сможет спокойно поддержать огнём морских орудий крупного калибра наступающие в Дании войска.

Устраивать «случайные» полёты над портами Гардарики было бы чересчур вызывающе, и лишний раз подходить к кораблям русских немцы до поры избегали. Потому во флоте и авиации все верили, что русские тупые животные и не способны даже понять прекрасный европейский план.

Хорошо бомбить корабли неожиданно, когда они стоят в портах. Даже если матросы успели встать к зениткам, заградительный огонь им не помогает. Никто не может защищаться отовсюду. Особенно если враг не мешает нападать со всех сторон и старательно прицеливаться…

Только в базах кораблей не оказалось. Вот всё было – море, пирсы, другая инфраструктура, огонь зениток и отвлекающие атаки русских самолётов, а корабли куда-то ушли. И ладно бы дело предстояло в Дании! А если это Швеция или Норвегия? Если нужно жечь керосин над морем, и у пилотов в запасе несколько минут!

Русские же истребители, даже в меньшинстве, взлетели рядышком и плевали на прикрытие бомбардировщиков – у него нет топлива на долгий бой. Можно просто убегать от «мессеров» и других истребителей, пока товарищи нападают на бомбардировщики, а потом меняться ролями.

В результате обратно прилетели почти все истребители, треть «лапотников», три десятка французов и двадцать пять итальянцев. Посадили пилоты свои самолёты, а к ним едут машины с бомбами и цистерны с керосином.

Французы тихо смеялись, итальянцы плакали, а немецкие лётчики говорят командирам, что повторный налёт отменяется, нет в базах русских кораблей. А те им отвечают, что русские уже нашлись. Нужно лететь поддерживать то, что эти нашедшиеся ещё не потопили.

Оказывается, сию секунду в Балтике идёт грандиозное морское сражение. Флот Германии, вышедший топить и кошмарить отдельные отряды и корабли русских, встретился со всем Балтийским флотом Гардарики, и русские первые открыли огонь.

Французы заплакали, итальянцы засмеялись, а немецкие пилоты горестно вздохнули, что после неудачи отдых отменяется, выпили по кружке кофе с коньяком, и полезли в машины. Взлетают и летят на координаты очень злые. Теперь точно русские от них не уйдут!

И снова маленькое отступление. Первый момент: Магическая Германия, конечно же, смогла выстроить линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц», ведь их построила даже Германия не магическая после поражения.

Но магически развитая Германия распорядилась ими иначе. Немцы очень хотели успокоить до поры Гардарику, изобразить правдоподобную войну с Британией, и эта Британия сумела всё-таки достать немцев. Считалось, что для Гардарики и без «Бисмарка» с «Тирпицем» хватает сил, так что оба монстра весной 1942-го года вывели в Атлантику.

Внимание, повтор. Оба линкора. Ещё и снабдили их сопровождением крейсеров и эсминцев. Британцы же всем табором вышли топить один «Бисмарк». Ну, им сказали, что линкор будет один. В результате потонул не только «Худ», немцы разнесли весь табор.

Остатки покалеченных кораблей британцев смылись домой, а оба супер-хулигана пошли в океан резвиться и надолго парализовали сообщение Британии с Америкой даже посредством конвоев. Линкоры же Конфедерации в начале зимы утопили японцы, и авианосцам американцев также хватало работы.

То есть не было тяжеловесов с западного побережья Дании. Вторым моментом стали маршруты русских крейсеров и эсминцев. Эти корабли прикрывали каботажное сообщение, а оно шло от портов Новгорода через Швецию в Данию, или по северу Балтийского моря.

А, в-третьих, флот Германии шёл по мирному в его понимании морю нападать на одиночек и элементарно нарвался на атаку подводных лодок. Линкоры «Шарнхорст», «Гнейзенау» и тяжёлый крейсер «Лютцов» поймали по торпеде, но остались пока на плаву, а старые броненосцы времён Первой Мировой Войны потонули.

Три лёгких крейсера сопровождали в Атлантике линкоры «Тирпиц» и «Бисмарк», остальные держали флаг Европейского Союза в Индонезии и на востоке Индии, поддерживали сообщение. А прочие тяжёлые крейсеры и эсминцы оказались на месте.

Они сумели уклониться от торпедных атак подлодок, и перешли к сопровождению повреждённых кораблей обратно. На них совсем никто не удивился, когда появились русские самолёты, и густо полетело из-за горизонта.

Немцы сообразили, что русские как-то обо всём прознали, а это пришёл флот Гардарики. По идее следовало оставить покалеченные корабли и уходить, но немцы своих не бросили. Связались с берегом и вызвали авиацию, а пока маневрировали.

Флот Гардарики особенно на самолёты не надеялся. Четыре линейных корабля, четыре тяжёлых крейсера, и флотилия эсминцев под водительством семи лёгких крейсеров вошли в зону видимости, ясно дав понять, что никто отсюда не уйдёт.

Шансы удрать от русских всем вместе таяли с каждой минутой, оставалась надежда лишь на свою авиацию. Тяжёлые корабли Гардарики выбрали первым «Лютцов». На море всё происходит медленно, немецкие лётчики успели увидеть, как объятый пламенем, избитый тяжёлыми снарядами крейсер уходит под воду.

Корабли в море на полном ходу, да ещё и под прикрытием самолётов, очень тяжёлая мишень. Немцы честно атаковали русский флагман, но им постоянно мешали истребители врага. Линкор просто менял курс, а его собратья выбрали новую жертву, сосредоточив огонь на «Гнейзенау».

Пилоты вернулись на аэродромы. Пока их заправляли, выпили ещё по кружке кофе с коньяком и полетели через Балтику. «Гнейзенау» уже не было, русские стреляли по пылающему «Шарнхорсту».

Тяжёлые крейсера и эсминцы немцев к тому моменту пытались удрать в рассыпную, но в них вцепились клыки русских крейсеров и эсминцев. Попытались помочь хотя бы убежать, атаковали русский тяжёлый крейсер.

Пилоты игнорировали атаки русских истребителей! Их сбивали, но товарищи прорывались и посылали машины ниже всего, что позволяют уставы! Сотня последних бортов обрушилась на врага целыми двумя волнами, одна за другой с разных направлений. Есть аж два уверенных попадания бомбами в тысячу и пятьсот килограммов!

Потеряли сорок семь самолётов, большинство бомб ушло в море. Флагманский крейсер русских горит, но на плаву и стреляет из уцелевших орудий. Немецким пилотам нужно возвращаться на базы, нет бомб, и кончается топливо. Новый командир контр-адмирал Гессен ровным тоном поблагодарил за работу и приказал больше не прилетать.

Парни вернулись к себе и, шатаясь, как пьяные, побрели отсыпаться. Утром они спросили, кто вернулся из эскадры. Командиры сказали, что пришло в базы девять эсминцев. А пилотам нужно быстро завтракать и вылетать на корабли русских…

Прямо слышу мысленное восклицание пытливого читателя, что автор утопил флот немцев – всё-таки пошёл вразнос, хотя и обещал этого не делать. И автор пытливому читателю заранее отвечает, что никаких нервов, сплошная логика.

Для начала, какую пользу получила реальная Германия от своих кораблей? Практически никакую. Подводники, конечно, отличились, но выполнили они хоть на неделю задачу блокировать Британию? Нет, не смогли.

Что уж говорить о монстре «Тирпиц», который, по определению Гитлера, стрелял чистым золотом. Вот лёгший на дно Невы русский «Марат» с одной уцелевшей башней многократно окупился.

Потопленный и уничтоженный, он притягивал к себе налёты бомбардировщиков, что в это же время не бомбили русские позиции. И его орудия постоянно стреляли. Каждый залп линкора – это немецкий танк в среднем.

А потопленный вначале войны «Бисмарк» или простоявший всю войну в шхерах «Тирпиц»? Я же вывел их в Атлантику, не повезло англичанам. В мире магии дуракам вообще мало везёт.

Супер-линкоры немцы использовали по прямому своему назначению, они взяли Британию за глотку – конвои отменяются, пытайтесь пробраться врассыпную через подводные лодки.

Но что делать остальному флоту Германии? Честно бодаться с флотом Гардарики, который превосходит их по числу вымпелов и по всем основным параметрам? Или всё-таки уничтожить русские корабли первым ударом, чтоб точно?

Теперь поставим себя на место русских. Нам стало достоверно известно, что Германия подло нападёт, весь её флот собирается для этого в кучку. Ваше решение? Ну, может, кто-то и стал бы договариваться, а я лично вывел бы в море свои силы и пинал бы вероломного врага, пока тот не забулькает.

И я тут автор на секундочку, а это мой авторский и, особо отмечу, магический мир. Адмиралы Гардарики вывели в море новейшие корабли и уничтожили врага встречным ударом.

И сделали это в открытом бою! Атака подводок не считается, это другое. Ведь корабли немцев стреляли в ответ и даже попадали. Все тяжёлые корабли русских получили повреждения, а два линкора и тяжёлый крейсер даже серьёзные. Гонялись за эсминцами врага русские эсминцы и лёгкие крейсеры сами, без поддержки.

Новейшие тяжёлые корабли вернулись в базы чиниться, такие повреждения стали бы для старичков фатальными. Старых кораблей у прижимистых русских было очень много. Они же всегда готовились к столкновению с Германией или с Британией…

Ну, ещё для очистки совести некоторые плюсовали французов. Вот готовились русские к войне, но не воевали и ничего не выбрасывали. Каждый вымпел на плаву, даже не являясь серьёзной угрозой, удлиняет врагу список целей. Однако в этот раз старичкам нашлась другая работа.

С рассветом, когда европейские самолёты уже летели над Балтикой, пушки немцев обрушились на позиции артиллерии датчан и их окопы. Через час огневой подготовки европейцы пошли в атаку! В этот раз действительно европейцы, в основном, французы с итальянцами, хотя отметились все. Даже Люксембург и Монако выделили по батальону.

В Евросоюзе посчитали, что в начале войны всем нужна яркая победа! И сильного сопротивления от датчан не ожидалось, так не использовать же против них немецкие дивизии. Только пушки были чисто германскими из-за логистики.

Вот после подготовки всё это воинство атаковало мирно спящие датские окопы. Над этими оборонительными сооружениями потешались всей Европой! Зачем датчане их вырыли и местами забетонировали, если не собираются воевать? Только показывать туристам?

Однако в мирных окопах засели совсем немирные датчане и стреляли в европейцев! Датские пушки отвечали слабо, а потом и вовсе примолкли, отбивались лишь из винтовок и пулемётов.

С европейских аэропланов часто сбрасывали листовки. Любопытный Аксель прихватил одну, что пролетала рядом, и попробовал разобраться.

– И как тут подумать, когда вокруг все стреляют! – сказал он, отложив листовку, и снова припал к ружью.

На него безразлично посмотрел Йорген, передёрнул затвор винтовки и продолжил стрельбу.

В перерывах между атаками тоже сбрасывали с аэропланов листовки, и за ними сразу открывали огонь из пушек. Предполагалось, наверное, что датчане зачитаются. Но они бегом укрывались в хорошо защищённых блиндажах, не отвлекался даже любопытный Аксель.

Хоть европейцы и не ждали от датчан упорного сопротивления – они вообще его не ждали – однако атаковали в целом успешно. Захватывали траншеи, любопытного Акселя застрелили в голову. Датчане отходили, унося с собой убитых.

Ближе к вечеру европейцы дошли до линии датских дотов. Полевая артиллерия с ними не справлялась, и вокруг из окопов стреляли датчане. Тут могут помочь пушки кораблей или авиация.

Стемнело, атаки прекратились. Датчане прощались с павшими, рыли могилы и грустно смотрели на убитых. Йорген сказал:

– Аксель при жизни много болтал, но иногда говорил по делу. Я запомнил его последние слова. Мы действительно очень медленно думаем. Особенно когда стреляем.