Дракон: Измена Истинной

— Только не нужно закатывать истерик, не люблю этого, — в его низком голосе звучит страшная издевка. Золотые бессовестные глаза дракона смотрят на меня с усмешкой. Как же я могла так любить его? Не могу поверить, что это он клялся, что мы вечно будем вместе.

Он же называл меня единственной, я же его истинная…

Дракон только закатывает глаза, видя, что я вот вот заплачу.

— Разве не ты говорил, что мы навеки будем вместе? — сглатываю непрошенные слезы.

— Все меняется. Дракон только тогда связан обязательствами, когда совершил клятвенный обряд. До тех пор, прости, я могу делать, что пожелаю.

— А как же наша любовь? Как же все эти годы? — перехожу на отчаянный крик не желая того, — неужели ты забыл, чем я пожертвовала ради тебя?

— Любовь? — его красивые губы изгибаются в усмешке, а в глазах загорается темный властный огонь.

— Ты говорил, что любишь меня, а сам... Как ты мог предать нас?

Он обходит меня кругом и подходит ко мне сзади. Его сильные руки касаются моих плеч. Только не это.

— А ты могла бы простить меня? Ведь ты же леди, а леди не прощают измену. Так положено и так было всегда. Или нет?

Чувствую, как его горячее дыхание почти касаются моего уха.

Голова начинает кружиться от его близости. Его низкий томный голос будит во мне то, что дремало, и я чувствую, что еще немного и я растаю от его властных, но нежных прикосновений и забуду обо всем.

Нет!

Я не могу простить его. Он предатель, он недостоин. Он переспал с этой... Этой стервой Кристанной Линч…

Но как же я хочу, чтобы он продолжал делать то, что делает. Его рука скользит по моей спине, вдоль позвонков и кожа отдается невероятно приятными мурашками.

Ни за что, я не прощу его! За кого он меня держит?

Его руки скользят все ниже, пока не доходят до пояса. Я чувствую его сильные пальцы на своей талии и слышу его голос, который заставляет все мое тело затрепетать.

— А почему бы тебе не смириться? Ты знаешь, что дракон непостоянен, но ты так же знаешь что дракон умеет любить, как никто. К тому же, у нас есть сын. О нем ты подумала? Каково ему будет расти без родной матери?

Я оборачиваюсь, и вырываюсь из его хватки.

Он улыбается, он смеется мне в лицо.

Я размахиваюсь, чтобы ударить его по наглому лицу ладонью, но он с легкостью перехватывает мою руку и его улыбка только становится шире, и я слышу, как где-то в глубине его груди начинает рычать дракон, готовый вырваться из него языками уничтожающего пламени.

— Я больше никогда не буду твоей! — кричу я, — иди к ней, пусть она тебя утешит и загасит твое пламя.

Я кричу, как раненная птица и не могу прекратить. Он пытается подойти и снова схватить меня, но я уворачиваюсь и бегу вон из его покоев.

В спину мне влетает его наглый смех. Магические языки пламени, что вызвал Гай, возникают передо мной, но я не боюсь, и пробегаю сквозь них, зная что они не причинят мне вреда. Из глаз льются слезы, застилая обзор. Светильники развешанные по стенам пляшут и как будто тоже смеются надо мной.

— Вернись, истинная, — кричит он мне вслед, — тебе некуда идти.

сердце мое колотится. Я не вернусь, больше не вернусь. Никогда!

Но куда же мне идти?

Я вбегаю в комнату и вижу нашего маленького сынишку, что мирно спит в своей кроватке.

Маленький дракон, наследник лорда Пауэрса. Я пытаюсь отдышаться, но сердце не унимается.

Малыш открывает глаза и смотрит на меня сонным взглядом. Я вижу в его глазах глаза лорда. И сердце мое обжигает болезненное сожаление. Почему же так больно?

Но мешкать нельзя.

— Мам, что случилось?

— Ничего, ничего, — говорю я как можно спокойнее, чтобы он не заметил моих слез, — Мы уходим, сынок, нам нужно идти. Просыпайся скорее.

Я достаю его из кроватки и сонного, начинаю спешно одевать.

Он не понимает еще ,что происходит, но послушно одевается и даже помогает мне застегнуть пуговицы на своем комзольчике своими маленькими пальчиками. Мой славный малыш.

Главное, чтобы Пауэрс не увидел, что я забираю с собой сына. Нет, Гарри я ему не оставлю.

Быстрее, нужно собираться быстрее, нельзя больше ни минуты оставаться здесь. Мы должны выйти из замка как можно тише и незаметнее.

Иду по гулким коридорам. Гарри идет медленно, не поспевая за мной, и начинает с тревогой спрашивать, что происходит. Слава богу слуги уже спят и никто нас не слышит и не замечает. Беру малыша на руки и пытаюсь успокоить.

— Гарри, милый, я тебе все объясню позже, сейчас нам правда нужно идти.

— Куда мы идем, где отец? — спрашивает малыш.

До двери, которая отделяет меня от свободы, остается всего несколько метров.

И тут я слышу самое страшное - в дальнем коридоре, ведущем в покои лорда, отчетливо слышится его твердая поступь.

Глава 2

— Куда это ты собралась, милая, — говорит он, вдруг оказавшись перед самым моим носом, преграждая мне путь к двери.

Его магия позволяет ему двигаться так быстро, что обычному человеческому глазу даже не заметить как он перемещается из одного места в другое.

Виден только огненный вихрь, пролетающий со скоростью молнии из одной точки в другую.

Лишь род драконов Пауэрс обладает такой способностью, помимо обычной трансформации в плоть огромного дракона дышащего огнем, они принимают облик дракона фантома, который может не только быстро двигаться, но и проходить сквозь стены.

— Отойди, я больше не могу здесь оставаться, — спокойно говорю я, хотя внутри меня все кипит от ярости и негодования

— И поэтому ты решила забрать моего наследника? — лорд п Пауэрс садится на корточки и треплет по голове своего сонного сынишку. Тот, с восторгом смотрит на отца. Малыш еще не владеет магией перехода и ему только предстоит стать драконом.

Лорд словно читает мои мысли.

— Если ты заберешь его, — говорит он поднимаясь, — то кто научит его менять форму? Или ты хочешь чтобы он остался простым смертным из плоти и крови и умер как все обычные люди.

Последнюю фразу он произносит с презрением.

— Я обычный человек, — говорю я, — и в этом нет ничего плохого. Может быть он не вырастет изменщиком, как ты.

Я чувствую, как во мне снова закипает негодование. И от этого становится все труднее сдерживаться и не перейти на крик.

Нет, такое поведение не подобает высокородной леди, как я.

Но сына я ему не оставлю.

— Может быть, лучше спросим у Гарри? — спрашивает Пауэрс, хищно улыбаясь своей дьявольски красивой улыбкой.

Несмотря на то, что я зла на него, в сердце западает крошечная искра сомнения.

Быть может лучше потерпеть, смириться, посмотреть, что будет дальше?

Нет, что за бред.

— Гарри, — говорю я сыну, — отец спрашивает, не хочешь ли ты остаться с ним, или быть может ты хочешь поехать со мной к дедушке.

— Если ты останешься, я буду показывать тебе, как летает дракон, — вкрадчиво говорит Гай.

Сын смотрит то на меня, то на Гая. Его растерянный взгляд в конце концов останавливается на отце.

— Мам, может мне не нужно никуда ехать? Ты съездий и возвращайся, а я хочу остаться с отцом… — говорит мальчик, с любовью и восторгом глядя на отца.

— Чего и следовало ожидать, — произносит Пауэрс, самодовольно улыбаясь, — может быть ты прислушаешься хотя бы к сыну?

Сердце мое холодеет. Неужели из за этой стервы я потеряю не только моего лорда, но еще и сына.

А что, если он приведет ее в дом?

Я не могу позволить, чтобы она даже приближалась к Гарри.

У меня в голове возникает ужасная фантазия о том, как мой Гарри называет ее мамой, и сердце мое падает от отчаяния.

Ну зачем, зачем Гай так поступил со мной? Неужели в нем нет и капли любви к своей истинной?

Смотрю на дверь, потом на сына.

— Теперь ты сомневаешься? — лорд подходит ко мне и гладит меня по волосам, как несмышленую девочку. От его прикосновений я начинаю таять, как восковая свеча. Мне хочется одновременно ударить его и прижаться к его мощной груди.

— Может все-таки мы сможем как-то ужиться? — говорит он, глядя мне в глаза, и я растворяюсь в его янтарных зрачках, будто бы наполненных огнем.

Ни капли моей любви к нему не убавилось после его измены, и это самое ужасное.

Уйти сейчас и потерять все, или стерпеть и остаться?

— Что ты предлагаешь. — говорю через силу. стараясь. чтобы голос не дрожал.

— Ты будешь моей, как раньше.

— А она? — сердце сперва стучит, после — замирает в ожидании ответа. Перед лицом стает наглая усмешка Кристанны.

— Черт с ней, — говорит Пауэрс.

— Ты думаешь я смогу тебя простить? — спрашиваю я.

— Это уже тебе решать, милая, я советую прислушаться к сыну,— произносит он и уходит прочь. Я смотрю на его мощную спину, когда он удаляется по коридору. Сын стоит рядом со мной и завороженно глядит на отца.

До этого все было намного проще. Я думала убежать. Но теперь.

Для сына будет лучше. Если он вырастет с отцом. Как бы ни спорила я, говоря, что вырасти простым смертным не хуже, я не могла врать самой себе. Быть высокородным лордом драконом, почти бессмертным — это куда лучше для любого. А какая судьба его ждет, если он останется всего лишь человеком? Еще неизвестно, как отреагирует отец на мое возвращение. Примет ли он меня после того, что я сделала?

Я смотрю на дверь, потом на сына, и на пустой коридор, куда скрылся лорд.

Выбор надо делать сейчас, или никогда.

Глава 3

Прежде чем скрыться за углом, лорд Пауэрс украдкой смотрит на женщину, подарившую ему сына.

Она красива, как горы солнечным зимним утром, когда летишь над ними, расправив крылья. Стоит ли она того, чтобы не видеться больше с Кристанной Линч?

Если измену она, в конце концов, возможно, каким-то чудом и простит ради сына, то связь с Линч терпеть не станет, она леди, и леди богатого рода, даром что человек.

Лорд садится на кресло и наливает себе выпить. Диким огнем обжигает его горло виски тысячелетней выдержки. Лучший напиток из погребов фамильного замка.

Она гордая и неумолимая, как северный ветер. Разве не за эту гордость и силу я ее полюбил? Разве не люблю я ее теперь?

Белая фарфоровая кожа аристократки, упругая налитая грудь, ее улыбка, когда она счастливо глядит на меня во время ночей любви, изнемогая от наслаждения.

Но Линч… Линч тоже хороша, черт бы ее побрал.

Нужно поговорить с ней. Она дракон, и черт знает как может отреагировать, если я скажу ей, что наша интрижка закончена. Она то уж точно не считает это интрижкой.

Да, с ней надо порвать немедленно. Если только Лилит останется в замке ради сына.

Лорд встает с кресла и начинает расхаживать по кабинету, внутренне готовясь к неприятному разговору с вспыльчивой драконессой Линч.

Черт с ним. Лучше решить все прямо сейчас.

Он разбегается и прыгает с высокого балкона в ночь, и принимает форму дракона перед самой землей. Обдавая траву внизу пламенем.

Старый садовник будет недоволен.

Несколько мощных взмахов крыльями, и Пауэрс уже летит под самыми облаками, обозревая простор под собой.

Огни города радуют глаз, ему хочется лететь и лететь куда-то далеко.

Надо сосредоточиться. Вот и дом Линч, нужно приземлиться неслышно. Кажется, она уже спит.

Лорд складывает крылья над самым балконом и, меняя форму на лету, приземляется на балкон, сгруппировавшись в человеческой форме грациозно, как кошка.

Никогда бы не подумал. что буду делать такое ради человека. Ограничивать себя. Что за вздор?

Лорд Пауэрс по хозяйски входит в спальню к Кристанне. Та спит, и похоже, видит десятый сон. Придется ее разбудить, делать нечего.

— Кристанна, проснись, — говорит он тихо, продолжая стоять возле входа на балкон.

Огненноволосая красавица открывает глаза и улыбается, словно кошка, нашедшая мышку. Она так привлекательна. что лорду на нее страшно смотреть.

— Ты прилетел, мой милый, — говорит она и тянет руки. С ее груди соскальзывает одеяло. Лорд смотрит на обнаженную грудь Кристанны и чувствует, что внутри него начинает закипать драконья кровь.

Как же сдержаться? А главное -- ради чего?

Я пришел сюда порвать с ней, нужно усмирить зов плоти.

Он подходит к кровати и, нагибаясь, целует Кристанну в сочные губы.

Последний поцелуй. Она обхватывает руками его шею и пытается притянуть к себе. Ее губы жаркие и соблазнительные.

Нет.

Лорд выпрямляется. Руки Кристанны пытаются удержать его, но тщетно. Она смотрит удивленно, поглаживая свое тело, призывно глядя ему в глаза.

— Ты что же, не хочешь меня, мой дракон? — спрашивает она сладким голоском, который так волнует лорда Пауэрса.

Он накрывает ее одеялом. Та в изумлении глядит, а потом хватает его за мощные руки, не понимая, что происходит с ее лордом.

Она еще не знает, что лорд уже все решил.

— Это последняя наша встреча, — шепчет он, гладя ее по волосам.

Кристанна так изумлена, что неможет вымолвить ни слова.

— Но, но почему? — спрашивает она, и постепенно, растерянность на ее лице сменяется драконьей яростью, — она знает?

— Да, она все узнала, кто-то доложил ей новости, которые никто не должен был узнать. Возможно это дело рук ее отца, он всегда ненавидел меня.

Кристанна встает с постели. Она полностью обнажена и лорд отворачивается, старается глядеть в окно, а не на ее идеальную фигуру.

— Чем она лучше меня? — вдруг взрывается Кристанна, на мгновения, от злости, проявляется ее истинная форма драконессы и она покрывается переливающейся чешуей. Так она еще прекраснее.

— Она мать моего сына, — просто говорит лорд и выходит на балкон, — прощай, Кристанна.

Он прыгает с балкона и расправляет крылья.

До него доносится разъяренный крик Кристанны.

— Я это так не оставлю, слышишь? Я буду бороться.

Лорд делает круг, по дуге огибая замок Линчей и летит обратно. Он старается думать только о Лилит, но из головы не выходит волнующий образ обнаженной Кристанны, которая была так разрушительно привлекательна в своем драконьем гневе.

Лилит всего лишь человек. Была бы она драконом, все было бы куда проще.

Именно поэтому лорд так долго тянул и не запечатлел их союз даже после того, как их сын подрос.

Что же, если она решила остаться, нужно исправить этот недочет. И сыну нужно будет уделять больше времени.

Приземляясь на площадку возле дома, лорд Пауэрс видит, как Лилит вместе с сыном садится в Роскошный автомобиль с фамильным гербом своего отца.

Неужели она все же решила уйти и забрать с собой сына?

Ярость мгновенно закипает в груди Лорда и он, поднимая клубы пыли и плюясь огнем, устремляется вслед за бронированным автомобилем, набирающим ход.

Глава 4

— Мама, а куда пошел отец? — спрашивает Гарри, и я не знаю, что ему ответить.

Он сказал, что бросит ее. Мне очень хочется поверить, но я не дура, зная его темперамент и что он не привык отказываться от того, что считает для себя приятным и важным. Но ведь он обещал мне быть верным, когда уговаривал меня родить ему сына, разве не так?

Нужно было быть умнее, нужно было поставить вопрос ребром сразу - либо мы запечатляем союз вечными узами, либо я ухожу. Но разве могла я тогда даже помыслить о таком предательстве?

Стоя в раздумьях перед дверью, я вижу как мой лорд падает вниз с балкона и перевоплощается в истинную форму.

Мерзавец. Неужели он полетел к ней? Чего тогда стоит его лживое слово?

Достаю телефон и решаюсь сделать то, о чем еще вчера и помыслить не могла бы даже в самом страшном кошмаре.

Волнуясь, дрожащими пальцами набираю номер, который все еще не забыла.

Долго никто не отвечает. И сердце мое колотится. как раненая птица. Что он скажет? Ответит ли?

Наконец, слышу хрипловатый слабый голос моего пожилого отца.

— Да, Лилит, — он слегка удивлен, но старается не подавать вида, — слушаю тебя.

Я не звонила ему 6 долгих лет, с тех самых пор, как вопреки его воле ушла жить к лорду Пауэрсу, нанеся отцу тем самым неизгладимую обиду.

Сейчас мне пришлось признаться себе - нужно было слушаться отца и не верить лорду на слово. Он предупреждал меня, молодую, глупую, по уши влюбленную, что драконы изменчивы и пока союз не запечатлен, дракон может в любой момент найти кого-то еще.

Надо отдать отцу должное, он не стал мстить лорду, не стал портить нам жизнь, и просто смирился с моим уходом, вычеркнув меня из своей жизни, из завещания и запретив мне появляться в фамильном особняке.

— Отец, — говорю я дрожащим голосом. Глядя в окно, на удаляющийся силуэт дракона. который на всех парах летит на запад. Кажется, дворец этой твари Кристанны Линч находится именно там...

Сердце наполняется обидойй пополам со злобой.

— Мне нужна твоя помощ. Ты был прав. Ты всегда был прав.

Стараюсь не плакать, но непрошенные слезы сами льются из глаз.

— Мама, не плач пожалуйста, — говорит Гарри, дергая меня за платье. Малыш не понимает что происходит. И незачем ему знать.

Вытираю слезы платком, дожидаясь, что скажет отец. Слышно только его тяжелое дыхание, и помехи на телефонной линии.

— Хорошо, я пришлю машину. Жди.

Он кладет трубку, больше не говоря ни слова.

Я открываю дверь и выхожу на улицу, держа за руку сына.

Я здесь не останусь. И этому мерзавцу я не оставлю сына. И плакать я не буду из за него. И ноги мой не будет больше в этом проклятом темном замке.

Хожу взад-вперед по парковке. Кусты сирени, что были высажены вдоль дороги догорают, опаленные огненным дыханием дракона.

Зачем было поджигать ни в чем не повинные растения?

Безжалостный негодяй.

— Мама, куда мы едем? — мальчик трет глаза, малышу уже давно пора видеть десятый сон.

— Подожди, милый, говорю я Гарри, сейчас приедет машина. и мы поедем к дедушке. Он будет очень рад тебя видеть. Ты ведь хочешь с ним познакомиться?

— Да, хочу, — говорит Гарри, — а папа к нам прилетит?

Не знаю, что ответить.

Нельзя оставлять сына без отца. Мне придется подумать об этом. Он не узаконен как его наследник, поэтому юридически, ни один суд не встанет на сторону лорда. Но и оставлять мальчика быть воспитанным женщинами и стариками я тоже не могу. Такого допускать нельзя. Он должен вырасти настоящим сильным мужчиной. И ему нужен наглядный мужской пример перед глазами.

После нескольких минут томительного ожиданя, наконец, вижу. как во двор въезжает мощная бронированная машина с отцовским гербом.

Облегченно вздыхаю — не придется объясняться с лордом лишний раз.

Гарри сразу же ныряет в машину, не дожидаясь, когда дверцу откроет водитель отца.

— Леди, прошу вас, — говорит водитель, и поправляет мое длинное платье, чтобы оно не повредилось от двери, когда я сажусь в машину рядом с сыном.

Яркие фары включаются на полную мощность и мы наконец выезжаем за пределы замка лорда.

И тут я вижу взрыв огня впереди.

Дракон летит прямо над машиной, и пускает огромные струи пламени на асфальт впереди, ослепляя обзор водителю.

Водитель вынужден затормозить.

В свет фар попадает дракон, который стоит перед автомобилем, ощерив пасть.

— Это папа? — спрашивает малыш, — он поедет с нами?

— Нет, — говорю я, теряясь от страха и от возмущения.

Дракон ревет и топает ногами, явно готовясь помять отцовскую машину. Он совсем обезумел? Ведь он же сам дал мне выбор.

Чего он хочет? Опять разговоры разговаривать?

Прошло время разговоров .

— Высовываюсь из окна и кричу.

— Уходи. Я сделала выбор и еду к отцу.

Тяжелая поступь дракона заставляет меня содрогнуться. Он не желает переходить в человеческую форму и подходит к моему окну.

— Сынок, — рокочет дракон, обращяясь к сыну, совершенно игнорируя мои слова, — хочешь полетать?

— Даа!!! — с восторгом кричит мальчик, и не успеваю я среагировать, открывает дверь, выпрыгивая из машины.

— Тогда залезай на спину, Гарри, — гремит голос дракона, — не боишься?

____

Дорогие читатели! Ужасно интересно читать ваши комментарии и обсуждения книги, пожалуйста, не стесняйтесь это делать!)

Глава 5

— Не боюсь! — заверяет он отца.

Я пытаюсь ухватить убегающего сына за руку, но хватаю руками только воздух.

— Оставь его, — кричу я, — и открываю дверь, чтобы выбраться из машины.

— Ты сделала выбор, — с усмешкой говорит дракон. А сын пусть сделает выбор самостоятельно. В его жилах течет моя кровь. Передавай папаше привет.

Дракон подставляет шею, и мальчик ловко забирается на отца, хватаясь за наросты на его спине.

— Закрой дверь и поезжай, куда собиралась, — говорит мне на прощание дракон.

Лорд Пауэрс разворачивается и задевает хвостом машину, едва я успеваю захлопнуть дверь, слышится скрежет поврежденного металла и тяжелый бронированный автомобиль накреняется под тяжестью мощного удара.

Я знаю. что он делает это специально, чтобы позлить меня. Он бы не стал причинять мне вред, хотя бы просто потому, что мы связаны.

Мальчик хохочет, сидя на отцовской шее, и тот начинает размахивать мощными крыльями выпуская огромную струю пламени в воздух, чтобы покрасоваться перед Гарри.

Наконец, он взлетает, и мне ничего не остается, как только глядеть в удаляющийся в небо силуэт дракона.

Я жду какое-то время, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Как моя жизнь могла в один миг так резко перемениться? Я уже не понимала, со мной это происходит, или мне снится дурной сон, который все никак не прекратится.

Он не отдаст мне сына, я уже знаю это. Куда он улетел, одному богу известно. Что же делать?

нужно поговорить с отцом, возможно он сможет что-то сделать благодаря своим связям в министерстве. Если дракон что-то решил, его не переубедить. Но закон, возможно закон может встать на мою сторону.

— Машина может ехать? — спрашиваю я водителя, который все это время безмолвствует.

Он молча выходит из машины и оглядывает полученные повреждения. Я предпочитаю сидеть на месте и не выходить. Не хватало еще, чтобы он увидел мое заплаканное лицо. В сумраке салона машины мне куда комфортнее.

Он осматривает автомобиль и возвращается.

— Ничего серьезного, миледи, — машина надежная и получила лишь внешние повреждения. Если нужно, мы можем ехать.

— Хорошо. Я поеду, мне необходимо поговорить с отцом.

Водитель кивает и заводит машину. Что-то скрежещщет снаружи. Похоже колесо задевает о крыло. За это лорду придется ответить перед отцом.

Отец считает каждую копейку и не спустит такого поведения даже лорду. Он бы не спустил такого поведения даже самому императору. А уж когда он узнает, что Пауэрс украл ребенка, то и вовсе придет в ярость. Вот только что он скажет мне?

Сердце мое замирает и я стискиваю в руках ремни сумки, в которой все вещи, что я успела захватить.

***

Стою перед огромной резной дубовой дверью, ведущей в кабинет отца и нерешаюсь войти.

Здесь, в старом богатом особняке, все по прежнему, как будто не прошло этих долгих лет, что я не посещала его.

Тут пахнет гвоздикой и тимьяном. Любимые запахи отца смешиваются с запахами кожи антикварных диванов и корешков сотен старинных книг, расставленных в стенных шкафах. Это лишь малая часть его обширной библиотеки.

Мнусь с ноги на ногу. Как он встретит меня? Что ему сказать?

Потом все-таки набираюсь храбрости и, словно бы прыгая в омут с головой, стучу в дверь.

— Войдите, — доносится до меня хриплый голос отца.

Нажимаю на массивную золотую ручку.

— Здравствуй, папа, — говорю тихо, и несмело подхожу к массивному столу из отполированного угольно черного дерева.

Отец постарел и осунулся. Почти совсем облысел, а во взгляде его появилась новая, невиданная мной до этих пор брезгливая нота.

— Блудная дочь вернулась! — саркастически восклицает он. Но с кресла не поднимается, буравя меня своими черными глазами. В его взгляде ни читается и намека на отцовскую любовь. Что же, я и не ждала теплого приема, видит бог.

Но неужели я настолько безразлична ему?

— Да, отец, мне нужна твоя помощь.

— А где же мой внук? — говорит он, надевая очки в тонкой золотой оправе. Он подслеповато вглядывается мне за спину, — я думал ты приедешь вместе с ним, кажется, его зовут Гарри?

— Я хотела, но Пауэрс... Он забрал его в последний момент. Я ничего не могла сделать