Измена. Тайный наследник. Том 2

19

лилиана

Салемс держит меня за шею, заставляя смотреть вперед.

— Видишь? Так выглядит глупость, льдинка, — шипит он мне на ухо. Узнаешь кто это?

Вглядываюсь в изуродованное тело человека, прикованное цепями к стене, пытаясь разглядеть черты лица в полумраке сырой тюремной камеры.

— Нет, нет, это не он…

Все его лицо - один сплошной синяк, а ноги, явно переломаны, потому что повернуты под неестественным углом. Волосы, которые были когда-то серебряными, теперь покрыты черной запекшейся кровью.

С ужасом я узнаю в стонущем теле собственного брата Тайдела.

Я издаю сдавленный стон, не в силах смотреть на это и пытаюсь отвернуться, закрыться и не видеть…

— Смотри. Смотри внимательно. У всего есть своя цена, у всего. Запомни это. И весь вопрос только в том, какую цену ты готова заплатить. Тайдел сопротивлялся отчаянно, и заплатил высокую цену. А знаешь, что послужило наградой для него?

Он хватает меня за волосы и поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.

От боли начинают сами собой литься слезы, а внутри что-то сдавливает грудь так, словно сейчас она схлопнется, вместе с этой чудовищной комнатой, вместе с этим чудовищным миром.

— Поражение. Он ничего не добился, и только лишился зубов и несколько его костей никогда не срастутся правильно. Но он заплатил цену и принял верное решение — остаться в живых. А теперь вопрос к тебе, льдинка, готова ли ты заплатить цену его жизни за свое упрямство?

— Не слушай его, Лилиана, — вскрикивает Тайдел и натягивает цепи. Он рычит и пытается вырваться. Я смотрю на это, чувствуя, как все внутри меня обрывается, как последний едва теплившийся луч надежды погасает внутри, оставляя место только для черного отчаяния.

— Видишь вот это, Лилиана? — спрашивает салемс, показывая мне браслет на своей руке. — Стоит мне сжать его, вот так, и твой брат перестанет дышать навсегда. Хочешь попробуем? Надави, смелей!

Он берет мои дрожащие пальцы и сдавливает ими свой браслет. От этого движения Тайдел тут же начинает задыхаться, дергаясь всем телом.

Я пытаюсь вырваться, но Салемс держит меня крепкой хваткой дракона.

— Хватит, хватит… — сдавленно шепчу я, заливаясь слезами.

— Не хватит, еще нет, — качает он головой.

— Пожалуйста….

— Нет, — он сдавливает мои пальцы еще сильнее.

К отчаянию, полностью захватившему меня, присоединяется чудовищный ужас, невозможность вынести мысль, что мой брат не будет жить. Этого нельзя допустить.

— Я сделаю все, что хочешь, отпусти, отпусти его, пусть он живет.

В это же мгновение Салемс ослабляет хватку.

— Правильный выбор.

Тайдел начинает громко дышать, втягивая воздух в легкие.

— Видишь как все легко получается, когда у тебя нет выбора? — спрашивает Салемс и отпускает меня.

— Теперь ты будешь делать все, что я тебе скажу. Скажу поцеловать меня - поцелуешь. Скажу засмеяться - засмеешься. Захочу, чтобы лаяла как собака - будешь гавкать. Ты поняла?

— Да… Я сделаю все, только оставь его жизнь.

— Ну вот и умница. Можешь же ты быть хорошей девочкой, если с тобой говорить на правильном языке. Думаю, мы с тобой в конце концов поладим, верно ведь? Я не такой уж злодей, как ты обо мне думаешь. Ну? Что скажешь? Поладим?

— Да.. — непослушными губами говорю я, слушая хриплое дыхание брата. Только бы он дышал, только бы жил..

Салемс улыбается мне теплой улыбкой, и нежно гладит меня по щеке. На его лице не остается и следа той злобы, что безобразной печатью была на его лице несколько мгновений назад.

— А теперь на колени передо мной. Я хочу, чтобы он видел, как ты будешь ублажать меня, — говорит он сладким голосом.

Глаза его загораются безумным блеском и я чувствую, что мой взор заволакивает черная пелена.

— Или ты не усвоила урок, девочка моя? Стоит Ты же усвоила урок, девочка моя? Вот и закрепим.

Я падаю на колени, словно безвольная кукла, ничего не видя. Он кладет мои руки на свой ремень.

— Расстегивай.

Я почти не слышу его голос, он тонет смешиваясь с отчаянным ревом Тайдела. Руки не слушаются меня. Я цепляюсь за жесткую кожу ремня, пытаясь сделать вдох.

— Ну что ты копаешься? — раздраженно говорит Салемс и сам расстегивает его. — Не строй из себя святую и прими в себя самое ценное — тебе ведь не привыкать ублажать императоров. Подними голову!

Он грубо хватает меня за волосы.

— Делай, что велено.

20

Анна

Я тихонько выскальзываю из комнаты, чтобы лучше слышать голоса гостей Дерека.

Я прощупываю пространство впереди, чтобы не натолкнуться на слуг, у которых могут могут возникнуть ко мне вопросы.

— Приходят хорошие новости из столицы. Наш великий князь, наконец, скоро станет императором. Это вопрос почти решенный.

— Да неужели? Князь Салемс?

Голос Дерека звучит так, словно он всю жизнь мечтал о том, чтобы этот Салемс стал императором. Интересно, какой ему с этого прок, или он просто болеет за него, считая его своим, раз приспешники этого князя снисходят до того, чтобы ходить к нему на обеды?

Что думает об этом Кармина, интересно.

Я осторожно прощупываю ее и вижу, что она откровенно скучает и почти не слушает говорящих. Дерек же, напротив, очень возбужден и сердце его бьется куда чаще обычного.

— Мы с Карминой решили, что отправимся в столицу, если император назначит дату коронации. Такое, для людей, бывает только раз в жизни. Эти драконы, знаете ли, так долго живут, что можно состариться и умереть, пока один сменяет другого.

Звучит сдавленный смех.

— Князь Салемс уже старый, — вдруг говорит Кармина, — может откинуть копыта довольно быстро. А еще я слышала, что у этого Салемса скверный характер.

— Неужто? — слышится голос капитана, — а где вы это слышали, позвольте поинтересоваться?

— Когда жила в столице я много чего слышала, — дерзко отвечает она, — и ни одного хорошего слова про вашего внязя.

— Кармина, ну что же ты так резко судишь, — пытается урезуонить ее Дерек.

Я улыбаюсь, представляя себе лицо капитана. Судя по всему, кровь прилила к его голове и я могу поклясться, что этот толстяк сейчас красный, как вареный рак.

— Наш князь справедливый, честный и наиболее достойный дракон из всех претендентов, — говорит капитан.

— А я вот слышала, что он даже не умеет летать, насколько он дряхлый и жалкий.

— Кармина! — голос дерека звучит так, словно он вот вот провалится сквозь землю со стыда.

— Клевета! — вскрикивает капитан. — Непростительно говорить такое про будущего императора!

— Ну а что вы мне сделаете? — ехидно говорит Кармина. — Арестуете и бросите в тюрьму?

— Если бы не ваш муж, мы бы так и поступили.

Воцаряется долгая мучительная пауза. Сердце Дерека колотится так сильно, что вот вот выскочит из груди. Он явно лихорадочно соображает, что делать и как выйти из этой ситуации.

— Ладно вам, — наконец говорит Кармина, — я просто вас подтруниваю. чтобы не было так скучно. Это просто слухи, которыми меня снабдили уличные мальчишки.

— Не стоит распространять слухи… — строго говорит капитан. Впрочем, голос его звучит уже куда мягче.

Я подхожу чуть ближе к обеденному залу, так что уже могу заглянуть через портьеру на обеденный стол и сидящих за ним.

Во главе стола сидит совершенно бледный Дерек, рядом с ним улыбается Кармина. Капитан действительно красный, как рак, а вот сержант Свифт собран, словно в любую минуту ожидает нападения.

— Да уж, — говорит сержант, разрезая кусок мяса. — Слухи ходят разные, и не всем же им верить, так?

Он отправляет сочное мясо себе в рот и начинает жевать, поглядывая на Кармину.

— О вас, например, леди Кармина, говорят разное, особенно о том, чем вы занимались в столице. Но мы же не будем верить всяким глупостям, верно?

— За некоторые неловко сказанные слова можно лишиться и головы, — говорит Кармина, пристально глядя на сержанта Свифта.

— А знаете, какую вещь я недавно слышал? Вы не поверите, — пытается вмешаться Дерек.

— Диди, — перебивает его Кармина, — ты не хочешь спросить, что имеет ввиду сержант Свифт?

— Я? Что?

— Он говорит, что обо мне ходят слухи. Так вот, интересно, какие.

— Милая, ну не будем же мы заниматься этим ребячеством. Ну кто-то сболтнул лишнего, ну с кем не бывает? Давайте пить вино и радоваться жизни. Чего нам делить?

— Нечего делить.

Кармина встает и отодвигает свой стул.

— Простите, я не голодна. Оставлю вас в мужской компании, чтобы вы могли спокойно облизать своего князя в самых интимных местах.

Она быстро выходит из обеденного зала и я не без восторга смотрю ей в спину. Чем больше я ее знаю, тем сильнее она меня удивляет. Хотя поступок ее не назвать умным. Ведь эти люди могут навредить Дереку чего она, то ли не понимает, то ли не хочет понимать. Но с другой стороны, никто не заставлял его звать этих людей к себе домой.

— Еще ходят слухи, — говорит Сержант, — что девчонка, которую мы ищем, сейчас скрывается в городе.

Он переводит взгляд с капитана на Дерека и пристально смотрит на него.

— Вы ничего об этом не слышали?

— Девчонка? Какая девчонка?

— Было бы приятно, если бы вы сами их выдали. Но если нет, будут последствия.

— Я не понимаю о чем вы.

— Твою жену пустят по кругу, рыбья ты голова, — рявкает на него сержант Свифт. Так понятнее?

— Сержант Свифт говорит о вашем брате по имени Иос, и девчонке, которую он притащил к вашим воротам несколько дней назад, — спокойно говорит капитан и засовывает в рот кусок мяса. — Жрачка у вас отменная.

Глядя на то, как Дерек пытается выбежать из зала, капитан хмурится и достает из за пазухи какой-то камень, а спустя мгновение изо всех сил швыряет его в стену. Раздается высокий свист, заполняющий собой все, выедающий слух без остатка и тут же обрывается.

Следует оглушающая тишина.

А после нее мои многократно усиленные нитями чувства улавливают громкий топот десятков ног со всех сторон.

21

Сердце мое начинает биться, словно безумный зверек в клетке. Я мгновенно собираю все нити, что раскиданы по округе и сосредотачиваю их внутри себя. А потом бегу так быстро, как только возможно, чувствуя, как меня переполняет невообразимая сила.

— Они здесь! — Кричу я ничего не понимающему чивсу, который мирно дремлет в своей комнате. А вот Мелвилл, похоже, сам уже все понял и я едва не налетаю на лезви его меча. Он стоит возле комнаты Иоса и смотрит по сторонам, ожидая нападения.

—Я слышал сигнальный камень, — говорит он кривя лицо. — Это очень плохо.

— Они уже здесь, — говорю я, — Десятки солдат… нужно поднять Иоса.

Я внимательно смотрю на Мелвилла и понимаю, что сейчас в его воле попытаться остановить меня и сдать своим. Наверняка он получит за это большую награду.

Я почти могу читать его мысли в эту минуту и видеть, как внутри его сознания происходит борьба.

Делаю шаг назад, понимая, что, похоже, решение он примет не в мою пользу.

— Пожалуйста, Мелвилл, — говорю я, нарочно не используя нити, чтобы убедить его, приберегая их на самый последний момент, когда уже не останется выбора. Сейчас он либо станет моим настоящим союзником, либо покажет свое истинное лицо.

Мелвилл нерешительно смотрит по сторонам, принимая решение, взвешивая «за» и «»против , а потом резко убирает меч в ножны.

Я облегченно вздыхаю.

— Чивс, — отдает Мелвилл приказ солдатским тоном, — мы потащим Иоса, шевелись.

— И без тебя понятно, — бросает Чивс.

Через мгновение они уже выводят Иоса из комнаты. Я распространяю нити вокруг, чтобы видеть, куда можно пойти и не нарваться на солдат. Но они повсюду, кажется, словно они уже заполонили весь огромный особняк Дерека и прочесывают комнату за комнатой.

Я вижу, как двое солдат выбегают в коридор, по которому мы идем. Они двигаются быстро и сразу соображают в чем дело. Но недостаточно быстро для того, чтобы увернуться от моих нитей, которыми я тут же замедляю их движения.

Мелвилл выхватывает клинок и прыгает прямо на них, точным ударом рассекая ремни, удерживающие грудную пластину доспеха того солдата, что находится ближе к нам. ЕЩе мгновение, и меч Мелвилла втыкается солдату в грудь и сердце его затухает, словно погашенная свеча.

Второй солдат, видя это, нерешительно пятится, но Мелвилл сшибает его с ног одним ударом, отчего у того падает шлем.

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть последнего удара и только слышу, как тело с грохотом падает на пол.

— Кармина! — кричу я, видя внутренним зрением ее силуэт за поворотом.

— Что происходит, — спрашивает она, с тревогой глядя на меня и моих спутников.

— За нами пришли. Ты слышала шум? Весь дом теперь кишит солдатами Салемса.

— Но что им нужно? Это из за того, что я сказала?..

— Им нужна я, — говорю я и срываю ненужную теперь маску, чтобы Кармина могла видеть мое лицо.

— Так ты та самая, которую они ищут?

— Да….

— Значит мы должны уберечь тебя, девочка, — говорит она решительно, — я проведу вас пойдемте, тут есть один секретный проход, как раз под винным погребом.

Мы проходим по темным коридорам вслед за Карминой, слыша, как над нами топочет множество ног.

— Сколько же они сюда прислали? — спрашивает Кармина. — И все ради одной безобидной девочки? Что же ты такое натворила?

— Если бы я знала…

Мы спускаемся вниз по лестнице, и оказываемся в погребе, сверху донизу заставленном бутылками и бочками, лежащими на боку.

— Сюда, — говорит Кармина и ведет нас к одной из самх большых бочек.

Она надавливает на одну из досок и вдруг стенка бочки падает внутрь, открывая узкий тоннель, ведущий куда-то вперед.

Стоит нам войти в него, на нашем пути начинают зажигаться факелы, освещая дорогу.

Мелвилл и Чивс с Иосом на руках тут же устремляются вперед, спеша покинуть это место. Но я задерживаюсь, глядя на Кармину, которая явно не спешит идти вслед за нами.

— Пойдем, — говорю я, — тут тебя не ждет ничего хорошего.

Она лишь мотает головой.

— Они не пощадят тебя, Кармина, — говорю я. — Они сказали, что…

— Я никуда не пойду без Дерека. Если моя судьба в том, чтобы умереть тут от рук этих солдат, значит так тому и быть. Уходи, я закрою дверь.

— Но Кармина!

— Проваливай! — ее лицо вдруг делается злым. — Чего тебе в моих словах непонятно? Я останусь здесь, пойду искать Дерека. Ясно тебе?

— Они уже схватили его, — с горечью говорю я, отчетливо видя, как сразу трое солдат волокут отбивающегося Дерека куда-то наверх.

— Значит пусть схватят и меня. Я сказала проваливай! Ты привела их в мой дом и тебе пора идти.

Я вижу, как по ее щекам катятся слезы. Она вытирает их тыльной стороной своей изящной ладони.

Я делаю шаг вперед и выхожу из тоннеля.

— Что ты творишь, ненормальная? — вскрикивает Кармина. — Тебе надо бежать!

— Ты права, Кармина, я привела их сюда. И я должна помочь Дереку.

— Ты спятила, девочка? Перегрелась в парилке? Что ты можешь сделать?

— Могу приказать тебе уходить с моими друзьями, которые спасают Иоса, — говорю я, и направляю внутрь сердца кармины все свои нити, заставляя ее отшатнуться и зайти в тоннель. — Помоги им спрятаться, а я освобожу Дерека, обещаю тебе.

Я нажимаю на скрытый рычаг и дверь тоннеля поднимается, скрывая потайной проход от глаз.

22

Я продвигаюсь вперед, стараясь держаться в темных углах, хотя четко знаю, где находится каждая живая душа, что теперь наводняет особняк Дерека. Солдаты обыскивают комнату за комнатой, громко переговариваясь между собой, так что я могу не только видеть их сердца внутренним зрением, но слышать голоса.

— Они были здесь. ПОстели еще теплая.

— Сюда! Двое наших мертвы!

Слышу топот множества ног и прячусь в тень еще глубже, надеясь, что меня не заметят. Надеясь, что им гоораздо интереснее их мертвые соратники, которых убил Мелвилл.

Как только группа солдат пробегает мимо меня, я быстро поднимаюсь по лестнице, и, минуя других солдат, направляюсь туда, где ярко светится сердце брата Иоса, Дерека. Сердце лихорадочно стучит и я отчетливо ощущаю его боль. Кто-то пытает его, но я пока не могу слышать голоса. Я обещала Кармине, что найду и вытащу его, значит у меня нет другого варианта, кроме как попытаться, хоть. это и кажется почти невозможным, выбраться из дома, до отказа набитого вооруженными до зубов воинами.

Мне некогда оборачиваться назад, некогда жалеть и взвешивать за и против. Все, что сейчас нужно делать - это двигаться дальше, а там будет видно.

Вижу, что всех слуг, испуганных до смерти, собрали в одной большой комнате. Они трясутся от страха и шепотом переговариваются между собой, пытаясь понять. что происходит.

— Хозяин чем-то не угодил солдатам князя-дракона, — слышу я сдавленный голос.

— Говорят, это все из за госпожи… Она неучтиво говорила с их капитаном.

— Заткнулись, сейчас же, — рявкает на них солдат, и едва разборчивый шепот замолкает.

Прохожу дальше и вижу группу вооруженных солдат, стерегущих дверь. Теперь я уже могу слышать крики Дерека своими ушами. Отчего все внутри меня сжимается от жалости и ужаса. Они и правда пытают его.

— Я ничего не знаю, я клянусь вам! — кричит он.

— Где девчонка, поганый ты урод, признавайся!

— Я не знаю, клянусь, что не знаю. Она была в комнате, вместе с братом, и должна была оставаться там. Я не не хотел никаких неприятностей, я не знал, что именно ее вы ищите.

—Не смей врать, недоносок, мы вытрясем из тебя правду.

— Пожалуйста! Давайте договоримся, у меня есть деньги, я могу…

Слышится звук хлесткого удара.

— Договариваться надо было раньше. когда у тебя была такая возможность. А теперь все, что тебе остается — рассказать нам всю правду. Если же нет, ты можешь представить себе, что мы сделаем с твоей женушкой.

— Нет, пожалуйста, только не трогайте ее.

— Ты сам делаешь выбор.

Голос сержанта Свифта звучит с такой злобой, что сердце мое замирает и дергается. Невозможно поверить, чтобы в живом человеке было столько ненависти.

Я пытаюсь проникнуть нитями в его сердце, но оно словно коменное и не поддается никакому воздействию, сколько бы я ни старалась. Оно пульсирует красным цветом, переполненное злобой и яростью.

Он размахивается и бьет Дерека в лицо кулаком, так что голова того откидывается назад. Я как могу, залечиваю его раны и ослабляю его боль, но моих сил едва хватает, потому что Свифт наносит удары снова и снова.

— Ну хватит, — лениво осаживает его капитан, — ты так его угробишь и он уже ничего не расскажет.

— Я клянусь вам, капитан, я вытащу из него всю правду, — рычит Свифт и я чувствую, как в его раненой ноге разрастается пульсирующая боль, от которой он злится еще сильнее и сердце его становится непроницаемо черным.

— Я сказал хватит. Иди отдохни Свифт, — грубо говорит сержант. — Доставим его в лагерь, там с ним поговорит дознаватель.

Дверь открывается и сержант, хромая, выходит из комнаты. Он расталкивает солдат и злобно рычит:

— Чего вы тут столпились, бездельники? Идите прочесывать дом. Я хочу, чтобы вы перевернули тут все вверх дном три раза. Они не могли провалиться сквозь землю. Где-то же они прячутся.

У входа остается один скучающий солдат, и как только сержант, прихрамывая, уходит вместе с солдатами, я обрушиваю на часового всю доступную мне силу. Оплетаю нитями его сердце, крепко сжимая каждый кровеносный сосуд и вдруг вижу, как он хватается за грудь, пытаясь снять с себя панцирь. Оружие его падает на пол и он. хрипя и пошатываясь, отходит в сторону, освобождая мне проход в комнату.

Я смотрю на то, как он корчится и мне становится жаль его. Я не хочу доводить дело до конца, и поэтому оставляю нити внутри него,, чтобы жизнь в нем едва теплилась, но он не мог встать и помешать мне.

Я вижу, что капитан сидит спиной к двери и тихонько проскальзываю внутрь, стараясь даже не дышать. .

Вижу его затылок со складкой кожи на шее и лысеющую мокушку. Он с аппетитом что-то жует, поглядывая на связанного и избитого Дерека, сидящего напротив за столом.

— Я не приветствую методы сержанта Свифта, приятель, — говорит он Дереку, и собирает соус с тарелки корочкой хлеба, после чего отправляет ее в рот. — Но ты сам должен понимать, что твой проступок, в принципе, не подразумевает никакой жалости к тебе. Надеюсь ты это осознаешь.

Дерек поднимает глаза и встречается взглядом со мной.

Я киваю ему, стоя за спиной капитана и отпускаю нити, которые избавляли Дерека от боли, перекидывая их на шею капитана.

Дерек вскрикивает, а капитан в эту же секунду хватается за горло, кашляет и падает со стула, дергая ногами. Мне крайне тяжело одновременно удерживать и солдата на входе и капитана, но у меня нет другого выбора, ни того, ни другого я не хочу убивать. Какими бы ужасными людьми они ни были, я не чувствую, что имею право лишать кого бы то ни было жизни.

Я беру со стола нож и разрезаю веревки, удерживающие Дерека.

— Где Кармина? — выдыхает он.

— Она ушла, через погреб, — говорю я, как и твой брат.

— Слава всем богам, — говорит Дерек, морщась.

— Нам нужно уходить.

И тут дверь открывается, и я встречаюсь глазами с сержантом Свифтом, а за его спиной толпится добрая дюжина солдат.

— Убейте девку! — кричит он.

23

— Один шаг, и твой капитан сдохнет, — говорю я, сдавливая нити и заставляю капитана задергать ногами. — Не советую тебе приближаться.

Сержант застывает на месте и я вижу, что кончик его меча подрагивает.

— В моей власти сделать так, чтобы он задохнулся. А после того, как с ним будет покончено, то же самое случится с одним из вас. Решайте, кто будет первым…

Солдаты переглядываются, нерешительно толпясь в дверях. Я вижу сердце каждого из них. Они горят ярким светом и я отчетливо понимаю, что никто из них не хочет умирать.

— Что делать, сержант? — спрашивает один из солдат, нерешительно застыв у двери.

— Прикончите эту тварь! Она убила нашего капитана! — кричит он и срывается с места, в один прыжок оказываясь так близко ко мне, что я могу дотянуться до него рукой.

Вдруг он застывает на месте и смотрит на свою грудь.

Из нее торчит рукоять ножа, которым я только что резала веревки Дерека. Я едва успела заметить, как он выхватил нож из моей руки и одним метким ударом метнул в сержанта Свифта.

— Зря ты ходишь в гости без доспехов, недоумок, — говорит Дерек, подходя к сержанту, и забирает меч из его ослабевшей руки. — Жаль, что ты сдох так быстро.

Он толкает его и сержант падает на пол, громко ударяясь головой о каменную плиту.

Дерек делает шаг и поднимает меч вверх. Я не успеваю ничего сделать и он вонзает клинок в шею корчащегося на полу капитана, обрывая его жизнь.

— Ничего личного, жирная свинья, — говорит Дерек и вытаскивает окровавленный клинок. — Просто я не люблю, когда хамят моей жене.

Солдаты нерешительно переглядываются, не зная, что делать дальше.

— У вас есть выбор, молодые люди. Сдохнуть здесь и сейчас, как ваши офицеры, или уносить отсюда ноги. Лично против вас я ничего не имею, но убью каждого. Извините, но вас я , в отличие от этих уважаемых господ, в гости не звал.

он пинает труп капитана и смотрит в глаза солдатам.

Я боюсь вдохнуть, настолько напряженным кажется воздух между группой солдат и единственным человеком с окровавленным мечом в руках.

— Мы должны забрать девчонку, — неуверенно говорит один из солдат.

— Иди, попробуй, забери, — отвечает Дерек и улыбается окровавленным ртом, — посмотрим, сколько рук у тебя останется после твоей попытки.

— Она преступница и должна быть доставлена в столицу, для того, чтобы предстать перед судом императора. Никто не может быть против этого. Каждый, кто встает против императора, встает против империи.

— Да что ты говоришь, сосунок, — передразнивает его Дерек, — мне дела нет до вашего императора, особенно, после сегодняшнего. Если ему так хочется, пусть сам сюда явится и объяснит мне, почему я должен отдавать кому-то беззащитную девочку, которая никому не сделала ничего друного.

— Она жена отступника и должна ответить…

— Все, что я знаю о ней - она жена моего брата, а он и мухи не обидит, если, конечно, его не трогать. Так что сложите свое оружие и проваливайте, пока целы.

— Князь Салемс этого так не оставит, — неуверенно говорит солдат.