«Проклятый» старый дом

Проклятый старый дом

Часть 1

– Приехали! Выгружайтесь! – водитель остановил грузовик возле старого деревянного забора и заглушил двигатель.

Кира тихонько потеребила Арину, которая сладко сопела, привалившись к ее плечу.

– Доченька, приехали. Открывай глазки.

Сонная Ариша потерла кулачком глаза и закрутила головой, пытаясь разглядеть дом.

– Мам, это здесь мы теперь жить будем?

– Да, родная. Пойдем! Надо вещи выгрузить, и посмотреть, что и как.

Кира спрыгнула с высокой ступеньки на землю, и взяла на руки дочь. Из-за грузовика вышел Матвей, который ехал на своей машине следом.

– Все нормально?

– Да. А ключи где?

– Держи, – бывший муж протянул ей связку ключей. – Документы на дом я оставил на столе. Найдешь. В субботу приеду за Аришей, как договорились.

– Хорошо.

– Я помогу с вещами и поеду. Дел много.

Кира кивнула. На душе у нее еще скребли кошки, но она понимала, что раз ничего не изменить – живем дальше! И желательно, без соплей.

Они с Матвеем прожили вместе пять лет. А месяц назад Кира узнала, что у мужа появилась другая. И не просто любовница, а все у них там серьезно… И он планирует семью…

Сначала Кира как будто погрузилась в параллельную реальность. Ей казалось, что все вокруг в каком-то полумраке. Что делать дальше? Как жить?! Об этом думать не получалось совершенно. Еще вчера она имела крепкий тыл, мужа, с котором все было хорошо и спокойно, а сегодня – пшик! И все испарилось… Более того, испарилась вообще всякая вера в людей. Если уж самый близкий предал так походя, без оглядки, то что про остальных говорить?! Ведь они с Матвеем жили тихо-мирно, почти не ругались и общались, как всегда! Именно поэтому, она ничего и не заметила!

Новость эта стала для нее не просто ударом. Она полностью деморализовала ее.

Кира продолжала на автомате заниматься повседневными делами, заботилась о дочке, готовила, убирала, работала, но не могла себя собрать в кучку и заставить думать хотя бы на шаг вперед.

Квартира, в которой они жили с Матвеем, принадлежала родителям мужа.

У Киры же, была только старенькая тетушка, которая жила в соседнем городе. Единственный родной человек. Поскольку навещать часто Кира ее не могла, то наняла соседку, которая покупала тете продукты, лекарства, присматривала за пожилой женщиной. Квартиру родителей, доставшуюся ей по наследству, Кира сдавала по долгосрочному договору, и деньги от аренды в равных частях капали на счет Киры и тот, который она открыла для тети Любы. Много раз Кира предлагала поменять домик тети Любы на квартиру поближе, но та отказывалась.

Матвей, ставя жену перед фактом своей измены, знал, что скандалов и истерик не будет. Характер не тот. Он был уверен, что Кира просто замкнется в себе. Поэтому, когда скрывать дальше было уже невозможно, потому что «добрые люди» доложили Кире обо всем, он приехал домой и, после того как дочь уснула, позвал Киру на кухню.

– Я в курсе, что ты все знаешь. Оправдываться не буду. Так получилось. У нас ребенок. И надо подумать, как сделать так, что Аришу все это не коснулось. Как жить думаешь дальше?

– Не знаю пока… – Кира сидела, обняв ладонями чашку и не отрывая глаз от стола.

Внутри бушевал шквал эмоций. Вопросы, вроде: «почему?» и «за что?», скакали сумасшедшими зайцами, не давая сосредоточиться, но внешне не было заметно ничего. Она не хотела, чтобы муж видел, что творится у нее на душе. Обида душила так, что трудно было дышать. Но в чем-то Матвей был прав. Нужно было подумать о дочери.

– Нужно, наверное, расторгать договор с квартирантами.

– Не надо. Я виноват перед тобой и перед Ариной. Поэтому, подумал, поговорил с родителями и… Кира, как ты посмотришь на то, чтобы переехать?

– Куда? – Кира вскинула глаза на, пока еще, мужа.

– Ты же знаешь, что у мамы в соседнем городе остался дом от родителей. Он, конечно, не новый, и там что-то надо делать, но, главное, крепкий и теплый. Да и тетя Люба твоя живет на соседней улице, как я понимаю. Мама хочет переоформить этот дом на тебя и Арину. Как ты на это посмотришь?

– Отступные? – усмехнулась Кира, но задумалась.

Наверное, это был самый оптимальный вариант. Ходить по улицам, рискуя наткнуться на мужа и его новую пассию, она не хотела. Вообще, все привычное окружение причиняло ей теперь боль. Гуляя с дочкой в парке рядом с домом, она сразу начинала вспоминать, как они проводили там время всей семьей и как хорошо им было вместе.

А сейчас ей нужно было думать о будущем. Своем и, в первую очередь, Арины.

Что она теряет? Городок, конечно, маленький, но там хорошая школа, поликлиника, и вообще все рядом. В том числе и единственная родственница, у которой можно искать помощи и поддержки. Арина еще маленькая и за ней нужен глаз да глаз. Вряд ли Матвей будет заботиться о них так же, как и раньше. А это значит, что нужно будет искать работу…

Кира решительно кивнула:

– Я согласна.

– Договорились! – Матвей встал. – Завтра обсудите с мамой, когда пойдете к нотариусу. Она тебе позвонит. Я поехал.

Выходя из квартиры, он на секунду запнулся на пороге, и не глядя на жену тихо сказал:

– Прости меня! Я не хотел, чтобы так все вышло.

Кира отвечать не стала. Молча кивнула, закрыла за ним дверь, сползла по стенке и закусив рукав свитера тихонько, чтобы не разбудить дочку, завыла.

Это был не плачь, а именно вой. Когда-то в детстве Кира смотрела документальный фильм про волков. И что-то ей подсказывало, что в этот момент она больше похожа не на женщину, а на раненную волчицу.

Ревела долго. Потом ей казалось, что со слезами вылилась вся злость на мужа. Осталось пустое, будто выжженное, место в душе. И единственная мысль, которая билась там, словно бабочка с опаленными крыльями, – нужно найти что-то хорошее и заполнить эту пустоту, иначе она застрянет в той бездонной яме отчаяния, и никогда уже из нее не выберется.

Следующие недели были настолько сложными, что Кира предпочитала не думать ни о чем, кроме переезда и дел, с ним связанных.

И вот, она стоит возле покосившегося забора своего нового дома, и смотрит на большой заброшенный донельзя сад, из-за которого и дома-то не видно. Между деревьями виднелся только кусочек крыши и часть веранды.

Арина потянула ее за руку:

– Мам, ну что ты стоишь?! Пойдем!

Они прошли по дорожке и, обогнув старую яблоню, увидели дом.

Нет, не так, почему-то подумала Кира. Дом. Немного обветшалый, но видно, что еще крепкий, с маленьким мезонином и красивой, просторной верандой с цветными стеклышками. В окружении осеннего сада, он просто просился в объектив. Кира расчехлила камеру, и сделала несколько снимков. Глядя на свое будущее жилище, она вдруг поняла, что ей здесь очень нравится, и что объем работы, которую необходимо будет проделать, чтобы все это привести в порядок – это как раз то, что ей нужно сейчас. Ариша стояла рядом раскрыв рот, и засунув туда палец. Кира, тихонько потянула ее за помпон на шапке:

– Вынь палец изо рта, малыш! Удивил тебя домик?

– Маааам, он такой красивый!

– Согласна. Но давай-ка мы посмотрим, что внутри. И придумаем, где ты будешь спать.

– Да! Пойдем скорее!

Поднявшись по ступенькам, они через веранду прошли внутрь. Просторный коридор, двери из которого вели в кухню и комнаты. Кира прошла по ним, пытаясь понять, как лучше разместить мебель.

Дом был небольшой. Кухня, две комнатки внизу и одна в мезонине, а также просторная гостиная-столовая, где стоял большой круглый стол, над которым висел старый абажур, покрытый вязаной шалью. Было сыро. Видимо, давно не топили. Но почему-то Кире показалось, что в доме тепло и уютно и без этого.

– Кира! Все выгрузили и я рассчитался с грузчиками. – Матвей заглянул в большую комнату. – Иди, покажу, как отопление включать и колонку.

Быстро показав Кире, как и что, он распрощался и уехал.

А Кира пошла на кухню.

Поставила чайник и достала из сумки упакованные контейнеры с едой, чтобы накормить дочку. Поставив разогревать жаркое, она принесла коробку с моющими средствами. Нужно было протереть стол.

Кухня была небольшой, но очень уютной. Два больших окна выходили в сад. Возле одного из окон стоял стол, который Кира принялась приводить в порядок. Арина сидела на стуле и болтала ногами, разглядывая шкафчики и цветной абажур над столом.

Вдруг, в окно что-то громко стукнуло. Арина вскрикнула, Кира вздрогнула и подняла глаза от столешницы. На подоконнике со стороны улицы сидел огромный рыжий кот.

– Здравствуйте – пожалуйста! Пугать вот так обязательно? – Кира перевела дух. – Ариша, смотри, какой красавец!

Кот не мигая смотрел на Киру.

– Ну, и что ты на меня так смотришь? Заходи, раз пришел! Что-нибудь найду, чтобы угостить тебя.

Кот спрыгнул с подоконника и исчез.

– Была бы честь предложена, – улыбнулась Кира. – Арина, мыть руки! Будем обедать.

Кира повернулась к дверям, и ахнула. На пороге сидел кот.

– Ты как сюда попал?! Я же дверь закрыла!

Кот молчал. Он совершенно не боялся и разглядывал хозяев дома желтыми глазищами, так умильно щурясь, что даже Кира невольно улыбнулась.

Она достала из контейнера кусок вареной курицы, разделила его на части и выложила на старое блюдце:

– Иди, угощайся!

Кот гордо и неспешно протопал к угощению, и принялся аккуратно есть.

Кира проверила двери. Все было заперто, как она и оставила, но на входной двери внизу она увидела небольшой лаз, сделанный, видимо, когда-то как раз для кошек.

Вон оно что! Знал, гостьюшка, как в дом попасть, значит.

Когда Кира вернулась на кухню, Арина сидела на полу возле кота и что-то ему рассказывала. Тот внимательно слушал. Кира, впервые за долгое время, засмеялась:

– Собеседники!

Дочь и кот синхронно повернули головы, и Кире показалось на секунду, что кот тоже пожал плечами, как и дочка, так забавно это выглядело.

В двери постучали, Кира погрозила пальцем Арине:

– Сиди здесь! – и пошла открывать.

– Здравствуйте! Я ваша соседка. Павла Григорьевна. Можешь звать меня просто – тетя Паша. Держи! – женщина протянула литровую банку с молоком. – От своей козы! Пейте на здоровье!

– Здравствуйте! – Кира немного опешила от такого напора, но тут же вспомнила о хороших манерах. – А я – Кира. Приятно познакомиться! Ух, ты! Еще теплое! Спасибо большое! -Кира взяла банку, и поманила за собой гостью. – Проходите!

Тетя Паша мешкать не стала и последовала за Кирой.

Кира поставила банку с молоком на столик у плиты, а Арина обернулась:

– Здравствуйте! Меня Арина зовут.

– Здравствуйте! А я – тетя Паша.

– Очень приятно! А вы не знаете, чей это кот?

– Как не знаю?! Знаю, конечно! Это мой разбойник! Зовут его Василий. Будет много есть – гоните в шею, дома его тоже неплохо кормят. А то разленится совсем и мышей ловить перестанет.

– А у вас есть мыши? – Арина удивленно открыла рот.

– Конечно. И у вас есть. Они всегда есть в частных домах. Особенно, осенью. Так что…

– Мама, нам срочно нужен Василий! В смысле, свой кот!

Кира улыбнулась:

– Ариша, погоди! Посмотрим. Тетя Паша, подскажите, а есть здесь рядом кто-нибудь, кто хочет подработать? Может, вы кого-то знаете? Мне нужно сад расчистить и с домом разобраться. Сама я не справлюсь. Мужские руки нужны.

– Есть! Отчего ж не быть? К Михалычу сходи. К Константину Михайловичу. Он живет через три дома от тебя. Зеленые ворота. Хороший мужик, рукастый. Все сделает, что попросишь, и возьмет недорого.

– Спасибо! Ой, а что это я! Позволите вас чаем угостить? Мы правда только-только переехали, но у меня конфеты есть и печенье найдется.

– Не откажусь, – улыбнулась тетя Паша.

Они пили чай, и тетя Паша рассказывала про городок, про свою семью, а потом вдруг спросила:

– Скажи, Кирюша, как вас занесло в этот дом?

– По наследству достался, – Кира постаралась скрыть свои чувства, но горько усмехнулась про себя. Делиться подробностями своей биографии она не хотела.

– Ты знаешь, он ведь уже, почитай, лет двадцать стоял заколоченный. Молодые уж и забыли, а кто постарше помнят, что нехороший это дом.

– Вы меня пугаете! Чем же он нехороший? Здесь что-то случилось?

– Да ничего такого, не пугайся так! А только люди тут долго не жили никогда. Пару-тройку лет, и съезжали. Кто болеть начинал, кто близких терял, кто счастья не видал… Вот и закрепилась за ним такая слава. Построил его в свое время местный купец для своей невесты, а она после свадьбы и года не прожила. Сгорела от какой-то лихоманки. Он дом продал и уехал, а потом и пошло. Дом же старый! Ему почти век. Перестраивали, правда, пару раз, но почему-то не жилось здесь никому.

Кира задумчиво крутила в руках чайную ложечку.

– Интересно… Ну, что делать? Какой достался! Посмотрим, как пойдет! – она решительно тряхнула головой. – Мы барышни храбрые! Да, Ариша? Нас так просто не напугаешь! А там видно будет, что это за дом такой!

Прошло несколько месяцев.

Кира вполне освоилась на новом месте. Ариша ходила в садик, а Кира работала в местном фотоателье, и неплохо зарабатывала, снимая праздники. Когда-то фотография была для нее чем-то вроде хобби, но потом она поняла, что хочет этим заниматься на постоянной основе. Еще будучи беременной Ариной, Кира прошла курсы, и стала потихоньку подрабатывать. Снимала малышей, пробовала себя в студийной съемке. Сейчас эти навыки ей очень пригодились.

Потихоньку Кира привела в порядок дом и участок. Помощник ей достался и впрямь отменный.

Высокий, крепкий мужчина, которого привела к ней тетя Паша, отрекомендовался коротко:

– Зови Михалычем! Я так привык.

Выслушал пожелания Киры, и взялся за дело.

Расчистил с ее помощью сад, где оказалось много плодовых деревьев и кустов. Кира поняла, что если ухаживать за ними как следует, Ариша будет обеспечена фруктами и ягодами без всяких магазинов и рынка. Потом они с Михалычем привели в порядок крышу, веранду и крыльцо. На это ушло немало времени, но оно того стоило.

Дом ожил, задышал. Выходя теперь утром на крыльцо с кружкой горячего чая и тихонько поглаживая рукой новенькие перила, Кира чувствовала, что здесь ее место. Место покоя…

Она взяла на себя все заботы о тете Любе и теперь они с Аришей каждый вечер после садика заходили хоть на минутку сначала к тетушке, а потом уже шли домой. Кира поняла, что решение переехать сюда было самым правильным. Она успокоилась, и почти отпустила обиду на Матвея.

Он часто приезжал, общался с дочкой, и это тоже немного примирило Киру с ситуацией. Матвей, ведь, не отказался от своего ребенка! Помогал… А то, что между ними все так сложилось – так всякое бывает. Кира решила не копаться в причинно-следственных связях. Она тоже была не идеальной. И иногда ловила себя на том, что, растворяясь в ребенке, уделяет мало времени мужу. Поэтому для себя решила, что никакого смысла ворошить прошлое нет. Нужно просто постараться дать Арине понять, что у нее есть тыл. Есть папа и мама, которые хоть и не живут вместе, но ее любят.

Тетя ее поддержала:

–Правильно, Кирюша! Не держи ничего на сердце. Отпусти. Даже маленькая печаль, если носиться с нею без конца, со временем может начать казаться огромным горем. Забудь плохое! Лучше думай о том, хорошего у вас было. Вон какую девчоночку народили! Это и есть главное, что помнить надо! А остальное – забудь! И зла не держи! Ему от этого ни холодно, ни жарко, а душу эта злость твою точить будет. И что хорошего?! Ты дочке нужна светлой! Запомни это! Она на тебя смотрит. И все-все видит! Почему-то детей в расчет никогда не берут, а они ой, какие внимательные! Все видят, все помнят… Вот и подумай, что твоя дочка потом вспомнит об этом времени? Какой тебя увидит?

Кира лишь кивнула в ответ, соглашаясь.

Постепенно она перезнакомилась со всеми соседями по улице. И как-то незаметно получилось, что, то одна соседка, то другая, стали захаживать к ней в гости. Молодые приходили с детьми, и у Ариши появилась компания. Старшее поколение тоже не обходило стороной дом.

Так Кира познакомилась с тетей Машей, которая жила чуть дальше по улице. Она научила Киру печь домашний хлеб и Арина была в восторге от этого. Она больше не капризничала, когда Кира заставляла ее пить молоко. Стоило вручить егозе хрустящую горбушку от свежего каравая и вопрос был решен. Стакан возвращался на кухню пустым, а Кира смеялась, вытирая дочке молочные «усы».

А потом Кира подружилась еще с одним соседом – дедом Ваней. Он пришел знакомиться с миской такой огромной клубники, какой Кира никогда в жизни не видела:

– "Великобритания" сорт называется. Пообвыкнешься – покажу как сажать такую и как ухаживать.

Кира, после того, как Михалыч помог ей привести в порядок веранду, поставила там большой стол, отмыла цветные витражи и надраила деревянный пол. В углу стояло кресло-качалка, которое обожала Арина. Почти каждый вечер она устраивалась там в обнимку с рыжим нахальным Василием, который с самого первого дня почему-то решил, что будет жить на два дома. Теперь Кира очень осторожно утром выходила на крыльцо, после того, как однажды наступила на одну из мышей, которые ровным рядком лежали на ступеньках. Вася честно отрабатывал себе право в любое время появляться на пороге, хотя Кира и так бы его пускала, ведь Арина от кота просто млела.

Из всех соседей Кире не понравилась только Зинаида. Она была немного старше. Но оказалась очень уж навязчивой и болтливой. И, ладно бы еще, просто болтала. Нет! Зинаида была профессиональной сплетницей. Кира сначала не поняла, что происходит. А потом всеми способами пыталась свернуть беседу сразу после начала, чтобы не слушать про людей гадости.

– Тетя Паша, ну как мне ее унять? – жаловалась она соседке. – Это же просто поток сознания какой-то.

– Кирочка, ты с ней ничего не сделаешь. В дом пускать перестанешь – она такого поклепа наведет, что ввек не отмоешься, хоть тебя тут все и знают уже. Ну, вот такой человек поганый. Я ее отвадила.

– Как?!

– А, просто! У меня кошки, а у нее аллергия.

– Завести кота что ли? Или собаку…

Кира задумалась.

Зинаида уже поняла, что у Киры есть свободные и весьма интеллигентные уши. А еще поняла, что Кира не может отправить ее на все четыре стороны, в силу своего воспитания. И потому, дорогу в дом забывать не собиралась.

Кира наливала ей чай, вздыхала, и начинала про себя петь песни, чтобы не слушать соседку. Зинаида вещала в пространство, совершенно этого не замечая. Ей не нужны были ответные реплики.

Прошло еще некоторое время, и Кира заметила странную вещь. Когда Зинаида появлялась на ее пороге, то с нею обязательно что-то случалось.

В первый раз Зина порвала новую юбку о непонятно откуда взявшийся гвоздь. Кира готова была голову на отсечение дать, что не было его на перилах! Да и быть не могло! Михалыч только недавно закончил крыльцо и почти два дня любовно шлифовал перила и косяки дверей.

Расстроенная Зинаида в тот день даже полслова не сказала! Только и успела, что поздороваться.

В следующий раз Зина села мимо стула. Это вообще не укладывалось в голове, так как стул стоял между столом и стеной, и падать там было попросту некуда.

Это ли помогло, или нашелся слушатель получше, но Зина стала захаживать реже.

Обрезая как-то утром кусты у ворот, Кира случайно услышала разговор Зинаиды с тетей Пашей.

– Ты, тетя Паша, ничего не понимаешь. Живет одна, с ребенком, и чтобы мужика не было?! Не поверю! Дом в порядке, сад в порядке, точно кто-то есть. Приезжает небось, иначе бы уже заметили его.

– Балаболка, ты, Зинаида! Сама же знаешь прекрасно, что ей Михалыч помогал, а она ему платила. Что несешь-то?

– А дом?

– Что дом?

– Весь город про этот дом знает, что проклятый он! Что пора уже ей ноги делать отсюда, а она все живет и в ус не дует! Почему так? И, главное, люди к ней идут! Ко мне не идут, а к ней толпами. Почему?

– Потому, что не место делает человека, а человек место! Кира хороший человек, вот люди к ней и тянутся. Иди-ка ты, Зинаида, по своим делам, а то у меня… Молоко на плите! Вот!

Кира тихонько отошла от ворот, и усмехнулась. Бывают же люди!

– Мааам! Мама, ты где? – Арина стояла на крыльце.

– Здесь я! Ты проснулась? Умылась?

– Нет пока! Подожди! Смотри!

Кира повернулась в ту сторону, куда показывала пальцем дочка. По дорожке из глубины сада шел Василий и тащил за шкирку маленького, рыжего, как и он сам, котенка. Дошагав до Киры, он укоризненно посмотрел на нее. Та нагнулась, подставляя ладони, и получила пушистый подарок, громко выражавший свое возмущение подобным обращением.

– Спасибо, Василий! Думаешь – надо?

Кот муркнул укоризненно, развернулся, и направился в сторону дома тети Паши. Свою миссию он, видимо, счел оконченной.

– Ну что, Ариша, наверное, и правда – надо. Как назовем-то?

– Васей!

Кира осторожно приподняла котенка на уровень глаз:

– Добро пожаловать, Василий Васильевич! Так, дети! Все в дом! Завтракать пора.

Арина рассмеялась, толкнула дверь на веранду и из дома пахнуло теплом.

Часть 2

– Мам, мне нужна поделка на завтра! – Арина оторвалась от альбома и посмотрела на Киру. – Осенние мотивы! Вот!

Та чуть не уронила тарелку, которую мыла, и повернувшись к дочери спросила:

– А раньше сказать можно было? Ты время видела?!

– У меня память девичья! – Ариша взяла зеленый карандаш. – Ничего не могу с собой поделать! Я за-бы-лаааа!

Кира рассмеялась:

– Это откуда ж ты про девичью память знаешь?

– Дед Ваня сказал. Я у него клубнику собирала. А он меня спросил, сколько я съела, потому что в ведерке ягодок было мало. Я сказала, что не помню. А он рассмеялся и сказал, что у меня память девичья.

– Понятно теперь, почему у тебя щеки такие красные были. А я грешила на конфеты. Но что же нам теперь с поделкой придумать? Есть идеи?

– Есть! Давай сделаем лешего?

– Кого?!

– Ну, лешего! Который в лесу живет! Как будто он сидит на пеньке, а ему зверушки несут всякие осенние грибы, яблоки, ягодки.

– Задумка, конечно, отличная, но успеем ли?

Арина спрыгнула со стула и убежала в комнату. Спящий в корзинке Василий Васильевич поднял голову и потянулся. Вернулась она с кучей маленьких игрушек в руках. Котенок мигнул, и уже понимая, что играть с ним никто не собирается, принялся устраиваться поудобнее.

– Смотри! Это мне папа купил, когда мы с ним в парк ходили. Здесь есть зайчик, ежик с мамой, белочка и синичка. Хватит?

– Молодец! Отлично придумала! Хватит. Посиди, пока и нарисуй мне лешего, как ты его придумала. А я пойду в сад и поищу веточки, листики, ну и что там еще нужно для поделки. Только фонарик возьму. Там темно уже, а свет во дворе Михалыч обещал сделать только на следующей неделе.

Кира вышла в сад и вздохнула. Осенний воздух пах костром и лежалыми листьями. Ей не хотелось никуда идти. А хотелось просто сесть на ступеньках, закутаться в теплый плед и дышать, дышать…

Кира замерла было на ступеньках, слушая тишину, но тут же отругала себя. Арину скоро спать укладывать, а у них еще конь не валялся! Ох, уж эти поделки!

Она тряхнула головой, включила фонарик, и двинулась в глубь сада. Там они с Михалычем сложили спиленные накануне ветки. По дороге она подняла пару листочков и сорвала немного ягод с рябинки. Не красные, конечно, пока, но и так сойдет.

В кустах что-то зашуршало и Кира подпрыгнула от испуга. На дорожку вылез из кустов Василий, и недоуменно уставился на Киру своими янтарными глазищами.

– Что?! Ну да, странно! Я виновата, что у некоторых твоих любимиц памяти нет?

Василий плюхнулся на пушистый задок, задрал лапу, и почесал за ухом.

– Мне бы твой пофигизм, Вася! Пошли ветки искать!

Василий лапу опустил, посмотрел на Киру, и вальяжно направился в сторону дома.

– О, как! Кажется, мне только что объяснили, кто тут главный! Ну и ладно! Обойдусь.

Кира почти полчаса рылась в куче хвороста, пока нашла то, что ей было нужно. Вернувшись в дом, она скинула резиновые сапоги и прошла на кухню. Василий старший развалился в корзинке и снисходительно любовался своим потомком, который пытался поймать его хвост.

Арина протянула ей рисунок:

– Вот!

– Отлично! Надо бы тебя в художественную школу отдать, что ли. Ты очень хорошо рисуешь. Давай-ка посмотрим, что я нашла.

– Мам! Здорово! – Арина принялась перебирать веточки. – Просто то, что надо!

Они разобрали заготовки, и принялись за дело.

Арина усаживала на подложку из картона маму ежиху с маленьким ежиком, когда вдруг нахмурилась и сказала:

– Давай ты, мам!

Кира внимательно посмотрела на дочку.