Его сердце не бьется

Глава 1.

Непроглядная мгла заполнила все пространство ночи. Тишина была настолько неестественной, что казалось, мир перестал существовать. Однако мелкий моросящий дождь не давал потерять связь с реальностью. Лес, выгоревший дотла, был мертв. Звери и птицы, что смогли выжить во время пожара, покинули его. Люди же покинули его задолго до этого события, как только смерть поселилась в этих краях.

И один из тех, кто принес ее, лежал под переплетенными корнями огромного дерева.

Природные явления образовали под корнями углубление, напоминающее пещеру, достаточно большое, чтобы там поместилось тело. Тот, кто там лежал, был мертв. Собственно, он был мертв и тогда, когда пришел в эти края. Никто и никогда не причислял вампиров к живым.

Однако он ее не перешел еще ту грань, когда его сознание кануло бы в небытие, а тело безвозвратно потеряло бы способность к восстановлению. Но насколько же это мгновение было близко! Обугленное тело, прикрытое истлевшим кожаным плащом было настолько ослаблено, что время шло на минуты. Хотя бы малейшая капля крови… И самая изощренная ухмылка судьбы – он чуял столько крови буквально в сотне метров от себя, что ее хватило бы на целый клан.

Но ему оставалось только наблюдать и слушать. Добить его сейчас мог даже самый хилый и беспомощный человечишка. Лишь бы у того хватило смелости поднять руку.

– У меня же едва хватит сил отползти хотя бы на метр, не то что встать на ноги…, – холодно констатировал факт вампир. Однако острый слух и зрение готовы были служить ему до последнего.

В паре десятков метров от него на другой стороне оврага несколько вооруженных мужчин окружали еще одного, избитого и истекающего кровью, но все еще стоящего на ногах. Впрочем, мужчина едва на них держался. Один мощный удар – и он рухнул на колени.

– Кха!… – упавший закашлял и выплюнул воздух изо рта пополам с кровью.

– Ты мог бы отделаться более легкой смертью…, – потирая костяшки пальцев, бросил фразу тот, кто ударил его. Он, несмотря на моросящий дождь, был в одной рубашке.

– Какое милосердие ко мне!… – усмехнулся мужчина, едва шевеля разбитыми губами.

– Да, в твоем случае легкая смерть – слишком щедро. Такая сволочь, как ты, не заслуживает подобного!

– Что-то я и у тебя не вижу нимба над головой…

Глухой удар. И опять – кашель.

– Но я сегодня добр! Предлагаю последний раз – если ты откажешься от нее и подпишешь эту бумагу…

– Хочешь, чтобы я облегчил тебе задачу? Если у тебя на руках будет разводное письмо, то хоть завтра она станет твоей? А как вдова – то год траура… Бедная девочка!

– Да я ей делаю одолжение – избавляю от тебя! К тому же ей не придется со мной страдать от недостатка мужского внимания! На что ей такой старик, как ты в постели! – ехидная усмешка тронула губы неизвестного в рубашке.

– И заодно сделаешь одолжение – избавишь от забот о наследстве…

– А на что этой простушке наследство? Что она с ним будет делать? Ее дело – рожать детей. Мне. Любая на ее месте была бы счастлива только от того, что я обратил на нее свое внимание. Я же даже согласен, чтобы она родила мне наследника!

– Учитывая, кто ее настоящий отец…

– Такая же сволочь, как и ты! Два сапога пара! Земля слишком долго терпела вас двоих!

– Кем бы я не был, но буду еще большей скотиной, если отдам ее тебе так просто…

– Да она сама ко мне прибежит! Пара безделушек, пара веников из роз, сопливый стишок при луне. Пара слов о нехватке женской ласки и внимания и как я хочу ее тела…

– Она наивна, но она не дура…

– А какая разница между наивной и дурой?

– Ты получишь ее только через мой труп.

– Ты и так труп! – последовало несколько глухих ударов и тихий звук упавшего на землю тела.

Далее был слышен лишь непрекращающийся град ударов. Били ногами. Острый слух вампира мог уловить какое-то время слабый хрип жертвы. Но вскоре он затих.

Едва избиение прекратилось, тот, кто говорил с жертвой, высоко поднял перед собой меч и резко опустил вниз. Лезвие глубоко вошло в тело пару раз.

– Уберите его с дороги! – коротко бросил мужчина в рубашке, вытирая окровавленный меч.

Вампир на другой стороне оврага не мог поверить своему везению – тело тащили в его направлении. Жалким людишкам везет очень часто, а вот вампирам – почти никогда. Странная закономерность, подмеченная не только им. Вот люди достигли края оврага, размахнулись – и тело покатилось вниз по склону. Прямо в его направлении!

– Только бы он был жив еще несколько минут! – промелькнула в голове у умирающего вампира мысль. Если только можно было назвать умирающим того, кто и так был мертв. Лишь пока у жертвы билось сердце, человеческая кровь была пригодна для питания, могла дать силы и продлить существование.

Удаляющийся топот копыт нарушил в последний раз безжизненную тишину горелого леса. Близкий запах крови придал сил вампиру выползти из своего укрытия. Слабый и редкий стук человеческого сердца давал знать, что жертва еще не мертва окончательно.

Но дальше сил ползти не осталось. Хотя запах крови так и манил к себе.

Внезапно вампир понял, кто лежит на дне оврага. И рассмеялся:

– Нет. Таких совпадений не бывает!

Сердце человека стукнуло еще раз.

– Пока не поздно… – вампир еще передвинулся вперед. И скатился с другого края оврага вниз к телу.

Еще немного… И он с размаху вонзил свои клыки в шею. Сердце мужчины вздрогнуло еще раз.

Вампир пил торопливо и жадно, стараясь успеть выпить как можно больше. Наконец оторвался и, закрыв глаза, отвалился на спину. В ожидании, когда его тело и силы восстановятся.

Сердце человека стукнуло еще раз, чтобы остановиться навеки. Вампир чувствовал, как смерть наполняла жилы того, кто лежал рядом. Если мог, он бы порадовался, что успел выпить достаточно крови, которая теперь была бесполезна.

Но чувства и эмоции были ему чужды. Лед в его крови притуплял и замораживал все человеческое – и сострадание, и ненависть, и радость… Со временем многие вампиры забывали о них. Чем дольше длилось их существование – тем больше. Хотя то, чья кровь была выпита им только что, чтобы он продолжил свое существование и дальше – казалось забавным.

– Я еще посуществую, – прошептали, ставшие алыми от выпитой крови, губы вампира.

Возле него лежало тело того, кто уничтожил не один клан вампиров. Обычно вампиры мало интересуются именами людей. Но его имя было известно между ними. Горислав. Появившись со множеством своих людей неизвестно откуда, сразу же начал выискивать и уничтожать вампиров. По одиночке и целыми кланами. Причем действовал настолько быстро и стремительно, словно бы его время было ограничено. Дерзкий и бесстрашный, бросавшийся навстречу своей смерти. И в то же время просчитывающий все до мелочей, чтобы назначить ей еще одно свидание. Были случаи, когда избавившись с частью своих людей от одного какого-нибудь новообразовавшегося клана, он тотчас садился на коня и преодолевал огромное расстояние, догоняя другую часть своей небольшой армии охотников. Чтобы до того, как солнце вновь сядет за горизонт, успеть разорить еще одно гнездо.

Одержимый и опасный. Он мстил. Мстил, вернувшись в родные края спустя многие годы. Этот мужчина со своими людьми около года охотился и уничтожал всех вампиров, на чей след мог напасть. За это время он многое успел. На него уже была объявлена охота среди вампиров. Но убрали его может и не свои, но люди.

– Это по его вине перестал существовать и мой собственный клан, остатки которого горели в этом лесу совсем недавно. И я единственный, кто смог выжить. Благодаря его же крови! – про себя, сам с собою, разговаривал вампир, лежа на дне оврага. Что поделаешь, у многих из его вида была подобная привычка, выработанная столетиями существования.

Холодный, странный смех, почти беззвучный, можно было бы услышать какое-то время на дне оврага.

Время шло и шло, возвращая все на свои места. Еще немного и он будет способен на многое. Уже скоро не надо будет опасаться людей, а как прежде – люди будут трепетать при встрече с ним. Холодное лицо не выразило никакой радости по этому поводу, лишь зауженный подбородок вытянулся и стал еще острее. В бесцветных глазах появился легкий блеск и они постепенно начали приобретать алый оттенок. На месте сгоревших волос появилась короткая щетина неопределенного цвета. Обожженная кожа восстановилась, но все же была настолько бледна, что выделялась на темном фоне лесной почвы.

Тихий шорох нарушил монолит ночной тишины. Вампир повернул голову и понял, что он не настолько уж и древний. Не все человеческие эмоции вымерли у него. Удивление заставило его резко взмыть на ноги. Перед ним стоял и шатался тот, чье сердце только что остановилось. Его бил озноб. И судороги несколько раз вывернули тело самым немыслимым образом. Пока наконец он смог выпрямиться и расправить широкие плечи.

– Холодно… Очень холодно… – шептал мужчина перед ним.

Его серые глаза казались замершими. Холод сковывал его изнутри. Он разливался по его внутренностям и венам, замораживая все тело. Множество ледяных игл пронзали каждый его сантиметр, каждую клетку. Мозг же работал очень четко. Глаза способны были уловить мельчайшую деталь. Слух улавливал многое из того, что было недоступно ранее.

Горислав медленно повернул голову в сторону. И страшная догадка пронзила его мозг, когда он увидел с любопытством смотрящие на него глаза, горящие красноватым светом. Мужчина, не отводя от них взгляда, молниеносно вскинул руки. Ощупал свою шею. В следующий миг он схватил вампира за горло и, взлетев со дна оврага вверх, припечатал к огромному стволу дерева, под которым тот недавно прятался. И испытал легкое замешательство от того, что смог это проделать.

Вампир воспользовался секундной паузой и попытался проникнуть в его мозг.

– Убить его… Потом себя…, – услышал он в голове мужчины.

На долю секунды всплыл образ совсем юной девушки с темными волосами, ясным взглядом, тонким и изящным станом.....

– Вот, о ком ты думал в последние мгновения перед смертью…, – прохрипел вампир.

Руки Горислава еще крепче сомкнулись на чужой шее, словно он пытался оторвать голову голыми руками.

– Слишком много я оставил тебе крови… – однако силы в достаточном количестве вернулись к напившемуся крови существу, чтобы сбросить со своей шеи чужие руки и оттолкнуть Горислава. Тот хотел повторить попытку, однако судороги сковали его тело и не позволили сдвинуться с места.

– Тебе лишь бы убить кого… Можно одного из тех, кто убил тебя? – усмехнулся вампир. Губы слегка изогнулись в подобии улыбки, глаза остались равнодушными. Он почувствовал целую бурю эмоций, исходящую от Горислава.

– Я не просил тебя обращать меня! – все мышцы его крепкого тела вздрогнули от омерзения и осознания того, кем он стал.

– Я и не собирался. Праведники не становятся такими, как мы. Они выбирают другой путь. То, что внутри, сделало тебя подобным мне.

Жгучая ненависть и гнев чувствовались сильнее всего и буквально полыхали внутри Горислава. Ледяная и смертельная расчетливость и злоба проступала следом, жажда мести…

– Я прекрасно чувствую все, что внутри тебя…, – и вампир уловил какое-то незнакомое себе и совсем слабое чувство, которое едва шевельнулось на самом дне этого вихря.

– Ты еще способен чувствовать, как человек, но со временем это пройдет. И, да – теперь ты будешь подчиняться мне. Если хочешь выполнить все то, чего так жаждешь, – продолжал говорить вампир. – Воспользуйся возможностью. Вместо того, чтобы пытаться мне голову оторвать…

Отчетливо ощущалось затухающее внутри сомнение.

– Ну что же, удачно я перекусил. Теперь я смогу создать собственный клан с твоей помощью, – произнес вслух единственный уцелевший из всего клана вампир.

Горислав же подумал о том, что у него действительно появился шанс. Он знал, что можно не торопиться – впереди целый год.

– Элизабет – правильная девочка. Для ее же блага будет лучше, если она и останется такой… – невыносимая жажда лишила возможности рассуждать дальше и что-либо чувствовать в данный момент. Жажда крови заполнила все его сознание.

Вампир усмехнулся:

– Что может быть приятнее, чем пить кровь своих врагов. Иди за мной.

И оттолкнувшись от земли, резко взмыл вверх на вершину дерева. Горислав, замешкавшись на несколько мгновений, взмыл следом. Четко осознавая, что если он допустит ошибку и сорвется с высоты, уже второго шанса не будет. Отключив все сомнения и эмоции, которые у него пока никуда не пропали, он следовал за своим странным провожатым.

Его вели жажда крови и мести. И слабая надежда еще раз посмотреть в глаза той, для которой, возможно, и на самом деле было бы лучше, если бы он остался в этом овраге.

Глава 2.

19 лет назад.

Несколько стражников торопливо крутили колесо подъемного устройства, чтобы успеть поднять решетку и открыть ворота. Карета, запряженная шестеркой караковых лошадей, не останавливаясь, въехала на территорию замка и пронеслась мимо оружейного двора и хозяйственных построек, затормозив лишь недалеко от парадного входа в резиденцию герцога.

– Ваша светлость, с возвращением! – торопливые шаги, услужливо распахнутая и придерживаемая дверь кареты, склоненные в почтении головы.

Себастьян отсутствовал чуть более двух месяцев. Он, не оглядываясь и не смотря по сторонам, направился в сторону лестницы. Его тяжелые шаги выдавали усталость после дороги, а выражение лица говорило о том, что лучше его сейчас не беспокоить.

Рядом с ним, в немного запылившейся одежде, также тяжело ступал Горислав. На тот момент – правая рука Себастьяна. Если не больше. Он, наоборот, окинул взглядом все видимое вокруг пространство, прежде, чем нога его господина ступила на землю. Его холодные серые глаза, казалось, видели все, и даже самая мельчайшая деталь не могла ускользнуть от него.

Возле парадного входа уже собрались обитатели замка, прислуга… Герцог молча поднял руку, приветствуя собравшихся и давая всем понять, что можно расходиться и заниматься своими делами. Ему сейчас хотелось полного одиночества.

Горислав, выцепив взглядом старшего дворецкого и коннетабля выдал им несколько коротких распоряжений и направился вслед за Себастьяном. Благополучное завершение их небольшой, но весьма рискованной авантюры и возвращение домой не вызывало у него ни вздоха облегчения, ни радости – ничего. Чем больше он готов был рисковать, тем неожиданнее получался результат даже самой безумной их с Себастьяном идеи. Будто сама смерть ускользала от него, боясь того, кто так стремился к встрече с ней.

Горислав давно не дорожил своей жизнью, но его разум был способен просчитать все пути и средства достижения цели и не упустить ничего, что помогло бы достичь ее. Не использовать даже малейший шанс приравнивал к добровольному поражению и считал слабостью да и просто глупостью.

В верхнем коридоре замка пути Себастьяна и Горислава разошлись, каждый отправился в свои покои. Если последний, после того, как закрыл за собой дверь, уже через пятнадцать минут погрузился в глубокий сон, то герцог никуда не торопился.

Несмотря на поздний час, Себастьян был на ногах. Усталость после дороги еще не прошла, но сейчас тишина и спокойствие окутывали его и расслабляли. Тело после теплой ванны уже отдыхало, но вот для мозга еще нашлась работа. Герцог стоял возле стола и перелистывал пачку писем и отчетов, которые накопились за время его отсутствия.

За спиной почти неслышно скрипнула дверь. Себастьян едва заметно улыбнулся своим мыслям. Его слух уловил, как кто-то аккуратно поставил поднос на столик возле кровати. И тихие удаляющиеся шаги.

– Стоять!– он обернулся, возможно, чересчур резко. – Неужели до сих пор…

На него смотрели испуганные девичьи глаза, не понимающие что было сделано не так.

– Мне кажется, что до моего отъезда отвар мне носила другая девушка. Или я ошибаюсь? – брови у Себастьяна сползлись к переносице.

– Прошу прощения, ваша светлость. Все верно, – пролепетала девушка.

– Интересно, что изменилось за время моего отсутствия? – продолжал требовательно смотреть мужчина.

– Не могу знать. Мне было приказано отнести вам отвар. И все…

– Ну так пусть придет кто-нибудь, кто знает.

Голос прозвучал ровно и спокойно. Но почему-то девушка сильно побледнела и тотчас же скрылась.

Себастьяну не пришлось ждать. Спустя совсем незначительное время перед ним, склонившись в низком поклоне, стояла женщина неопределенного возраста, но явно очень давно отметившая свое совершеннолетие:

– Ваша светлость, смилуйтесь! Одна из моих помощниц оказалась недостойна!…

Себастьян остановил женщину взмахом руки:

– Ближе к делу.

– Она оказалась гулящей женщиной! Не будучи замужем – забеременела! Неизвестно, сколько мужчин у нее было и кто отец ребенка!– отчаянно пыталась оправдаться женщина.

– И почему мне ничего не известно? В моем замке я должен знать про любое, самое малейшее событие.

– Об этом мне самой стало известно перед самым вашим приездом! Я виновата, что ни о чем не подозревала! Она будет сурово наказана…

– Я сам разберусь. Пусть сейчас же явится ко мне, – герцог отвернулся и направился к окну, давая понять, что на этом разговор окончен. Женщина не задержалась ни на миг и неслышно выдохнула, выйдя за дверь и радуясь про себя, что гроза миновала. И что в этот раз отвечать за свои проступки и нести наказание будет кто-то другой, главное – не она…

И буквально через минуту уже закрыла дверь за виновницей ее волнений, предварительно слегка подтолкнув последнюю в спину, чтобы она побыстрее перешагнула порог в покои Себастьяна.

…

Себастьян подошел к креслу. Но вместо того, чтобы сесть в него, обошел массивное кресло и взялся за его спинку.

– Ну так, что – сколько мужчин у тебя было? – мужчина устремил свой взгляд на стоящую перед ним девушку. Та стояла, обреченно опустив вниз свои глаза и плечи.

Герцог вздохнул и, слегка оттолкнувшись от спинки кресла, подошел к ней. Прикоснувшись своими пальцами к ее лицу, приподнял подбородок и заставил посмотреть себе в глаза:

– Почему молчишь…

Ее глаза были наполнены такой светлой печалью и смотрели с таким страданием, что Себастьян невольно почувствовал укол совести за свои слова.

– Не оправдываешься… – он продолжал смотреть в ее глаза, такие ясные и бездонные…

– Зачем? – губы девушки вздрогнули и она, наконец-то, нарушила молчание. – Если вашей светлости не угодно будет поверить, уже неважно – какие слова будут сказаны мной в свое оправдание.

– Я не верю… – почему-то внезапно севшим голосом произнес мужчина. И в тот же миг сам почувствовал ту боль, которая отразилась в этих удивительных глазах.

–… я знаю, – закончил он свою фразу.

Отпустив подбородок, он обхватил ее лицо ладонями и осторожно коснулся губами лба. После чего сразу же привлек ее к себе, поддерживая одной рукой затылок, а другую ладонь положив ей на спину. Никакой всхлип и никакие рыдания не нарушили тишину. Но он чувствовал, как по ее щекам беззвучно текли слезы.

– Не было у тебя никаких мужчин, кроме меня… – в данный момент он начал сильно сомневаться в правильности своего решения, над которым он размышлял всю обратную дорогу.

За несколько месяцев до этой поездки – то ли стечение обстоятельств, то ли небольшой хмель в голове – он поддался небольшой слабости. Хотя трудно было проигнорировать те восхищенные взгляды, которые тайком бросало на него это удивительное создание.

При этом его забавляло, с какой тщательностью и страхом она пыталась скрывать эту недолгую связь. Себастьян впервые сталкивался с тем, что какая-то женщина стыдится того, что он обратил на нее внимание. И даже сказал бы, что тяготится. То, что для другой могло бы быть причиной гордости и возможностью улучшить свое положение, она воспринимала как позор и нечто неприемлемое. Хотя и продолжала таять от прикосновений его жадных губ и была не в силах сопротивляться его требовательным рукам....

– Эту ночь мы проведем вместе, – теперь уже Себастьяну пришлось приложить усилие, чтобы начать говорить. – Но это будет последняя ночь, Эмилия.

Ему показалось, что она почувствовала, кроме боли, все же некоторое облегчение. Чего он не мог сказать о себе. И это было странно.

– Ты для всех будешь вдовой одного из моих воинов. Жить будешь в собственном доме. Но больше мы никогда не увидимся, – медленно проговорил Себастьян, продожая еще какое-то время молча смотреть на нее. В конце концов он подхватил девушку на руки и отнес ее на кровать.

Последующие пару часов никто из них двоих ни о чем друг друга не спрашивал. Вместо слов были прикосновения, вместо уст говорили их тела, вместо прощальных взглядов они обменивались дыханием и тихими стонами.

Хотя в этот раз, когда Себастьян наконец-то насытился ее телом, ему захотелось именно поговорить. Однако, почему-то слова так и застыли на языке. Он лежал на спине и молча смотрел в потолок. Тонкие девичьи руки обвивали его тело. Она то ли действительно уже спала, то ли просто лежала с закрытыми глазами, тесно прижавшись к нему. Тихое дыхание у него под боком расслабляло и успокаивало…

– Даже просто лежать вот так с ней – уже наслаждение. Вряд ли кто еще будет, как она, обнимать – ничего не ожидая взамен, – он повернул голову и посмотрел на ту, которая спала рядом. И даже испытал легкое сожаление, что у них не могло быть ничего общего в будущем.

– Но так будет лучше, в первую очередь – для тебя, – помимо всего прочего Себастьян не хотел, чтобы кто-то нащупал у него это слабое место. Слишком многое было сейчас поставлено на кон. Вряд ли у кого получилось бы повлиять на него, но это не значило, что никто не попытался бы это сделать.

Еще не наступил рассвет, как от замка отъехала закрытая карета, увозя девушку настолько далеко, насколько это было возможно. Чтобы она могла жить дальше долго, счастливо и в безопасности.

…

– Ах ты, маленькая проказница! Куда же ты бежишь! – мать поймала малышку, которая попыталась выбежать со двора. Та смеялась и продолжала болтать в воздухе своими ножками.

– Я могу немного с ней погулять на улице, – пожилая женщина забрала с рук девочку и поставила ее на землю.

– Ну, что, Элиза, погуляешь немного с бабушкой? – обратилась она уже к крошке Элизабет. Та смотрела на женщину, надув свои щечки, и словно размышляла – обидеться ли на то, что забрали от мамы или все же поиграть с этой бабушкой.

– Спасибо, Матильда! Я только возьму кошелек и вернусь, – Эмилия улыбнулась в знак благодарности и быстро скрылась в доме.

Матильда – в целом , милая старушка. Она помогала вместе со своим мужем присматривать за домом и вести хозяйство. Но когда Эмилия вернулась, то увидела, как та, недовольно сузила глаза, глядя куда-то вдаль:

– Ууу, напылил-то как!

Стало любопытно, кто же вызвал недовольство это степенной женщины:

– Что тут случилось, пока меня не было?

– Да наш сосед опять тут проехал. Ездит и ездит… Сломя голову. Вернулся в родительский дом два года назад, а где его столько времени черти носили – никто не знает! А теперь, посмотрите, остепенился! Дом восстановил, в порядок привел. Жениться, что ли, надумал… – все ворчала и ворчала Матильда.

– Та-та-та! – малышка же, как всегда, была полна восторга при виде любой проезжавшей мимо упряжки лошадей. Слегка приплясывая, она была уже готова бежать вслед за лошадками, если бы мать не взяла ее нежно, но крепко за запястье.

– Пойдете с малышкой в лавку пешком? – наконец, женщина решила, что достаточно потратила своего внимания на несносного соседа, и сменила тему.

– Да, мы же уже такие большие! И лавка совсем недалеко, – ответила ей Эмилия.

– Да-та-та! – утвердительно кивнула девочка с таким важным видом, что женщины не смогли сдержать улыбки.