- -
- 100%
- +
«До чего ж хорош! Наверное, от девушек отбоя нет», – подумала я.
– Ты, как всегда, не бросаешь Ясона одного. Твоя невеста не обидится, что ты поехал встречать его сестру? – я почему-то виновато улыбнулась.
– Я не помолвлен, – немного удивленно ответил Тристан. И чуть понизив голос, добавил: – В отличие от тебя…
Теперь наступила моя очередь удивляться. Сумев сохранить относительное спокойное выражение лица, как и учили меня в той школе, я все же вздрогнула. И лишь ресницы взлетели вверх, выражая легкое изумление. Можно, конечно, было предположить и такой вариант, учитывая мой необычный отъезд. Но вряд ли мои мать и отчим так торопились избавиться от меня, что-то еще, видимо, должна была узнать я по приезду домой.
Ясон перехватил мой растерянный взгляд:
– Да, это он прислал за тобой экипаж и сопровождение.
Я перевела взгляд с Ясона обратно на Тристана.
– Вот так. Даже счел лишним выехать мне навстречу, – подумала я про своего неизвестно откуда взявшегося жениха.
На солнце резко набежали тучи. Вдалеке грянул раскат грома. Из-под набежавших туч потянуло прохладой. Не успела я вырваться из одной клетки и насладиться свободой…
– И что он собой представляет? – все же решилась спросить я.
– Когда мы выезжали, твой будущий жених еще не появлялся. Но должен был прибыть в наш дом, – Ясон развел руками. – Насколько я понял из разговора, он ровесник нашего отца или чуть старше.
Мои розовые девчачьи мечты сбились в комочек и тихо заскулили в каком-то дальнем углу моей души. Я вновь перевела взгляд на Тристана и продолжала видеть на его лице отражение всех своих эмоций. Когда я радовалась – улыбались его губы и глаза. Я растерялась – улыбка исчезла, его лицо приобрело настороженное выражение. Неожиданная новость отозвалась у меня непонятной болью – его брови сползлись к переносице.
– А ведь не такая уж была несбыточная мечта – стать его невестой… – осознала я в этот момент.
Поняв, что я уже достаточно долго не свожу своего взгляда с лица Тристана – смущение отразилось на моем лице. Щеки запылали предательским румянцем. Не знаю, что отразилось на его лице – я поторопилась отвести взгляд. Посмотрела на герб, изображенный на дверцах экипажа, на группу всадников за ним… Особая духота, которая бывает перед грозой в жаркий летний день, мешала вдохнуть побольше свежего воздуха. Да и тугой корсет, который я одела перед занятиями и так в нем и уехала, тоже мешал мне свободно дышать.
И почувствовала прикосновение к своей руке. Краска моментально пропала с моего лица. Вздрогнув от неожиданности, я увидела рядом с собой Тристана, который держал меня за руку.
– Все в порядке? Ты вдруг так побледнела… – он смотрел на меня немного испуганно.
– Все нормально. Просто корсет туговат… – я попыталась успокоить его, отступив от него и сделав шаг поближе к брату. – И новость про помолвку оказалась неожиданной.
Я никогда не умела хорошо скрывать свои эмоции, и они всегда, пусть и едва уловимо, отражались на моем лице и в моем облике. Особенно, когда я была застигнута врасплох, как сейчас. Легкая смесь горечи и грусти промелькнула на моем лице.
Теперь уже Ясон взял меня за локоть.:
– Может, тебе стоит вернуться в экипаж?
Я слабо улыбаюсь и слегка киваю.
– Не волнуйся. Сегодня тебя под венец не потащат – мы с твоим братом что-нибудь придумаем, – на лицо Тристана возвращается улыбка.
– Ты, как всегда, готов предложить свою помощь в любую минуту, – тоже улыбаюсь ему в ответ в знак благодарности за поддержку.
– Может, поедем все вместе в экипаже? – пытаюсь как-то еще отблагодарить за причиненное беспокойство, и показав легким взмахом руки на горизонт, добавляю короткое пояснение. – Дождь собирается…
– Туча проходит мимо, не волнуйся. Мы поскачем рядом, – отказывается Тристан, при этом тепло улыбаясь.
Ясон и Тристан провожают меня до экипажа. Кучер услужливо открывает дверцу. Я , придерживая юбки, сажусь внутрь. Гроза, действительно, прошла стороной. Но в воздухе все еще чувствуется духота… И корсет все также мешает дышать полной грудью.
Выглядываю в окошко и ищу глазами Ясона и Тристана. Наблюдаю, как уверенно они держатся в седле. Я любуюсь ими обоими. В этот момент перед моим взором возникает образ пузатенького мужчины в возрасте с обрюзгшими чертами лица, которому слуги помогают сесть в кресло и обкладывают мягкими подушками. Почему-то именно таким я представляю своего невесть откуда взявшегося жениха… И печально вздыхаю. Однако, еще же ничего не решено окончательно. Все же должна быть есть возможность отменить эту помолвку. Продолжаю надеяться на такой исход.
И вот он – родной дом! Чувство радости переполняет меня, отодвигая на задний план сомнения и тревоги. Я опережаю всех и толкаю дверь перед собой.
В гостиной вижу отца, мать. Перед ними, спиной ко мне стоит высокий мужчина с прямой спиной и расправленными плечами. Его длинные, абсолютно седые волосы привлекают внимание. Одет довольно просто, но ткань, из которой сшита его рубашка, стоит баснословно много. Едва лишь я делаю первый шаг, как он поворачивает голову в моем направлении. Глаза, холодные, как сталь, смотрят прямо на меня, проникают в душу… Он выглядит достаточно бодро и совсем не стар, не смотря на его цвет волос, – около сорока пяти лет.
Легко развернувшись, он направляется ко мне навстречу, не отводя глаз от моего лица. Каждый его шаг по толстому ковру в гостиной странным образом отдается глухим эхом внутри меня. От него веет силой и неумолимой решимостью. Его цель – я. Я продолжаю смотреть ему в глаза, словно кролик на удава. И невольно замедляю шаг. Меня обдает едва уловимый запах с нотками мускуса и османтуса. Я замираю на месте. Уголки его губ слегка приподнимаются в легкой улыбке, но глаза остаются холодными.
– Юнна и прекрасна… – слышу его приглушенный голос, от которого ощущаю легкий зуд между лопаток.
Он берет мою ладонь и касается ее тыльной стороны своими, на удивление теплыми, губами. Тесный корсет мешает сделать так ставший необходимым глоток воздуха. … Я не успеваю осознать, кто этот мужчина, как свет в глазах меркнет, и я погружаюсь в темноту. Лишь успеваю почувствовать, как меня подхватывают чьи-то крепкие руки…
Глава 5
Как легко дышится! Грудь, ничем больше не скованная, плавно поднимается и опускается. И как же приятно вытянуться во весь рост в своей кровати после долгой дороги!
К сожалению, я не могла предугадать, что у меня не будет возможности остановиться на ночлег и переодеться. Столько времени провести в корсете – это просто издевательство над собственным телом!
Я делаю глубокий вдох и поворачиваю голову в сторону. Тот самый корсет лежит недалеко от моей кровати на небольшой тумбе. Успеваю понять, что его не распускали, просто перерезали шнуровку чем-то острым. Сама я одета в просторное домашнее платье.
Приподнявшись, сажусь в кровати, поджав под себя ноги. Это моя старая комната. Только заметно, что в ней сделан небольшой ремонт, и появилась новая мебель. Как приятно осознавать, что меня ждали и готовились к моему возвращению.
Взгляд начинает скользить по комнате, позволяя более пристально рассмотреть обстановку. Небольшой столик с резными ножками и цветы в вазе. Новый платяной шкаф из такого же светлого дерева, как и столик. Занавески нежного лилового цвета…
Но вот мой взгляд спотыкается на нем. Его белые волосы, рассыпанные по плечам, бросаются в глаза. Он стоит возле самого окна вполоборота ко мне и внимательно смотрит в него. При этом вся его фигура подтянута и собрана. Почему-то сейчас он напоминает хищного зверя, притаившегося в укрытии и готового в любой момент сделать тот самый, смертельный для кого-то прыжок.
Я немного неприятно удивлена, что меня могли оставить одну в комнате с незнакомым мужчиной, отчего у меня к нему появляется легкая неприязнь. Я притягиваю простынь, которой была накрыта, к своему лицу. Прикосновение гладкой прохладной ткани к моей коже успокаивают и даже придает мне немного уверенности.
Но не успеваю ничего сказать, как мужчина поворачивает в мою сторону голову. Его холодный взгляд сталкивается с моим.
– Только что прибыл лекарь. Ваш отчим вышел его встретить, а матушка вышла отдать пару распоряжений относительно вас. Они вернутся буквально через минуту,– проговорив все это спокойным ровным тоном, мужчина вновь перевел свой взгляд в окно. И слегка поклонившись кому-то в окно, полностью развернулся в мою сторону
Он улыбался. Едва заметно, одними уголками губ. Но в этот раз улыбались и его глаза:
– Ваш брат со своим другом сейчас дыру во мне просверлят своими взглядами. По-моему, я им не нравлюсь.
Я слегка вытянула шею, пытаясь увидеть в окно Тристана и Ясона.
И вздрагиваю от того, что этот загадочный мужчина за несколько уверенных шагов преодолел расстояние между нами и уже находится рядом.
– Я рад, что смог дождаться вашего возвращения домой, – голос звучит приглушено и мягко. Но в нем проскакивает что-то, что держит в напряжении и не позволяет расслабиться. – Пусть нас и не успели друг другу представить, но все же позвольте…
Не успеваю я что-либо осознать, как он берет мою руку и надевает на нее кольцо.
– Что вы себе позволяете?! Заберите ваше кольцо! – моему возмущению нет предела. Мы еще, возможно, и не помолвлены даже, а он уже хватает меня за руки. И даже не представился!
Я предприняла неудачную попытку отнять руку. Бесполезно. Он держал ее бережно и нежно, но одновременно настолько крепко, что пришлось смириться.
– Это ваше кольцо,– быстро и поэтому, немного резко, прозвучала его ответная реплика. – На нем оттиск вашего фамильного герба. Теперь вы полноправная наследница вашего отца. Копию завещания я уже передал вашему отчиму и матери.
Коротко, без церемониальных вежливых фраз и по существу. Хотя все равно грубо. «Мог бы и объясниться прежде, чем хватать меня за руку», – недовольно подумала я и одновременно почувствовала себя глупо из-за того, что ошибочно приняла его за того, с кем оказалась помолвлена. Получается, не с ним я должна заключить брак… Он, своего рода, душеприказчик моего настоящего отца? О котором, впрочем, мне до сих пор ничего не было известно. И судя по всему пока никто и не торопился рассказывать.
Какое-то непонятное чувство шевельнулось на дне моей души. Что именно – трудно сформулировать словами. Но почему-то облегчения и радости от этого вывода я не испытала. Чтобы скрыть свое смущение, отвожу глаза в сторону. И мой взгляд падает на мой корсет с испорченной шнуровкой.
Я опять поднимаю его на стоящего передо мной мужчину. Не знаю, что именно отразилось на моем лице – вновь вспыхнувшее возмущение, недоверие, желание провалиться сквозь землю или все вместе…
Мужчина плавно отпускает мою руку, выпрямляется и делает небольшой шаг назад. Он, видимо, проследил за моим метанием глаз на корсет и обратно на себя.
– Не думаете же вы, что в вашем доме некому вам помочь, кроме меня? – голос звучит на удивление спокойно и тихо. – Или что я брошусь срывать с вас одежду на глазах у вашей семьи?
Он еще раз бросил взгляд на тот самый злополучный корсет.
– Я всего лишь одолжил нож вашей матушке, чтобы она могла быстрее избавить вас от этого приспособления для пытки юных девушек, – поясняет он.
Повисла очень короткая, но тягостная для меня пауза. На тот момент у меня осталось единственное желание – провалиться сквозь землю.
– Хотя отчасти, в том, что произошло с вами, есть и моя вина, – неожиданно он продолжил говорить. – Я отправил за вами лучших своих людей и приказал ехать, как можно быстрее и без остановок на ночлег. Да, это оказалось чересчур тяжело для такой нежной девушки как вы… Но, поверьте, это было для вашего же блага.
Тихий скрип двери заставил меня вздрогнуть. В комнату зашли моя мать и отчим с лекарем.
– Рад вашему возвращению! – он полностью переключился на моих родителей. -Думаю, Элизабет просто нужен отдых.
Лекарь не особо ласково посмотрел на незнакомца. Ведь последняя фраза должна была принадлежать ему. Мой отчим, что-то начал говорить этому странному мужчине, но я пропустила это мимо себя. Легкий шум в ушах отвлекал мое внимание от разговора. Но в какой-то момент в мой мозг ворвался его голос, который словно требовал, чтобы я не упускала ни одного слова:
– Я выполнил первую часть своего визита. Некоторые обстоятельства требуют срочно покинуть вас. Завтра я обязательно вернусь. И тогда уже ещё раз обговорим все, что касается нашей будущей свадьбы,
И он настолько стремительно покинул мою комнату, что я успела лишь бросить взгляд на его спину. С моими родителями он успел на прощание обменяться лёгкими поклонами. В мою же сторону даже не взглянул.
Я молчала, пораженная пониманием того, это все же тот мужчина, с которым я помолвлена. В очередной раз сбитая с толку его поведением и словами. Он не представился мне, не спрашивал моего мнения ни о чем. Объявил меня чьей-то наследницей, поставил перед фактом предстоящей свадьбы. Словно все уже было им решено, и моего мнения здесь не требовалось совсем. Во мне поднимала голову появившаяся во мне ненависть к этому мужчине.
Я опустила ноги с кровати и попробовала встать, чтобы обнять моих родителей – к отчиму я всегда относилась как к отцу. Но легкое головокружение заставило слегка пошатнуться – слишком резко я встала.
– Юная леди, позвольте лечь обратно в постель, – голос лекаря отвлёк внимание на себя.
Что-то добавил отчим. Его голос успокаивал, внушал уверенность, что все будет хорошо, все можно решить.
– Отец, я хотела бы спросить… – попыталась заговорить я.
– Не сейчас! – вмешался лекарь.
– Да, сейчас главное для тебя – отдохнуть после дороги. У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить, – поддержал его отчим.
–Чуть позже, – голос матери звучал ласково и нежно.
Я решила поддаться их заботе обо мне. Они теперь рядом, и скоро я узнаю все, что известно и им. В этом я была уверена.
– Все хорошо. Элизе просто нужен отдых, – повторил лекарь, после того как осмотрел меня. – Слишком много впечатлений и долгий путь. А корсет – это могут пережить только женщины!
Лёгкая улыбка пробежала по всем лицам присутствующих в комнате.
Дав выпить мне каких-то успокоительных капель, лекарь попрощался со мной и направился на выход. Отчим слегка сжал мою ладонь:
– Мы будем рядом. С тобой пока побудет матушка, она ответит на твои вопросы.
Мать коснулась губами моего лба:
– Я сейчас вернусь, провожу мужчин.
И я осталась одна. Голову вновь заняла мысль о нем – о мужчине, с которым я вроде бы помолвлена. Ушел и даже не посмотрел в мою сторону – видимо, не счёл нужным. Мне стало интересно, как я выгляжу в его глазах – как кукла, чье мнение не стоит учитывать из-за отсутствия способности мыслить и моего юного возраста? И каким образом успела состояться наша помолвка?
Прокрутила перед глазами наш короткий разговор. Сколько же вопросов крутилось сейчас в моей голове сейчас!
В комнату вернулась матушка. Она тихо подошла к кровати и присела рядом со мною. Какое-то время мы обе молчали. В комнату через окно падал солнечный свет. Пылинки кружили в этом потоке света. Тепло и свет наполняли комнату. Совсем, как много лет назад, когда я покидала этот дом и отправлялась в закрытую школу для девочек.
Я первая нарушила молчание:
– Мама, у меня столько вопросов…
Они тихо вздохнула и осторожно взяла меня за руку:
– Ты, наверное, теряешься в догадках о том, что происходит. Но тебе надо сейчас отдохнуть. Поэтому я буду отвечать очень кратко.
– Кем на самом деле был мой отец? Ты говорила, что он служил герцогу Себастьяну… – я посмотрела на кольцо с оттиском герба. Точно такой же был на дверце моего экипажа, что привез меня домой.
– Себастьян – и есть на самом деле твой отец, Элиза, – вздохнув и отведя взгляд в сторону, тихо произнесла моя мать.
Я непонимающе смотрела на нее. Как-то это ее признание не укладывалось в голове. О Себастьяне столько всего говорили даже спустя столько времени после его смерти… И все ломали головы, кто его наследник? Потому как было объявлено, что завещание будет зачитано через три года после его смерти.
Что могло быть общего у меня с этим человеком? Мать же все также тихо продолжала говорить. Я слушала, не перебивая ее.
– Но почему… – хотела задать ей вопрос. Но, кажется, она и так поняла, о чем я хочу ее спросить.
– А зачем? – она посмотрела на меня. – То, что никто не знал, кто твой родной отец, возможно, уберегло тебя от многих неприятностей. Но когда несколько лет назад от него прибыл посланец с письмом и указанием отправить тебя в ту школу, я еще надеялась, что он просто захотел дать тебе хорошее образование.
– О нем столько всего говорили… – я даже не знала, как мне реагировать на эту новость.
– Твоего отца боялись и ему завидовали. А после его смерти слухи только умножились. Да, он был далеко не ангел, но не стоит верить всему, что говорят. Люди склонны преувеличивать. И часто готовы ещё больше очернить другого, чтобы на его фоне выглядеть праведниками! – моя мать в какой-то момент невольно повысила голос, в ее глазах блеснуло возмущение.
– Ты… ты его любила? – невольно сорвалось с моего языка, я с легким удивлением посмотрела на свою мать.
Она задумалась, прежде, чем посмотреть мне в глаза.
– Я люблю своего мужа, – уверенно произнесла она. – Да, когда-то в юности я имела неосторожность впустить Себастьяна в свои девичьи фантазии. Я не строила иллюзий, но не могла не бросить в его сторону пару восхищённых взглядов. К сожалению, он это заметил. И вместо того, чтобы проигнорировать…
Она на какое-то время вновь молчала, прежде, чем продолжила говорить.
– Но что могло быть общего между герцогом и мной?.. Очень быстро я забеременела тобой, так получилось. На тот момент он уже принял решение насчет меня и… отпустил. Но как видишь, он вспомнил про тебя. Почему – спрашивай не меня…
– Моя помолвка… Я совсем ничего не понимаю, – озвучила я то, что не давало мне больше всего.
– Твоя помолвка была решена твоим отцом – я про Себастьяна – уже давно. Его решение и сейчас трудно оспорить. При жизни – невозможно. В тот день, когда он захотел, чтобы ты обучалась в этой школе… Тогда единственный раз за все время он напомнил о себе. Мы получили от него запечатанный конверт с просьбой открыть его не раньше твоего совершеннолетия.
– С просьбой? – я была немного удивлена такой формулировкой. Хотя из того, что доходило до моего слуха, не многие рискнули бы не прислушаться к его просьбе. Впрочем, что это была именно просьба – о чем-то и говорило.
– Да, с просьбой. И мы ее выполнили. Открыли конверт несколько дней назад в день твоего совершеннолетия. В нем говорилось о твоей помолвке и о том, что твой будущий муж сам должен прибыть в ближайшее время, после наступления твоего совершеннолетия. На следующий день получили письмо и от последнего, что он позаботится о твоем возвращении домой и прибудет к нам в тот же день, что и ты.
– Получается уже все решено? И избежать свадьбы не получится… – тоскливо переспросила я.
– В день твоего совершеннолетия также было оглашено завещание, в котором Себастьян признает тебя и объявляет своей наследницей. По условиям завещания ты обязана в ближайшее время вступить в брак.
– С кем?! – не вытерпела я.
– В завещании, которое было оглашено для всех – это было не указанно. Лишь прописано, что в течении пяти лет всем твоим имуществом будет распоряжаться муж, а не ты. А вот в письме, которое оставил нам Себастьян – было указанно его имя.
Я подняла на нее свои глаза.
– Неужели ты не догадалась? – удивленно произнесла моя мать. – Ты же его видела…
– Горислав!.. – тут уже настала моя очередь удивляться тому, что я не догадалась об этом, когда услышала имя Себастьяна и не вспомнила белого, как лунь, мужчину. Тот, кто был его правой рукой чуть ли не всю его жизнь, начиная с момента наследования. Тогда Себастьян вернулся из поездки в соседнее королевство, привез хорошие новости для своего короля, потерял в той поездке своего сводного брата, но вернулся в сопровождении Горислава. Цвет его волос уже тогда был таким, несмотря на его молодой возраст. Он со временем стал не просто правой рукой, он стал тенью Себастьяна. Небольшой озноб прошелся по моей спине – всем была известна его репутация холодного убийцы, с чьей помощью герцог решал многие вопросы.
Даже в нашей закрытой школе слышали о волне загадочных убийств после смерти герцог, к которым, несмотря на отсутствие фактов, подозревали причастность Горислава. Тех людей, кто был по слухам так или иначе причастен к смерти Себастьяна. Хотя по тем же слухам Горислав со многими просто заодно свёл личные счёты.
Но все это были слухи. Которые было любопытно слушать до тех пор, пока они не касались меня
– Мама! Он же по слухам… – холод прокрался внутрь меня. Солнечные лучи уже не согревали комнату, а скорее ассоциировались с морозным солнечным утром зимой.
– По слухам, – неожиданно перебила меня мать. Видимо, она замечает то смятение, которое охватывает меня и берет за руку. На одном из пальцев которой теперь надето кольца с гербом.
– Расторгнуть помолвку и избежать свадьбы с Гориславом возможно. Но видишь ли… – она словно убеждает меня в чем. – По условиям завещания, ты должна вначале вступить в брак, и лишь после – в наследство. Как думаешь, сколько может найтись желающих сделать тебя своей женой насильно? Или, не имея возможности отомстить Себастьяну лично, отыграться на его дочери? Горислав может тебя защитить.
– Но разве не его в первую очередь мне надо опасаться? И отец?.. то есть отчим. Братья? И, например, Тристан… Разве они не могут – защитить меня? – я растеряна и напугана.
Мать слегка улыбнулась и, вздохнув, ответила мне:
– Есть еще кое-что. Но Горислав просил дать ему возможность самому рассказать об этом. Прошу, выслушай его для начала. И, если тебе интересно мое мнение – мне кажется, что тебе не стоит его бояться.
Я же удивляюсь тому, что моя мать так спокойно говорит о нем.
Глава 6
Первые утренние лучи скользили по моему лицу. Я перевернулась на бок и полежала так ещё немного. Сколько же времени я проспала?
Накануне я заснула очень рано, выпив каких-то успокоительных капель, что оставил лекарь. Кроме Ясона у меня была еще сестра и два младших брата. Они все же забежали вчера на несколько минут ко мне в комнату, прежде, чем их попросили уйти, чтобы не мешаться. Как же я была рада им! Они отвлекли меня от неприятных мыслей. На короткое время комнат наполнилась шумом и разговорами. По глазам сестры я видела, что она хотела бы посекретничать, но решила подождать. Такая возможность ей представилась – ей разрешили остаться со мной. Под звук ее голоса я и заснула, впрочем, успев выслушать все ее небольшие девичьи секреты.
Сейчас же я чувствовала себя бодрой и полной сил. Продолжать лежать в кровати, несмотря на столь ранний час, совсем не хотелось.
Прежде, чем покинуть комнату, я слегка привела себя в порядок. В столь ранний час в доме царила тишина. Не торопясь, останавливаясь на каждой ступеньке и не отрывая руки от гладких перил, спустилась по лестнице. Я медленно прошла через гостиную, внимательно рассматривая все вокруг, словно стараясь вспомнить, что именно изменилось за последние несколько лет. Мое внимание привлекла большая ваза в углу. Сколько себя помню, она всегда стояла там.
Новое утро нового дня новой жизни манило меня словно нетронутый чистый лист бумаги. То, что было вчера, уже прошло. То, что ждало меня впереди, еще не наступило. Я жила здесь и сейчас. И наслаждалась свободой и жизнью.
Я пересекла холл и вышла в сад, окружающий наш дом. Деревья и кустарники разрослись. Их густые кроны задерживали солнечные лучи, сохраняя остатки ночной тишины. Цветов в саду в саду было очень много, матушка их всегда любила.
Заворачиваю за угол дома. Вот моя любимая беседка, когда-то я частенько сюда наведывалась. Но что я вижу? В беседке, положив голову на руку, то ли спит, то ли дремлет мужчина. Я едва не вскрикнула от неожиданности.