Загляни ко мне на Рагнарёк. Их замочили в Испании

Глава 1

Совсем древнее убийство

– Мам, расскажи сказку!

Мама ушам своим не поверила. Сидит на диване великовозрастный детина двенадцати с половиной лет, переключает каналы: с голой красотки на рухнувший дом, с шампуня для лысых на вампира с пистолетом. И требует сказку, как двухлетняя лялечка!

– Какую? – жалобно спросила мама.– «Колобок»? Или «Репку»?

– Я читал, что веками на Руси мамы рассказывали детям сказки. – Влад успел выключить телик за секунду до взрыва самолета. – Это была воспитательная мера, вроде ремня. От сказок дети росли красивыми, умными, сильными…

– От ремня тоже, – вздохнула мама.

– А-а, теперь понимаю, отчего ты такой, – радостно включился в разговор Данил, добивший наконец очередного компьютерного монстра. – Без сказок вырос, бедняга! Жертва современного воспитания! Мать, расскажи ему сказку, а то так дураком и останется.

Влад лениво кинул в брата диванную подушку. Мама отодвинула лежавшие перед ней распечатки.

– На Руси сказки рассказывали не мамы, а бабушки, – пошла она в наступление. – Мамы в это время в поле пахали… то есть косили. А я – не бабушка.

– Ты, конечно, не бабушка, – согласился Влад. – Но в поле явно не пашешь. Расскажи сказку.

– Ты тоже не бабушка, – осенило маму. – И в поле тоже не пашешь. Сам рассказывай. А мы послушаем.

– Что, прямо щас? – спросил Влад.

– Лучше я расскажу. – Данил не любил слушать, он предпочитал действовать. – Я такую сказку читал! Называется «Сага». Тихо, все молчат! Я рассказываю! Терминатор, к тебе это тоже относится.

Терминатор и не собирался спорить. Он мирно урчал у камина, вылизывая хвост. Вообще-то у Ведерниковых камина не было. Но рыжий драный кот, подобранный Данькой на помойке, умел так убедительно урчать, что шкаф или стул, перед которыми он лежал, казался настоящим камином, сложенным из дикого камня. За решеткой горел огонь, потрескивали поленья, теплый сосновый дух обволакивал комнату. Жареный кабан на вертеле уже начал пригорать, издали доносилось лязганье – точили мечи… Тьфу, какой кабан? Какие мечи? Это все кот намурчал. Интересно, что за три месяца у Ведерниковых он так и не обзавелся постоянным именем. Данька звал его Терминатором, Влад – Самурраем, мама – Муркой (в надежде, что он девочка, потому что одни мужики в семье уже достали). Кот не возражал и смотрел насмешливо.

– Ну, короче, вот, – традиционно начал Данька. – Мама, не ругайся! Это современный перевод с древнескандинавского фразы «в некотором царстве, в некотором государстве». Раньше говорили «Жили-были…», а теперь надо переводить «Ну блин, ваще в натуре».

– А давай без «блинов», а? – попросила мама.

– Да я же иронически! А иначе никто не поймет. Жил-был в древности один тип по имени Бальдр, он считался бессмертным богом. Но бессмертие его было какое-то бракованное. Потому что все соседки у викингов стали сплетничать: Бальдра скоро замоча… то есть убьют. Мама Бальдра встревожилась. Эти мамы все одинаковые: туда не ходи, с тем не дружи, поздно не возвращайся, как выйдешь из школы – позвони по сотовому…

– Вот видишь, – сказала мама. – Даже бессмертный бог звонит маме, чтобы она не беспокоилась. А от вас не дождешься!

– Мы не боги, – возразил Влад. – Представляю викинга с мобилой.

Кот у камина хихикнул.

– Мама Бальдра очень хитро придумала, – продолжил Данька. – Она взяла слово со всех камней, со всех железяк, со всех деревяшек и вообще со всего, что они не навредят ее сыночку. Подходит к какой-нибудь речке: «Поклянись, что не утопишь Бальдра». Та клянется. Берет в руки булыжник: «Поклянись, что не стукнешь Бальдра, даже если тебя бросят ему в голову». «Клянусь», – отвечает булыжник и начинает обдумывать, как ему обойти закон всемирного тяготения. Мама всю землю обошла, все ей поклялись. Остался только маленький кустик омелы на дубе. Омела – это я не знаю что такое.

– Это растение-паразит, – сказала мама, которая недавно правила рукопись по ботанике.

– Да? – удивился Данька. – Ну тогда я не удивляюсь, раз паразит. Паразит – он и есть паразит. Мама подошла к дубу, глядит – а омелочка еще совсем маленькая. «Дай честное слово, что не причинишь вреда Бальдрику», – сказала мама. «Агу-агу», – сказала омелочка. «Дай слово, что не обидишь Бальдра», – повторила мама, думая, что омела не расслышала. «Уа-уа», – сказала омела. И задрыгала листочками. Мама поняла, что омела еще совсем тупая… то есть необразованная. И пошла домой. А еще был вредный бог Локи. Он всем пакости делал, как Черноскутов у нас в классе.

– Мурр, – проворчал кот.

– Он подслушал, что омела не поклялась, отломил веточку и пошел в дом богов. Древние скандинавские боги жили в жутких условиях. У нас так только бомжи бедствуют – ни телика, ни видика, ни компа… Скукота! Самый крутой аттракцион был такой: боги кидали в Бальдра камни, ножи, ветки. Все это не попадало в цель, пролетая мимо, потому что все камни, металлы, деревья поклялись не ставить Бальдру синяков. Хитрый Локи подсунул ветку омелы брату Бальдра, его звали Хед. И сказал: «Выстрели вот этим из лука». А Хед был близоруким и не разобрал, что там ему дали. Он послушно выстрелил… и Бальдр упал мертвым. Боги собрались набить Локи морду… то есть посадить в тюрьму, но он сбежал и для маскировки превратился в великаншу. Мама Бальдра попыталась воскресить сына. Для этого надо было сделать так, чтобы всё на земле оплакало Бальдра – боги, люди, звери, птицы, деревья, камни. Все послушно заплакали. Только одна великанша сказала, что не хочет плакать, потому что Бальдр слишком задавался, так ему и надо.

– Мурр, – сощурился кот.

– И Бальдр остался в царстве мертвых. А богам умирать не положено. После смерти Бальдра в мироздании что-то сломалось и начались неприятности: зима длилась три года, какой-то великанский волк с цепи сорвался, какие-то мертвецы приплыли, змея приползла… Я точно не помню, потому что грустно и я старался не вникать. Всё это безобразие называлось Рагнарёк, или конец света. Потому что в результате вообще всё погибло, как от атомной бомбы. Остались только два человека, они взмолились главному богу викингов: «О великий Один!»

– Кажется, телефон звонит, – перебила мама. – Запомни, на чем ты остановился – на словах «О великий Один», я сейчас приду.

И побежала в другую комнату. Она предпочитала говорить по телефону в одиночестве, потому что братья ядовито комментировали разговоры, причем орали погромче, чтобы собеседнику в телефон было слышно.

– О великий Один, – повторил Влад. – Но Один же погиб в Рагнарёк с остальными богами. Кому же взмолились…

Он не договорил. Пламя несуществующего камина взметнулось до потолка… Кот вскочил и зашипел. Из огня, раздвигая руками языки пламени, грузно вылез незнакомый бородач в костюме и галстуке, крякнул и с утробным рыком бросился на кота. Животное заорало, прыгнуло в огонь и исчезло вместе с несуществующим камином.

Глава 2

Кто ходит сквозь огонь

– Уф, – вздохнул бородач. – Опять промахнулся.

– Вы грабитель? – радостно спросил Данька. – Мы очень бедные, у нас воровать неприлично. Только комп… но за него я буду драться до последней капли крови!

– Ты берсерк? – заинтересовался гость. – Не похож. Ну и зачем ты меня звал?

– Вас? – удивился Влад.

Мужчина повернулся, посмотрел на Влада, потом на Данила, потом опять на Влада.

– Вредный Локи сделал так, чтобы у меня в глазах двоилось, – сказал он. – А ну-ка, соберитесь в одного!

Неведомая сила понесла Влада и Даньку навстречу друг другу и больно шмякнула животами.

– Не соединяются, – констатировал мужчина. – А ну еще разок!

Та же неведомая сила отбросила братьев в разные углы и снова с размаху стукнула друг об друга.

– Качественно разделил, – удивился гость. – Никак в одного не солью.

– Да мы же близнецы! – закричал Влад. – Отстаньте! Больно же!

– Близнецы? – удивился гость. – Тогда извините. Я думал, что паршивец Локи разделил одного человека на двух для пущего безобразия. Повторяю: зачем звали?

– Мы не звали, – возмутился Влад. – Сам явился, еще и дерется. Сейчас маму позову!

– Не надо маму, – испугался пришелец. – Мамы – они на многое способны, даже богам не поздоровится. А зачем вы укрывали Локи?

– Знаете, мы вообще ничего не понимаем, – растерянно сказал Данил. – Поджег стену, вылез из огня, наорал на нашего кота, швырнул его куда-то и начал драться. Это нормально, да?

Мужчина поскреб в затылке, потом под мышкой, подергал за галстук.

– Как вы это носите? – пожаловался он. – В плечах тесно, руку не поднять. Вот это, что на ноги и попу надевают, – жмет, шагать невозможно. А как их снимать, я вообще не понял. На шее явная удавка. Врагу достаточно дернуть посильнее – и всё, наступил Рагнарёк для отдельно взятого индивидуума.

Он сел в кресло и сказал:

– Поясняю для совсем темных: в меня уже почти никто не верит. Поэтому сам я не могу являться в мир, что весьма прискорбно как для мира, так и для меня. Для моего появления надо, чтобы меня подряд позвали три человека: «О великий Один!»

– Во дает! – взвыл Данька. – Это же Один из сказки, главный бог викингов! А почему в костюме?

– Ты бы предпочел, чтобы я явился голым? – хмыкнул Один. – Это неприлично. И холодно. По законам перемещений мы можем появляться в других временах только в одежде той эпохи, куда попадаем. Вообще-то я вам благодарен за вызов, ребята. Я уже давно за этим негодяем по всем временам бегаю.

– Вы хотите сказать, что наш кот… – поразился Влад.

– Негодник Локи знает, что я зол на него за многие пакости, вот и прячется, – вздохнул Один. – Скачет по векам и странам, превращаясь в людей и животных. В кота, например.

– А его тоже надо три раза звать? – спросил Данька.

– Конечно, законы едины для всех. Но Локи плюет на законы и перемещается куда хочет. Знаете, что в Египте было? Этот бессовестный тип замаскировался под мумию и спрятался в гробнице. Ну я его сразу вычислил: все мумии лежат смирно и задумчиво, а одна носится по галереям, словно мухоморов обожралась, аж бинты за ней развеваются. То Анубиса по носу щелкнет, то крокодила-Себека за хвост дернет. Потом пуще хулиганить начала. На стене гробницы «Заклинание для Выхода Днем» было написано, волшебные слова, чтобы после конца света египетские мертвые воскресли. Так этот бесстыдник между двух иероглифов написал: «Здесь был Локи». И теперь египетские мертвецы решительно не знают, как им воскресать: в присутствии Локи или без оного.

– Во дает! – сказал Данька. – А я вчера на заборе написал «Мишка – дурак». От этого тоже кто-нибудь воскреснет?

– Я не знаком с магическими свойствами местных заборов, – пожал плечами Один. – А в восемнадцатом веке негодник Локи притворился камнем и разбил окно в Европе, а обвинили во всем русского царя Петра! Пришлось бедному царю срочно менять всю международную политику. А что он натворил в двадцать третьем веке… Нет, эта неприличная история не для ваших ушей.

– Как раз для наших! – оживился Данька, но Влад перебил:

– А что же вы не вмешиваетесь?

– Я не могу, – вздохнул Один. – Очень мало вероятности, что три древних египтянина воскликнут: «О великий Один!» И три боярина из свиты царя Петра тоже вряд ли выдадут такой текст. А вот вы и ваша мама позвали… Правда, я не успел поймать кота Локи, он опять сбежал. Ну ничего. До свидания, ребята, я пошел домой, в Асгард.

– А приключение? – возмутился Данька. – Так нечестно! Книжка только-только началась, а он пошел! Вы должны нас забросить в какие-нибудь древние времена, мы там поймаем Локи, предотвратим Рагнарёк! Я буду великим героем…

– Я тоже буду героем, – надулся Влад.

– Хм… – задумался Один. – Локи вы не поймаете, он слишком хитер. Но вы близнецы… хм…

Он немного подумал:

– Близнецы у всех народов не зря считаются существами необычными. Многие боги были близнецы: Фрейр и Фрея у нас, Аполлон и Артемида у греков, То Кабинан и То Корвуру у меланезийцев, Иоскеха и Тавискарон у ирокезов и гуронов. Правда, была еще точка зрения, что близнецов не бывает и один из них – только тень другого.

– А еще близнецы основали Рим, – блеснул знаниями Данька. – Мы в школе проходили.

– Честно говоря, Рагнарёк никто не отменял, – вздохнул Один. – А гибнуть никому не хочется, и мне в том числе. Вот если бы вам удалось вмешаться в ход событий и спасти Бальдра… Тогда Рагнарёк не наступит. У вас есть шанс.

– Потому что мы смелы и сильны? – спросил Данька.

– Потому что мы близнецы? – спросил Влад.

– Нет, потому что шанс есть у всех, – объяснил Один. – Любой человек может изменить судьбу. Но большинство предпочитают не вмешиваться.

– Мы спасем Бальдра! – решительно сказал Данька. – Мы даже героически согласны прогулять школу!

– О-о, такое самопожертвование! – растрогался Один и утер скупую мужскую слезу. – Как, однако, жмут эти штаны, аж до слез. Нет, я думаю, мы управимся за три дня рождественских праздников – пятницу, субботу и воскресенье. Быстренько доберетесь до Скандинавии и там, на месте, будете действовать, а я помогу освоить местный колорит.

– До древней Скандинавии? – не поняли ребята.

– Нет, до современной. До Швеции, например. Отличное место, с точки зрения волшебства. Можно через Финляндию.

Братья переглянулись.

– Мы не можем поехать в Швецию, – упавшим голосом сказал Данил. – У нас нет денег. И мама не пустит. И надо загранпаспорта…

– Обижаете, ребята, я все-таки бог, – хмыкнул Один. – Сейчас всё устроим. До встречи в Хельсинки в пятницу! Я пошел… Так, а где камин?

– У нас нет камина, – сказал Влад.

– Был же! Я же через что-то вылез сюда! Легче всего перемещаться по мирам через огонь. Неужели негодник Локи утащил камин с собой?

Данька представил, как Один навсегда остается в их квартире, женится на маме и становится их папочкой. Влад сходил на кухню и принес спички. Один с сомнением поглядел на огонек, дрожащий на кончике спички.

– Не пролезу я через такой маленький огонь, – сказал он. – Пузо застрянет… то есть я хотел сказать, мои богатырские плечи.

– Может, газовая горелка попросторнее? – предположил Данил. – Пошли на кухню.

Один понюхал газовую горелку и возмутился:

– Убийство замыслил, о недостойный сторонник Локи?! Это же болотный газ! Я задохнусь.

– Подождите, у мамы где-то была свечка на случай, если электричество вырубят… – и Влад порылся в ящике.

Чистое, ясное пламя свечи Одину понравилось.

– Узковато, конечно. Эх, пора худеть…

И Один, кряхтя, полез в пламя.

– Ну, давай! Ну, еще! – переживали ребята. – Живот втяните… эх, застрял. Вас подпихнуть?

– Подпихнуть, – простонал Один из глубины свечного огонька. – Только с уважением, я все-таки великий бог.

Данька с максимальным уважением шлепнул Одина по тому месту, которое торчало из огонька. Один ойкнул и влетел в свечку. Свечка закашлялась, проглотив такой большой кусок, подавилась и погасла.

В кухню вошла мама с телефоном в руке и странным выражением на лице.

– Мы просто зажгли свечку, чтобы порепетировать – а вдруг завтра выключат электричество, – начал оправдываться Влад, но мама не слушала.

– Невероятная история, – сказала она. – Такого просто не может быть. Звонила Ольга с моей работы, вы ее не знаете, да и я не очень. Она с детьми должна была завтра лететь в Скандинавию. Трехдневный тур «Хельсинки – Стокгольм – Хельсинки»… А дети заболели ветрянкой. Она теряет полную стоимость трех путевок… и просит поехать нас вместо нее. Хотя бы за треть цены.

– А у нас есть эта треть? – удивился Влад. Он неплохо знал содержимое маминого кошелька.

– Нет, конечно, но она одолжит… и будет ждать хоть десять лет… я ничего не понимаю… – потерла лоб мама. – Ее словно загипнотизировали.

– А загранпаспорта?

– У нее муж работает где-то там, я не поняла где, но если я прямо сейчас принесу ей мой паспорт и ваши метрики, то завтра к самолету она нам принесет готовые документы.

– Так не бывает, – сказал Влад. – Их месяц делают. Это какая-то афера. Мать, ты связалась с преступным миром.

– Я знаю, что не бывает, – рассердилась мама. – Ну и что? А вдруг это чудо? Я тридцать пять лет жду чуда, не мешайте мне в него верить! И вообще это наш единственный шанс попасть за границу, потому что с моей зарплатой сидеть нам в Екатеринбурге до самого Рагнарёка.

И мама побежала относить документы какой-то таинственной Ольге, о существовании которой до сего дня и не подозревала.

Глава 3

Хвостатая булка и таракан с железными зубами

Самолет почему-то долго не взлетал. Напуганные телевизионными катастрофами пассажиры шепотом передавали друг другу потрясающие слухи. Будто бы террористы приклеили колеса к взлетной полосе. Или будто бы толстый кот залез в двигатель с неизвестными целями. Или будто бы весь экипаж самолета мгновенно, хором, будто долго тренировался, заболел ветрянкой. И пришлось вызывать замену.

– Преследует нас эта ветрянка, – задумчиво сказала мама. – У Ольги дети заболели, и летчики тоже. Наверное, эпидемия. Хорошо, что вы оба в два года переболели.

Наконец самолет взлетел. Стало хорошо, и почему-то запахло травой и полевыми цветами. Братья минут десять поотпихивали друг друга от иллюминатора. Победил Данька – он сидел ближе. Потом самолет вынырнул в пронзительную синеву над облаками. Данька смотрел на облака, а Влад читал самолетный журнал.

– Дань, прикинь, тут как раз про скандинавских богов пишут, – удивился он. – Оказывается, бог-громовержец Тор ездил по небу на козлах.

– Ме-е! – обрадованно заорал Данька и боднул спинку переднего кресла. Тетенька в нем нервно подскочила.

– Да правда!

– Врешь! – не поверил Данил и заглянул на глянцевую страницу. – Да, на козлах… А почему? У них коней не было?

– Потому что Тор отвечал за грозы и всякую погоду для земледельцев, – объяснил Влад. – А козлы, оказывается, древний символ плодородия.

– Да почему козлы? Я еще понимаю, хомячки – древний символ плодородия. У Никитиной дома хомячки, так они размножаются все время, с перерывом на обед.

– Представляешь, великий бог едет на хомячках! – развеселился Влад.

– Не-е, – проворчал кто-то. – Нету таких зверей – хомячки.

Данька оторопел: в иллюминатор (с той стороны!) заглядывала бородатая рожа. Данил ткнул локтем брата – мол, смотри!

– Чего пихаешься?

– Там дядька какой-то! – кивнул Данил на окно.

В иллюминаторе никого не было.

– Ага, космонавт на прогулку вылетел, – хмыкнул Влад и снова уткнулся в журнал.

Данька опять посмотрел: в иллюминатор на него пялилась веселая бородатая козлиная морда.

– Ме-е, – сказал козел и подмигнул: мол, какие хомячки!

– Теперь там козел, – упавшим голосом сказал Данил.

– Да ну тебя. – Влад оторвался от чтения. – Не смешно.

В иллюминаторе было пусто. Только облака, облака… и вдали по облакам, не проваливаясь, удалялась маленькая колесница, запряженная двумя козлами. Бородач в колеснице обернулся и помахал самолету.

– Эй, Даня, ты что притих? – Мама сидела через проход, но что-то почувствовала. – Тебе нехорошо? Тебя укачало?

– Мне хорошо, – мрачно сказал Данил. – Ме-е! Кругом одни козлы. И я пить хочу.

– Потерпи, скоро стюардесса будет разносить соки и воду, – сказала мама.

И не успела она закончить, как рядом с креслом возникла красивая стюардесса с подносом.

– Ты хочешь пить, отрок? Возьми, – ласковым тенором сказала она.

Данька обомлел: на серебряном блюде стояла узорчатая золотая чаша с круглыми красными камнями по ободку. Камни не сверкали гранями, как мамино колечко, но почему-то сразу верилось, что это не стекляшки. Питье в чаше слегка дымилось.