Чудовищная история

Пролог

Мона Арц

Сегодня общежитие с самого утра стояло на ушах, а всё потому, что к нам в академию с проверкой в очередной раз нагрянул Фаерон Огрис, глава Министерства магии и личный маг Его Величества по прозвищу Чудовище. Поговаривают, что даже сам король побаивается его.

Студенты потеряли покой: кто-то в срочном порядке выбрасывал хлам из комнат, кто-то судорожно зубрил двести базовых заклинаний, кто-то стирал-гладил-наряжался...

А я после бурной жаркой ночки вялая, как желе. И знаю, что меня ждёт. Поэтому вставать совсем не хочется, вот я и тяну время.

– Мона, ты, что, совсем не боишься? Он на тебя опять всех собак спустит! – тормошила меня Бонни, соседка по комнате.

У Бонни всегда царил образцовый порядок: кровать застелена без единой неровности, на голове волосок к волоску, и вся её густейшая копна стянута в тугую косу; блузка накрахмалена до скрипа и рези в глазах от белизны.

В общем, Бонни – мой антипод.

– Совершенно не вижу смысла прихорашиваться перед ним... К тому же он давным-давно женат, – равнодушно ответила я, сонно моргая в замедленном темпе.

– Пф! Да причём тут это? Я не к тому, чтобы ты его кадрила! Ни одна девушка в здравом уме не позарилась бы на такого! Ох, ну, вставай! Ты, что, не помнишь? У тебя пятно на рубашке! Ты же вчера подливой укапалась! Это Чудовище тебя сожрёт и не подавится! А что, если тебя исключат за неопрятный вид? Как я без тебя буду жить? И каково тебе будет вылететь с четвёртого курса?

– С чего это из тысячи студентов он должен заметить именно моё пятно? Я, что, пуп земли?

– Ох, замарашка ты наша... Уже который год живёшь в обществе магов, а всё ещё не усвоила правила приличия! Тяжело тебе будет... – сетовала Бон.

Тут подключилась тяжёлая артиллерия в лице моей второй соседки, Уны:

– Мона-Мона, ты такая беспечная! В прошлом году, пока ты болела, во время проверки из академии выперли одиннадцать человек! Чудовище беспощаден! – она потащила меня за руку, чтобы я перетекла, наконец, в сидячее положение.

– Да-да, я помню, что твоего парня выгнали из-за того, что у него на шее был засос, – я, хоть и похожа с утра на желе, но мой мозг бодр, а ум остёр.

– Не моего парня! – Уна со злости отпустила мою руку, и я плюхнулась обратно на свою шаткую скрипучую кровать. – Он просто мне нравился! И это был не засос, а синяк от удушающего приёма! Но не суть! Я... Я ненавижу этого королевского мерзавца! Мечтаю стать квалифицированным магом и сделать так, чтобы его выперли со службы!

К слову, об исключённых: на самом деле все они промышляли сбытом запрещённых зелий, которые временно кратно увеличивают магический резерв. Надо ли говорить, что последствия приёма подобных веществ крайне негативные и иногда даже фатальные? Юных преступников арестовали и отправили на исправительные работы.

Но среди студентов истинных причин исключения не разглашали, потому и ходят байки об ужасном Чудовище, губителе молодых талантов.

***

Я лениво соскребла себя с койки, пригладила распушившиеся, как лучи солнца, наэлектризовавшиеся белёсые волосы и, потянувшись, начала одеваться в студенческую форму. Да, вещи не глаженные и не первой свежести, но мне это простительно, так как я каждый день просиживаю в библиотеке до закрытия в поисках... Кхм, об этом позже. Короче говоря, мне не до пустяков, и вряд ли меня исключат.

– Совсем ты со своей учёбой и любовью потеряла чувство реальности, – вздохнула Бонни, но, увидев, как вокруг моей шеи обвивается чёрная змея, тут же отпрянула и скривила лицо: – Этот твой артефакт такой противный! Бр-р, никогда к нему не привыкну!

– И ничего он не противный! – возразила я и погладила змею.

– Уж не знаю, кто твой возлюбленный, но, если бы мне подарили такой ужасный артефакт, то я бы укокошила и дарителя, и подарочек.

– А мне нравится змей, – пожала я плечами. – Он и пятно на рубашке прикроет, если что. Правда, мой хороший? – и змейка покивала мне.

– Ладно, хватит болтать, бежим на линейку! – поторопила вечно тревожная Уна.

И мы, захватив рюкзаки, влились в коридорную толпу, чтобы занять свои места на поле возле академии.

Фаерон Огрис, гроза всего магического мира, уже ждал, когда студенты, наконец, построятся, и грозно посматривал на свои часы.

Только мы с Уной и Бонни вытянулись по стойке «смирно!», как Чудовище прогремел в усилитель:

– Опаздывающие могут собирать вещи. Истинный маг всегда пунктуален и ценит своё и чужое время. Те, кто меня услышал и понял, пусть поднимут в воздух зелёные сигнальные флаги!

И над головами студентов дружно засветились зелёные огни, сливаясь в одно яркое полотно.

– Желающие сразиться со мной и досрочно получить диплом академии поднимите красные сигнальные флаги! – все до единого огни в воздухе остались гореть зелёным. – Неужели не найдётся ни одного смельчака, уверенного в своих силах? – будто издевался господин Огрис.

– Ваше Превосходительство, – обратился к нему директор нашей академии, – каждый студент знает, что вы – сильнейший маг из ныне живущих.

– Всякая сила не абсолютна, – ответил проверяющий и пошёл вдоль рядов. – Иногда смекалка эффективнее слепой силы.

Бонни оказалась права: сегодня Чудовище лютовал. Он приказал студентам-старшекурсникам сформировать запечатывающую матрицу, а тех, кто не справился, велел перевести на курс ниже. Хотя бы не исключил...

Вскоре проверяющий остановился напротив нашей с Бонни группы магов-дознавателей.

– Ты! – и колючие чёрные глаза Фаерона Огриса посмотрели на меня: – Имя? Факультет? Курс?

«Господи, ну, опять!» – мысленно закатила я глаза, но для всех бодро отрапортовала:

– Мона Арц! Факультет магического дознания, 4 курс!

– Доучилась до четвёртого курса и не научилась стирать форму? Форма – это твоё лицо! Выйди вперёд!

Как?! Как он разглядел пятно сквозь отчаянно прикрывающую его змею?! Ясно-понятно, что пятно – это всего лишь предлог, чтобы вытащить меня на крысиные бега (так я называю полосу препятствий).

Я неохотно подчинилась и вышла из шеренги, уже догадываясь, что сейчас будет. Меня не исключат, нет, – всего лишь ограничатся всеобщим порицанием и убойной тренировкой:

– Вот пример, как НЕ должен выглядеть адепт магии! Маг – это элитная единица нашего общества, которая должна гордо нести свой божественный дар! А это – позор!

Я стояла, слушала речь грозного Фаерона Огриса, и его слова обтекали меня, не попадая в душу. При этом я смотрела на него, не в силах сдержать слёз. Знал бы он, чему посвящены мои вечера по будням...

– Надеюсь, вы плачете от стыда за свой вид, студентка. В качестве наказания десять разминочных кругов по стадиону и семь через полосу препятствий!

– Есть! – приняла я приказ.

– Вперёд!

И я побежала, давя рвущиеся из груди рыдания. Ох, не от стыда я плачу. Вовсе не от него.

Глава 1. Решение всех моих проблем

5 лет назад

Как только мне стукнуло двадцать, родители решили объявить меня погибшей, чтобы мои младшие сёстры могли выйти замуж.

Наш род оказался в незавидной ситуации: с одной стороны, нельзя в открытую заявить о моём врождённом недуге, так как это бросит тень на сестёр и брата. Сломанные гены – это в глазах общественности всё равно, что клеймо «изгой». Поэтому моя особенность с самого детства хранилась в строжайшей тайне. Родители подкупали врачей, лишь бы мои младшенькие не потеряли шанс на счастливую жизнь.

С другой стороны, общественный порядок требует, чтобы дети вступали в брак строго по старшинству. Но если я выйду замуж за человека, который не знает о моём состоянии, грянет скандал, и моя семья попадёт в опалу.

Ситуация патовая.

Мама с папой вынесли вопрос моей судьбы на семейный совет, и единственным выходом, который сохранит достоинство рода Аренгорцен, стала моя смерть. Конечно, на самом деле мне предлагалось уехать из города и сменить имя: из леди Моники Аренгорцен превратиться в простолюдинку с каким-нибудь распространённым именем типа Анны.

И я согласилась. Потому что не могу позволить, чтобы из-за меня страдали все мои родные.

Почему я просто не ушла в монастырь? – камень Истины раскрыл бы мои намерения, и в обитель я всё равно не попала бы.

Поэтому трагическая гибель стала для меня лучшим исходом.

***

В назначенный солнечный сентябрьский день экипаж с родовым гербом выехал из города, якобы направляясь к святому источнику, но не успел доехать до места подстроенного несчастного случая.

Случилось страшное.

В кабине находились только я и моя наставница, и внезапно крышу салона проломил валун, сорвавшийся с вершины скалы. Всё случилось мгновенно.

Наставница успела лишь коротко вскрикнуть перед смертью, а мне раздавило ноги и таз, поэтому я была обречена на долгую и мучительную смерть.

Пока под действием шока боль ещё не пришла, я лежала в груде обломков и думала только об одном: слишком уж странный это несчастный случай. Что если родители задумали по-настоящему убить меня? Что если на то и был расчёт?

– Там есть живые! – донёсся до меня чей-то возглас, и вскоре надо мной, как в тумане, навис чей-то силуэт.

Я смотрела в небо, прощаясь с жизнью, и мне было не до чужих лиц, но минута за минутой смерть всё не наступала, впрочем, как и ожидаемая боль.

– Продержитесь ещё немного. Сейчас сращу повреждённые сосуды, и можно будет транспортировать вас в госпиталь.

– Не... Не надо... – от испуга я вынырнула из подобия забытья. – Не спасайте меня. Дайте мне умереть. Не тратьте силы зря. Мне нельзя жить... – и запоздало подумала, что напрасно ляпнула последнюю фразу. Не хватало ещё перед смертью испортить жизнь семье. Но отчего-то меня несло, язык сам выложил всё как на духу.

– Что значит нельзя жить? – мужской голос прозвучал как-то чересчур резко.

– Вы просканировали меня? Видели мой недуг?

– Видел. Но с этим вполне можно жить.

– Нельзя. Особенно если я старшая в семье, и моё состояние мешает младшим выгодно выйти замуж. Прошу, не лечите меня. Лучше добейте. Я должна умереть.

Вместо ответа меня усыпили заклинанием, а, очнувшись, я обнаружила себя в палате госпиталя.

Смерть не удалась.

***

Я не помнила ни лица, ни голоса того, кто меня спас. Знаю только, что это был маг, мужчина. И всё.

Весь первый день я думала, как мне умереть. Я была так близка к тому, чтобы избавить родных от себя!

К вечеру, изнывая от бездействия из-за того, что мои ноги на вытяжке в гипсе, я вдруг задумалась: как-то странно получилось, что валун сорвался со скалы именно в тот момент, а не секундой позже или раньше. Как будто кто-то тщательно спланировал мою смерть.

Если так, то из-за меня погибла моя ни в чём не повинная наставница. Почему её отправили вместе со мной? За что?! Это так бесчеловечно!

Неужели родные настолько ненавидят меня, что готовы в самом деле убить меня и пожертвовать наставницей, которая была мне, как вторая мать, или, скорее, первая?

Чем родителей не устроила моя мнимая смерть? И почему они так легко решились на двойное преступление?! Уверена, она понимали, на какой риск идут, так как возница был в курсе и вовремя сбежал с места преступления. Наверное, родители влезли в чудовищные долги, заказав моё убийство.

Пытаясь меня убить, они частично добились своего. Что-то во мне в этот день умерло.

На второй день лежания в госпитале я поняла, что да: валун не был случайностью. И родственники, подозревая, что я обо всём догадалась, даже не пришли навестить меня.

Получается, никому не нужна моя жизнь. Все одержимы лишь моей смертью.

И снова в моей голове зароились мысли: «Как себя убить? Как сделать это быстро, и чтобы наверняка?»

Как назло, ничего реалистичного не приходило на ум.

Отравиться – это долгая смерть. Мгновенно действующие яды – редкость, да и стоят целое состояние, а от остальных в любом госпитале есть противоядия, так что от них меня спасут.

Броситься под колёса поезда – тоже так себе вариант. Потом части моего тела будут собирать в пакеты, и несчастный случай станет достоянием всего города, подпортив репутацию моей семьи. После такого мои сёстры вряд ли смогут хотя бы мало-мальски удачно выйти замуж.

С повешением примерно та же история: общественность придумает и раздует историю моей разнесчастной жизни и очернит семью.

Воткнуть себе нож в грудь или шею – может быть, вот только как на это решиться? Не подведут ли меня рефлексы? Я читала, что тело всеми способами будет пытаться избежать смерти. Сознание банально может отключиться перед самым моментом «икс».

Но если я всё же смогу вогнать в себя кинжал по самую рукоять? Репутация семьи всё равно будет испорчена. А что, если я напишу проникновенную предсмертную записку? К примеру, о моей несчастной любви к какому-нибудь вымышленному мужчине? Возможно, моя семья будет реабилитирована в глазах людей? Или... Вряд ли. Самоубийство – это символ нездоровой психики, что тоже может сигналить о поломке в генах, а наше общество крайне щепетильно относится к здоровью.

Следующий способ: нанять себе убийцу. Но он сразу отпадает, так как у меня банально нет на это денег.

Инсценировка моего убийства – тоже вариант, но куда более сложный в исполнении. Как оставить «чужие» следы, чтобы они выглядели достоверно, но не привели следствие к невиновному в моей смерти человеку? К тому же маги-дознаватели всё равно докопаются до истины. Наде государство гордится своей системой правопорядка.

Я не хочу становиться причиной чужого несчастья. Хочу просто тихо и незаметно умереть, словно не рождалась.

А ещё можно прыгнуть со скалы. Но я боюсь боли. Боюсь, что у меня не хватит смелости добить себя, и я лишь покалечусь.

Даже лёжа на больничной койке с раздавленной нижней частью тела, в глубине души я хотела жить. К чему врать? Хотела.

За размышлениями я не заметила, как возле моей койки нарисовался гость: взрослый мужчина лет сорока на вид, с грубыми чертами лица, отчего казалось, что этот человек злой и жестокий.

– Здравствуйте. Вы помните меня? – от его голоса у меня завибрировало всё тело, а дыхание сбилось.

«Боже, какой жуткий тип!» – была первая мысль.

– Нет, – честно ответила я.

– Меня зовут Фаерон Огрис. Я глава Министерства магии и личный маг короля. Это я вытащил вас, после того как валун упал на вашу карету.

– Знаю, я должна быть благодарна вам, но... Это была напрасная трата ваших магических сил. Вы, наверное, выгорание из-за меня заработали? Зачем вы здесь?

– Ваши представления о магии далеки от реальности. Для меня это были незначительные усилия. Я пришёл предложить вам сделку, которая решит все ваши проблемы.

Как самонадеянно!

– Вы дьявол или демон? С чего вы взяли, что можете мне помочь?

– Я уже сказал, кто я. Предлагаю вам стать моей женой. Это избавит вас от смерти.

– Но зачем я вам? – я почувствовала себя крохотной букашкой у него на ладони. – Вы же знаете про моё состояние. Зачем вам такая жена?

– Знаю. Поэтому и предлагаю. Я, как и вы, оказался в непростой ситуации. Магическое сообщество обязывает меня жениться и продолжить род, но я ни за что не передам свой проклятый дар детям, поэтому мне нужна жена, которая никогда не родит мне детей, и вы, Моника, идеальный вариант. Ничего личного. Только взаимная выгода для нас обоих.

– Допустим, я выйду за вас замуж... Но пройдет несколько лет, и в магическом сообществе заподозрят, что с нашим браком что-то не так.

– Брак даст мне фору в несколько лет, а пока мы можем объявить, что вы хотите учиться.

– Учиться? Но я же закончила университет для благородных девиц, у меня уже есть образование.

– Как насчёт магической академии?

– Но я не маг...

– Вы хотели бы стать им? – тут он попал в яблочко. С детства меня интересовало всё, что связано с магией. Однажды я упала с лошади и сильно повредила ногу, но забыла про боль, когда целитель залечивал мне рану. Это было настоящее волшебство! С тех пор я использовала каждую возможность прикоснуться к магии.

– Конечно, хотела бы! Кто ж не хочет... – ответила я, прежде чем подумала.

– У вас есть половина искры, вы редкое явление, так называемый полумаг, – огорошил меня гость. – Магические артерии у вас сформированы, но не используются, так как не хватает резерва. Я могу помочь в этом, если, конечно, вы действительно хотите стать магом.

– Я хочу! – ответила, отчётливо понимая, что вот так легко попалась на крючок.

Ещё несколько минут назад я строила планы, как умереть, а теперь... Мне ещё никогда не хотелось жить так сильно!

– В таком случае решено: вы выходите за меня замуж и поступаете в магическую академию.

– Вы уже связывались с моими родителями?

– Да. Они согласны.

– Как-то всё это неожиданно быстро... Что потребуется от меня?

– После заключения брака стать моей на одну ночь. На этом всё. Вы сможете заниматься тем, чем хотите. Я не стану вас ограничивать. В пределах разумного, разумеется, и серьёзные решения вы должны будете обсуждать со мной.

– Женитьба на мне обойдётся вам в целое состояние, но вы хотите только одну ночь? – удивилась я.

– К сожалению, без консумации наш с вами брак не признают действительным. Сами знаете, что с этим у нас в королевстве очень строго. Поэтому вам придётся немного потерпеть. Также иногда вам будет нужно появляться вместе со мной на королевских мероприятиях. На этом всё.

– И никакого подвоха?

– Никакого. Вы можете прямо сейчас рассказать мне, как хотели бы прожить эту жизнь. Только, пожалуйста, придерживайтесь рамок реальности.

– Хм... – я задумалась. – Мне бы хотелось иногда поддерживать связь с младшей сестрой, Литтой.

– Только с ней?

– Да.

Он кивнул.

– Ещё?

– Содержание, подобающее даме моего статуса. Ничего сверхъестественного, я не транжира. Об остальном подумаю потом.

– Что ж, думаю, мы договоримся. Отныне вы в статусе моей невесты и переходите под мою опеку, – он достал из пространственного кармана свёрток, развернул его и заставил меня подписать.

Так я согласилась стать женой великого и ужасного Фаерона Огриса, не особо веря в громкое обещание сделать меня магом. Слишком уж это всё невероятно, тем более что после предательства родителей я стала параноидально недоверчивой.

Но выбора у меня не было, а пугающая аура господина Огриса теперь вызывала у меня только сочувствие. Наверное, он ещё более несчастен, чем я.

Вот и сошлись два одиночества.

– А теперь закройте глаза. Я проверю, как восстанавливаются ваши ноги, и помещу в ваше тело артефакт, скрывающий репродуктивный недуг.

– Как именно вы его в меня поместите? – напряглась я.

– Сделаю небольшой надрез в области аппендикса, затем сращу ткани. Вы ничего не почувствуете.

– Угу... Обязательно закрывать глаза?

– Да. И помолчите.

И всё. Меня снова унесло в сон, что весьма подозрительно: я не имею привычки засыпать в присутствии незнакомцев. Возможно, он снова воздействовал на меня магией.

А когда я проснулась на следующее утро, мои ноги, вполне себе целые и здоровые на вид, уже лежали, освобождённые от гипса.

Я пошевелила пальцами – те послушно поддались моей воле. Согнула колени – ничего не болит. Села – и тут же легла обратно, словив головокружение.

Впрочем, голове было от чего кружиться: если верить словам господина мага, скоро я выйду замуж и тоже стану магом.

Да я и мечтать о таком не могла!

Даже если меня используют для жертвоприношения и убьют, проблема моей семьи решена! А уж если личный маг короля будет моим соседом и наставником, то вообще сказка!

Даже то, что господин Огрис страшный, сыграет мне на руку: родители не посмеют тянуть из него деньги после свадьбы и вряд ли будут навещать меня.

Я, хоть и старшая дочь в знатной семье, но счастливая судьба мне никогда не светила, а всё потому, что я неспособна продолжить род. С самого детства я жила в коконе вины перед семьёй, и теперь, наконец, освобожусь от него.

Всё же выйти замуж – лучше, чем умереть.

***

Вскоре сказка начала воплощаться в жизнь.

Родители ожидаемо запросили баснословную сумму за меня, и господин Фаерон Огрис заплатил, не стал даже торговаться.

Своего жениха я не видела до самой свадьбы, а когда во время торжественной части наши взгляды пересеклись, меня охватила паника: «О, боже... Этот зверь меня убьёт...» – так подумалось мне.

Но я взяла себя в руки, чтобы прояснить ситуацию:

– Господин Огрис, вы уверены, что брак со мной – верное решение? У вас такой взгляд, будто вы хотите заживо меня сжечь.

– Придержите своё воображение. Сжечь я хочу вовсе не вас. Но вам не стоит расслабляться, магическое сообщество будет следить за каждым нашим шагом.

– Дайте мне инструкцию, и я буду её соблюдать, – кивнула я.

– Позже. Пока что вам разрешается побыть невестой, для которой свадьба – самый волнительный день в жизни, – и он дёрнул одним уголком губ, что, вероятно, означало подобие улыбки.

***

Нас поженили.

Наконец, ответственность за семью спала с моих плеч. Я сделала всё, что могла. Теперь нас с родом Аренгорцен больше не связывают никакие отношения.

Накануне я много думала о случившемся и никак не могла отделаться от чувства несправедливости: почему мама с папой так поступили? На их месте я ни за что не подвергла бы жизнь своего ребёнка опасности, насколько бы он не был болен. В конце концов, я не виновата в своём недуге.

В нашей ситуации можно было обойтись без моей смерти. И тот валун... Ни за что не поверю, что это был несчастный случай. Слишком уж всё сошлось одно к одному.

После выписки из госпиталя, когда мне пришлось вернуться в отчий дом, я попыталась поговорить с родителями начистоту. Мама плакала и клялась, что она не способна на такой зверский поступок; а папа отвернулся с каменным лицом и бросил, что я неблагодарная идиотка. Вот и весь разговор.

А я нутром чувствовала: родители малодушно скрывают от меня правду. Оба.

Истина проста: меня не любят, я лишняя в этой семье.

Полночи после разговора я проплакала, а утром поняла, что готова к новой жизни.

Да, замужество по расчёту – это тоже путь, где не место чувствам, но там хотя бы не будет обмана. Надеюсь, что не будет...

Глава 2. Перваяискра

В день свадьбы я внушала себе, что всё сложилось наилучшим образом: моя семья, за последние годы растратившая своё состояние, вновь живёт безбедно, а я перестала быть для них обузой. Младшие сёстры, здоровые, в отличие от меня, смогут удачно выйти замуж, а брат получит в наследство дом без долгов. Отлично же!

И всё же, произнося заветное «да» пред аналоем, я проронила слезу. Оттого, что выхожу не за любимого мужчину. Оттого, что я не в силах повлиять на свой изъян. Оттого, что я с детства была бракованной для своей семьи, и меня без раздумий продали при первой же возможности. Спасибо, что не убили, хотя пытались.

А я хотела бы любить и быть любимой. Всего-то лишь...

Для таких, как я, простое человеческое счастье – это утопия.

***

Во время праздничного застолья я настолько устала от туго затянутого корсета, что перед глазами закружились астральные мухи, предвещая мне скорый обморок.

– Прошу внимания! – господин Огрис поднялся со стула. – Я и моя супруга покидаем вас. Продолжайте пиршество! – и меня увели, не дожидаясь, пока гости накричатся.

Я с трудом переставляла ноги, сил не было от слова совсем, так как я весь день не пила и не ела. В традиционном пыточном, в смысле, свадебном платье крайне проблематично справить нужду, не запачкав его. И поесть нельзя, так как корсет затянут настолько, что в желудок не поместится и капли.

– Сегодня я переночую в ваших покоях, Моника, – сказал новоиспечённый супруг, затем ловко, как пушинку, подхватил меня на руки. – Зачем вы позволили так затягивать шнуровку?

– Меня никто не спрашивал. Модистки следовали традициям.

– Дурацкие традиции. Завтра наденете свободное платье. Я дам распоряжение.

– С-спасибо... – не ожидала я такой заботы в свой адрес.

Сам господин был одет в традиционный свадебный костюм молочно-золотистого цвета, который, даже на первый взгляд, казался громоздким, неудобным и каким-то чересчур торжественным. И вроде бы Фаерон Огрис выглядел безукоризненно солидно, но... Замершая на лице гримаса усталости и воинственности всё портила.

М-да, мой муж – это не человек-праздник, а, скорее, угрюмый вояка с драмой на душе. И в надежде решить хотя бы одну из своих проблем этот человек женился на мне. А мне какое-то шестнадцатое чувство подсказывает, что этот брак ещё принесёт нам сюрпризов.