Лидия. Головная боль академии. Книга 2

Глава 8. Благодетельница

Эдриан Дарс

Утром после сумасбродного и до неприличия счастливого сна кружилась голова. Физически всё было в порядке, но мысли пошли вразброд. Эйфория мощной волной слизала здравомыслие.

Дарси больше не прячется от него. Она… Она потрясающая! Всё время ускользает от него, но её загадочность и недоступность лишь подстёгивают к действиям.

В голове пульсировала безумная решительность увидеть её.

Как вдруг… Эдриан увидел адептку Ферб и замер.

Она ответила на его взгляд так, будто его сладкие видения во снах – её рук дело! Точнее, не рук, а изощрённого хулиганского ума.

Девица улыбалась! С фонящим во все стороны чувством собственного превосходства, будто она порождение дьявола, самой тьмы…

Эдриан в очередной раз одёрнул себя и отвёл взгляд. С титаническим трудом.

Почему из всей колонны целителей-второкурсников он видит лишь её, стоящую во втором ряду?

Зачем его внимание каждый раз приковывается к этой отвязной девчонке? Он же любит Дарси, и только её.

А если всё-таки… Дарси – выдумка этой самой Лии? Девчонка явно непростая. Вокруг неё вечно происходят странности.

Что Эдриану известно? Лия хорошо знакома с профессором де Грасс. Лия будущий талантливый зельевар. Профессор де Грасс также знакома с зельеваром, который изобрёл новое, более действенное зелье против тьмы. С этого учебного года зельевар переехал на север, и теперь не приходится открывать портал в другое герцогство, достаточно лишь договориться о встрече в Нортморе.

Сердце пропустило удар.

Каков шанс, что Лия знакома с этим зельеваром? Определённо высокий. Возможно, это её родственник? Поэтому девчонка с такой лёгкостью постигает сложнейшую науку.

Надо проверить, с кем она контактирует и кто её родственники.

***

Обычно в периоды затишья в подземельях Эдриан усердно разгребал документацию, но этим вечером он допил уже третью чашку крепкого горького кофе – и не помогло.

Явно силы Хаоса дёрнули его проверить все академические следилки подряд и найти адептку Ферб. Зачем? Кто бы ему это объяснил…

Лия танцевала. Даже не так: она изящно кружилась по залу со шваброй. Слишком умело и утончённо для простолюдинки.

А ещё… Она это делала вместо того, чтобы отбывать наказание.

Вроде бы нужно добавить ей штрафной отработки, чтобы было не повадно филонить, но… Танец Лии был очарователен.

Говорят, эльфийки – непревзойдённые танцовщицы. Вероятно, кто-то точно так же восхищается грацией и лёгкостью движений Дарси.

Вдруг тьма в груди Эдриана забурлила, грозясь выплеснуться наружу: в зал явился адепт Мейо.

Нутро господина Дарса взбунтовалось против очередного свидания этих двоих! Отчего-то для него жизненно важно отвадить Мейо от адептки Ферб. И ноги сами понесли его устранять неподходящего Лии кавалера.

***

Лидия

Мы с Лессаром не нашли лучшей идеи, чем спрятаться в чулане под лестницей.

Ну, а что? Любопытных соседей нет, из свидетелей только вёдра да швабры. Теснота, конечно, но нам ведь не вальсировать здесь, а всего лишь прыгнуть в портал.

Вышли мы в тускло освещённой гостиной, где меня тут же сграбастала в объятия мама:

– Наконец-то! – кажется, у меня трещат рёбра. – Восемнадцать лет! Моей девочке восемнадцать лет! Ах…

– Ма… – прокряхтела я. – Я не одна.

Меня тут же отпустили и передали в объятия дедушки, с которым я сравнительно давненько не виделась.

– Как похож! – воскликнула мама. – У Лисса когда-то тоже были чёрные волосы…

– Здравствуйте, герцогиня, – поклонился Лессар и представился: – Лессар Мейо.

– Думаю, мне нет смысла представляться, – кокетливо, как она это умеет, дёрнула плечиком мама. – Не будем терять время. Начинайте.

Лессар познакомился с папой и дедулей, а я поймала о-о-очень недовольный и жгуче-ревнивый папин взгляд.

Ну, начинается…

– Ритуал проведём здесь, – сообщил деда. – Лидия, Лессар, подойдите сюда, – он указал на пространство около стеклянного журнального столика.

Мой почти бывший парень выглядел напряжённым и мрачным, а я… мне вдруг стало ясно, что даже если ритуал не покажет опасно близкого родства, нам всё равно не быть вместе.

Всё началось и закончилось мгновенно: протянутые ладони, порезавший их одновременно ритуальный кинжал и незнакомое мне заклинание на эльфийском. Причём язык эльфов я довольно сносно знала, но тут не разобрала и половины слов. Похоже, запомнить с первого раза без шансов. Хорошо, что у меня в кармане записывающий артефакт.

П – предусмотрительность.

Ладонь ощутимо зажгло в месте пореза, чего не бывает при произнесении клятвы, и в воздух взмыли капли нашей с Лессаром крови, слились воедино, а затем с шипением разлетелись в стороны.

– Генетическое родство близко к максимуму. Будь вы чистокровными эльфами, ваш брак не благословил бы ни один храм, – заключил дедушка.

– Спасибо, – кивнула я.

Что ж, оно и к лучшему.

Зато Лессар с трудом удерживал лицо, глядя себе под ноги и не обращая внимания на медленно и болезненно затягивающуюся рану на ладони.

– Лессар, мне нужно поговорить с родителями. Подождёшь меня? – я несмело погладила его по плечу. Он кивнул.

Мама с папой уже о чём-то шипели друг на друга чуть в отдалении.

– Ну что, вы готовы к появлению в нашей семье нового родственника? – поинтересовалась у них и поймала мамину улыбку и папин пропитанный скептицизмом взгляд. – У Лессара из родных только мама, и я бы хотела, чтобы они переехали жить к нам.

– Родство измеряется не только генами, – сердито прошипел папуля.

– Лисс, вот, давай без ревности, а?

– Я видел, как ты на него смотрела. Я сказал: нет!

– Пап, да он вам в сыновья годится, – шёпотом возмутилась я.

– Вот именно! – подтвердила мама и обратилась ко мне: – Не волнуйся, Лидия, сейчас Лисс остынет, ещё раз хорошенько подумает и согласится.

– Ладно. Тогда позову Лессара к вам, вы предложите ему и его маме помощь. А мне срочно нужно в дамскую комнату, – и я воодушевлённо полетела забирать из тайника то, что, вне всяких сомнений, изменит чью-то жизнь.

_______________________

***

Лидия

К моему возвращению в гостиной чаёвничали мама с папой, бабушка с дедушкой и пребывающий в глубоком раздрае Лессар. А к ноге нашего гостя в бесстыдном порыве пристроился Чики-чики!

– Ах ты ж, похотливый кобелина! – я отпихнула пса от Лессара.

– А я говорила, что нужно его кастрировать! – вставила свои пять медяков мама, которой страсть как хотелось непринуждённо поболтать, от неё прям веяло гостеприимством и немного придурью, из чего я сделала вывод, что кое-кто распивал винишко перед нашим прибытием. То-то мама чересчур весёлая.

– Мам, не начинай, – я мысленно закатила глаза. – О чём вы договорились, пока меня не было?

Я стянула со стола пару завёрнутых в золотую фольгу круглых конфеток, развернула одну и сунула в рот.

«М-м-м! Вкусно! – мысленно воскликнула я и словила инсайт: – Вторая конфета мне пригодится!»

– В следующие выходные нас с мамой пригласили сюда для более обстоятельной беседы, – ответил Лессар, сидя с полной чашкой в руках. Держал он горячий сосуд обеими ладонями, совершенно не по-аристократически.

И я поняла: надо вытаскивать кузена обратно в привычную ему атмосферу. Хватит с него стресса.

– Нам пора, – сообщила я, сунув в карман несъеденную конфету. – Завтра ранняя побудка, а надо ещё подготовиться ко сну.

– Лидия! – возмутилась мама. – Ты же совсем нисколько с нами не побыла! Как же так?

Папуля что-то шепнул маме, та глянула на гостя слегка затуманенным взглядом, что означало переход на магическое зрение, затем кивнула и сказала:

– Что ж, я всё понимаю. Идите.

Попрощались мы за минуту, и вот, под нашими ногами прогремели вёдра чулана.

Я зажгла светлячок и посмотрела на Лессара.

– Ну, вот и всё, – произнесла и поняла, как сухо это прозвучало.

Он рвано и шумно выдохнул, а по щекам у него потекли слёзы.

Порыв – и я обнимаю того, кто стал мне дорог и близок.

– Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. Хочу проводить с тобой время и делиться тайнами. Лессар, я тебя умоляю, не исчезай…

– Я тебя люблю. Ты ведь знаешь?

– Знаю. А я тебя. И я не готова тебя потерять.

– Первое время мне будет тяжело видеться с тобой. Думаю, нам лучше свести к минимуму наше общение в ближайшие пару недель, – вынес он вердикт.

Дистанцирование – это всегда смерть отношениям.

– Пожалуйста, не отдаляйся…

Всхлип. Его.

– Лия… Я знаю, что ты отпустила меня. Отпустила ещё в тот день, когда узнала о нашем родстве. Признаюсь, мне больно оттого, как легко тебе это удалось. Твои чувства ко мне изначально не были любовью к мужчине.

Это так. Не отрицаю. Но вслух не произнесу. Ни за что.

Пока пила зелье равнодушия, чтобы заглушить чувства к Наиру, я испытывала влечение к Лессару, но теперь… Он прав, я вполне удовлетворюсь братско-сестринскими отношениями с ним.

– Уверена, ты полюбишь другую девушку, – попыталась приободрить его, но вышло как-то не очень.

– Другую?! – да уж, последнее, о чём он сейчас способен думать, – это гипотетическая новая возлюбленная.

– Лессар, это не любовь-судьба. Ты ещё встретишь настоящую любовь.

– А что если она? – горько ухмыльнулся он.

– Нет. Любовь-судьба – явление природное, она не может быть противоестественной. К тому же, в твоей ауре другие цвета. Поверь мне, я знаю… – взболтнула и поняла, что зря.

– Знаешь? Откуда? – он отстранился и пристально посмотрел на меня. – Ты же не…

– Да, – поникла головой я.

– Но твоя аура… – и тут до него дошло: – У тебя артефакт, скрывающий ауру! А я-то думал, почему в ней нет цвета влюблённости.

Кивнула, подтверждая его слова.

– Кто счастливчик?

– Не уверена, что тебе стоит об этом знать…

– Даже так?

– Прости.

– Боишься сделать мне ещё больнее? Значит, я его знаю?

«Какие верные вопросы он задаёт…» – подумалось мне.

И тут я поняла, что пытливый ум Лессара догадается, кто мой избранник. Поэтому нужно сказать, чтобы не потерять доверие дорогого мне человека. Он должен быть рядом со мной хотя бы в качестве брата!

– Хорошо. Я скажу. Но пообещай мне, что ты не раскроешь эту тайну ни одной живой или мёртвой душе.

Лессар привычным движением достал кинжал из голенища сапога и принёс клятву.

И я решилась:

– Это ректор.

От меня отшатнулись, как от чумной:

– Плохая шутка.

– Это правда, Лессар. Это гадкая, до конца не принятая мной правда, – теперь я едва сдерживалась, чтобы не зареветь.

– Он знает?

Я помотала головой.

– Тогда ты в ещё большей заднице, чем я. Моё сочувствие.

– Теперь, когда всё раскрылось, я прошу тебя не исчезать из моей жизни. Ты мне нужен, Лессар, и я по-прежнему люблю тебя.

– Ты уверена, что у тебя именно любовь-судьба?

– Увы. Это подтвердил мой папа, он же достал мне артефакт.

– Тогда почему ты согласилась встречаться со мной?

– Я только вчера узнала, что это он.

– Погоди, но скрыватель ауры на тебе с момента поступления?

– Да. Дело в том, что… Там всё сложно. Я не знала, на ком именно запечатлелась.

– И поступила сюда специально, чтобы узнать?

– Нет. Я не знала наверняка, что он здесь.

– Как ты могла влюбиться, если не знала, в кого?

– Он мне снился.

– Оу… А ты ему?

– И я ему, – призналась, но подумала, что не хочу развивать эту тему. – Давай не будем об этом. Мне срочно нужно увидеть Гарри.

– А его-то зачем?

– Это секрет! Узнаешь, когда получится. Отвернись, – попросила его, а сама сняла стазис с маленькой коробочки с таинственным зельем, развернула круглую конфетину, проделала в ней дырочку зубочисткой, зачерпнула жёлтой чудо-субстанции и крохотную частичку поместила в конфету так, что и не заметишь, что с конфетой что-то не так. Осталось только завернуть импровизированную пилюлю от злой судьбы обратно в золотую фольгу…

Готово!

На всё про всё у меня ушла минута, и мы с Лессаром вывалились из чулана.

Я летела вверх по лестнице будто на крыльях ангела, а по мужскому коридору навстречу мне так же летел Гарри – голый и потрясающий… Кхм, потрясающий своей дубинкой в золотистых кудряшках.

– Не смотри, – Лессар привычным движением закрыл мне глаза рукой, но вспомнил, что мы уже не вместе, и убрал руку. – Прости, – и он преградил путь орущему Гарри.

– Можешь притащить его к себе? – перекрикивая безумные вопли лунатика, спросила я.

Лессар кивнул и повёл Гарри в нужном направлении.

В комнате мой пациент быстро пришёл в себя и, увидев меня, по шею закутался в одеяло.

– Гарри, помнишь, ты говорил, что снять проклятье можешь только ты? – спросила у него.

– Не могу. У меня не хватит сил, – напомнил он.

– Что если есть средство, которое поможет тебе без последствий избавиться от гадости, которую на тебя навесили?

– Какое?

– Если поклянёшься сохранить тайну, скажу.

Мой одногруппник кивнул, и Лессар любезно предоставил ему ритуальный кинжал.

После клятвы радостная я принесла Гарри стакан воды и угостила конфетой. Тот съел и даже не спросил, в честь чего угощение.

– Очень вкусно. Спасибо, – поблагодарил он меня. – А что за тайна-то?

Я предвкушающе улыбнулась.

– У меня есть зелье силы. Ограниченная партия, и такого больше нет и не будет. В ближайшие сутки твой резерв увеличится. На сколько, не знаю. Сам увидишь.

– И где же зелье?

– Внутри тебя, – огорошила его. – Советую как можно скорее найти формулировку заклинания, снимающего проклятье.

Гарри всхлипнул. Он сидел, до глубины души шокированный, и добела сжимал в кулаки одеяло.

– Я что-то чувствую… В груди какие-то шевеления и жар. Это оно?

– Оно, – кивнула, подтверждая. Как помню, у папы с дедулей эффект был мгновенный, у бедняги Габриэля тоже.

– Спа… Спасибо… Что ты попросишь взамен?

– Отложенную просьбу о помощи.

– Л-ладно… – он медленно моргал и смотрел куда-то в пустоту перед собой.

– Иди. Подумай, где найти нужное заклинание.

– Оно у меня в голове, Лия. О, богиня, если твоё зелье в самом деле поможет, я твой раб навеки!

Глава 9. Тучи сгущаются

Эдриан Дарс

До ночи господина ректора мучил только один вопрос: что можно делать полтора часа вдвоём в подсобке метр на полтора, заставленной инвентарём?

Нет, пожалуй, было и ещё кое-что, волновавшее Эдриана: почему он, как помешанный, следит за адепткой Ферб, когда на его столе гора неразобранных бумаг высотой с его рост?

Небрежным движением руки он смёл повисшие в воздухе изображения с академических следилок и неимоверным усилием заставил себя переключиться на работу.

Спать он сегодня не ляжет. Может, оно и к лучшему. После того как весь день не выпускал адептку Ферб из поля зрения, ему будет стыдно смотреть в глаза Дарси.

Как же всё запуталось…

Эдриан устало потёр глаза и в пятнадцатый раз вчитался в документ: «Утверждение изменений в учебном плане…»

Лия не должна быть с этим гадким Мейо!

Чёрт… Это нервы. И хроническая усталость.

– Помощь нужна? – в кабинет вошёл Барт, предыдущий ректор Северной академии, известный адептам как проректор Бартоломью де Уолш.

– Спасибо. Ночь длинная. Я справлюсь.

– С тех пор, когда Талиса привезла вас с матерью, я понял, что обрету покой лишь в посмертии. И то не факт.

– Что не даёт тебе покоя сейчас?

– Можешь списать это на старческий маразм, но нутром чую, что что-то происходит.

– Всегда что-то происходит. Это жизнь, – пожал плечами Эдриан.

– Но не всегда это переворачивает твою жизнь.

– Сказал же, я справлюсь, – господину Дарсу никак не хотелось делиться личными переживаниями.

– Послушай, Эдриан, я знаю тебя с детства, и ты мне как сын. Не делай вид, что с тобой всё в порядке.

– Что ты хочешь от меня услышать, Барт?

– Я знаю о проверке. И об изменениях в твоей ауре тоже. Ведь именно они послужили причиной повторной проверки?

– Если ты в курсе, тогда к чему болтовня? – неприветливо бросил Эдриан.

– К тому, что, пока ты загоняешь себя, тебе становится лишь хуже. А если в твоей благонадёжности усомнятся, сам знаешь, что тебя ждёт.

– И что ты предлагаешь?

– Доверить старику бумаги и идти спать.

Эдриан вздохнул и уже без раздражения ответил:

– Посижу ещё немного. Всё равно сейчас не усну, – а сам вспомнил, как «не спал» сегодня во сне.

Дарси… Всё, что ему сейчас надо – это Дарси рядом. Но в сознании ярким факелом горят мысли об адептке Ферб.

Барт прав. Творится какая-то чертовщина.

***

Лидия

Нет, во мне не взыграло тщеславие. Мы с Лессаром отправили Гарри восвояси, и я приступила к следующей задаче:

– Мне нужна твоя помощь кое в чём.

– Говори.

– Если Катарина придёт просить у тебя прощения за вчерашнее, скажи ей, что всё в порядке, что ты уже забыл, что там было, и это вообще ничего особенного – так, пустячок.

– Ты потрясающая девушка, Лия, – грустно улыбнулся мой кузен. – Даже с разбитым сердцем умудряешься думать и заботиться о других.

Ну, допустим, моё сердце пока ещё не разбито, хотя, признаюсь, шансы есть.

– Так что? Ты скажешь ей?

– Не вопрос. Она всего лишь жертва твоего зелья.

– Спасибо! Ну, всё, я побежала отговаривать её от отчисления! – и я выпорхнула из комнаты Лессара.

В коридоре краем глаза я заметила невидимую Розочку. В смысле, для всех остальных она была невидима, а я её чувствовала.

Паучиха кралась левыми лапками по потолку, а правыми по стене.

– Розочка, как там Кэт?

«У себя. Собирает вещи. Плачет», – получила я мысленный отклик.

– Ох… – только вздохнула я и поторопилась к подруге.

В комнате меня встретил встревоженный Дарси, которого у меня до сих пор язык не поворачивался называть Барсиком, и заплаканная Катарина.

– Как ты? – спросила у неё, хотя и так видно, что Кэт в полном раздрае.

Она шмыгнула носом и поглядела на меня покрасневшими глазами, где белок превратился в краснок.

– Сегодня после пар написала заявление на отчисление, сдала учебники и поставила печати в обходном листе. Завтра заберу документы и отправлю папе магвестник, чтобы забрал меня.

– Оперативно, – подивилась я её решимости.

– Я всё думала, откуда во мне это? Ведь эта личность – тоже я…

– Это тема для долгих рассуждений и работы над собой, – ответила я.

– Дома у меня будет уйма времени.

– Неужели ты бросишь все достижения и не объяснишься с Лессаром? – зашла я издалека.

– Мне стыдно показываться ему на глаза…

– Понимаю, – кивнула. – Но, зная тебя, скажу точно: ты никогда не простишь себе трусости. Так что, прошу тебя как друг, завтра подойди к Лессару? Знаю, сложно, но после тебе станет легче.

Кэт кивнула.

– Где ты была весь день? – перевела она тему.

– Окончательно разбивала сердце Лессара.

– Ритуал выдал отказ?

– Ага.

– Жаль… И тут ещё я…

– Уверена, всё к лучшему, и мы останемся хорошими друзьями. К тому же общие тайны объединяют.

– А вдруг Лессар завтра пошлёт меня куда подальше? Лучше я ничего не буду ему говорить…

– Он, по-твоему, дурак и не понимает, что ты была под зельем? Расслабься! Лучше радуйся, что инцидент останется между нами тремя, – я подавила зевок. – Что-то я устала за день. Давай спать? – и я, раздевшись и надев на шею амулет безопасного сна, залезла под одеяло. Не каждый же день баловать Наира-Эдриана своим появлением. Пусть ещё потоскует по мне.

______________________

***

Утром после завтрака Кэт побежала в библиотеку за учебниками. Сама. Без уговоров и ультиматумов. Ну, почти.

Дело в том, что Розочка подарила Катарине умопомрачительно красивую серебристую шаль собственного изготовления. Натурпродукт из паутины: не горит, не линяет и не теряет форму. В общем, лакшери эксклюзив. Поистине императорский подарок, от которого нельзя отказаться.

Этого хватило, чтобы покорить сердце моей подруги.

Последней каплей в решении остаться стал Лессар, который рассказал Катарине уморительную историю своего конфуза на первом курсе.

Я тоже с удовольствием послушала, как мой кузен в порыве помыться тёплой водой (ибо сколько можно издеваться над бедными адептами?) пробрался в преподавательскую душевую, перепутав при этом мужскую с женской. По классике жанра его, голенького и намыленного, во всей красе разглядела доцент артефакторики Анту де Карас. Для женщины, которая всю жизнь посвятила науке и только ей, это был шок, а для Лессара – скандал, стоивший ему полугодовой отработки в виде уборки снега с центральной дорожки при академии.

Катарина впечатлилась, покраснев до корней волос, и поняла, что таки-да, ей ещё повезло.

В общем, я выдохнула с облегчением.

Однако тревоги и тут нагнали меня: Гарри не пришёл ни на утреннюю тренировку, ни появился к началу занятий.

– Стеф, а Стеф? – обратилась я к одногруппнику, сидящему спереди. – Ты, случаем, не знаешь, где Гарри?

– Ты что ли не слышала? – усмехнулся тот. – Де Тиммерсу ночью башню снесло, и он разнёс чердачную площадку в жилом корпусе.

– В каком смысле разнёс? – у меня руки похолодели от ужаса.

– В прямом. Аж стена обвалилась. Дырища на улицу, будто здоровенным ядром из катапульты зарядили.

– А сам он?

– В лазарете. Там какая-то комиссия прибыла. Проверяют, псих он или не псих.

– Ясно. Спасибо.

Всю первую пару я думала лишь о Гарри: не навредила ли я ему своей навязанной помощью? Благими намерениями, как говорится…

Как только прозвенел звонок, я пулей вылетела из аудитории и помчалась в лазарет, где меня встретила дежурная целительница.

– Здравствуйте. Я к Гарри. Как он?

– Его как раз только что продиагностировали. Он завтракает, – с обнадёживающей улыбкой ответила мне эта круглолицая добрая женщина. – Можешь к нему заглянуть. Он во второй палате.

Дважды мне предлагать не пришлось.

Гарри, я лечу к тебе!

Тут передо мной, словно издёвка судьбы, по разные стороны коридора возникли целых две палаты номер два! Да как так-то?

Мне приглянулась левая дверь, и я с широкой улыбкой ворвалась в неё, а там…

«О! Знакомое тельце!» – дурашливо воскликнуло моё подсознание.

На меня воззрились четыре одетых мужика и один по пояс голый.

– Упс, простите-извините, мне сказали, что во второй палате мой… – я лилипутскими шагами попятилась назад, не в силах оторвать взгляд от ректора, в смысле, от его внушительной мускулатуры.

Хорош, чертяка! Сердечко моё сейчас выпрыгнет из груди, вылетит птичкой…

А потом моё любование было прервано жёстким:

– Это двенадцатая палата, адептка Ферб!