Лидия. Головная боль академии. Книга 2

– Да-а? – протянула я, нарушив, кажется, все правила поведения академии. Ни честь ему не отдала (хотя тут можно поспорить), ни встала по стойке смирно. Кошмар!

Дверь открывалась вовнутрь, и на свету мне отчётливо стало видно скромную двойку и дырку от гвоздя слева от неё. Интересно, какому вандалу понадобилось оторвать единицу с номера лазаретской палаты?

Блин. Ну, блин!

– Будьте добры выйти и закрыть дверь, – сквозь зубы процедил мне глава нашей академии.

А я… Я разглядела на его груди чёрную, состоящую из переплетения жутких узоров, татуировку. И ладно бы это был просто рисунок на коже – он двигался! Коварненько так, будто монстр захватывает щупальцами жертву.

– Эт-то что у вас? Оно, что, шевелится? – моё любопытство пересилило страх.

– Вон! – и меня невидимой силой мигом вынесло обратно в коридор, а дверь с хлопком закрылась.

Ну, вообще! Хам!

Зато была в моей ситуации и хорошая новость: в палате напротив точно Гарри. И, памятуя о прошлом опыте, я сначала постучалась, а потом осторожно заглянула.

– Ли-и-ия!!! – вот тут мне были рады!

– Ух, Гарри, как же ты меня напугал! Что случилось? Как ты сюда попал?

– Представляешь, я снял с себя проклятье! – мой сосед сиял от счастья. – Всё! Его больше нет, и я здоров! Комиссия это подтвердила! Я, правда, заработал небольшое магическое истощение и порушил лестничную площадку, но я готов по кирпичику восстановить, что разрушил, и ещё год отстоять на вахте в наказание! Главное, что я свободен, Лия! И всё это благодаря тебе!

– Гарри, у меня нет слов… Я так рада! – растрогалась я.

– Меня, кстати, уже отпустили, и я могу вернуться к занятиям, только переоденусь и заберу вещи в комнате. Ночью вообще пришлось сидеть в палате для буйных: там мягкие стены и стоят блокираторы магии.

– Бедняжка…

– Это всё ерунда по сравнению со свободой, которую ты мне подарила. И силой… Учёные занесли мой случай в реестр. Уровень моей магии вырос в десять раз. В десять! И это от одной конфеты…

– Ты же им не говорил про конфету?

– Нет.

– Фух…

– Ну, что, идём?

Я кивнула, но вернуться к учёбе вместе нам так и не удалось:

– Адептка Ферб, постойте, – в коридоре меня караулил ректор, уже успевший надеть белую майку и такую же белоснежную рубашку нараспашку.

Пришлось отпустить Гарри и проследовать за моим персональным мучителем в бывшую палату моего соседа.

– То, что вы увидели…

– Поняла: никому ни слова! – выдала я с волнением.

Да что, блин, такое? Почему меня трясёт в его присутствии?

– Верно. Сейчас вы мне дадите клятву, – и мне протянули ритуальный кинжал.

Пришлось клясться, хотя, как по мне, это было лишним.

Какое-то время мы молча стояли, глядя друг на друга и пережидая, пока отзвенит звонок на пару.

Если я и дальше буду так неадекватить, вся академия увидит, что между нами ядрёная химия, искры и всё такое. Соберись, Лидия! Ты же не лужица, в конце-то концов!

– Без вопросов, пожалуйста, – предупредил он.

Я кивнула. А что мне ещё оставалось?

– В-всё, да? – голос, предатель, подвёл меня в нужный момент, одарив заиканием. – Я на п-пару опаздываю. Профессор Фенек не пускает опоздавших без уважительной причины.

– Идёмте. Я провожу вас.

Он? Меня? Ну, ладно, пусть проводит…

В центральном холле нам попалась группа проклятийников-третьекурсников, спешащих на уличную тренировку, среди которых была испепеляющая меня ненавидящим взглядом Шиара де Бо. Я же не удержалась и тайком показала ей неприличный жест, которому меня научили ребята из нашей конюшни.

Ха-ха! Накося выкуси, Шиара!

_______________________

***

Меня, как овечку, завели в аудиторию зельеварения, предупредили профессора Фенека про Гарри и… и, собственно, всё.

Ну, как всё… У меня зачесалась спина. Просто жуть как. Сначала я старалась не обращать внимания, потом почесала, а после зуд разошёлся по всему моему тылу.

«Проклятье! – выругалась я и тут вдруг меня осенило: а ведь это и есть проклятье. – Н-ну, Шиара! Ты у меня ещё попляшешь! Кто там у тебя сегодня в фаворитах? Лессара я у тебя увела, ректора увела, уведу и твоего следующего избранника! Не всерьёз, конечно, но тебе об этом знать не положено».

Чего не отнимешь у этой зловредной проклятийницы, так это хорошего вкуса на мужчин. Ибо вкусы у нас одинаковые.

Правда, Лессару я бы не желала снова сходиться с этой пигалицей. Чисто по-родственному.

Чесотка прошла сама за пару часов. Проклятье было первоуровневое, то есть безвредное, тут даже к целителю не ходи. Самая подлость таких вот проклятий в том, что ауру наложившего практически невозможно отследить, а снять – и того нереальнее.

В общем, удружила мне гадюка, но я не из тех, кто сдаётся.

Ей ещё отзовётся. Как говорится, не щекочи быка за яйца.

***

На третьей паре, пока мы ждали преподавателя, я услышала слово «посвящение»… И слово это повторялось, переходя из уст в уста.

Грядёт нечто фееричное!

У меня в голове закрутились шестерёнки. Это же… Это же прекрасная возможность заявить о себе, повеселиться и заработать денег!

От одногруппников я узнала, что посвящение первокурсников в адепты состоится в следующую пятницу, то есть через десять дней. О да! За это время я успею наварить мно-о-ого веселящего зелья! Мне даже не нужно будет превращать его в пастилки, чтобы не рассекретить контору, поэтому распродам в пузырьках.

Хотя – поправка! – эксклюзивно для Шиары сделаю пастилку веселительного со слабительным. Бесплатно!

Будем-будем веселиться! День и ночь! День и ночь!

***

Вечером я нагрянула к Лессару в зал для поединков. В отличие от меня, кузен мыл пол старательно, не отвлекаясь на танцевальные па. Ибо кому хочется заработать дополнительную отработку?

– Ку-ку? – обозначила своё присутствие.

– Так и знал, что ты не дашь мне пережить драму в одиночестве, – ухмыльнулся он.

– Отставить страдания! У меня прямо-таки бомбическая идея!

– И?

– Грядёт посвящение!

– И? – продолжал он радовать меня немногословием.

– Помоги мне организовать сбыт веселящего зелья, и мы разбогатеем!

– …сказала мне та, что с младенчества ела из золотых тарелок.

– Ну, не будь букой, – я состроила кислую мину. – Зелье не является ни наркотиком, ни алкоголем, а значит, напрямую не запрещено уставом академии. Зато устроим улётную тусу! Будет классно, отвечаю!

– То есть тебя не пугает такой момент, как побочные действия? Взять, к примеру, Катарину.

– Катарина – это исключительный случай, – ответила я. Ну, ещё Эмиль, но об этом Лессару знать не положено. – Я предлагаю тебе долю. Если откажешься, организую всё сама.

Мой кузен, ну, очень тяжко вздохнул.

– Что надо делать?

– Для начала разрекламируем наш продукт организаторам праздника. У него ведь есть ответственные?

– Оу да… – Лессар загадочно улыбнулся. – В прошлом году за порядком следила прапорщик Тули.

– Да л-л-ладно?!

Ей тоже выдам зелье с пургеном. Шучу, конечно. Хотя…

– В этом году следить за порядком тоже будут кураторы.

– То есть ты не знаешь, кто? У кого можно спросить?

– У Грейтона. А я поинтересуюсь у своего.

– Тогда я иду варить, чтобы к завтрашнему дню у нас были бесплатные пробные склянки. Ты не против, если я позаимствую у тебя кое-что из ингредиентов?

– Не вопрос, – кивнули мне.

– Отлично. Ах, да… Ты в курсе, что Гарри избавился от проклятья?

– Видел его после пар. Очень рад, – улыбнулся Лессар, но как-то грустно.

– Как ты после вчерашнего?

– В норме. Не переживай за меня.

Обычно, когда так говорят, это уже повод для беспокойства. Но я не стала наседать на него. Ему нужно время, чтобы справиться с чувствами и спокойно домыть пол.

***

Эдриан Дарс

Проверка прибыла в Северную академию на три дня раньше срока. А всё из-за выброса магии на лестничной площадке в жилом корпусе.

Из ряда вон выходящий случай: Гарри де Тиммерс, проблемный мальчишка, пытался избавиться от высокоуровневого проклятья и благодаря чуду, не иначе, сумел не просто излечиться, но и повысить свой магический потенциал в десять с лишним раз.

Невероятное событие, на фоне которого как-то померкла печать тьмы на груди Эдриана.

Замеры силы, анализ крови и копание в памяти не выявили ничего предосудительного, и ректора оставили на его посту до следующей проверки.

Нелёгкая снова принесла к нему адептку Ферб, и самообладание снова полетело к чертям.

Притягательная, зараза! До зуда хочется вклиниться в её сознание и прочитать все тайны. Кажется, тогда всё станет простым и понятным.

Увы. Нельзя.

У этой девчонки талант наводить Хаос. Не к ночи будь он упомянут… Хотя через три часа наступит и она.

Эдриан устало вчитывался в недоразобранные вчера документы и фоном думал о Лии, о том, что с её появлением Северная академия утратила дисциплинарную безукоризненность.

Вдруг в дверь постучали. Несмело, по-женски. А значит, это…

– Господин Дарс, можно войти? – в дверях нарисовалась Шиара де Бо. Её имя Эдриану было прекрасно известно в свете событий двухлетней давности. Шиара была одной из его назойливых поклонниц.

Он поймал себя на мысли, что лучше бы это была адептка Ферб.

– Слушаю вас. Только быстро. Я занят.

– Господин Дарс, на вас наложили приворот, и я знаю, кто это сделал.

– С чего вы взяли, что я под приворотом?

– Это всё Лия Ферб! Она самым подлым образом привораживает к себе тех, кто ей понравился! – выпалила Шиара.

– Уверяю вас, что на мне нет приворота. Вы свободны, адептка.

– Есть! Это не простой приворот! Она проворачивает свои грязные делишки с помощью зелий!

– И как бы она опоила меня? – скептично поинтересовался ректор.

– Я не знаю, но, клянусь, эта хитрая га…

– Достаточно! Я вам не помойка, чтобы вываливать на меня мусор из вашей головы! – строго отчитал он девушку. – У факультета проклятий слишком много свободного времени? Велю увеличить нагрузку, чтобы в вашу прелестную головку не лезли всякие глупости. Свободны!

Шиара ушла, а Эдриан упёрся взглядом в закрытую дверь и задумался: а что если…

Бред! Второкурсница, да ещё простолюдинка, не может сотворить скрытый приворот. Тем более, что любит он Дарси, а Лия… к Лие его, надо признаться, тянет. Но приворот… Нет, не может быть, хотя все признаки налицо.

Интересно, это настоящие чувства или навеянные?

Эдриан вскочил с кресла и быстрым шагом направился в лабораторию целителей. Есть у него хороший товарищ, который в курсе дел.

Келтон Гравис, учёный, помешанный на колбочках и изобретении противоядий, нашёлся на рабочем месте. Этот тип и ночевал порой в лаборатории, поэтому запашок от него исходил крепкий.

– Келт, можешь проверить, нет ли на мне приворота?

Очкастый учёный посмотрел на Эдриана, удивлённо подняв кустистые седеющие брови, и будничным тоном ответил:

– Уже проверил. Приворота нет.

– А если это секретный, невидимый приворот?

– Таких не бывает, – Келтон погрузился во взбалтывание колбы со светящейся синей жидкостью.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Возьми мою кровь на анализ? Проверь на ментальное вмешательство?

– А ты не допускаешь мысли, что влюбился? – без малейшего желания узнать о симпатиях Эдриана спросил Келтон Гравис.

– Я предпочитаю исключить самые нежелательные варианты.

– К сожалению, залезть тебе в голову после сегодняшней ментальной проверки я не могу. Не хочу, чтобы ты повредился умом.

– Проверь кровь.

– Ладно. Подожди минуту. У меня тут непредсказуемая реакция…

В итоге через полчаса ректор сдал целых пять пробирок крови, а ещё через час узнал, что, помимо зелья против тьмы, в его организме есть галлюциноген.

– Так я и думал, что дело не в привороте, – оторвался от проб учёный. – В твоей крови галлюциноген неизвестного происхождения. Концентрация вещества настолько мала, что я не могу определить, какой конкретно это психотроп.

– Погоди-погоди… Но у меня нет галлюцинаций!

– Как я уже сказал, концентрация очень мала, поэтому эффект может проявляться незначительно, в том числе во сне.

Во сне…

– Ясно. Ты уже проверил моё новое зелье против тьмы на состав?

– Проверил. Там психотропов точно нет. Вероятно, галлюциноген ты получаешь каким-то иным способом. Подумай. Может, вспомнишь.

Кажется, теперь самое время стать параноиком. Впрочем, Эдриан уже им является, осталось только углубить степень.

– Спасибо, Келт.

– Всегда пожалуйста.

Шагая по коридорам, Эдриан перебирал всех, с кем контактировал. И пришёл к неутешительным выводам. Первый: Дарси – лишь выдумка, как бы ему ни хотелось верить в обратное. Второй: вся еда, которую он потребляет, приготовлена его мамой. Похоже, родительница задалась целью расшевелить сына.

Расшевелила. Теперь единственный человек, которому он пока ещё доверяет, это он сам.

И третий, последний, вывод: галлюциноген подкинула точно не Лия. Весной, когда Эдриан начал видеть сны, её в академии не было. Лия, хоть и переоценена им, но всё же реальная, в отличие от божественной, идеальной Дарси.

Примечания