Измена накануне венчания

A Ring to Secure His Crown

© 2017 by Kim Lawrence

«Измена накануне венчания»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Сабрина осторожно закрыла за собой дверь спальни. Две ее соседки по комнате смотрели вечерний повтор сериала «Лондонский госпиталь». Она шла к входной двери, держа в одной руке тост, а в другой здоровенную сумку, когда зазвонил ее телефон.

Сабрина тихо выругалась. Стараясь удержать тост в руке, она выронила его, и он приземлился на ковер маслом вниз.

Она бросила сумку, с гримасой подняла тост и взглянула на имя звонящего, а потом приложила трубку к уху. Тихий разговор продолжался несколько минут: младший лаборант сообщал ей результаты, которых ждала не только она, но и вся исследовательская группа.

Бросив тост в мусорную корзину, Сабрина улыбнулась и открыла входную дверь. Результаты исследований были не такими, как они все ожидали, а даже лучше! Взволнованная, она повесила сумку на плечо, схватила яблоко из вазы с фруктами, чтобы успокоить урчащий живот, и вытащила тяжелые пряди волос медового оттенка из-за ворота жакета.

Выйдя за дверь, Сабрина услышала шум. Выронив яблоко, она повернулась и сразу же прищурилась от ярких вспышек. Она машинально подняла руку, чтобы защитить глаза, и повернула голову, уклоняясь от микрофонов, которые совали ей в лицо.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она попыталась вернуться в дом, но было уже слишком поздно. Через несколько секунд гудящая толпа вытеснила ее на улицу.

– Леди Сабрина… Леди Сабрина… Леди Сабрина! Когда свадьба?

– Это произойдет до или после воссоединения острова?

– Когда принц Луис сделал вам предложение?

– Это брак по расчету?

– Что вы можете посоветовать молодым женщинам, доктор Саммервилл?

Услышав собственное имя и поток вопросов, идущих отовсюду, Сабрина почувствовала себя так, словно на нее напали. Ужас, который буквально парализовал Сабрину, усилил ощущение того, что она столкнулась с настоящей катастрофой, а также приступ клаустрофобии. Она не могла дышать и буквально ничего не соображала. Она просто закрыла глаза, опустила голову и стала ждать, когда ей удастся провалиться сквозь землю.

Этого не произошло, зато случилось нечто, чего Сабрина совсем не ожидала. Кто-то крепко сжал ее запястье и обхватил рукой за талию. Через секунду ее бесцеремонно, словно мешок с картошкой, бросили на заднее сиденье большого блестящего автомобиля, тонированные стекла которого скрыли ее от журналистов.

– Поехали, Чарли! – протянул почти скучающим тоном мужчина, сидящий рядом с Сабриной.

Водитель решительно направил машину сквозь толпу.

Сабрина взглянула в маленькие и невыразительные глаза водителя в зеркале заднего вида, потом увидела татуировку в форме дракона на его бритом затылке.

Решив до конца бороться за свою жизнь, она вцепилась в дверцу машины, нажимая все кнопки в безумной попытке открыть ее, и всхлипнула от разочарования, когда ей это не удалось. Тогда Сабрина начала колотить руками по стеклу, скорее в отчаянии, чем в надежде привлечь внимание. Автомобиль ехал на большой скорости, а его стекла были затемнены.

– Если ты пытаешься разбить окно, должен предупредить, что оно пуленепробиваемое. Кстати, мне повезло, дорогая, что ты не в туфлях на шпильках.

Ее сжатые кулаки скользнули по окну. На секунду Сабрина обессиленно прижала лоб к холодному стеклу, потом сделала глубокий вдох и бесстрашно повернулась к своему похитителю. Пусть она не смогла открыть дверцу, зато ей удалось скрыть свой страх за маской прохладного пренебрежения. Ну, если можно изобразить на лице пренебрежение, когда по нему текут слезы и размазанная тушь.

– Я не твоя дорогая. Если ты меня не отпустишь, то я обеспечу тебе худший из твоих кошмаров, – пообещала она. – Ты сейчас же остановишь машину и выпустишь меня, иначе…

И тут Сабрина умолкла. Она узнала человека, сидящего в углу автомобиля. Одну руку он положил на мягкую спинку сиденья, а в другой держал телефон.

Он улыбнулся. Он был похож на падшего ангела. Сабрина всегда считала, что дьявол должен быть красивым и соблазнительным. Иначе в чем смысл искушения?

Однако она не собиралась поддаваться искушению.

Ярко-голубые глаза Себастьяна Зорци блестели от удовольствия. Принц наклонил голову и нежно коснулся пальцем ее подбородка.

Шокированная, Сабрина резко отвернулась, тяжело дыша. Первоначальное облегчение, которое она испытала, поняв, что фактически ее не похитили, а спасли, сменилось раздражением, когда она встретила насмешку в глазах своего будущего свояка. На нем был красивый темно-серый костюм, подчеркивающий его широкие плечи, и белая футболка, облегающая мускулистую грудь. Однако ее заставил насторожиться не его наряд. Несмотря на внешнюю сдержанность, Себастьян Зорци был незаурядной личностью.

Братья Зорци не были похожи внешне. В этом нет ничего удивительного – братья и сестры часто не похожи друг на друга. В конце концов, они с Хлоей тоже совсем разные.

Но принцы Зорци были абсолютной противоположностью друг друга во всем. У них был разный цвет волос и фигура, а также улыбка. Особенно улыбка! Рядом с одним принцем женщина чувствовала себя в безопасности, а с другим… Сабрина слегка вздрогнула. Чего-чего, а безопасности рядом с Себастьяном Зорци не почувствуешь.

– Правильно, леди Сабрина, я ваш спаситель. Он поднял руку и заговорил по телефону. Сабрина заметила, что у него очень длинные и ловкие пальцы.

– Да, она рядом. Она… – Темные ресницы коснулись высоких скул, а потом Себастьян мельком взглянул на Сабрину. – С ней все в порядке. Она сохранила способность смотреть свысока, если ты об этом меня спрашивал.

Судя по тону, принц не одобрял поведение Сабрины. Однако она обрадовалась этому, потому что отлично знала, какие женщины ему нравятся.

Ему в самом деле нравился определенный тип женщин. И это уж точно не были женщины с высоким айкью.

Трудно представить, что все эти высокие, длинноногие блондинки, чьи имена связывали с Себастьяном, действительно были глупышками. Сабрина всегда думала, что они, вероятно, притворяются дурочками. Просто есть мужчины, которые не выносят женщин, превосходящих их интеллектом, и, по ее мнению, братья Зорци относились как раз к таким.

Себастьян был из тех принцев, о которых республиканцы высказываются весьма пренебрежительно, и Сабрина не понимала, как Себастьяну удается сделать неприемлемое очаровательным. Несмотря на проявляемое им неуважение, его прощали и даже любили.

Это всегда озадачивало Сабрину. Однако сейчас, сидя рядом с ним в замкнутом пространстве, она стала лучше понимать окружающих. Себастьян был воплощением очарования.

Чтобы поверить в его чувственность, надо было ощутить его влияние. И теперь Сабрина верила, что ни один из рассказов о нем не является преувеличением.

Раньше ей не казалось странным, что они никогда не встречались. Многие годы отношения между двумя велатианскими королевскими семьями были если не враждебными, то определенно прохладными.

Времена изменились. Две королевских семьи стали лучшими друзьями и союзниками и объединились ради общего дела.

Но ни на одном публичном мероприятии, где присутствовали обе семьи, Себастьяна не было. Сабрина не удивилась бы, узнав, что ему запретили посещать подобные приемы. Единственный раз, когда она столкнулась с Себастьяном Зорци, он как раз уходил с вечеринки через заднюю дверь вместе с молоденькой женой престарелого дипломата. В тот день Себастьяна и Сабрину даже не успели представить друг другу, и король Рикард вызвал своего второго сына, Луиса, чтобы тот исполнял обязанности своего брата на приеме. Казалось, Себастьян только и делает, что постоянно нарушает правила, а Луис его покрывает.

Если бы сегодняшняя встреча была запланирована, то Сабрина, возможно, подготовилась бы и смогла защититься от властной энергии, исходящей от Себастьяна. Сейчас же, застигнутая врасплох, она ощутила к нему откровенное, примитивное сексуальное влечение в чрезвычайно концентрированной форме.

Ее кожу покалывало, сердце учащенно билось, ноги и руки отяжелели. Она вся дрожала. Ей это не понравилось, но она понимала – это вполне нормальная реакция. Любой студент-медик или даже обычный здравомыслящий человек сказал бы, что все ее симптомы – последствия шока.

– Видел ли кто-нибудь, как мы уезжали? – повторил Себастьян вопрос неизвестного собеседника. – Несколько человек.

Его глаза лукаво сверкнули, когда их взгляды встретились, и Сабрина перестала судорожно приглаживать волосы.

– На самом деле я на это не рассчитывал, но она одарила их несколькими проклятиями. – Поморщившись, Себастьян отнял телефон от уха и улыбнулся. – Конечно, я шучу. Она воплощение истинной принцессы, – произнес он и, закончив разговор, убрал телефон в нагрудный карман пиджака.

Сабрина понятия не имела, что происходит, но ей захотелось отреагировать на его комментарии.

– В следующий раз, когда ты соберешься посмеяться над кем-нибудь, вспомни собственную родословную. – Себастьян тихонько усмехнулся, и ее кожа покрылась мурашками. – Понял. Уверен, ты в курсе, что некоторое время вопрос о моем происхождении оставался открытым.

Сабрина опустила глаза. Себастьян не выказал признаков смущения, а вот она почувствовала себя неловко. Конечно, она знала, о чем он говорит. Новости о любовной связи королевы красовались на первых полосах газет после того, как были обнародованы ее письма к любовнику. Это случилось после его смерти.

Вслед за этим вышла книга, написанная бывшей женой этого мужчины, няней королевских детей, которая, первой обратив внимание на дату рождения младшего сына королевы, поделилась своими подозрениями с таблоидами.

В то время королевская семья Зорци показала солидарность. Красавица-королева, мачеха мальчиков, все время была рядом со своим мужем, а два принца выглядели невозмутимыми и довольными.

– Но теперь в это никто не верит, – неуверенно сказала Сабрина.

Себастьян бросил на нее язвительный взгляд.

– О нет. Многие предпочли бы считать это правдой. – Он выгнул бровь и пожал плечами. – Включая меня.

Забыв о собственном положении, Сабрина не смогла скрыть удивления.

– Ты сожалеешь о том, что не бастард? Прости. Она густо покраснела, но принц и глазом не моргнул.

– Скажем так, я не в восторге от того, что в моих жилах течет кровь Зорци.

– Ну, Луис гордится своим наследием, – возразила она.

– Мой брат умеет прощать, в отличие от меня.

– Кого он прощает?

Себастьян смотрел на нее с издевкой.

– Хотя я наслаждаюсь этой глубокой и содержательной беседой, нет ли у тебя ко мне других вопросов?

Сабрина в замешательстве покачала головой.

– И ты даже не хочешь узнать, что только что произошло?

– А что произошло?

Себастьян рассмеялся:

– Добро пожаловать в новую жизнь, дорогая! Такой она будет до конца твоих дней.

– Я не собираюсь до конца жизни находиться рядом с тобой.

– Как мне не повезло, – насмешливо протянул он.

Сабрина стиснула зубы.

– Откуда все эти журналисты? Я не понимаю. Он поднял темные брови.

– В самом деле? А я слышал, что ты умна. Хотя умный человек может быть и тугодумом, – произнес он, и Сабрина покраснела от злости. – Произошла утечка.

Странно, но она могла думать только о его насмешливых голубых глазах. Утечка? Она случилась в ее ванной комнате прошлой зимой, и на ее устранение понадобился месяц…

Себастьян вздохнул, и она потеряла терпение. – Слушай, фотокамеры и микрофоны, которые суют тебе в лицо, это часть твоей обычной жизни, но не моей. Не мог бы ты проявить немного снисходительности? Я до сих пор в шоке, и я сейчас действительно плохо соображаю!

Прежде Сабрина никогда так ни на кого не кричала. В салоне повисла напряженная тишина.

– Тебя не учили регулировать громкость? – наконец поинтересовался Себастьян.

Сабрина ничего не сказала, боясь, что если снова откроет рот, то совершит еще какую-нибудь глупость.

Он серьезно посмотрел на нее:

– Кто-то во дворце раскрыл информацию о свадьбе и воссоединении семей.

Она покачала головой и сглотнула огромный ком в горле.

– Кому это выгодно?

– О, я не знаю. Может быть, тому, кому понадобились деньги?

Сабрина прикусила полную нижнюю губу, возмущаясь той легкости, с какой он заставил ее почувствовать себя сумасбродной и наивной.

– Но не беспокойся, – добавил Себастьян. – Мы знаем, что это была не ты.

Побледнев, Сабрина широко раскрыла глаза. Веснушки на ее маленьком прямом носу стали заметнее.

– Что?

– Ну, сначала я подумал, что тебе, возможно, надоело ждать, когда Луис наконец сделает тебе предложение, и ты решила его таким образом подтолкнуть.

– Зачем, черт побери, мне это делать? Я имею в виду… – Сабрина отвела взгляд. Ей казалось, что Себастьян читает ее мысли.

– Я задел тебя за живое, – кивнул он. – Это интересно.

– Я не подопытный кролик!

Уголок его рта приподнялся в невероятно привлекательной полуулыбке, и Сабрина с трудом перевела дыхание.

– Я так понимаю, это произошло не вовремя.

– Не знаю, о чем ты говоришь. – От волнения у нее скрутило живот.

– Не притворяйся. Полагаю, у тебя есть бойфренд, которому ты хочешь сообщить новости? Знает ли этот парень, что ты еще давным-давно стала жертвой великого воссоединения семей?

– Я не жертва!

– Извини, предполагаемая жертва. Сколько баррелей нефти надо заплатить, чтобы ты стала женой моего брата?

Стиснув зубы, Сабрина повторила:

– Я не жертва.

– А запасы нефти в твоем гористом маленьком королевстве не имеют ничего общего с внезапным желанием воссоединиться с нашим прекрасным островным государством? Прости, не совсем внезапным. Сколько тебе было лет, когда тебе рассказали о твоем будущем? Выгодная королевская свадьба заставит замолчать традиционалистов по обе стороны границы. Именно они цеплялись за старые добрые традиции, когда мы ненавидели друг друга. – Он расслабил широкие, мускулистые плечи и откинулся на кожаную спинку сиденья. – Должно быть, ты чувствуешь себя особенной, зная, что о тебе написан целый параграф в юридическом документе, на составление которого двум странам понадобилось десять лет.

– Ты забыл одну важную деталь. В моей семье нет наследников мужского пола. И, кстати, некоторых мерзавцев легче ненавидеть, чем остальных, – произнесла Сабрина с мрачной искренностью.

Принц поднял голову и одарил ее безумно привлекательной улыбкой.

– Позвони ему, – предложил он и бросил ей свой телефон, который она машинально поймала. – Я притворюсь глухим.

Поджав губы, Сабрина бросила ему мобильный обратно.

– Спасибо, но у меня есть свой телефон, и у меня нет бойфренда.

Во время учебы в университете она встречалась с парнями, но отношения с ними не были серьезными. А потом ее лучшая подруга влюбилась и через месяц вышла замуж за однокурсника. И хотя Сабрина не представляла себя на ее месте, она не могла не задаваться вопросом, а что, если…

Неужели она действительно хотела найти свою вторую половинку, чтобы потом с ней расстаться?

– Я ни с кем не встречаюсь. – Она опустила глаза и ужаснулась тому, что откровенничает с Себастьяном. – Кроме того, у меня слишком много работы.

– И ты собираешься стать хорошей девочкой, готовой всем угодить. Теперь я понимаю, почему никому и в голову не пришло, что это ты могла раскрыть секретную информацию. Все считают, что ты всегда ведешь себя безупречно.

Его презрение ужалило ее, хотя его слова были удручающе верными. Сабрина всегда была хорошей девочкой, но не собиралась за это извиняться.

– По-твоему, это порок?

– Порок – это противоположность… добродетели? – После короткой выразительной паузы он прибавил странно равнодушным тоном: – Преступник оказался из нашего круга, и с ним сурово разобрались.

– «Разобрались»?

Из уст Себастьяна такое заявление звучало зловеще.

Улыбка не коснулась его голубых глаз.

– Не волнуйся. Хотя о нас пишут много ужасов, мы на самом деле никого не казнили уже столетие или около того. Казни себя не оправдали, поэтому мы просто уволили его.

– Он потерял работу?

Себастьян заскрежетал зубами.

– Тебя беспокоит судьба человека, который бросил тебя на растерзание журналистам? Ого! Тебе действительно надо стать жестче, если ты присоединишься к нашей семье, дорогая! – выдохнул он. – Но не беспокойся, парень не будет просить милостыню. Он обладает инсайдерской информацией о том, что происходит за закрытыми дверями, и это, в значительной степени, гарантирует ему публикацию скандальных статей в воскресных газетах.

Сабрина побледнела:

– Это ужасно!

– Ничего ужасного, – совершенно спокойно ответил Себастьян. – Моя мачеха обращается к пластическому хирургу, но это вряд ли секрет. Так же, как и склонность моего отца швырять в собеседника первое, что попадется ему под руку, когда он взбешен.

– И что теперь будет?

– С тебя снимут мерки для пошива свадебного платья. – Его взгляд скользнул по ее телу.

Улыбаясь сквозь стиснутые зубы, Сабрина изо всех сил старалась не реагировать на его неприкрытую дерзость. На ее верхней губе выступила испарина, соски напряглись.

– Ты носишь восьмой размер, я прав? Или, может, десятый размер верха и восьмой – в бедрах? – Его взгляд упал на ее ноги, аккуратно скрещенные в лодыжках. Прищурившись, он посмотрел ей в лицо. – Признайся, неужели тебя устраивает роль пешки?

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– В самом деле? Ты еще скажи, что любишь Луиса и он твоя судьба.

Сабрина сжала полные губы в тонкую линию, тщательно стараясь подобрать выразительный ответ на его презрительный вопрос.

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, – произнесла она, а потом мгновенно все испортила, прибавив: – Тебе меня не понять.

Себастьян наклонился к ней.

– И чего именно мне не понять?

Сабрина покачала головой. Она чувствовала себя загнанной в угол от близости Себастьяна. Если бы у нее была возможность вылезти из кожи, она бы это сделала.

– Обязательства, – выдохнула она сквозь стиснутые зубы.

Его хриплый смех был издевательским.

– Конечно, обязательства. – Он выразительно хлопнул рукой по сиденью, и Сабрина испытала к нему еще большую враждебность.

– Что в этом смешного?

Себастьян округлил глаза.

– Я сожалею, – сказал он, совершенно не выглядя раскаивающимся. – Разве я должен восхищаться твоей жертвенностью? О, правда, я не думаю, что это смешно, дорогая. По-моему, это трагично, что ты принимаешь мученичество с таким энтузиазмом. Тебе промыли мозги, но, возможно, ты всегда была хорошей девочкой.

Сабрина резко выдохнула:

– Я повзрослела, в отличие от некоторых людей, и я вовсе не считаю себя мученицей! – Ее голос дрогнул, ее лихорадило от эмоций. – Ты можешь иронизировать над понятиями долга и служения, но я предпочитаю быть хорошей девочкой, как ты выразился, а не эгоисткой, ищущей исключительно удовольствий. Ты хоть раз в жизни не ставил себя и свое удовольствие выше всего остального?

Она увидела в его глазах восхищение, но потом он склонил голову, словно размышляя над ее вопросом.

– Наверное, нет, – признался он.

– Мы не имеем права на эгоизм.

– Сейчас ты гордишься своими моральными принципами. Очень надеюсь, что через несколько лет ты не начнешь думать, что зря от многого отказалась.

– Я ни от чего не отказывалась.

– А твоя работа? Зачем ты тратила время, усилия и деньги, чтобы стать врачом, если не собиралась работать по профессии?

Сабрина опустила глаза.

– Для меня важны мои исследования.

– Конечно, но тебе придется от них отказаться, потому что я обязан доставить тебя в посольство.

– Я не посылка, а человек! У меня тоже есть чувства!

– Чувства, конечно. Ох, где мои манеры? Ты можешь поплакать у меня на плече… – Он наклонился к ней, и она вдохнула теплый аромат его тела. – Не стесняйся.

– Я не нуждаюсь в твоем утешении.

– Я всего лишь буду номером вторым. – Себастьян усмехнулся и театрально вздохнул, когда Сабрина обессиленно откинулась на сиденье. – Я это отлично понимаю. Ты бережешь себя для человека с короной.

Она сжала кулаки и посмотрела на него горящими глазами.

– Ты действительно ужасный тип.

– А ты очень красивая женщина. – На его лице мелькнуло недоверие. – Неужели ты краснеешь? – Он поддел пальцем ее подбородок.

– Я не краснею. – Внезапно ей в голову пришла мысль, которая объяснила бы его возмутительное поведение и безрассудный блеск в его глазах. – Ты выпил?

– Два часа назад. – Себастьян заговорил громче, обращаясь к мужчине на водительском сиденье: – Чарли, в котором часу мы выехали?

– По-моему, было четыре часа утра, сэр, – вежливо ответил мужчина с татуировкой.

– В самом деле? О, тогда я абсолютно трезв. Ну, может, не совсем, – согласился он. – Вот мы и на месте. – Машина въехала на территорию посольства. – Кстати, чуть не забыл – Луис передавал тебе привет. И еще кое-что.

Он наклонился, и внезапный шок Сабрины от прикосновения его губ к ее рту сменился медленным и чувственным наслаждением. Она не понимала, как обняла его руками за шею и поцеловала в ответ так, словно он был источником живительной влаги, а она всю неделю провела в пустыне. Еще никогда Сабрина не испытывала такого горячего желания.

Желание усилилось, когда она почувствовала, как Себастьян вздрогнул, и ощутила его язык между своими разомкнутыми губами. Она простонала и подалась вперед, когда он запустил пальцы в ее волосы.

К счастью, он вовремя образумился и прервал поцелуй.

Сабрина сидела, дрожа, широко раскрыв глаза, и прерывисто дышала. Довольный, Себастьян расслабленно откинулся на спинку сиденья, глядя на нее искрящимися голубыми глазами. На его острых скулах выступил румянец.

– Как ты смеешь? – С этими словами Сабрина залепила ему пощечину.

Себастьян коснулся рукой своей щеки.

– Не надо бить того, кто просто передал тебе послание, дорогая.

– Ты мерзавец! – выдохнула Сабрина и почти вывалилась из машины, когда ей открыл дверцу статный мужчина в военной форме.

Поднимаясь на негнущихся ногах по невысоким ступеням здания посольства, она слышала смех Себастьяна у себя за спиной.

Глава 2

Себастьян уперся плечом в тяжелую дверь, ведущую на маленький балкон, и с усилием открыл ее. Комната наполнилась теплым и ласковым бризом. Он принял такой холодный душ, что едва не замерз.

Стук в дверь заставил его обернуться. Но прежде, чем Себастьян успел ответить, в комнату без привычной сдержанной улыбки вошел Луис.

– Судя по твоему виду, ты узнал, что тебе осталось жить несколько недель, – сказал Себастьян. – Или ты выяснял отношения с нашим отцом? Как поживает его королевское величество?

Тяжелые вздохи и уныние Луиса, как правило, вызывали у Себастьяна сочувствие, но сегодня они его раздражали. Разве Луис не понимает, что, пока он не покажет характер, король не перестанет им манипулировать? Если бы Себастьян был на месте брата…

– Не думал, что ты придешь. Никто не ждал твоего приезда.

– Я догадался, – ответил Себастьян.

На самом деле отец приказал Себастьяну приехать, и при обычных обстоятельствах он бы его игнорировал. И все же он здесь. Почему? Себастьян вытер полотенцем мокрые волосы и отмахнулся от вопроса, который хотел задать.

– Я трижды звал тебя к себе, когда приезжал в Саммерсвилл.

– Ты знаешь, у меня аллергия на обязанности, – сказал Себастьян.

– Ты всем так говоришь. На самом деле…

– Очень сильная аллергия.

– Я хотел, чтобы ты познакомился с Сабриной.

– Она выходит замуж за тебя. – «А меня она целует», – мысленно закончил Себастьян, и внезапный острый приступ вины сменился желанием при воспоминании о ее мягких, сладких и пьянящих губах.

Если бы Луис чаще целовал ее, она, возможно, не растаяла бы в объятиях Себастьяна.

Он ждал появления знакомого ощущения разочарования, сочувствия и привязанности, наблюдая за тем, как Луис, сгорбившись, ходит взад-вперед по комнате. Вместо этого Себастьян разозлился и почувствовал нечто вроде зависти.

Хотя зависть тут ни при чем. Она означала бы, что у его брата есть то, чего нет у Себастьяна. Однако Луис ничем таким не обладал.

Луис должен был стать королем.

В детстве Себастьян всегда знал, что к нему относятся как к запасному варианту. Но потом он понял, как много обязанностей ложится на плечи юного Луиса. У брата не было выбора – он даже не имел права на личную жизнь.

Луис был обязан жениться на той, которую ему выбрали. Себастьян был волен сам выбирать себе невесту. Его отец сказал обоим своим сыновьям, что за привилегии надо платить. Ну, пока Себастьян доказывал, что его отец ошибается. Он пользовался привилегиями, не беря на себя никаких обязательств.